Тихий Дом
7 августа 2023 г., 09:59
— В общем, некоторое время назад я познакомился с одной… певицей. Сначала мы сошлись на почве творчества. Схожие вкусы в музыке, стиле и прочем… Потом я узнал, что она тоже Фейри. Американский Фейри. Да еще и ведьма неслабая… Сами понимаете, такое знакомство упускать было нельзя, и каждый был в плюсе. Мы обменивались идеями, навыками, и однажды она мне пожаловалась, что ей нужен фамильяр повнушительнее, нежели пряничный голем…
— И ты свёл её с Ремингтоном? Торговцем фамильярами?
Рассказ Доминика был долгий даже с учётом того, что британец рассказывал строго по делу, как просил Лонни. Было не до пререканий под обиженным взглядом Оливера и хищными глазами Эшли, что несколько раз двусмысленно напоминал о том, что пора позавтракать.
— Типа того. И Рему помог заработать лишний раз, и надёжного человека подруге посоветовал. Несколько месяцев назад я встречался с ней лично, и она была так воодушевлена. Я сразу понял, что у нее новая пассия. Правда, я довольно поздно узнал, что это был Бирсак. Конечно же, я поговорил с ней, сказал, что парень как бы занятой, и жена там непростая. Но её это не остановило. Более того, там было всё очень серьёзно. Буквально любовь как в тех подростковых сериалах.
— Очень интересно, неужели в хваленой чете Бирсаков были проблемы, что Энди на малолеток потянуло? — изумился Оливер, держа возле виска пакет с замороженными овощами.
— Честно? То мало волнующий меня факт был. Я до того, как узнал о смерти Бирсака, вообще придерживался мнения, что они так, поиграют в романтику и разбегутся, как все нормальные музыканты. Мне бы по-хорошему заподозрить запах гари еще на моменте, когда меня спросили про карманные измерения. А потом бац! Новость о смерти Энди.
— Я тебе удивляюсь, Дом. Тебе самому Энди вроде как нравился, а ты даже и не почесался подумать, что твоя подружка могла делов натворить, — Сайкс фыркнул, — и ладно сразу бы не почуял подвоха, но когда все про него резко забыли, неужели тебе самому не стало интересно?
— Знаешь, Оливер, друг на то и называется ДРУГОМ, что к друзьям невежливо соваться с гнусными обвинениями. Я спросил у неё, что за хрень происходит. Она ответила, что все нормально и так надо было, и у нее всё под контролем. Видимо, не всё, раз уж она послала сначала свою самую ценную тульпу, а после и крафтового голема.
— А ты, значится, был в курсе всех её проблем и наших телодвижений соответственно? — Эшли говорил почти безэмоционально, дабы не показать еще неугасшее раздражение.
— Был, был. Звонит в истерике, слезах, говорит, что всё пропало. Сначала то, что исполняло роль Энди, погибло, потом кто-то начал копать в этом направлении и ей страшно. Я её научил, что и как делать, но истерика не прекращалась. Сначала детектива-тульпу кокнули, потом ещё одного. А потом меня попросили проследить за Лонни в Британии, — Доминик с позволения закурил.
— То есть нас ещё и знали в лицо. И ты знал нашего «противника», — Лонни поигрывал в руке патроном, что только нервировало фейри лишний раз.
— Эшли свалил в другую сторону, как мне сказали, и я решил взяться за Лонни. Вообще, у Оливера я вас настиг случайно. Зашел к нему, хотел попросить о помощи его как сноходца, а тут бац — запах вендиго. Я сразу понял, что это от кого-то из вас, и решил ночью покараулить неподалёку. А тут… укус 87, мать его… — Харрисон покосился на Эшли.
— Нахуй сходи, — отозвался Парди, показав средний палец с отросшим когтем, — сам виноват. Мы тут делом занимались, а ты сигнал перебивал. Да еще и Оливера из-за тебя штормит, говно. Была б удача на моей стороне, тебя бы в закрытом гробу хоронили.
— Короче, когда этот большой плохой олень меня обнаружил, я чуть ежа не родил со страху. Еле ноги унёс и ещё час носа не показывал. Потом вроде отмылся в ближайшем фонтане, пошел в бар пропустить стаканчик, а там Лонни. Лёгок на помине, — Доминик усмехнулся, — я когда почуял, что от тебя пахнет, как от того вендиго, что подрал меня ночью, чуть на месте не умер. От страха. А потом, когда на меня бросился настоящий монстр уже дома у Оливера, то я вообще подумал, что уже мёртв, а все сущее вокруг иллюзия.
— Ишь ты, какой впечатлительный, — в другой ситуации Оливер бы наверняка посмеялся.
— Ну Оли, сколько мне ещё раз извиниться и что сделать, чтобы ты меня простил? — Харрисону если и было за что-то стыдно, то только за то, что его действия навредили Сайксу.
— Расскажешь, где держат Энди, и просидишь здесь столько, сколько надо, — вклинилась в обсуждение Саллс, — чтобы у тебя не было возможности предупредить свою подельницу.
— Может, лучше было бы его отпустить с нами и послать вперёд, чтобы он договорился и сказал, что мы не добить Энди ищем? — переспросил Лонни.
— Опасно. Если этот сказочный певец не сможет убедить эту ведьму в том, что от нас не будет вреда, то она будет очень некстати знать о нашем приходе. И устроит нам тёплый прием. А Бирсака так вообще аннигилирует, — нахмурился Эшли.
— Не поспоришь… Только вот где расположен её кукольный домик, я доподлинно не знаю. Могу назвать только штат и примерно город. Но, скорее всего, точка привязки находится вне населённого пункта. Любой монстр с десяти шагов почует изменения подпространства. Мистер Парди лучше подходит для беготни по лесам, чем я. Тем более, что мне уже назначено наказание. Это всё, что я мог полезного сказать, — закончил Харрисон.
— Это что же, нам опять в США? — Лонни закатил глаза.
— Скажи спасибо, что не в какую-нибудь Австралию, в кишащие токсичными тварями пески, — Эшли достал телефон, — диктуй адрес, Янгблад.
До самого аэропорта Лонни был как на иголках. Всё прокручивал возможный исход. Неужели они вот-вот доберутся до Энди? Из мира грез парня вывел голос товарища.
— Ладно. Пора прощаться. Передавай привет этому утырку, когда найдешь его, — ухмыльнулся беззлобно Эшли, похлопав парня по плечу.
— В смысле.? — Лонни как током ударило.
— Ну, мне в терминал на один штат. Тебе на другой. Тут наши пути расходятся. Я и так сделал слишком много для человека, который обошёлся со мной не лучшим образом. Удачи в поисках.
Парди попрощался и развернулся, как его уверенным, сильным движением взяли за запястье.
— Эшли, пожалуйста, не уходите. Я знаю, что вам, мягко говоря, неприятно так хлопотать ради обидчика, но прошу вас… не уходите. Вы сами слышали, что для поиска точки привязки нужен высокоранговый монстр, а я так тесно знаком только с вами. Вообще, без вас я бы так и метался бы на измене, не понимая и не зная ничего вокруг. Какой бы порыв вами не двигал на самом деле, я обязан вам тем, что знаю сейчас. Пожалуйста… — у Лонни глаза были полны железной решимости довести дело до конца и, если потребуется, умолять Эшли до тех пор, пока тот не сдастся.
Парди растерянно смотрел на молодого басиста и, судя по пустому взгляду, обдумывал свой дальнейший шаг.
— Ты будешь мне должен много выпивки, когда мы приведём Энди в норму…
***
Штат Нью-Йорк, двести километров от Болдуина, где-то в лесных массивах — Пиздец, грёбанные указатели, куда мы заползли… — Эшли в очередной раз слепо таращился на разворот карты штата, дабы свериться с указаниями Доминика. Круг поиска и так был сужен до невозможного, и теперь оставалось только рыскать по сосновым просекам, искать любую аномалию окружающего мира или просто странный предмет, не похожий на обычный мусор. — Я вообще тут бесполезен, Эшли. Дом сказал прямо: только нечеловек может почувствовать присутствие подпространства. Я скорее вас охраняю от посягательств диких и не очень животных, — пожал плечами Лонни, — вы вообще лучше к жизни в лесах приспособлены на природном уровне. — Я приспособлен охотиться в лесах и иногда выводить оттуда пьяных одногруппников, а не искать чужой схрон с горе-предсказателями, — рыкнул Парди в ответ, то и дело принюхиваясь. — А что, были прецеденты? — Лонни близко не подходил, дабы не фонить своим запахом. — Да без конца. И пьянки не проходило, чтобы кто-то не ушел на вольный выпас. Поэтому, когда мы поехали с туром в Россию, я сразу сказал, что в чужих лесах я их искать не буду, и пусть думают, где и сколько пить, — Эшли нашел дерево попрочнее и запрыгнул на нижнюю ветку. С высоты был шанс увидеть что-то необычное, и Лонни только оставалось ждать внизу, задрав голову и надеясь, что сверху будут прилетать только очередные ругательства, а не шальные шишки. — Ну, есть что полезного? — спрашивает Иглтон, когда вендиго слез вниз. — Неа, сверху смотреть бесполезно, походу. Что ж, пошли дальше, — Эшли отряхнул когти от коры и хвои. К неудовольствию басистов, бродить по окрестным лесам пришлось весь день и половину ночи, прежде чем Парди почувствовал что-то ненормальное. И только к рассвету, в укрытой валежником, папоротниками и колючей ежевикой просеке был найден обычный… — Кукольный домик? Серьёзно…? — Лонни увиденное казалось чьей-то дурной шуткой. Эшли же, казалось, не удивился. — А что? Вполне себе похоже на точку привязки. Необычный предмет, спрятан под кучей листвы, и место такое, где койоты срать боятся. Кажется, мы нашли, что искали. Только вот… — Не всё так просто, да? — Иглтон уже смирился с тем, что каждый их шаг даётся со скрипом. — Я не знаю, что делать с этой штукой дальше. Более того, я даже не в курсе, как попасть в чужое измерение. Может, эту штуку вообще трогать нельзя? — Эшли опасливо ходил кругами, — тупик, одним словом. — И что? Ждать хозяйку в засаде, а потом зайти вместе с ней? — Лонни сел на кучу листвы, переводя дух. Парди протянул парню свой смартфон с уже набранным вызовом: — Я набрал Ронни, спрашивай у него. А я пока на стреме постою. Эта лисья рожа точно знает, что в таких ситуациях делать, — заявил Парди безапелляционно. Радке же, к везению звонившего, уже не спал. Точнее, он ещё и не ложился после марафона свежих игр и стрима на твиче, и лишние пары минут разговора ему погоды не делали. — Что должно было произойти, что звонит мне Эшли, а слышу я твой голос, да ещё и в столь ранний час? — Ронни даже проявил заинтересованность в голосе и внимательно выслушал сбивчивую речь Лонни. — Ишь ты, не ожидал, что вы сможете так далеко зайти… Ну, обычно, без создателя подпространства в него так легко не войти. Это как очень хороший замок под специфический ключ. Однако, вам повезло в том, что среди вас двоих есть почти чисто чистокровный вендиго. Пусть немного пофонит, ларчик и откроется. Всё, отбой, потом расскажете, что там. А мне спать пора. — Что значит «пофонит»? Алло?! Ронни! — охотник раздосадовано смотрел на завершившийся вызов. — Что, тебя сразу послали? — поинтересовался Эшли, оглядываясь. — Лучше бы и сразу послали. Сказал вам «пофонить» над точкой привязки, — развел руками Лонни. — Да уж, мог бы еще более непонятно сказать, — Парди сплюнул и подошел к кукольному домику, что сверкал гротескно-розовым пластиком в бледных лучах рассветного солнца. — А не ебанет? — Иглтон опасливо наблюдал, как Эшли уже когтистой рукой тянется к обманчиво невинной игрушке. — Не должно… по идее, — Парди тихо сглотнул, — я не знаю, правда, что мы там увидим, и каково это будет по ощущению, так что… ты готов? — Честно, не очень. Но сдаваться вот так, за один шаг до финиша, как-то глупо… — Ладно, пошли. Хуже уже вряд ли будет… Человеческий рассудок — очень странная штука. Только он может подарить тебе ощущение бесконечной пустоты и миллиарда лет небытия, что прошли за какое-то ничтожное мгновение, когда сознание забирает свои права у подсознания, а глаза продолжают снабжать воображение и мысли свежей информацией. Именно это и испытал Лонни, когда пришло осознание. — Кажется, сработало. И мы, вроде как, при своих конечностях, — раздался рядом мелодичный голос Парди. Эшли стоял рядом же, как ни в чем не бывало. Только глаза из привычно человеческого формата сменились на звериные, глубоко черная радужка с рыжим крестообразным зрачком. Видимо, в этом измерении ему тяжело поддерживать привычный людям облик, вот и щеголяет родимым узором из полос и царапин на лице. –Вы думаете, что… — Да. Мы уже тут. На той стороне. Смотри-ка, не обманул лисья рожа. На первый взгляд, лес вокруг не сильно отличался от обычного мира. Такие же высокие зубастые остовы сосен, темные охапки папоротников и хрустящая под ногами подстилка. Спустя несколько шагов в туманное нутро басисты уперлись в крутой склон холма. Внизу, в молочной пелене сырого дыма, на сотни километров простирался лес, смешанный с железными лапами линий электропередач. Черные кабели проводов уходили куда-то за горизонт, словно нити коварного кукловода прятались за театральную ширму. Единственное, что выдавало обстановку, так это солнце. Небесный огонь так и застыл в положении полуприкрытого горизонтом фонаря, навечно погрузив этот тихий лес в бледные сумерки раннего утра. — Уму не постижимо, как один человек, пусть и с колдовским талантом, способен создать все это… Да тут блуждать дни и месяцы, прежде чем найти хоть кого-то, — наконец-то отошел от шока Лонни. — Это только кажется, что лес — огромен, — Эшли смотрел куда-то за линию горизонта, — такие измерения обычно замкнуты сами в себя. Грубо говоря, если мы сломаем здесь куст и пойдём вперёд, то рано или поздно придем к нему же. Это здорово экономит силы колдуна и способствует стабильности кармана. — Хотите сказать, что мы не заблудимся тут? — Лонни обвел рукой всё, что было перед взором. — Ну, заблудиться можно и в трех соснах, если не знать направление. А направление мы как раз и знаем, — когтистый палец указал на выразительно четкий контур темного объекта, который больше напоминал крышу дома, нежели крону деревьев. Следовало спуститься с холма и пройти строго на север, минуя завалы старых брёвен, небольшие лесные озера и прочие элементы ландшафта. — Мда, ситуация так себе. Отбить что-то у злой или влюблённой женщины — это все равно что пытаться открыть задницей шампанское. Мало кому удаётся, да и пробовать как-то стрёмно, — тихо заметил Эшли, огибая очередной колючий терновник. — Звучит как сексизм, — Лонни пытался сделать вид, что ему не смешно, но обстановку немного разрядить удалось. — Почему, если мужчина сказал что-то нехорошее о женщинах — это сексизм, а если женщина сказала что-то нехорошее о мужчинах — то она прогрессивный борец за человеческие права? — тихо рыкнул Парди, задетый за живое, — хоть ты тресни, у каждого существа, каждого вида, каждого пола и каждой расы есть свои недостатки, иногда смертельно опасные. Игнорирование этих особенностей рано или поздно приведет к большим общественным проблемам. Разговор закрыт. Провоцировать и без того нервного Парди на дальнейшую дискуссию было как-то боязно, и Лонни принялся рассматривать этот диковинный, искусственно созданный мир. Спустя минуту до парня дошло: хоть и были они в самой гуще сырого леса, пахло вокруг далеко не хвоей, смолой и влагой. Запах стоял как в кондитерской. Будто здесь, под кустом хлебопечка за работой, или поднос со свежими печеньями. Запах усиливался, усиливался, пока еле заметная тропинка не вывела незваных гостей на полянку. — Кажется, пришли, — Эшли пригнулся, дабы не обнаружить себя раньше времени, и Лонни пригнулся следом. Двухэтажный коттедж, выкрашенный в детские яркие цвета, казался сделанным из пластика и фанеры, а не кирпичей и древесины. При этом здание умудрялось сочетать в себе детскую пёстрость со следами старения: битые стекла, царапины, обрывки ткани из окон и мусор на крыльце. Ни дать ни взять, кукольный домик для маньяка. — Знаете, Эшли, обычно в фильмах известного жанра в таких домах, в подвалах, гора гниющих тел, а на заднем дворе лежанка из костей, — потянул Иглтон, внимательно смотря себе под ноги и убеждая себя, что бледные камни вокруг это не голые черепа. — Лонни, заткнись. Просто вот, нахуй, заткнись. И смотри в оба, нет ли где поблизости конченого долбоеба, из-за которого мы здесь сегодня собрались, — если бы у Эшли был мех, то сейчас он бы наверняка стоял дыбом. — Есть предложение зайти в дом, и посмотреть… там…? — охотник указал на белую, потёртую дверь с фонариком над ней. — Я туда не полезу… не в этой жизни… Давай сначала окрестности посмотрим, а уж потом, если ничего не найдём, зайдем и… туда… у меня мороз по коже от местных локаций, — вендиго, периодически посматривая на незаколоченные окна, осторожно обходил одну разбитую игрушку за другой. Вот тут стоят качели со сломанным центром равновесия, тут груда розового мрамора, что когда-то была поилкой для птиц. Части сервиза, обрывки плюшевых игрушек и абсолютная тишина. Прохлада без ветерка, ветки, что ломаются без эха треска… с заднего двора вела песчаная дорожка, что уходила за кусты непонятных белёсых ягод. Открылся вид на большое чистое озеро с каменистым берегом. Здесь, на огромном окатанном волнами валуне, сидел высокий, худой силуэт с отросшими волосами, некогда покрашенными оттенком «натуральный чёрный». Те же татуировки, та же куртка с нашивкой оскаленного тигра. Лонни еще месяц назад бы не поверил своим глазам, но теперь, после всего, что он видел, слышал и ощущал кожей, никаких сомнений быть не могло. — Энди.?
