Дом

Неделя перед Рождеством выдалась настолько студеной, что даже Эрен, славящийся морозоустойчивостью, отказался от идеи выходить за дверь. Тем более, что в большом и теплом доме всегда было чем заняться. Армин, например, закрылся в библиотеке, забравшись с ногами на высокий подоконник. Если бы мистер Аккерман был дома, мальчик бы не осмелился на это, но мужчина целыми днями пропадал на службе, а в его отсутствие делать замечания было некому. Отложив книгу, Армин уставился в окно, на мелкие снежинки и отражающееся в стекле пламя свечи. С того дня, как ошалевшая троица переступила порог этого дома, прошло всего три недели, хотя по ощущениям — целая вечность. Первые дни были самыми страшными, и, в то же время самыми удивительными. Список правил, которых приходилось придерживаться, был оглашен практически с порога. Если записать, вышла бы целая книга, мистер Аккерман оказался чудовищным педантом. Первой же хорошей новостью оказалось то, что явившийся за Микасой «дядюшка» не оказался «тем самым Кенни». Его звали Леви и Микасе он был скорее кузеном, чем дядей, несмотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте. Второй хорошей новостью было… да, в общем-то, все, что не касалось бесконечных правил поведения. Миссис Рал, молоденькая домоправительница, старательно закармливала детей, несмотря на распоряжение мистера Аккермана, считающего, что есть нужно в положенное время, в положенном месте, а не «растаскивать куски по углам, как мыши». Она не только подавала завтрак, обед и ужин, но и позволяла таскать с кухни вкусности в любой момент. Покупкой одежды новый опекун также озаботился. Вещи не были, ни слишком дорогими, ни вычурными, но были новыми, теплыми и чистыми. И, главное, своими. Они спали в мягких постелях, в просторных комнатах: Микаса в одной, Армин с Эреном — в другой. А еще — библиотека! Никогда в жизни Армину не доводилось видеть столько книг. Мальчик мог бы с уверенностью сказать, что жизнь стала идеальной, если бы не одно «но». Чертова. Тысяча. Правил. Нет, правила Армин, в отличии от того же Эрена, уважал. Но их было так много, что просто в голове не укладывалось. Даже повешенные не в том порядке шарфы вызывали у мистера Аккермана раздражение. А значит пребывание в этом земном раю было лишь вопросом времени. Как скоро мужчине надоедят их постоянные промашки и он вышвырнет их обратно в приют? Мрачные мысли мешались со светлыми, танец снежинок за окном гипнотизировал. Наверное именно по этой причине Армин заметил неладное лишь когда в нос ударил запах паленого. Пялясь в окно, он не заметил наклоненной свечи, пока книга, а за ней и плед, не вспыхнули. А ведь мистер Аккерман не зря запрещал читать чер-те где, да еще вечерами! От дыма защипало глаза. Или от слез, потому что ну как же можно было так сглупить? Несколько секунд мальчик тупо смотрел на разгорающееся пламя, а потом, встрепенувшись, сдернул горящие вещи на пол и попытался затоптать. Вышло не сразу, но через несколько минут пламя было погашено. Все вокруг было в дыму и саже, но даже это было сравнительно не так плохо, как пожар, который мог перекинуться на стеллажи. Переведя дух, мальчик взглянул на дело рук своих. Прекрасный атлас с большими цветными картинками, взятый без спросу, превратился в горстку обугленной бумаги, от пледа осталась хорошо если половина, глиняный подсвечник раскололся, а подоконник украшало прожженное пятно. Сердце замерло, стоило оценить масштаб потерь. А затем Армин беспомощно осел на пол, обхватив себя руками за плечи. Все пропало. Мистер Аккерман даже ругаться наверняка не станет, просто возьмет его за шкирку и вышвырнет на улицу. Может быть он будет так добр и соизволит отвести его обратно в приют. А уж там ему объяснят все и подробно. Мальчик вздрогнул, вспомнив воспитательский ремень. Пары ударов хватало, чтобы заставить реветь в голос и долго потом залечивать синеющие полосы. А ведь Армин был тихим спокойным ребенком, не лезущим на рожон. О том, на что походила после наказаний задница Эрена и вовсе вспоминать было страшно. Но все это меркло по сравнению с мыслью, что у него снова не будет дома. А теперь не будет и друзей, потому что кроме Эрена и Микасы отношения в приюте ни с кем не ладились. Он будет один. Снова и на совсем. Ну и поделом. Сам виноват, что такой криворукий, не даром воспитатели всегда так про него говорили! С трудом заставив себя шевелиться, Армин еще раз осмотрел место пожара. И, глубоко вздохнув, принялся за уборку. Сложнее всего было добыть инвентарь и выкинуть мусор, не попавшись на глаза мисс Рал. Чистка одного только ковра заняла больше часа, дыру в подоконнике замаскировать не удалось, но в итоге все остальное приобрело более или менее приличный вид. Правда запах гари до конца не выветрился, несмотря на то, что из-за настежь открытых окон в библиотеке теперь стоял жуткий холод. Как только с уборкой было покончено, пришлось сбегать в комнату. Эрен, по всей видимости, сидел у Микасы, потому Армину ничего не помешало забраться под одеяло и дать волю слезам. Так он и лежал, пока не пробило восемь. Чтобы спуститься к ужину, умываться пришлось долго и тщательно, но глаза все равно были красноватыми. В столовой, помимо детей и мистера Аккермана, его встретила мисс Ханджи. Армину нравилась эта странная женщина, расхаживающая в штанах, словно мужчина, но сейчас даже ее появление не могло развеять тоску. — Армин, ты какой-то бледный, — прощебетала она, не очень женственно запихивая в рот ужин, чем заслужила недовольный взгляд хозяина дома. — Хорошо себя чувствуешь? — Да, мисс, все хорошо, — мальчик заставил себя улыбнуться. — Просто немного устал. — Смотри не заболей перед Рождеством, у нас с Леви на вас грандиозные планы, — она потерла руки это могло бы выглядеть зловеще, если бы дети видели от этой женщины что-либо, кроме восторженного дружелюбия. — Скоро начнется ярмарка, там будет очень весело, вот увидите! Карусели, сладости, огненное шоу, фейерверки, всякие уличные развлечения… — она мечтательно закрыла глаза, будто сама была ребенком, ждущим этого праздника. — Если будете себя хорошо вести, — хмуро добавил мистер Аккерман. — Зои убедила меня сводить вас туда, но я всегда могу передумать, если ваше поведение… — Не ворчи, — махнула рукой мисс Ханджи. — Детям нужен праздник. В день открытия там будет особое представление, надо успеть купить билеты. Почти всю ночь Армин проворочался без сна. До самого отбоя Эрен и Микаса наперебой обсуждали грядущее веселье, а Армин из последних сил пытался не расплакаться. От понимания, что всего этого у него не будет, если мистер Аккерман узнает о пожаре. И от стыда, что ему даже не хватило совести признаться в своем поступке. Разговоры не прекращались и следующий день. Общий восторг был столь силен, что Армина невольно захватило веселье. А вдруг пронесет, вдруг мистер Аккерман ничего не заметит? А на следующий вечер, когда ужин подходил к концу, опекун вдруг отставил в сторону чашку и, окинув детей внимательным взглядом, спросил. — Может мне кто-нибудь сказать, что произошло вчера в библиотеке?