Подарок свыше

      Усмехнувшись, что не стоило было делать жертве нападения, лишь попыталась повернуть голову в сторону и хоть мельком взглянуть на лицо нападавшего, что явно с головой не дружит, — не иначе. Стоило сделать резкое движение, как чужая рука резко взялась за темные волосы, и собирая в кулак натягивал на себя, а острие тем временем медленно впивалось в нежную кожу шеи, прям на стыке вен.

Одно неверное движение и она истечет кровью, что начнет биться фонтаном, пока не выйдет катастрофически много, чтобы упасть на колени и моментально умереть.

      "В этом случаи кровь быстро остановится, стоит только сосудистым стенкам восстановиться. Я могу притвориться мертвой, но не изменить внешних показателей смерти, а значить кому-то придется умереть. "       Несмотря на всю видимую напряженность ситуации, никто не спешил делать первого шага: Лин не стала нарываться на лезвия и обескураживать нападающего, что явно не этого хотел от своей жертвы, а после бить промеж ног и убегать; неизвестный же не торопился выдвигать свои условия, даже тащить куда-то, просто ожидал чего-то.

Оба от таких обжимании со стенкой ничего не получали, но терпеливо ждали дальнейших действий друг от друга.

      — Можно побыстрее закончить? — шумно выдыхая, стараясь закончить все максимально мирно, будничным тоном продолжила. — Мне еще завтра к занятием готовиться. Решайтесь уже: вы меня пугаете или убиваете сегодня, а?       Стоило только поторопить незнакомца, как её сразу же потянули за волосы, при этом перевязывая руки веревкой. Девушка не особо сопротивлялась, просто ожидала чего-то такое еще с момента, когда вступила в игру, так что всегда была подготовлена к такому случаю: мешочек с первым необходимым в рукаве, несколько талисманов и свитков, веер со спрятанными ядовитыми иглами и острый язык, что мог вывести из себя любого. Возможно, готова не ко всему и будет надеяться на удачу, которая у неё в переизбытке, так что просто будет действовать с обстоятельствами.       Веревка плотно спутывается вокруг рук восьмёркой, а после на глаза ложиться темная ткань, что тут же лишает возможности взглянуть на нападавшего, а после и опознать, но и эта бы информация ничего особенного не дала, так что пришлось терпеть руки на своих запястьях и поспешить в ту сторону куда её до сих пор толкают. Считая про себя каждый шаг и поворот, точно понимая, что они еще идут по Облачным глубинам, услышала тихий скрип двери, а после пяткой порожек, лишь про себя сделала галочку, а после остановилась. Пару минут простояв на одном месте, при этом не пытаясь вырваться, тем более, когда руки отпустили и на них остались веревки, лишь выжидающе вздохнула.       Пожалуй, если бы не ткань на глазах, что была очень мягка, то она бы точно увидела на лице нападавшего недоумения, а после громкие проклятия в адрес такой нетерпеливой жертве.       "Поспала называется… Лучше бы вырубил и в мешок затащил, а после нес куда хотел. На кой столько сложностей?"       — Вам помочь, господин похититель? — чувствуя, как веревка на руках сжалась, лишь мотнула рукой и продолжила. — Хотите я в обморок упаду?       — Ты можешь помолчать хоть пять минут? — голос тонкий, подуставший и с нотками раздражения, — то чего и добивались от него. — Имей терпения, иначе поимеют тебя.       — Ты что ли?       — Я до такого не опущусь, — себя-то видела?       Девушка лишь кивнула, а после снова продолжила ждать, пока неизвестный закончит со своим делом. Судя по тому, что он та долго возится, то пытается начертить талисман или же найти его, но слушая тихие цоки и рвущеюся бумагу, — первое. Лин пыталась когда-то сотворить талисман перемещение, — специальную бумагу со сложными начертаниями, что имеют множество своих подводных камней, — но быстро сдалась, такие начертания не удавались даже великим заклинателям, а тут начинающий, даже удача не помогла с этим. В Облачных Глубинах лишь один заклинатель мог с превосходством нарисовать пару штук, но в крайних случаях, ведь высасывает силы из использующего в мгновения ока, — Лань Цижэнь. Он бы в жизни такое не сделал по просьбе, так что пришлось нарушить парочку правил несколько ночей назад и стащить с его кабинета все необходимое.       К сожалению, данная жизнь не даст прожить её без таких махинаций, так что придется еще много чего сотворить: украсть, испортить, разбить, выманить или убить, — эти слова больше не играют огромной роли и не приводят в ужас, лишь заставляют усмехаться и сквозь пелену «серой» дымки поглядывать на свои творения.       — Не умеете пугать и похищать, — не беритесь. — присаживаясь на корточки, устав стоять в одной позе, повернула голову в сторону шуршание, — пахнуло кровью. — У меня это лучше тебя получается. Может, позовешь кого-нибудь?       Сложив руки на колени и положив на них подбородок, снова услышав тяжелый вздох со стороны, лишь закатила глаза, — этого не было видно, но все же было понятно. Вся ситуация была слишком забавной, а то, как уже которую минуту неудачливый похититель пытается что-то нарисовать, лишь заставляло сопереживать.       — Нет, юная госпожа сказала сделать это самому, — голос тих, но теперь уже немного дрожал, кажется, он начинает принимать свое поражение. — Талисман утерян, повторить его невозможно, цель насмехается, — госпожа меня убьет.       —А, ты еще совсем зеленый, — чувствуя, как к горлу подступает ком, а на губах уже играет улыбка, прокашлялась и продолжила. — Странно, что госпожа, меня же должен был стащить подчинённый Ордена Цишань Вэнь, чтобы что-то выпытать об учителя, ну или на крайний случай Орден Ланьлин Цзинь. Вроде бы, я еще не одной особи женского пола не навредила, — их тут и не особо много.       Она уверена — на неё сейчас смотрят удивленно или же непонимающе, — одна эмоция, но с разными значениями, — пытаются понять, что именно ему сказали и как правильней отреагировать. Лин больше не торопит, лишь приподнимает связанные руки за спиной и пытается подтолкнуть нужную сейчас вещь. Мысли, коих было сейчас много, крутились на одним единственным итогом: её крадут не подчинённые предполагаемых глав орденов, у которых огромные счеты с ней, лишь нерешительный малец, от которого она могла быстро отбиться, но не стала, а слова о «госпоже» заинтересовали.       —Я знаю только одну «госпожу», которой все же успела напакостить, но такого нерадивого подчинённого у неё явно нету, значит та женщина мне незнакома, и она явно имеет не такой уж великий статус, —привстав, почувствовав, что все же нашла то что искала, — бумаги у неё в рукаве больше не было, кроме этой, — усмехнулась и чутка наклонилась, чтобы показать свою находку. — Не это искал, юнец?       Из рук тут же пропал талисман, а следовало начаться чужим проклятиями в сторону «редкостной воровки», всеми силами пыталась не засмеяться над тупоголовостью подчинённого неизвестной «госпожи», что еще настрадается с ним, если не выбьет всю дурь и не заставит думать. Взяв чужую руку, почувствовав легкую тошноту и головокружение, лишь прикрыла глаза и поспешила подумать о дальнейшем плане действий.       Минутная остановка и дальше характерные звуки похитителя, что решил очистить содержимое желудка так вовремя, лишь покачала головой и тяжело выдохнула.       Продолжив стоять и ждать последних позывов, что частенько бывают после использования таких мощных талисманов, обычно с кровью, лишь усмехнулась и поблагодарила себя за свою любовь к учебе, — за свои несколько месяцев странствий узнала много интересного, — и быстро закрытые глаза вместе с защищающим амулетом на шее от посторонних вмешательств, что её любимый братец решил подарить в одном из городков, которые они проезжали в поисках пищи и работы.       — Мне куда идти, мелкий? — терпения не было, по крайней мере, когда характерные звуки закончились, и стало слишком тихо. — Может, развяжешь уже? Устала от ваших игр со связыванием, — на глаза давит.       Решив немного подождать, вдруг услышала неспешные шаги, что становились громче с каждой секундой, а значит — кто бы это ни был, он направлялся к ней. После появилась рука на плече, что тут же потянула вниз, от чего девушка немного удивилась, но не решилась перечить, с чужого позволения садясь «по-турецки», не забывая перед этим тяжело вздохнуть.       — М-да… Даже не можешь выкрасть человека, а еще ученик называется, — голос был тихим, но твердым, но что-то в нем было её знакомо. — Какой позор, видел бы это лаоши…       — Пошла знаешь куда? — голос послышался совсем рядом, будто человек успел сесть и теперь размахивается такими речами. — Она тебе нужна была, не мне, если так хотела стащить «Золотой сосуд», то шла бы сама.       — Я бы с радостью, все сделала в лучшем виде, но привязана к этому чертовому месту невидимыми цепями.       Лин не нужно было видеть, чтобы понять какие именно отношения между этими двумя, а также осматриваться по сторонам, — была догадка, что привели её в максимально нейтральное место. Смущали слова о «Золотом Сосуде», ведь у неё была своя правда на этот счет, так что нужно было просто подождать и узнать как можно больше о незнакомых истории заклинателей.       Давно проверив меридианы первого, и поняв, что он не представляет никакой опасности в столь истощённом состоянии, теперь же перешла на вошедшую, что и была этой «госпожой», но отношения у них немного не те. У девушки было яркое ядро, а меридианы переполнялись жгучей темной энергией, что совершенно не складывалось в единую картину, — тьма и свет были перемешены, — но вывод напрашивался сам: перед ней стояла сильная заклинательница, но с переменными, что сдерживали не только потоки, но и полную мощь ядра.       "И что прикажите делать? Продолжать паясничать и выводить на эмоции, что влачат за собой поток информации — это прекрасная тактика, но здесь они в своей сфере, так что все может закончиться плачевно. Не развязывают, значит просто хотят поговорить, возможно, отпустить обратно."       — Я позову.       — Будто я буду ждать этого, — он снова цокнул, а после поспешно вышел, не забывая кинуть. — Мне еще обратно её возвращать, вам полчаса.       Стоило двери закрыться за похитителем, как Лин вновь взяли за плечи, и стали медленно проводить, при этом держа близкую дистанцию, но, не решаясь нарушить тишину. Пока что, все действия со стороны незнакомцев казались дружелюбными, и крайне непонятными, даже сейчас, стоило холодным рукам коснуться шеи, от чего по телу прошлись мурашки.       — Сильно болит? — тихий шепот опалил ушную раковину, а стоило попытаться повернуться, как сразу же повернули обратно. — Извини за этого придурка, он лишь подмастерье, совершенно ничего не соображает.       Пальцы незнакомки медленно касались плеч, проводили совсем невесомо, выводя причудливые узоры на белой ткани, все больше смущая своими невозможно аккуратными движениями. Снова наклонялись к уху, шепча что-то про грубоватость подмастерья, что причинил множество проблем и боли, — последнее она не чувствует, может лишь фантомно понимать, — вновь проводит по плечам и опускается к косточке на шее, пока вторая рука медленно проходилась по позвонкам. От последнего брюнетка резко выпрямила спину и вновь попыталась дернуться, но тут же была схвачена холодными ладонями, что упрямо поворачивали голову вперед.       — Уберите руки, прямо сейчас.       — Холодно?       — Ненавижу наглых людей, что без разрешения тянут свои ручонки ко мне.       Лин хмурится, этого не видно, но можно было понять по сжимающимся губам, с которых чуть не слетели самые грязные ругательства, которые она узнала за свои короткие две жизни, и впервой, частенько использовала для обозначения своих личных границ. Холод не пугал, как и боль, больше то, с каким трепетом незнакомка проделывала все свои движения и как нежно извинялась, хотя раньше не побоялась вставить парочку грубых ругательств и дать оплеуху похитителю. Пожалуй, как и многие обычные люди, она просто ждала подвоха, но такового не было слишком долго, так что приходилось провоцировать.       — Да, знаю.       Голос тихий, извиняющийся, а руки, что до этого сжимали плечи, наконец-то прекращают свои действия, и медленно отпускают, совсем нехотя. Лин слышит, как печально вздыхает девушка, а после садится к ней спиной, близко, вновь нарушая оговоренные рамки, но не прекращает пытаться стать ближе.       Лин знает, что некоторые слова не нужно никак трактовать, тем более сумбурное согласие со стороны госпожи, так что приходилось лишь сильнее выгибать спину и пытаться немного отодвинуться, совсем незаметно.       — Твое имя?       "Подождите, хотите сказать, что не знаете имя той, которую стащили из-под носа великих заклинателей этого времени?"       — Лин, Мэн Лин, — вместо вопроса выходит тяжелый вздох и негромкое представление. — Родилась в «Праздничном» доме у местной представительницы, отца никогда не видела. Глупая, некрасивая и очень удачливая. Этого хватит?       Скрыв половину из-за ненадобности, прекрасно понимая, что если незнакомка не решается перейти к сути, значит, может приплести все что угодно, продолжила прислушиваться к чужому дыханию, что на момент её рассказа о себе резко остановилось, а стоило пройти еще несколько секунд после, как собеседница начинает посмеиваться.       — Твое имя другое, оно более красивое и тебе подходит больше, — стоило отсмеяться, как уже более серьезно, но не менее мягко продолжила. — Ты никогда не была удачливой, как и глупой, слишком много знала и прекрасно умела пользоваться этим. Тебе не нужна была красота, чтобы привлекать к себе людей: цепляла разговорами и спокойствием, но холода много, — нужно время, чтобы стать намного ближе и стать кем-то большим, чем просто «знакомая с учебы».       К брюнетке больше не лезут, даже не пытаются коснуться, но она уверена, что теперь на неё смотрят, очень долго и как-то странно, от такого появляется ощущения, что чужие слова не выдумка больного воображения, — Лин уже приписала её к больным на голову и вычеркивать не собирается.       — Я уверена, что не слышала такого голоса, так что о «знакомой с учебы» можно забыть, — усмехнувшись, понимая, что выглядит сейчас не лучшим образом, чтобы продолжать стоять на своем, но не могла не продолжить. — Вы меня извините, но кто-то должен был это сказать: вы больная на голову.       — Значит, ничего не помнишь?       Несмотря на грубость, все выглядело очень комично, со стороны Лин, и очень печально с чужой, но не особо волновало первую, так что пришлось постараться, чтобы не разразиться ругательствами и не попытаться врезать головой не совсем здоровую чужую.       — Я пыталась исправить твою судьбу здесь, думала, что это правда Ты, но снова ошиблась, — тяжелый вздох, а после голос в момент меняется, а чужая рука касается макушки и резко оттягивает на себя, заставляя шею неестественно свернуться шее. — В нашей временной линии было шесть лун: одна умерла в детстве, вторая утопилась, а еще три находятся здесь, на свободе осталась ты и четвертая.       Снова горячий шепот, что был теперь будто сталь, — тяжелый и грубый, в нем не было и капли прошлой теплоты. Стоило услышать про цветки, о которых с недавнего времени хотелось узнать больше, лишь сильнее напряглась, прекрасно понимая, что «здесь» понятие крайне растяжимое и в каких именно они статусах, — жертвы или хищники, — непонятно.       — Ты не она, но мне нравится, как ты, — прямо как она, — не боишься говорить людям правду, умница, — волосы отпускают, но не забывают резко провести по ним, слабо царапая длинными ногтями. — Четвертая была хитрее, решила, что лучше притворяться Ею, чем быть убитой моим орденом, но она не смогла назвать своего имени и ответить на пару лёгких вопросов, что знает лишь Она. Знаешь, что я сделала?       Лин не видит, но может почувствовать то отчаянье с которым были сказаны те неосторожные слова, слишком открытые, — от того и пугающие, — и совершенно безнадежные. Возможно, незнакомка уже льет тихие слезы, вновь получив тот же результат, но этого нельзя узнать точно.       — Я переломала ей ноги, за вранье, ненавижу, когда врут, — Лин кивает, соглашается уже чисто из своих побуждений, но прекрасно понимает, что ложь уже плотно сцеплена с её новым именем, потому и жмет губы и пытается услышать что-то ценное. — Наверно, я просто опоздала, и она умерла первой, пойдя по ветке обычного человека…? Или же у кого-то до сих пор заблокированные воспоминания?       — Зачем искать того, кто маловероятно окажется здесь? — чувствуя раздражение от пустой болтовни, тихо цокнула. — Была бы твоя подружка здесь, думаешь, она бы не нашла способа связаться с тобой? Хотя, может вы и никогда не были подругами, и ты просто ходила хвостиком за ней? Тогда все понятно…       Лин знает о чем говорит, и понимает, что такое быть чьим-то хвостиком, — прожила так до 19 лет, — так что слышать о такие душераздирающих сказки с прекрасными воссоединениями просто не может. Хотелось неожиданной собеседнице сказать пару ласковых, что навеки сломают розовые очки и прекратят тешить свою владелицу несбыточными надеждами, а после сломать ноги, как она сделала четвертой, чтобы понимала, в какой они дерьмовой ситуации находятся, причем все вместе.       — Совсем рехнулась? Тут и без того мало кто доживал до совершеннолетия, а вы еще и отлавливать оставшихся, и что? Пытаете? Отлавливаете и не даете проходить основной сюжет? Даете лучшую жизнь? — выплевывая последнюю фразу, чувствуя, что каждое слово пропитано ядом, лишь усмехнулась. — 17 луна умерла от рук оригинального персонажа, потому что пыталась спастись от одного, но и у второго было хуже. Она молила о смерти, но разве кто-то послушает? Нет, кто бы сейчас не наблюдал за всеми этими перерождениями, он не слышит мольбы своих марионеток, делает их сильнее и не дает более желанного счастливого конца: смерти. Что пыталась сделать четвертая этого времени? Правильно: выжить. Что ты сделала? Сломала ноги за ложь? Тогда переломи мне шею, ведь я воплощение этой лжи.       Её не отпускают, продолжают проводить по волосам, когда их владелица продолжает выплевывать каждое слово, так ничего и не чувствуя: ни холода, ни боли и уж тем более желаемого спокойствия, что уверена, будет только после смерти.       — Молчишь? Вы, правда, такие недалекие, да? — цокая, а после, усмехаясь, понимая, что теперь уже её очередь хорошенько выговориться, — ни дамочке, что продолжает творить что вздумается, а создателю этих петель, что явно наслаждается этим дерьмом по сей день. — Мне не жалко никого из вас, я не хочу вам сострадать, мне лишь дерьмово осознавать, что другого выхода, кроме смерти, нет.       Она усмехается, почти точно так же как и сама Лин, но пока не так язвительно. Не нужно видеть, чтобы почувствовать, как чужая надежда слабеет с каждым произнесённой фразой — это забавляло.       — А вдруг, после смерти, нас просто ждет еще одно перерождение? — просто одна из догадок, что посещала, кажется, множество цветочков, которые находились в полной безнадёжности. — Может, это снова будет эта же история, но в теле уже оригинального персонажа или же другая, намного страшнее этой?       — Играй на опережения, — волосы больше не трогают, и Лин может выдохнуть полной грудью, но все равно обещает себе вымыть их парочку тысяч раз. — Может, тогда найдешь ту, что сейчас найти не можешь.       "Вероятность того, что она здесь еще меньше, чем в другом мире. О великие луны, что это за встреча такая?"       — Про опережение хорошо сказано, — со стороны слышится скрип, кажется, их время пришло к концу. — Опаленные солнцем знают про «цветы» и в их планах поймать каждый. Удачи со смертельной веткой, Мэн Лин.       Пожелания казались издевательскими, но говорить ничего на это и не нужно было. Она и без этого знает на какой путь встала и что теперь нужно пересматривать половину планов, но было то, от чего хотелось задержаться в этом мире подольше: узнать какой конец оригинальной истории этого мира.

Смерти хочется до сих пор, но любопытство все же намного сильнее и у неё есть цель, которой нужно добиться любыми способами.

      Снова тихая перебранка, легкий приступ тошноты и ведение по коридорам вслепую, а после пустота, — её оставили там, где и решили забрать, не давая глянуть на того смельчака, что сразу же скрылся в ночных коридорах.

***

      Нежные голубые цвета ордена Гусу Лань успокаивали, приводили мысли в порядок и давали некое ощущение потерянности, — последнее было не таким уж и плохим подарком, тем более, когда приходится сидеть перед строгим учителем Лань, слушать тихий шепот между закадычными друзьями и видеть прекрасный лик Второго Нефрита.       — Нельзя шептаться при исполнении наказаний.       Девушка лишь тяжело выдохнула, и вновь выпрямив спину, рефлекторно сжималась, стоило одному из нарушителей получить по шее за неправильную позу или плохой почерк при переписывании всего сборника правил строго ордена. Чувствуя, как руки медленно затекают, вновь прокляла себя за длинный язык на уроке, из-за чего теперь должна страдать здесь в воскресное утро, так еще и в такую рань.       — Нельзя отвлекаться от наказания.       Все же ей прилетело, так еще и нехило, но пришлось лишь снова выпрямиться и продолжить аккуратно выводить каждый символ, что теперь будут сниться ей по ночам в страшных снах. Бросив взгляд за плечо, замечая, что грозный силуэт направился в сторону Вэй Усяня, медленно посмотрела на объем работы: написано было всего страниц четырнадцать, осталось в несколько раз больше. Улыбнувшись, обещая себе больше никогда так не делать, чтобы спать в законный выходной до одиннадцати, убрала бамбуковую кисть в сторону и слегка похрустела пальцами, чтобы расслабить пальцы и продолжить писать с новыми силами.       — Во время наказания нельзя вынимать кисть из рук и заниматься посторонними делами.       Удара не последовало, был слишком далеко, но зато смог парочку раз бросить грозный взгляд на Незнайку, что лишь виновато улыбнулся и снова вернулся к своему делу. Младший господин Не переписывает одну страницу второй раз, только потому что написал неровно одну строчку, что естественно не понравилось педантичному учителю, — улыбка почему-то появлялась сама по себе.       Все бы так и продолжалось, если бы один из адептов ордена не прервал бы эти пытки «важными новостями» из других орденов, и что его срочно зовет глава Лань на обсуждение вопросов. Лин уверена, что вопросы эти касались вчерашнего незапланированного собрания, а то, как Цижэнь посмотрел на неё после и передал свои обязанности проверяющего Второму Нефриту лишь подкрепило её догадки.       "Значит уже пришли с отчетом о масштабах завоеваний и уровню преданности регионов Ордену Цишань Вэнь. Найдут ли они шпионов или нет: разницы никакой, — это место все равно в свое время займет Яо. Пожалуй, настало время просьбы к госпоже Юй. Что же лучше: духовная флейта или второй меч? Может быть, лучше веер с ядовитыми лезвиями?"       Чувствуя, что немного замечталась, лишь улыбнулась и продолжила свою писанину, пока Вэй Ин, кажется, совсем забыл, что проверяющий лишь сменился, а не полностью пропал. Снова тихий шепот с последующими смешками, брошенный полного безразличия взгляд Хангуан-Цзюня и нервный вздох со стороны Не Хуайсана, что прекрасно его видел, что не скажешь о нарушители спокойствия.       — Да ладно тебе, А-Сан, этот старишка все равно ушел, — пододвигаясь к нему ближе, — все же плохая идея была ставить их стулья близко, — шепча это уж больно громко, продолжил подбивать более нерешительного. — Давай сбежим? Пусть пишет тот, кто и вправду считает себя виноватым.       Лин нужно было все терпение, о котором она знала, чтобы случайно не проклясть одного больно говорливого, но это сделали за нее, а именно наложили чары молчания и привлекли к себе намного больше внимания, чем когда учитель Лань был здесь. Второму Нефриту явно не нравилось, как именно выражался провинившийся, тем более, прямо при нем говоря о побеге и подбивал еще одного ученика на это — нарушил вновь с десятки правил.       — Возьмете второй том и перепишите.       Твердый тон голоса вновь огласил дополнительное наказание и Вэй Ин, кажется, был готов взреветь от такого количества страниц, но сейчас его больше волновал заклеенный рот, что мешал дышать и говорить что-то против. Стоило ему резко подскочить к Лань Чжаню, что после оговоренного вернулся к своему делу, и начать махать руками и показывать на рот, при этом не забывая гневно мычать и также медленно краснеть. Не Хуайсан побоялся говорить хоть что-то, решил вернуться к работе и больше не болтать, — надолго ли его хватит? — а вот бестия продолжила крутиться возле стола и своим мычанием выпрашивать убрать это наказание. Снес половину пособий, чуть ли не перевернул стол и не задел парочку раз одежды Второго Нефрита, — взгляды на него не действовали, так что пришлось дать наглецу то, что он так сильно выпрашивал.       — Мы тут так до следующего утра просидим!       Стоило открыть рот, как некоторые успели пожалеть о том, что все же одна из техник Ордена Гусу Лань так быстро была снята с юноши, ведь голос у него слишком громкий и чуть ли не истеричный. Хотелось зажать уши и сказать пару ласковых, но было две причины этого не делать и продолжать писать, как ни в чем не бывало: хотелось посмотреть продолжение и закончить работу без дополнительных наложенных.       — Хангуан-Цзюн, ну не будьте вы таким, пожалейте, — не унимаясь, явно пытаясь давить на жалость, чуть не ложился на низкий столик, чтобы посмотреть в глаза одному из надзирателю, что лишь пытался спокойно закончить работу. — Мы не адепты вашего скучного клана, не можем за книгами целый день просидеть, ну…       Взгляд метнулся на девушку, что именно этим и могла заниматься днями напролет, но быстро помотав головой, продолжил выводить из себя, точнее, просить милости у Второго Нефрита, что неосознанно тоже повернулся к девушке.       "Да пишу, ну отвернитесь, Я ничего вчера не видела, правда. Не нужно еще волокиты. "       — Хотя, даже здесь есть исключения из правил, но все равно не похожи на ваших, — обратив на себя внимание, видя, что теперь следят за каждым его движением, подсел ближе и чуть тише проговорил. — Я убеждён, что к любому можно найти подход, ты только скажи что тебе нужно, — достану все, что душа пожелает. Ну? Как тебе? Мы сможем договориться?       Внимательно осмотрев задумчивого ученика, что вновь вернулся к рукописи, осторожно дернул его за рукав, но теперь уже не получил никакой реакции. Решив, что и можно попробовать снова, подсел еще ближе, теперь уже их плечи плотно соприкасались, а стоило нарушителю личного пространства наклониться и посмотреть что именно он пишет, так рука Прекрасного Нефрита дернулась и оставила кляксу на безупречно исписанном листе, почти в конце.       — Может тебя, интересуют чернила или рукописные принадлежности?       — Третий.       Стоило услышать от Второго нефрита столь маленькую, но вторую фразу за целый день, так лицо нарушителя счастливо вытянулось, уже готовясь выходить из этой душной учебной комнаты и забыть про чистописание на целый оставшийся день, но вместо этого был вновь удостоен чести смотреть в золотистые холодные глаза.       — Что «Третий»? Лань Чжань, ну раз чего-то хочешь, то говори подробнее, — продолжая улыбаться, при этом не чувствуя подвоха, хихикнул. — Третий набор? Третий сорт чернил? Давай же, никто ничего не скажет.       Вместо ответа Второй Нефрит выудил из стопки пособий третий том правил ордена Гусу Лань и положил книгу перед ничего непонимающим Вэй Ином, что лишь успевал хлопать глазами и чуть ли снова не начинал свою дудку, но теперь уже «молчание» было нанесено и никто его снимать не собирался. Ни при каких обстоятельствах, даже если этот нерадивый ученик все вверх дном перевернет, — это было видно по взгляду Лань Чжаня, что теперь, по вине одного ученика, должен вновь переписывать целый лист.       "Стальные у тебя нервы, Хангуан-Цзюн. Я бы его уже давно прибила, если бы он лез так, но он твой будущий муж, так что лучше к этому поскорее привыкнуть. Хорошо, что одна из техник Лань — это «Молчание», — иначе бы затыкать пришлось бы по-другому."       Не сдерживая смешка, чем отвлекла Вэй Ина от его главной цели: вылюбить мозги Второго Нефрита любыми способами и сбежать, — была удостоена самого гневного взгляда из всего арсенала адепта Ордена Юнмэн Цзяна. Тяжело выдохнув и взяв третий том, все же вернулся к своему столу и продолжил молчаливо писать, периодически печальный взор на Прекрасного нефрита, что как никто другой, был счастлив наступившему молчанию.       Время близилось к полудню, а зевание, кажется, стало одолевать с большей охотой, медленно вывела последнюю строчку и чуть ли не расцеловала тонкую бамбуковую кисть, что за долгие часы стала самой родной вещью. Потягиваясь на подушке и улыбаясь дереву за окном, поспешно встала и размяла ноги, чтобы случайно не упасть с исписанными листами, а после взяв их, отнесла на стол учителя, что к этому времен. Уже успел прийти.       — В каком правиле написано, что нельзя срывать уроки?       — Правило 372 и 374.       Стоило учителю кивнуть, явно довольный этим ответом на свой каверзный вопрос, все же отпустил девушку под завистливые взгляды двух юношей, что успели за это все это время написать чуть больше половины. Пожелав им одними глазами удачи, точнее, издеваясь с улыбкой, забрала сумку и поспешила выйти из душного класса, от которого еще никогда так сильно не воротило. Выйдя на улицу и замечая красоту дня, продолжила свой неспешный путь до любимой кровати, из которой её вытащили в четыре утра и заставили приводить себя в порядок. Ксюша, её любимый кролик, лишь успела парочку раз фыркнуть, стоило хозяйке выскользнуть из кровати, и снова свернуться в клубок и сладко уснуть.

Кто бы знал, как Лин завидовала ей в этот момент, прям до ломки во всем теле и желания всех послать и снова уснуть.

      Пару адептов, что явно успели её запомнить за непродолжительные дни нарушения всех возможных правил, периодически кивали в знак приветствия и снова спешно шли по своим делам. Пожалуй, Лин никогда не избавиться от ощущения, что адепты Ордена Лань маленькие муравишки: куда-то бегают, что-то несут, тихий и дружно понимающие друг друга с полуслова, — просто образец для подражания. Возможно, такое сравнение слишком грубое, но это было настоящим комплиментом.       Пару поворотов и уже виден небольшой домишка только для них двоих, внутренний дворик, где на деревьях расположились веревки для белья, маленький столик со стульями и парочку посаженных растений лично Яньли, что просто обожает их. Стоило замаячить перспективе, — поспать еще полдня, — перед глазами, как тут же ускорила шаг к дверям, но стоило услышать знакомые голоса и отрывки разговора, сразу же сменила направление и оказалась в кустах.       После послышались неспешные шаги и тихие разговоры с крыльца, а стоило выглянуть из-за зелени, как увидела юношу в золотых одеждах, что больно много мялся у двери, а стоило её очаровательной соседке открыть рот, как эта персона тут же потеряла последние остатки собранности и продолжить слушать ласковые речи.       — Госпожа Цзян, — начиная неторопливо, тут же спохватившись, и склонился в благодарном жесте. — Спасибо вам с помощью в таком деликатном вопросе.       Яньли лишь улыбнулась и неспешно кивнула, принимая своеобразную благодарность, при этом отдав маленький пурпурный мешочек в руки обладателя золотистых одежд.       — Мне жаль, что я не могу помочь большим, мне, кажется, в этом вопросе больше знает А-Лин, — еще одна улыбка, крайне яркая, от которой можно было получить парочку приступов или ослепнуть. — Не хотите её дождаться?       —Нет, не стоит, — нервный смешок, кажется, её и вправду там не хотят видеть. — Признаюсь честно, меня пугают такие девушки как она, тем более в таких вопросах.       —А-Лин очень хорошая и приятная в общении девушка, может, бывает прямой и грубоватой, но обязательно бы нашла верное решение.       Молодой наследник ордена Ланьлин Цзинь лишь улыбнулся и вежливо покачал головой, явно из своих соображений нехотя с ней пересекаться. Лин, на минуту, подумала, что уже успела что-то натворить или оскорбить, но вместо этого услышала вполне себе достойное оправдание.       — Я не уверен, что когда-нибудь застану госпожу Мэн в положенное время суток и не одну. — сжимая мешочек в руке, понимая, что если начал, то стоит выкладывать все, сказал намного тише, но понятливо, чтобы услышать в кустах. — Меня не очень-то любит её брат, да и ваши тоже.       — И то верно, даже я не знаю, когда она вернется.       На слова о братьях девушка решила не обращать внимания, намекая, что это не лучшая тема, и разбираться с их гневом ему придется самому. Цзинь Цзысюань поняв свою оплошность, лишь поспешно попрощался и поспешил уйти прочь с глаз госпожи Цзян, что лишь тяжело выдохнула и вернулась в домик.       Лин лишь продолжила ждать, пока еще два слушателя явят себя, а не просто продолжают переговариваться и вставлять комментарии на каждое слово всеми любимого «золотого» наследника, что умудрился вывести из себя одного больно спокойно заклинателя. Но они не выходили, так что пришлось осторожно пробираться сквозь кусты, пока успешно не найдя взглядом спины двух парней в белых одеждах.       — Вот бы разукрасить эту павлинью морду.       — Не могу не согласиться с вашим ходом мыслей, — вторил ему второй, но более раздраженно. — Правда, я до сих пор не понял, почему молодой наследник Цзян потянул меня в кусты, когда я просто шел к своей сестре.       — Ты мог их спугнуть, а мне нужно было узнать что за «деликатное дело» у этого проходимца к моей шидзе, — второй голос звучал не менее враждебно, но с уже более мирным уклоном. — Они еще переписывают правила.       — Странно, Лини всегда пишет быстро, должна была закончить.       — И закончила, — тихий голос сзади заставил обоих юношей вздрогнуть, а после ощутит на своих воротниках цепкую хватку. — Вы что тут в кустах забыли?       Вытащить обоих не составило никакого труда, тем более, когда не особо и сопротивлялись, лишь покорно шли при этом удивляясь тому, что вообще дали себя вытащить за шкирку. Оказавшись на свободе, посмотрев на девушку, что лишь продолжала оглядывать обоих с ног до головы, пытались все объяснить.       — Кстати, у меня есть разговор к вам с Вэй Ином, — вспоминая об этом, а после стараясь мило улыбнуться, лишь тихо продолжила. — Но об этом потом и в присутствие Яньли, ибо взашей давать будет именно она.       Замечая непонимающие взгляды, а после, чувствуя, что придется им объяснять о том, что такое «личная жизнь старшей сестры» и когда стоит в нее лезть, перевела взгляд на своего братца, что был максимально тих, явно понимая, что и до него дойдет очередь, все же дождался.       — Я не буду тебе ничего говорить, просто отправлю обратно, — улыбнувшись, а после медленно подойдя и наклонившись, слегка понизила тон и прошептала. — Сегодня в районе 7, на нашем месте.       Легкий кивок, а после потрепанные волосы становятся еще больше и запутаннее, стоило руке медленно пройтись по голове и резко потрепать. Не скрывая сонной улыбки, лишь по привычке, резко ткнула в бок локтем и сжав лямку сумки, осторожно чмокнула в щеку и сбежала с места преступления, где оставила парочку нервных клеток, улыбающегося Яо и давно ушедшего Цзян Чэна, что просто не понимал таких близких отношений между братом и сестрой.