Пускай я был влюблён по-детски, но я любил её как взрослый
11 августа 2023 г., 09:11
Фигура вздрогнула, как вздрогнула бы резко ожившая скульптура, повернув растрепанную голову. Такой же блестящий пирсинг в носу, несколько почти заросших дырочек на губе, бледно-фарфоровая кожа, глаза как радиоактивный целестин… Никаких сомнений, это действительно Бирсак. И Эшли, стоящий рядом, в изумлении открыл рот, недоверчиво принюхиваясь, но не спеша паниковать.
Энди, услышав, как его зовёт по имени не привычный девичий голос, и увидев, кто перед ним, удивился не меньше. Пророк медленно подошел вплотную, вытянув руку. Лонни не знал, как на это реагировать, посему просто молча позволил приблизиться. Эшли шумно выдохнул, лишний раз убедившись, что перед ним не очередной гомункул.
Бирсак пристально смотрел на существ перед собой, будто в замедленной съемке, а после уже подал признаки рассудка:
— Вы. вы мне не мерещитесь.? — Энди звучал слишком спокойно для человека, которого удерживают силой, и этот факт только больше пугал.
И лишь только убедившись в том, что две фигуры перед ним не фата моргана, Бирсак вздрогнул всем телом и отпрыгивает назад. Ну, теперь он хотя бы напоминал живого человека.
— Вы как сюда попали? И что здесь вообще забыли?!
–Это мы что здесь забыли?! Ты ничего не перепутал ли? — начал с ходу наезжать Эшли, но Лонни, почуяв неладное, приостановил его пыл.
— Да мы… случайно здесь оказались. Тебя искали, Энди, вот и…
Басист развёл руками в неопределённом жесте. Мозг упрямо отказывался придумывать теорию, которая звучала бы не как отмазка школьника за невыполненную домашку перед учителем, и был просто мизерный шанс, что Энди купится на эту ложь и не поднимет панику раньше времени.
— С ума сошёл? Искал он меня… А тебе, нечисть рогатая, какого хрена понадобилось от нового басиста? Права решил покачать?
— Сто лет ты мне сдался, блошиная ферма… — огрызнулся Парди, который краем сознания начал понимать, на что пытался намекать его напарник.
— Энди, не злись, Эшли составил мне компанию, потому что у него о-о-очень важное дело. А вас… на месте не было. Так, как вы тут оказались? — пытался подвести прямо к делу Иглтон.
— Да хули меня искать-то? Всего на пару часов и пропал из поля видимости, — Энди сел на поваленное бревно, — вас Мелани пустила, да?
–Да нет, мы сами зашли, честно говоря… — фыркнул Эшли.
— Так, Энди, и почему вы всё-таки находитесь… здесь? — с нажимом спросил Лонни в очередной раз.
***
На закрытых вечеринках «для своих», куда журналистов запрещено приводить под страхом анафемы, вопреки распространенному мнению, были не фонтаны алкоголя и горы белой феи на разгоряченных телах продажных женщин, а что-то вроде курорта в миниатюре, где каждый мог скинуть с себя маску селебрити, отдохнуть морально и физически и в кой-то веки узнать, как дела там, вне «своего круга», как любили судачить настырные менеджеры и пиарщики. Ходили на такие мероприятия, как правило, в одиночку, редко с кем-то из команды. Те же, кто выступал в группах, так вообще предпочитали едва ли не разные концы города для отдыха. Конечно, коллеги по музыке — это святое, но каждый имел право на уединение время от времени. Вот и Бирсак специально выбирал тусовку на этот вечер с особой щепетильностью. Джульет со стайкой своих подруг сейчас отдыхает где-то в районе Нью-Йорка после тура, группа расползлась по своим делам, а близкие знакомые, судя по соцсетям, сейчас предпочитали отсыпаться дома. Своей цели, надо сказать, Энди почти добился. Почти. Хотя Доминик Харрисон, что единственный из всего сегодняшнего бомонда, знал его в лицо и весело щебетал на ухо, вне соцсетей они особо не общались. Поэтому не считается. Парень быстро втянул диковатого Бирсака в компанию. Без ярлыков, без обязательств, без устоявшейся в глазах других репутации. — Пошли, я познакомлю тебя кое с кем. Она тебе точно понравится! — Харрисон потянул Энди на себя и потащил куда-то ближе к бару, несмотря на слабые возмущения. — Дом, ты меня и так тут свёл уже едва ли не с каждым бокалом. Ну кто еще может меня тут удивить? — Бирсак уже превысил свой лимит алкоголя на вечер, а от того происходящее казалось весёлым клипом, но никак не реальной жизнью. — Я тебе отвечаю, это будет лучшим твоим знакомством на сегодня. Честное слово! — Доминик наконец-то остановился и представлил свою дорогую подругу. У «знакомства» были окрашенные чёрно-белым сплитом ребяческие хвостики с заколками-кварцами, похожее на свежее пирожное коктейльное платье и задорный, лёгкий нрав. Конечно, тот факт, что Мелани была из касты исполнителей, слегка напугало Энди поначалу, а после первого бокала фруктовой смеси рома и сока разговор полился рекой. В какой-то момент Бирсак поймал себя на мысли, что давно ему не было так спокойно. Покой… умиротворение… надёжность… Чувства, порой недоступные людям творчества, так как их окружает не усыпанный звездами небесный шатёр, а фата из тысячи глаз фанатов, ненавистников и конкурентов. Давно пребывавший в состоянии подвешенной неопределенности Энди, утомленный скрипучим успехом последнего альбома, странными повадками жены и прочими превратностями судьбы певца был готов замкнуть на себе мгновение, когда с его очередной шутки Мартинез искренне засмеялась, прикрывая украшенные штангами губы ладонью. Доминик испарился как-то незаметно, выбирая себе партнёра по танцам среди пока неизвестных молоденьких металлистов, что пытались сохранить образ крутых парней. Энди же, который выпил достаточно для приключений, пригласил для партии Мелани. Со стороны пара была более чем хороша: она, миниатюрная и лёгкая, будто вчерашняя школьница, и он, напоминающий хулигана, что готов исправиться ради любви. Тусовка затянулась далеко за полночь, от чего гости предпочли напиться до состояния нестояния и найти себе спальное место, где бог пошлёт. — Должен заметить, Мелани, что еще никогда до сего. Ик. Момента, не держал столь прекрасный талант в своих руках, — счастливо-пьяным голосом урчал Энди, когда они поднимались по лестнице на второй этаж. Причем, если вокалист Блэк Вейл Брайдс еще был способен идти на своих ногах, хоть и с явными вопросами, то Мелани продолжала бодрствовать исключительно на его руках. Благо, ни в тот момент, ни после него, никто не задумался о том, что в любую секунду эта сомнительная конструкция могла рухнуть вниз. — Энди… во-о–первых, давай на «ты», — Мелани заливисто хихикала, не выпуская из рук лиловую как хорошая помада бутылку ликёра «Ink», — во-о-вторых, я тоже должна вам признаться. Пауза на внеочередной глоток себе и партнеру, что временно исполнял роль транспорта. — Меня тоже еще никогда не носили таа-кие большие и талантливые руки, которые с одинаковым успехом могут писать и войнушку для мальчиков, и романтику для принцесс. — Хорошего творца ничего не должно ограничивать. Вы же… — Энди грязно выругался, стукнувшись лбом о дверной косяк, — эта страна не годна для высоких людей вроде меня. — Ой, ты хотя бы можешь достать нужное тебе печенье с верхней полки в магазине. Для полторашек общество тоже не готово, — картинок вздохнула Мартинез, и на широком лбу Энди остался аккуратный клубничный отпечаток, — вот так, теперь болеть не должно. — Уф… спасибо, Мелс, — выдохнул парень, но печаль длилась меньше минуты, — зато теперь, если тебе понадобится достать что-то с верхней полки где-то в магазине, ты всегда можешь набрать мой номер. Обещаю, я примчусь по первому зову! Ну, если, конечно, в этот момент я не буду на сцене. Туда я мобильник не беру. — Знаешь, Энди, вот любят мои подружки говорить, зачем нужны парни? Они просто не знают, как это приятно, когда ты стоишь вся такая красивая между стеллажей, а тебе твой красивый личный парень достает вкусняшку с самой высокой полки, — Мартинез уже нафантазировала себе явно гораздо дальше, чем условный магазин. — Звучит как тост! — Бирсак подгадал момент, когда Мелани потянулась к горлышку бутылки за очередной порцией, и наклонился к её лицу, успешно своровывая и немного напитка, и очередной фантастический сладкий, как карамельная шипучка, поцелуй. Утро следующего дня началось с небольшого похмелья, одной на двоих бутылки фанты, её вишнёвых сигарет, что были прикурены от его зажигалки с крестами, и получаса заплетания крашенных волос в косы. — Извини, я не помню, как вырубилась. Наверное, я отлежала тебе всё, что только можно, — Бирсак мог бы поклясться, что сейчас девушка виновато улыбалась. — Забей. Я просто радуюсь, что ты не натёрла себе мозоли на моей костлявой тушке, — отмахнулся Энди, закрепляя доплетённую косу резинкой, — еще поваляемся тут в тишине, или пойдем вниз и поищем себе съестного и таблеток с бодуна? Живот предательски заурчал, хотя Мелани не рисковала пока вставать на ноги. Энди, как истинный джентльмен, взял ответственную миссию по добыче завтрака на себя, в кратчайшие сроки принеся на второй этаж поднос с кофе, ягодными печеньями «Орео» и бутылкой сливок, утянутых из бара. — Народ еще в отключке. Видимо, мы вчера выпили меньше всех, — рассмеялся Бирсак, хвастаясь добычей. Обычно такие вечеринки оставляют после себя сильное чувство неловкости и море вопросов к себе и тому, с кем ты делил алкоголь в этот вечер. В этот же раз остался только номер, на который можно позвонить поболтать, и ссылка на аккаунт в соцсетях. Сначала Энди тщательно искал, на каких тусовках присутствует Доминик. Ведь обычно там была и Мелани. Потом Доминик постепенно исчезал из поля зрения: Мартинез сама стремилась к очередной встрече, каждый раз забавно привставая на цыпочках при приветствии. Потом встречи переместились из шумных и душных вилл в небольшие магазинчики, малоизвестные парки и дикие бухты озёр и океанов, про которые даже не каждый местный был в курсе. Бирсак не стал скрываться, как обычно скрывается герой подросткового сериала, и сразу выложил все карты на стол, да, мол, женат, и предпочитаю встречаться тайно, иначе донесут, поднимут скандал, оболгут, даже если ничего не было. Мелани всё понимала, так как была сама в похожей ситуации: есть парень, да и бывшая девушка иногда напоминает о себе болезненным уколом, поэтому приняла всё как должное и благодарила Энди за открытость и честность. Каждый был уверен, что они останутся на стадии дружбы. В эту игру можно играть одному, можно играть вдвоём, играть даже целыми семействами. И эта парочка проиграла. В сухую. Лёжа в старом заросшем саду на покрывале из миллиона опавших лепестков, Энди советовался с собственным я на тему чувств к жене. Не любил ли он всё это время Джульет? Конечно же любил. Только вот загвоздка, именно что в прошедшем времени. Пора взаимных подвигов и почти что балладной истории рыцаря и принцессы прошли, сменив всё на суровую скучную реальность. Жена была всецело одержима проектом, успехом и карьерой, время от времени делая запрос на совместную с Энди сцену. Конечно, Бирсак списывал это на возраст, а Джинкс утешал, что таков удел всех влюблённых пар. Что это по началу хоть и неприятно, но неизбежно. Бушующее пламя превращается в тлеющий, но согревающий по ночам огонь. Энди к своему стыду ощущал, что это неправильно, странно, и что так быть не должно. По крайней мере, не в его ситуации. То, что могло бы стать типичной для их профессии интрижкой, превратилось в нечто серьёзное. Бирсак, обычно принимавший решения на импульсе, в этот раз решил подумать как следует. Рассчитать, продумать, прикинуть, даже рассчитывал, что бестолковый дар предвидения сработает в кой-то веки как надо. Через полгода этих тайных, странных, но таких желанных отношений, он решился. Мелани доверила ему тайну своего истинного нутра, явив дополнительную пару медовых глаз и розоватую кожу фейри. Энди поведал ей о своем даре, а после о том, что он подаёт на развод. Он хочет быть только с ней, с Мартинез, но и причинять боль изменами Джульет он не желает. Мелани хоть и поддержала парня в этом непростом решении, но выразила некого рода… беспокойство. Симмс была человеком, хоть и умела фокусы поинтереснее раскладки карт таро и гаданий на чёрных свечах, и кто знает, что может сделать брошенная женщина. Энди, конечно, посмеялся над этим. В конце концов, он готов дать развод на тех условиях, какие потребует жена, чтобы всё прошло без взаимных обид, но серьезное лицо Мелс долго игнорировать было невозможно. — Допустим, Джул воспримет эту идею в штыки. Но рано или поздно она узнает о нас. И что тогда делать будем? Бежать в Сибирь? — улыбался Энди, полоская ноги в тёплых закатных волнах. — Ну, зачем же бежать? У меня есть идея получше. Я же не просто фейри, — нахмурила брови Мелани. План певицы был прост и надёжен, как швейцарские часы. Все дела, связанные с бракоразводным процессом, должен был сделать клон. Копия, которую бы от оригинала и ангел-хранитель не отличил. А в случае форс-мажора, настоящий бы Бирсак, что скрывался всё это время в карманном измерении, не пострадал и смог вернуть всё на свои круги. Мартинез даже создала этот лесной закуток с нуля, для одного единственного человека, чтобы никто не потревожил его покой. Бирсак сам приложил руку к созданию своего аналога, сам его утвердил, а после со спокойной душой ушёл в пространственно подполье, полностью доверяя Мелани всё дело.***
— Собственно, вот и весь рассказ, — закончил Энди, прокашлявшись. — Какая стр…анная история, — ухнул Эшли, получив локтем в живот от охотника. — Ты вообще лицо заинтересованное, Парди, так что цыц. Много ли ты, потаскушник, понимаешь в любви. Я и изменять-то не захотел, да и пошёл на это только из того, что не хотел пугать Мелани, — оскорбился Бирсак, не получив должной реакции на своё откровение. — Это всё конечно красиво, не спорю, но как долго вы, говорите, тут провели? — Лонни колебался, не решаясь задать вопрос в лоб. — Да только пару часов успел здесь провести, а уже кому-то понадобился. Так, собственно, парни, вам чего надо? — Энди смотрел с детской искренностью. — Энди, тебе лучше присесть, — выдохнул Эшли, ощущая тот ещё разговор. — Чего.? — Да, Энди, понимаешь, ты, как бы это помягче сказать… Иглтон окончательно запутался в смягчениях, а поэтому выдал всё как есть, без лишних метафор. Выражение лица Бирсака стало абсолютно нечитаемым. Однако, вместо очередной разрушительной истерики, на которую был способен Энди, парень только захлопал глазами. — Что..? То есть как это… умер. ? — севшим голосом переспросил Энди, побледнев сильнее, чем обычно. — Утонул. Как месячный котёнок, — поддакнул Эшли, которому даже в какой-то мере стало жалко этого несчастного, всюду обманутого и забытого пророка. — И это… говорите… почти месяц.? — Ну, вроде того… Энди, пойдём с нами. Всё ещё можно исправить, — Лонни пытался растормошить своего вокалиста, пока тот окончательно не замкнулся в своём ступоре. — Нет. Я никуда не пойду, — вдруг ответил Бирсак, смотря прямо перед собой, — какой смысл возвращаться мне туда, где меня никто не ждёт, никто не любит, никто не помнит? Где всюду обман, и где я теперь совсем чужой? Зачем? Какой толк будет от меня теперь на этой земле? Я даже своим даром не могу нормально воспользоваться, а вы хотите, чтобы я что-то там исправил. Лучше бы мне совсем исчезнуть, раствориться, как туману. Зачем мне теперь вообще быть.? — Что за хуйня… боже… я отказываюсь это комментировать… — схватился за голову Эшли, слушая эти стенания Проповедника. — Ну, человеку сказали, что он умер, и его все забыли. Я бы тоже наверное расстроился… — пытался сгладить ситуацию Лонни, которому от этих откровений тоже стало не по себе. — Эшли, пожалуйста, разорви меня на клочки прямо сейчас. Прояви последний акт милосердия ко мне, — почти что в отчаянии умолял Энди, от чего у Парди на загривке волосы дыбом встали. — Окстись, малахольный. Если раньше мне и хотелось поквитаться с тобой, то сейчас я испытываю к тебе только жалость. Тебя и так жизнь наказала по самое не балуйся, — вздохнул вендиго, похлопав ушедшего в рыдания Бирсака по плечу. Занавес. — Наверное, на его психике сказалось пребывание в подпространстве, не иначе как. Что будем делать? — Лонни протянул вокалисту платок, пока тот пытался унять истерику. — Вытаскивать его отсюда. И надеяться, что на свежем воздухе и открытом пространстве ему станет легче, — вздыхает Эшли, — эй, Бирсак, давай, успокаивайся потихоньку. Подбирай сопли и пошли из этой богадельни. Нас ждут дела посерьёзней. — Оставьте меня в покое и дайте помереть с остатками чести, — всхлипнул Энди, — да и потом, у вас всё равно ничего не получится. — Это ещё почему? Упираться будешь? — фыркнул вендиго, пока Лонни с усилием помогал Бирсаку подняться. — А вы у неё спросите, — Энди пальцем с ободранным ногтем указал куда-то в сторону. Лонни впервые в жизни увидел настоящего фейри. Парящую над землей девушку с развивающимися волосами и четырьмя светящимися глазами он теперь запомнит надолго. Инстинкты всех уровней кричали о том, что надо бежать как можно скорее и как можно дальше, но ситуация разрешилась гораздо прозаичнее… –Ааа! Ведьма!!!— рыкнул Эшли, схлынув едва ли не полностью в звериный облик за одну секунду и готовый к нападению. –ААААА! Вендиго!— взвизгнула Мартинез едва ли не ультразвуком, осознав, кто перед ней. Лонни так и не понял до конца, кто кого испугался больше в этой ситуации, но решил воспользоваться образовавшейся паникой с толком. Фейри за ногу стащили вниз и, несмотря на протесты, угомонили приставленным дулом в упор. — Мисс Мартинез, я допускаю, что это не то, что мы тут успели подумать, но вам лучше объяснить кое-что, потому как мои друзья явно иного мнения и о вас, и обо всём происходящем, — сразу поставил нужный акцент Иглтон, надеясь, что Эшли не рискнёт поточить клыки о кости фейри. Парди низко рычал, оставляя после себя на траве следы из инея, Энди сменил свое настроение с агонии печали на агонию гнева. Конечно, всегда был шанс, что Мелани не пойдет на контакт, и пристрелить её следует в ближайшее «сейчас», но девушка, проглотив приступ паники от вида хищника, заговорила. — Только убери этого трупоеда, прошу… Энди наверняка уже успел рассказать кое-что, и да, наверное, я поступила не всегда и не везде как надо, но вам стоит знать ещё кое-что…
