Дом

— Не сутулься. Армин привычно отключился от разговоров Микасы и Эрена, погрузившись в чтение, потому новый голос заставил его вздрогнуть и обернуться. Судя по тому, что Эрен успел спрятать стянутый нож, а Микаса больше не сидела на полу, Мистер Аккерман все же постучал, прежде чем войти. Впрочем, он редко входил без стука, просто Армин слишком глубоко нырнул в чудесный мир на пожелтевших страницах, и не услышал. Поспешно выпрямившись, мальчик на всякий случай отодвинул книгу, хотя знал, что пришел опекун не за ним. Микаса и Эрен были уже готовы к выходу, мистер Аккерман тоже успел переодеться со службы. Ждали только появление мисс Ханджи, которая теперь стояла у порога. Армин не обижался, нет. Немного расстраивался, но и только. В конце концов, домашний арест за учиненный пожар — и так вполне мягкое наказание. А что не получится пойти на рождественскую ярмарку — ну так, может быть, он сможет увидеть ее в следующем году. А Эрен с Микасой обещали принести что-нибудь в подарок. Да и, в конце-то концов, не в подвале же его запирают. Он будет дома, у теплого камина, с интересной книгой. Наверняка мисс Рал приготовит ему что-нибудь вкусненькое. Месяц назад он бы посмеялся, если бы кто-то сказал, что все это будет подпадать под определение «наказан». — Готовы? — мистер Аккерман оценивающе взглянул на детей, придирчиво осмотрел нарядное платьице Микасы, поджал губы, увидев бардак на голове у Эрена. Друзья переглянулись и у Армина появилось нехорошее предчувствие. — Дядя, мы никуда не пойдем без Армина, — после короткой заминки озвучила их общую мысль Микаса. — Это нечестно, что ему нельзя с нами. — Не надо! — Армин подскочил как ужаленный и замотал головой. — Чего это вы придумали? — А вот то и придумали! — Эрен возмущенно топнул ногой. — Лучше уж все останемся, чем вот так. — Если это забастовка, то я с вами, — Ханджи немедленно протиснулась в комнату и скрестила руки на груди, забавно пародируя Эрена, застывшего в такой же позе. — Если это забастовка, то все участники рискуют не только никуда не пойти, но и получить пониже спины за излишне принципиальную гражданскую позицию, — мистер Аккерман сощурился и явно выделил голосом слово «все», выразительно взглянув на Ханджи. Та не убоялась. — Ну же, Леви, не будь таким строгим. У ребенка никогда не было нормального рождества. Думаю, он уже раскаялся в своем поведении и больше так не поступит, правда, Армин? — Да, но… — мальчик запнулся. Мучительно хотелось принять их поддержку, но он просто не имел права. — Если мистер Аккерман считает нужным, я лучше побуду дома. — Эх, революцию с тобой не сварганишь… — сокрушенно признала Ханджи, махнув рукой. И, уже серьезно, добавила. — Давай же Леви, не будь тираном. Мужчина утомленно взглянул на троицу, учинившую бунт на корабле. Закатил глаза. Микаса и Эрен даже опомниться не успели, когда их по очереди развернули и наградили парой крепких шлепков. — С тобой, Зоэ, мы поговорим позже, — мистер Аккерман выразительно выгнул бровь. — А ты, — он перевел взгляд на Армина, — бегом вниз, мисс Рал выдаст тебе нарядную одежду для выхода. — Ура, забастовка удалась! — Ханджи радостно подпрыгнула на месте. И тут же озабоченно спросила. — А как же билет на представление? Мы не успеем взять еще один. Я могла бы попробовать… — Не нужно, Зоэ. — Но как же, кассы уже три дня как пустые, Армин не сможет просто так… — Зоэ, успокойся, у меня есть билеты для всех. Смысл сказанного дошел до Армина в тот момент, когда он переступал порог, заставив споткнуться. Обернувшись, он удивленно взглянул на опекуна. И на секунду показалось, что тот улыбнулся в ответ.

* * *

Столько огней Армин не видел никогда в жизни. Сияли елки, сияли площадки, где уличные актеры соревновались в мастерстве, блестели украшения на елках. Голова шла кругом. После представления прошло уже почти два часа, а они все ходили вдоль торговых рядов и импровизированных сцен. Мистер Аккерман не торопил их и не одергивал, позволяя задерживаться у прилавков, рассматривая прекрасные безделушки. Только периодически брал за рукав, чтобы не потерять в толпе, если она становилась слишком плотной. Он ничего не покупал и делал вид, что даже не думает об этом - однако краем глаза Армин заметил, как они с Зоэ переглядывались каждый раз, когда кто-то из детей находил очередную “ту самую” вещь, которую очень-очень хотелось бы. Переглядывались и забывали. А потом Зоэ внезапно отлучалась от них по важным делам. И с каждым возвращением сумка ее подозрительно толстела. Холод спустившегося вечера начал брать свое, несмотря на недавно выпитые горячие напитки - глинтвейн для взрослых и горячий шоколад для детей - но уходить чудовищно не хотелось. Появилась даже крамольная мысль соврать, когда мистер Аккерман спросил, не замерзли ли они, но Армин быстро себя одернул. Хватит с него глупого вранья. По дороге домой мальчик все еще чувствовал запах хвои и корицы, опьяненный счастьем до такой степени, что опекуну пришлось крепко держать его за руку до самого дома, чтобы неверные ноги не увели куда-нибудь в придорожный сугроб. Глаза слипались, но Армин никак не мог заставить себя покинуть гостиную, где праздничными огнями мерцала рождественская ель. Сразу после ужина он забрался с ногами в глубокое кресло, радуясь, что в кои-то веки никто не делает по этому поводу замечаний, и принялся сонно наблюдать за веселящимися друзьями. Мистер Аккерман пару раз заходил, напоминая, что скоро пора в постель, но Эрен и Микаса были полны сил и планировали, очевидно, засидеться до последнего, пользуясь тем, что опекун занят оставшейся в гостях мисс Ханджи. Так что в конце-концов Армин задремал под их тихие голоса. А, проснувшись, понял, что лежит в собственной постели. Дверь как раз закрывалась за спиной выходящего, но мальчик успел в тусклом свете рассмотреть фигуру мистера Аккермана, который, очевидно, и перенес его в кровать. Повыше натянув бережно подоткнутое одеяло, Армин улыбнулся. Завтра, конечно, опекун будет ворчать на тему засыпания в неположенных местах. И, наверняка, сделает вид, что совершенно не он носил воспитанника на руках, ведь это совершенно недопустимое балование. А сегодня можно просто закрыть глаза и вновь заснуть, зная, что в этом огромном мире есть, кому о них позаботиться.