Подарок свыше

      Последняя палочка благовоний с прекрасным ароматом лотосов сожжена, а на руках мирно покоится белый комочек счастья, что мило фырчит во сне. Стоило только убрать пальцы из пушистой белой шерстке, как ушки сразу же поднимались в верх, а маленькие глаза тут же распахивались и снова закрывались, стоило пройтись по спину ладошкой и чуть сжать. Крольчонок вызывал улыбку у своей любимой хозяйки, хоть он и был привередлив к еде и очень плохо относился к одиночеству, чем сильно смахивал на девушку, но умело завлекал своей милой мордашкой и компактностью.       — Какая она все же милая…       В комнате раздался нежный голос, что до этого не хотел показывать какие-либо признаки своего присутствия, а его обладательница сидела за столиком на мягкой подушке и что-то аккуратно выписывала на белоснежной бумаге, периодически поглядывая в книгу, но на долго её не хватило, и потому внимание плавно переключилось на кудрявую соседку со странной книгой в руках и белым кроликом на коленях. Укладывая руки на стол, при этом наблюдая за каждым шевелением ушек, мило улыбнулась и снова перевела взгляд на молчаливую соседку.       Яньли казалось, что девушка была немного напряжена, но при этом пыталась сохранить невозмутимый вид, и вот уже который вечер их совместного проживания читает одну и ту же книгу, что абсолютно точно была пуста, продолжая борьбу со своей выдержкой и чем-то еще…       — Да, очень милая, — ответ был будто на автомате: сухим и быстрым. — Жрет сладкое как не в себя и убегает куда-то днем, потом ищи её.       Кроля, поняв, что речь идет о ней, навострила ушки и чуть фыркнула в сторону хозяйки, что лишь закатила глаза и будто специально задела хвостик красавицы, что определенно не нравилось, ибо потом получает задними лапками по руке. Старшая наследница Цзян лишь улыбнулась такой динамике отношений, а после вновь вернулась к чтению, чтобы не мешать своими разговорами.       — А-Ли, вот скажи мне… — продолжение разговора было слишком неожиданным, но, несмотря на это, — приятным. — Жить, зная о своем конце или умереть, не ведая о нем?       Неожиданный вопрос принес за собой недоуменное лицо девушки, что лишь улыбнулась и вернулась к писанине. Она уже привыкла к таким неожиданным вопросам, что вечно к чему-то подводили, но до конца так и не доводили своей цели. Стоит ей дать четкий ответ на поставленный вопрос, то соседка снова вернется к своему делу и больше даже не посмотрим, будто чего-то опасаясь или смущаясь, — до сих пор непонятно что именно.       — Почему вопросы всегда касаются смерти, А-Лин?       Девушка лишь улыбнулась, но продолжила смотреть на сидящую за столом и долго осматривать фигуру, и под таким взглядом становилось немного неуютно, но со временем привыкаешь.       — Будет проще, если другие будут думать, что я просто помешана на этой теме, — задумчиво протянув, явно предполагая такой исход, тут же усмехнулась. — Иногда задумываешься об этом, когда приходится смотреть на ситуацию в мире. Мне повезло, очень, но кому-то нет, потому ищу ответы на свои вопросы любыми способами. Я странная, знаю.       Яньли кивает и соглашается с каждым словом, а после вновь кидает взгляд на учебное пособие и задумывается: Мэн Лин, её новоиспечённая соседка и адепт клана Не, странная. Каждое событие, в котором фигурировало это имя, казалось крайне таинственным и опасным: первое Собрание, неожиданная весть о Духовной целительнице, случай с лотосовым озером и более неожиданные пропадания. Её нельзя было найти просто так, но она появлялась ровно в тот момент, когда о ней целенаправленно думаешь и ждешь помощи.       — Ты не странная, даже не сумасшедшая, скорее необычно опасная и загадочная, тем и притягиваешь людей, — мысли были сказаны вслух, но вместо того, чтобы отрицать их, девушка на кровати лишь пожала плечами. — Не знаю, насколько это опасно для других, но при мне ты уже дважды чуть не умерла. Будь осторожнее, Лини.       Ей кивают, не стараются больше спрашивать, лишь продолжают поглаживать кролика, при этом все время посматривая на улицу. Лин давно была одета в уличное, а сумка собрана, но не только она, но и её меч, что сегодня пойдет вместе с ней искать приключения на пятую точку.       — За знания нужно платить, так что лучше ничего не знать, ибо можно натворить глупостей.       — А если предупредить об опасности?       — Нет, если это предписано судьбой, то смерти все равно не избежать, — замечая взбудораженную девушку, лишь тяжело выдохнула. — Вдруг, последствия, будут еще ужаснее, чем до этого?

"Что будет, если я воспрепятствую смерти Цзинь Цзысюаня на тропе?"

Осматривая девушку, что вновь занялась своим делом, лишь улыбнулась и благодарно кивнув, взяла Юншэн и закрепила на поясе, при этом махнув рукой, получив несколько ответов на свой главный вопрос.

"Что будет, если помешаю свету заклинателей узнать о Старейшине Илин, и в войне главной переменной станет кто-то другой?"

      Практика показывает, что такое может быть, если её сны правдивы и тот человек в монашеском наряде будет существовать на этот период. Возможно, это и есть четвертая, что пойдет по основной ветке или же та сумасшедшая, что ищет близкую подругу, — как знать наверняка? Человек с золотой птицей обладает небывалой мощью, так что легко мог бы перевернуть ход войны в нужное русло, но, судя по разворачивавшимся событиям: приходит он в последнюю минуту, будто дожидаясь конца сцены и просто подчищает, чтобы не было больше жертв. Во сне он наблюдает за смертью наследника Цзинь, а после помогает сократить количество жертв со стороны клана Цзинь, при этом не попадаясь на глаза Старейшине Илин.       Отправляет в последний путь госпожу Цзинь и вырубает разъярённого Вэй Ина, что тут же становится жертвой своих мертвецов.       После всегда стоит в тени, когда слышит плачь Не Хуайсана перед телом мертвого брата, и отстраненно наблюдает за кривой улыбкой Гуанъяо.       В этих снах нет Лин, но есть этот человек, что лишь зритель, не пытается остановить или изменить чего-то. Было чувство, что заклинатель лишь закрывает глаза на представление, что видел множество раз, а после, скрепя сердце, покидал площадку и продолжает быть в тени.       Лин бы не пришлось изучать искусство ведения боя или игре на флейте, если бы такая влиятельная фигура появилась на шахматной доске и взяла управления на себя. Ей бы не пришлось проводить все свое время за учебниками и разбираться в заклинаниях, и пытаться их повторить, если бы фигура не стояла в стороне, а напрямую помогала основному сюжету и пыталась бы разбираться с кланом Опаленного Солнца сама.       Девушка жалуется, ни в коем случаи, просто искать подвох везде, и ждать своего завершения было невыносимо, тем более, когда не можешь самостоятельно выбрать одну из самых легких троп: умереть, — и приходится искать новые тропинки, извилистые и крайне рисковые, что все равно приведут к самому простому и короткому.       Ноги сами ведут прочь от жилых построек, абсолютно не замечая брошенных взглядов адептов, что в который раз наблюдают за тем, как новоприбывшая ученица уходит вечером, за два часа до отбоя, в чащу леса, где хоть глаза вырывай, — ничего не видно. Лин остается лишь улыбаться, и стараться обходить тех мест, где могут оказаться патрульные или учителя строгого ордена, что обязательно спросят о цели пребывания в такой местности.       Всегда становилось легче, стоило забрести на мало кем протоптанную лесную дорожку и заметить силуэты лесных жителей, что уже готовились ко сну, но при этом не прекращая общих разговор на разных ладах. Стоило легкому ветерку забраться под одежды, как улыбка сама прокрадывалась на лицо, а после, не забывая прислушиваться к тихому шелесту листьев, лишь слабо усмехалась и добавляла шагу.       До места было идти несколько минут, если завернуть под знакомое дерево, чьи корни слегка выглядывали из-под земли, а листва на одной стороне гуще чем на второй, после нужно пройти длинные тонкие стебли белых цветов, что в темноте, возвышались и будто парили над землей, после знакомая поляна и такой же силуэт, что обязательно уже тренируется, совсем забыв об ужине, еще с высоко стоящего солнца.       Все действия сопровождались чужим осторожным взглядом, что при каждом повороте растворился в воздухе и будто насмехаясь, не оставлял после себя и малейшего следа, — будто он просто её воображение, — но она точно могла зацепиться за белые длинные волосы и странные одежды.       Лин, откровенно, пытается не думать о том, что за ней уже который день наблюдает непонятное существо с чертями в золотистых глазах, что с каждой встречей горят еще больше, а о том, какие именно у него планы и зачем это делает было невозможно узнать. Первое время специально ходила в лес и дожидалась его появления, но тот не приходил или ускользал от её взора, вскоре пришлось просто смериться и держать голову в холодном состоянии. Благо, из-за того что личный демон решил не появляться в последние дни, стало намного лучше, но это не значит, что не тревожнее.       — Не думала, что буду скучать по бесу в голове.       Поймав на себе чужой взгляд, лишь улыбнулась и продолжила путь, при этом иногда поглядывая на небо, где серые облака понемногу темнели, а закатного солнца так и не наблюдалось, будто решила покинуть раньше времени или прийти намного позже, что было совершенно не похоже.       Поляна находилась недалеко от учебного корпуса, но при этом настолько сильно спрятана, что было ощущение, будто это отдельная территория. Здесь трава никогда не доставала выше голени, а по всему периметру, что больше походил на круг, рассажены деревья, что закрывал вид на площадку. Парочку заваленных деревьев у левого края, несколько старых мишеней, что и выдавали в местности тренировочную площадку и возвышенности, — идеальное место для тренировок с мечом, где их никто не потревожит.       Выползая из кустов, а после отряхивая длинный подол от колючек и листьев, тоже самое проделывая с рукавом, немного загляделась за инвидуальной тренировкой брата: тело напряжено и полностью сосредоточено на острие меча, лицо выражало крайнее спокойствие и сосредоточенность, а руки, в которые перебрасывал меч, были едины с ним, выворачиваясь в пируэты. В каждом движении уверенность и непереносимая легкость, а также зачаровывающие тихие шаги, что хоть и не были идеальны, как у других заклинателей, но были по-своему вдохновляющие.       Техника Ордена Цинхэ Не ему не шла, от сути совсем, прямо как и второму господину Не, но сумев её подогнать под себя, управлял ею как родной, но при этом со своими элементами, что выдавали настоящую лисью сущность.       "Что было бы, если бы он обучился техникам Гусу с помощью Первого Нефрита? Пожалуй, огромный скачок, соединив некоторые техники и понимая их в совершенстве… Пожалуй, я рада, что именно он был злодеем в истории, хотя бы не так обидно за концовку…"       Стоило шатену заметить девушку, как он тут же остановился и улыбнулся девушке, а после неспешно подошел к одному дереву, где расположились вещи и достав флягу тут же испил, при этом достав тряпку, чтобы стереть блестящие капли со лба. Девушка лишь улыбнулась и осторожно подошла, замечая, что выглядел он не только внешне потрепано, но циркулирующая Ци была в полном беспорядке.       — Очень плохо прописанная мотивация, — тихо вздыхая, замечая на себе непонимающий взгляд, тихо под нос пробурчало. — Слишком мало.       — Что «Слишком мало»?       — Тебя, — улыбаясь, посмотрев на то, что сегодня он принес не только меч, но и лук со стрелами, неспешно обошла и наклонившись осмотрела узор. — Дни выдались суматошные, как же не хватает тебя и твоих тупых подколок, а еще я хочу обниматься и парочку раз показать кто здесь лучший.       Со стороны слышится тихий смешок, а после нависающая тень, что не дает рассмотреть узоры на оружие лучше, от чего сразу же получил угрожающий взгляд, что явно был, расценят правильно, но специально проигнорен.       — Моя любимая старшая сестренка скучала? — лживо сладкий тон голоса, а после ладонь, что ложится на плечо и некрепко сжимается. — Тогда бы пришла самостоятельно, а не с моей подачи. Совсем про брата забыла с этой учебой? Как так можно Линушка?       — Ой, началось, вроде не маленький и сам весь в делах, — встав, при этом забрав ткань и осторожно промокнув подбородок братца, тут же улыбнулась и решительно бросила ненужную вещь в сумку. — Скучала, и надрать задницу просто мечтала, но сегодня я тут не за этим.       Такая же улыбка уже от брата, и золотистый взгляд метнулся к поясу, где и расположен подарок от господ Не и теперь уже её личный меч с забавной алой кисточкой на конце, — символ вечной жизни и страсти, — как объяснила это хозяйка под предлогом, что кисточку менять не будет.       — Почему же, если госпожа Мэн хочет, то я позволю ей показать «Кто лучший» в стрельбе из лука, — улыбаясь, видя неподдельное счастья в карих глазах, позвал ближе к середине площадки. — Но сначала она изучит технику призыва и парочку стоек, и уже тогда…       — Понятно, никаких развлечений с шифу.       — Все зависит от твоих стараний, дицзы.       Обменявшись несколькими уважительными словами и начиная со стойки, что получалось у Лин намного лучше, чем обычно, осторожно направил её кисть, и уже после положил рукоять меча ей в ладонь, тихо рассказывая о положении и лучшем расположении. Парочку неловких движений и попытки повторить за наставником, иногда чуть не роняя оружие на землю, получая молчаливые тяжелые взгляды и мотание головы, вновь повторяла и так по кругу, пока хоть одна цепка была выведена в лучшем виде.       — Почему духовным оружием не может быть лук и стрелы? — чувствуя, как пот льется в три ручья, чуть ли не падая, снова ворчала себе под нос. — Почему все так помешаны на мечах?       — Ну, хоть не на сабле, там никакого баланса нет, как, к примеру, в мече, — осторожно поправляя кисть и вновь следя, чтобы девушка встала в исходную стойку, слабо усмехнулся. — У тебя он еще легче, так как сделан из специальной «легкой» стали. И не забывай о том, что это одно из самых быстрых средств передвижения, на достаточном уровне.       Выпрямив спину девушки, что слегка не подсчитала вес на одной ноге и тут же свалилась на колени тихо цокая, вновь получая тихий выдох и проигнорив поданную ладонь, цепляясь за рукоять, встает снова и продолжает проделывать нервные выпады, что обязательно кончатся очередным падением.       —Почему же, просто не придумать другой способ перемещения? — чувствуя напряжение, и то, что действия стали резче, слегка приостановилась и уже осторожно сделала два шага назад, снова возвращаясь. — Тот, что не тратит много сил и легок в исполнении?       — Если бы все так было просто, многие бы не стали тратить столько сил на изучения владения меча, — вынимая из ножен Чжимин, немного выдыхая, снова вспоминая, что именно держит в руке, убирает вторую за спину и сжимает в кулаке. — Для посредственного заклинателя нужны только основы, даже если тебе не придется ими пользоваться, знать нужно хоть что-то.       Принимая молчаливый вызов взяв в руки свой, продолжая улыбаться, осторожно делая выпад и приходясь по лезвию, а после замечая, что шутливый противник резко вывернулся из-под удара и оказался в стороне, а она чуть ли не летит в сторону, лишь мотает головой и справляется с движениями, вновь поворачиваясь, но уже справляясь с ударом из-под тишка.       —Посредственный заклинатель? Нет, такое не нужно, можно мне продвинутый курс?       — Нужно, моя сестра должна превосходить меня, но для этого нужно выяснить, — вновь отходя в сторону, чуть ли не запинаясь от неожиданной подножки брюнетки, лишь усмехнулся и решил более играть честно, скрещивая мечи между собой. — В чем ты сильнее: введении боя или же заклинательской стезе, — что не проявиться из-за вспыльчивости.       Девушка усмехается, снова слышит о своем нетерпении и резкости, и старается водить соперника по кругу, чтобы постараться заметить очередной выпад и быть быстрее, но то ли её план суховат, то ли его быстро разгадывают и не дают занять главенствующей позиции в шуточном поединке. Парочку ударов с разных сторон, что тут же блокировались, раз в ноги и локоть, что успел мазнуть по груди, но не причинить сильного вреда.       — Я совершенно ничего не умею.       — Моя любимая сестренка, — выходя за спину, осторожно подхватывая за локоть, а после убирая ногу, замечая что удар летит туда, ловит в хватку вторую руку и зажимает острие у шеи девушки, что лишь скучающе посмотрела на него и прекратила сопротивляться. — Рассказывай сказочки другим, не тому, кто знает тебя с детства как облупленную. Меня не проведешь глупыми фразами и видом.       Тихий шепот над ухом, а после меч опускается, осторожно, чтобы даже царапины не осталось на бледной шеи. На лице девушки играла улыбка, несмотря на свое поражение, что было предрешено заранее, но это неимоверно веселило. Веселило и то, как соперник красиво просчитывал почти каждый шаг и кружился в своеобразном танце, чтобы обезвредить и произнести что-то неимоверно глупое, как это.       — До сих пор считаешь меня лисой?       — То же самое могу сказать и про тебя, — убирая обратно в ножны, тем самым говоря, что на сегодня их тренировка закончена, решил все же вернуться к излюбленному занятию. — Я не знаю, что ждет нас в будущем, но уверен в том, что многие падут от руки такой очаровательной лисички. Надеюсь, что не буду одной из этих несчастных жертв, и ты продолжишь оставаться рядом.       Лин улыбается, по-доброму и многообещающе, но при этом не спеша обронить такие значимых для брата, в том числе и себя, фразу, будто что-то обдумывая. Поразмыслить было над чем, тем более, в связи с последними событиями, что не так благоприятно сказывались на текущей ситуации.       Нужно было натянуть тетиву и полностью сосредоточиться на летящей стреле, что с помощью не хитрых движений медленно выходит из-под жатых руки и летит в старую, почти развалившуюся, мишень поражая точно в «яблочко».       — Я буду рядом, пока буду считать, что нужна тебе, — чувствуя облегчение и странный взгляд, усмехнулась. — Придет время, и ты сам встанешь на правильный путь, без моих подсказок и тогда…       Отдав лук, дав пустить стрелу в мишень, что попадает за черту круга, улыбается и помогает расставить правильно ноги, а после выпрямить ноги и, не забывая приподнимать локоть, встает со спины и укладывает два пальца на руку, помогая растянуться. Пару мгновений и стрела летит в яблочко, прорезая чужую, будто в замедленной съемке, разрезает и входит до самого конца.

Тихий шепот, будто обещания, опаляет вместе с теплым дыханием.

      — Я буду внимательно наблюдать за каждым твоим шагом.       Постучав по спине и улыбнувшись, забирая лук из рук, тут же делает все четыре выстрела, а после смотрит более неловкие, совершенно плохие, чужие, при этом качая головой. Усмехается, когда подсчитывает результат и посмеивается, стоило увидеть надутого брата, что будто ребенок обидчиво скрестил руки на груди и поспешил к дереву, забрать свои вещи.       — М-да… Два промаха из пяти, кощунство.       Забирая свои вещи, чувствуя, как снова чужой взгляд на себе, поворачивается в сторону дерева и видит странно знакомый силуэт, при этом усмехается и таща братца подальше от ужасного места, где оба умудрились друг другу «проиграть». Лук девушке понравился, тем более, прекрасная вещь, но чувствовала, что вскоре должна будет о нем совсем позабыть и улыбаясь, пригнулась под веткой.       — Я слишком плох в стрельбе, — голос не звучит обидчиво, скорее серьезным и малость радостным. — Значит, ты мне еще нужна, так?       Девушка закатывает глаза, а после хватается и наклоняет под веткой, при этом не забыв вернуть ответочку в виде спутанных волос. Берет под руку и обходит дерево, смотрит по сторонам и слышит лишь тихие цокот сверчков в траве, поднимает голову наверх и замечает восходящую луну и слегка зевает.       — Сяо-Сяо, какой ты все же иногда болван, — не отвечая, будто считая это глупым вопросом, улыбается. — Больше не поддавайся мне.       Неспешно проходя рощу, совершенно не волнуясь о времени, — оба уверены, что придут вовремя, — более ни о чем не говорили, лишь осматривали таинственный лес и продолжали свою прогулку, истине наслаждались присутствием друг друга. Лин медленно забывала о дальнейшем и закрыв глаза, укладывая голову на плечо своего, возможно, мучителя давая себя вести в нужном направлении, полностью повиснув, пока мысли спутника были слишком далеко и не столь радужные, как того хотелось бы любимой шидзе.

***

      Прошло несколько месяцев с обучения в Ордене Гусу Лань, где после неудачного похищения и совета в один вечер, более ничего интересного не происходило. Все большие кланы, что имели возможность держаться наплаву, держались в легком страхе перед Орденом Цишань Вэнь, что стал неимоверно тих за последние недели. Многие знали, что такие затишья бывают только перед бурей, потому вели активное сотрудничество с другими независимыми кланами. Один из ведомых кланов был именно Цинхэ Не, под руководством Не Минцзюэ, что до сих пор время от времени переписывался с Лин и обсуждал дальнейшее положение дел, все чаще подключая к делу младшего брата и своего излюбленного советника.       Учебные дни протекали медленно и успешно: за несколько месяцев успев выучить самые нужные заклинания и наброски талисманов, последние получались до сих пор плохо, каждодневно практиковалась и очень даже преуспела. Занятия с Вэй Ином принесли пользу: девушка была не столь плоха и могла спокойно сыграть несколько простых мелодий, и уже после, по учебникам или самостоятельно, добавлять ноты и усложнять, создавая новый подложку для заклинания. Тренировки с мечом были добиты до неплохого уровня, но нужно было лучше, так что девушка решилась взять на себя смелость и попросить дать парочку уроков Цзян Чэна, что был не против посмотреть на неё в действии. Удивительно, но вскоре они все втроем занимались в тайном месте, и новоиспеченные учителя умудрились найти общий язык.       Не забывая, что нужно не только учиться, но и веселиться, все же периодически посещала комнату наказаний и переписывала правила, при этом наблюдая за почти успешными попытками Вэй Усяня вывести из себя Второго Нефрита, что стал намного терпеливее к его характеру и вечным приставанием с дружбой.       Дни бы продолжили тянутся так, — спокойно и тихо, — но события никогда не заставляли себя ждать и все случилось именно тогда, когда и должно было. Лин, от предвкушения, считала их, пытаясь выскальзывать из цепкой хватки брата и быть ближе к компании Вэй Ина. Возможно, она уже давно туда влилась, но до сих пор ловила странные взгляды Не Хуайсану, стоило ночью прийти на очередную попойку или гуляния в воскресный вечер по базару, громко отмечая праздник Цветения, при этом поедая сладости и находя приключения на голову.       — Нужно уничтожить несколько речных гулей. У нас не хватало народу, и я вернулся за Ванцзи.       Класс давно опустел, оставляя после себя только небольшую компанию учеников, что тут же принялись вслушиваться в разговор, а кто-то наоборот, принимал активное участвуя в нем. Стоило Лань Сичэню упомянуть про гулей, как девушка тут же улыбнулась, явно в предвкушении, чувствуя на себе взгляд брата, что прямо-таки не одобряет её вмешательства, но лишь продолжает слушать.       — Брат, не стоит отвлекаться на праздные разговоры. Дело не терпит задержек, нам пора отправляться в путь.       — Постойте, постойте. Я знаю, как ловить речных гулей. Цзэ У Цзюнь, почему бы вам не взять нас с собой?       Вэй Ин, как главный заводила, был только рад провести так время, лишь бы не сидеть в душном кабинете и не учиться, что тут же получал от Цзян Чэна, который сейчас смотрел на Первого Нефрита.       — Он прав. — замечая улыбку Первого Нефрита, что как всегда была обращена ко всем и сразу, продолжил. — Цзэ У Цзюнь, мы и вправду можем оказать вам существенную помощь.       — В этом нет необходимости. Адепты Ордена Гусу Лань способны…        — Что ж, быть посему. — перебивая своего брата, что лишь приобрел более каменное выражение лица, мягко продолжил. — Мы премного благодарны вам за помощь. Можете идти собираться, а мы подождем вас и отправимся все вместе. Хуайсан, ты с нами?       Второй господин Не, что этим временем поспешно собирал вещи, услышав, что к нему обратились, лишь улыбнулся и хотел было вежливо отказаться, но заметил взбудораженный взгляд девушки и решился в этот день не отказываться от столь опасного занятия.        — Я, пожалуй, с радостью приму ваше предложение, — улыбаясь, осторожно распахнув один из вееров, показал в сторону девушки, что делала вид, будто ей совершенно неинтересно. — Мы можем взять с собой адептов моего клана? Они просто мечтают посмотреть на вас в деле, хоть и бояться признаться в этом.       — Ох, хорошо, если они будут только согласны на это.       По тяжелому вздоху со стороны можно было понять, что один из адептов клане Не готов сломать шею своему господину, но умудрился поклониться и с извинениями уйти с места происшествия, при этом тихо прошептав сестренке под ухо:        — Удачно повеселиться, и если сможешь, — лисья улыбка, что раскрывалась при всей красе, и взгляд, что метнулся к лицу веерносца. — Сломай юной госпоже хребет, случайненько.        Лин кивнула и обещала купить вкусный десерт и парочку сувениров, поклонилась Первому Нефриту в качестве благодарности и присоединилась к процессии. Не Хуайсан, будто издеваясь, лишь улыбнулся, и вскоре был затянут под руку с Вэй Ином и Цзян Чэном, что умудрялись подхватывать его шаг и лететь из класса, а вот девушка осторожно складывала в сумку необходимое и слушала одну из любимых частей.        — Брат, зачем ты позвал их с собой? Уничтожение речных гулей отнюдь не праздная прогулка и не развлечение.        Недоуменный взгляд младшего и понимающий старшего, что лишь осторожно проделывал шаги ко входу, продолжая негромко говорить:       — Первый ученик главы Ордена Цзян и его единственный сын широко известны в Юньмэне. — делясь своими наблюдениями, не забывал осматривать серьезного брата, у которого все на лице было написано. — Наверняка они умеют не только дурачиться.       — К тому же, ты ведь сам хотел, чтобы он пошел, разве нет?        Никаких ответов, лишь тишина, не считая специально роющейся в сумке девушки, что пыталась скрыть свою улыбку и найти что-то очень важное. Кое-что важное: это книга, в которой она записывала дальнейший сюжет. Её все никак не было.       —Я позвал их только потому, что ты выглядел так, словно ждал, чтобы первый ученик главы Ордена Цзян пошел с тобой.       Лань Сичэнь, хоть и обратил внимание на возню, но не забывал отвечать брату, что немного ушел в себя, стоило таким словам вылететь из уст понимающего Первого Нефрита. Немного погодя, когда и Второй нефрит обратил внимания на возню, поспешно и очень тихо сказал, перед тем как уйти:       —Все совсем не так.       Лин, хоть и ждала этого момент, теперь была в легкой панике, понимая, что данная провокационная вещь, хоть и была подписана и без её рук не откроется, вновь рылась в памяти и думала о том, где именно успела забыть столь важную вещь. Первый Нефрит, замечая такое неестественное положение всегда спокойной девушки, поспешил подойти и тихо спросить:        — Вы что-то ищите?        — Да, маленькая белая тетрадка, как пособие, — стараясь говорить тише, при заглянув под столик, ничего не замечая, нервно улыбнулась. — Ладно, ничего, найду потом, извините за беспокойство.        Поспешно поклонившись в извиняющемся жесте, не успев и дать слова Первому Нефриту, что хотел помочь, вылетела из класса прямиком за мечом, ведь держать его при себе привычки не имела, что не скажешь о подаренной флейте или веера. Нефрит, как бы не хотел остановить девушку, осторожно поднял потерянную вещь из-под подушки, что была в раскрытом виде и прошелся мельком по строчкам.        « Прошло уже семь дней с нового способа лечения. Показатели медленно стабилизируются, но давление до сих пор низкое. Поток Ци до сих пор нестабильный, а вливать свой до сих пор опасно. Разработка основного лекарства дается тяжело, — до сих пор не могу найти нужного ингредиента, — а полностью заменять на плазму слишком опасно.»       Первый Нефрит осторожно повернулся к двери, и не замечая никого, хотел было уже закрыть чужую вещь, как из него выпал листок: точно такой же, как им пришел в Орден Лань с рецептом, но там были написаны совершенно другие фразы и даже заляпанные кровью. Открыв страницу, чтобы вернуть её на свое место, вновь зацепился за фразы:        « Ингредиенты быстро нашлись, как и будущие изготовители, будет намного проще, если я оставлю это дело профессионалом и вернусь на свое место. Мне не нужно еще больше проблем, хватает Не Хуайсана, что продолжает задавать неудобные вопросы и заниматься этим делом.» Замечая дату написания, слегка нахмурившись, сопоставляя некоторые факты, больше не пытался вести себя благородно, стоило почувствовать огромный подвох и несколько подводных камней в текущих событиях, что разворачиваются очень хорошо для них.       «Еще и Не Минцзюэ с его глупым вопросом: «Почему не хочешь рассказать Лань Сичэню о том, кто и есть тот гений столетия?» Хорошая шутка, но это все же последний человек, с которым мне нужно связываться. Все планы пойдут крахом, если кто-то узнает больше, чем им показывают. »        На последних строчках было несколько капель от чернил, так что дальше прочитать не удалось, а стоило тетрадке закрыться, как более она не открывалась, чем выдавая в себе очень важный предмет. Решив, что обязательно обо всем спросит после миссии, решается положить тетрадь в мешочек, а после уже идет на выход, там, где уже слышится громкие слова Вэй Ина и крайне спокойную девушку, что кидала взгляды на второго господина Не и не прекращала закатывать глаза на каждое высказывание.        Меч плотно прилегал к поясу и отдавался приятной тяжестью, а стоило увидеть еще один взгляд молодого господина Не, как пришлось брать себя в руки и случайненько не исполнить желания любимого брата: прибить проблемного юношу по дороге.       — Можно ли поинтересоваться, молодой господин Не?        — Спрашивай, разрешаю.        "Все же, следует его толкнуть к гулям пока никто не видит, он не особо кому-то и нравится."       Девушка улыбнулась, а после слегка придвинулась и наклонилась к уху, заставляя последнего сжать вещицу в руках сильнее, явно понимая намеренья девушки смутить. Лин же, несмотря на то, что её разгадали и даже отодвинулись, лишь надула губы и слегка дернула рукав ханьфу.       — Почему Второй господин не согласился на такую опасную прогулку?        Не Хуайсан долго не отвечал, лишь растягивал губы в усмешке за веером и поглядывал в сторону Вэй Ина, что снова решил добиться внимания Второго Нефрита одним из прекраснейших способов: идя рядом и рассказывая россказни про Юньмэновсих девушек и развлечениях. Нужно было видеть, как его пытались игнорировать, но вместо этого еще больше привлекая еще больше внимания назойливого юноши.       — Потому что ты туда хотела, а там где ты, — улыбка становится шире, а взгляд надменнее, чем и заслужил закатывание глаз от девушки. — Там и веселье. Я рад что твой братец не смог пойти, с ним было не так интересно.        — Он попросил тебе кости сломать, — снова улыбка, и замечая, что к ним подошел Первый Нефрит, медленно направились вперед. — Ты знаешь, я не смею отказать Сяо-Сяо.       — Сама мечтаешь это сделать.       — Ну как я могу, господин Не? — улыбнувшись, приравниваясь к его шагу, что теперь пытался нагнать Цзян Чэна, улыбнулась наклоняясь к уху. — Я же вам так благодарна, а моя благодарность граничит с бесконечной любовью и доверием. Вы верите мне?        На неё смотрят, недолго, но это хватило, чтобы понять абсолютно все, что было в этом взгляде. Никто из не доверял, лишь вынужденно должны сотрудничать, и что-то подсказывало, что их сотрудничество будет стоит дорого девушке. Тихо вздыхая, уже идя спокойно, достала из рукава подаренный веер Не Хуайсаном в день подкидывания птички, тут же получая злой взгляд, стала медленно размахивать им.       — М-да… А он тогда нам весь мозг проел им, — тихий голос улыбающегося наследника Цзян, что смотрел на довольную девушку, слегка посмеялся. — Думали павлин съел, а тут оказывается, стащил.        — У него этих безделушек много, я взяла первый попавшийся, да и он очень идет к лицу, — раскрывая его, укладывая на одну часть лица, показывая красоту, а после умудрилась зацепить чужой взгляд, а именно Первого Нефрита. Сразу же убрав вещицу вновь к лицу размахивая. — Я знаю, мой господин очень ценит меня, так что отдать мне вещицу будет сущим пустяком, так?        Не Хуайсан лишь кивает, прекрасно осознавая, что еще одна его любимая малышка оказывается в руках этой девушки, что хоть и относится к этим вещицам с осторожностью, но не носит долго, лишь в жаркую погоду или праздничные вечера, когда есть возможность быть узнанной. Обещая себе обязательно расписать еще один, лучше этого, посмотрел вперед и заметил одну странную закономерность: Первый нефрит периодически поглядывал на девушку, но продолжал мягко улыбаться и отвечать на вопросы Вэй Ина, что разговаривал больше всех взятых.        — Ты это тоже видишь?       — Как это не заметить, — качая головой, понимая, что присоединившийся к разговору Цзян Чэн был оставлен, поспешила вернуться, перед этим сказав. — Разберусь после, даже не смей лезть. Узнаю: всему конец.        Оба знают, что такого не будет, но при этом продолжают угрозами предупреждать: не лезть ни в свое дело, — что оба и ни сделают, если это не будет кого-то касаться напрямую. Они снова расходятся и больше не пытаются общаться нормально, при этом продолжая ловить на друг друге странные взгляды Нефрита.       Город Цайи был вдоль и поперек изрезан водными каналами. Речная сеть густой паутиной покрывала весь город, а людские жилища с белыми стенами и серыми крышами ютились по ее многочисленным берегам. Реки были переполнены лодками с находящимися в них людьми, а на суше продавались цветы, фрукты, изделия из бамбука, выпечка, чай и молоко.       В голове, как ни странно, иногда всплывали строчки написанного, будто она читала книгу, а не самолично находилась здесь и замечала всю красоту здешних мест. Осмотревшись по сторонам, чувствуя непреодолимый сладкий аромат, осматривая идущую впереди компанию, решаясь немного оторваться и посмотреть на предлагаемый товар, тут же услышала:        — Ох, какая прекрасная девушка, вам бы подошла нефритовые изделия.       Посмотрев на женщину. Что явно заинтересовалась красавицей в белом, тут же показала на красивое ожерелье, что при белом свете мягко обливалась и показывала свою прозрачность. Стоило встать у прилавка, как женщина приняла это за согласие, и тут же решилась примерить на шею девушку, а после выставила маленькое зеркальце.       — Ха! Мэй, какая безвкусица! — тут же подбегает молодой паренек, что убирает с шеи Лин ожерелье и всучивает обратно Мэй, что медленно краснела от злости. — Ты не видишь, но я, мой меткий глаз сразу заметит прекрасную деву с хорошим вкусом и свежей головой. Вам нужен «Императорский нефрит», и не ожерелье, а кулон, что отлично бы сидел на вашей белоснежной шее.        Еще одно зеркальце и изделие с неоднозначными символами украсило её шею, а стоило Мэй снова медленно начать выходить из себя и браниться, как Лин решила осторожно снять безвкусицу, что она бы даже не украла, и сбежать, но не тут то было. В момент ссоры, когда торговцы уже говорили на повышенных тонах, привлекая внимания окружающих, девушка решила под шумок уйти, оставив ожерелье и подвеску на прилавке, но её резко поймал за руку юношу и громко сказал:       — Куда пошла? — не заметив вещицу в своих руках и на шее девушки, как темные глаза сразу же вспыхнули. — А кто платить за подвеску будет?        — А ожерелье? За ожерелье кто? — Мэй тут же спохватилась, ухватываясь за второе запястье, и уже вовсю горланила. — Воровка! Пыталась сбежать с товаром!       Люди вокруг стали собираться как сонные мухи, при этом будто стала тише, а двое торговцев, что решили поделить руки и уже намеревались отсечь их за кражу, лишь заслужили тяжелый вдох девушки и тихие слова:       — Вы сами видели что продаете? — они на пару секунд затыкаются, а после слышат то, отчего у многих рты пооткрывались. — У меня есть глаза, в жизни бы не стала воровать такое. За кого вы меня принимаете? Вроде на слепую непохожа.       — Воровка! Еще и признается! — кто-то кричит из толпы, голос мужской, но кому именно принадлежит — неизвестно. — Отрезай к чертовой матери руки!       — Не, ну можно попробовать, — решив продолжить фарс, понимая, что многие удивляться, уже вовсю улыбалась. — Удачи, я вам даже помогу. Можно только Юншэн достану?       — Да она издевается над нами! Режь!        Заклинательница лишь улыбнулась, понимая, что жаждущую кровь толпу так просто не усмирить, а говорить о том, что их подделки находятся на прилавки в других драгоценных нефритах, точно таких же почти, было немного поздновато, так что не сопротивляясь подставила запястья для фееричного шоу, где сначала у неё будут отрезаны конечности, немного крови, а после быстрое регенерация, что вновь покажутся на десятки глаз без каких-либо дефектах. На губах улыбка, а в руках мясника нож, что на два удара разрубит плоть и раздробить кость.       —Что тут происходит?       Тихий вздох полного разочарования, а после на сцену входит Первый Нефрит, что тут же подошёл к ученицы и посмотрев на цепкую хватку на руках. Вскоре появилась и вся остальная компания: ужас был на всех лицах, кроме одного, конкретного, что лишь закатил глаза и поднял бровь с немым вопросом: «Снова цирк устроила?», — девушка кивнула и неловко посмеялась, чем удивила всех присутствующих.       — Что? — осматривая потрясенные лица, осторожно приходясь по чужому запястью, вызывая рефлекторную щекотку, а после резко ударив по руке, где и находился нож, забирая его из чужих рук. — Я согласна, у меня ловкие пальчики, но обвинять меня в краже подделок не нужно.        Воткнув нож в разделочную доску, замечая, что палач в легком шоке, лишь улыбнулась и подойдя к прилавку, показала украшения, что она «стащила» толпе и передала двум ювелирам, что лишь покраснели, поняв, что просто так подняли шум, но признаваться же в этом, так?       —Ты.Ты… Ты это только что подкинула! — первый заговорил юноша, за которым вновь завопила толпа. — Решила отчистся перед господами, воровка?!       Лин лишь улыбнулась, явно забавляясь ситуацией и несмотря на такое количество людей, вдруг совершенно спокойно заявила, при этом показывая на некоторые прилавки с лукавой улыбкой:        — Вы сами меня позвали, потом начали кричать, в чем я виновата? — показывая руки, а после чуть приподнимая края рукавов, показывая свету тонкие руки с просвечивающими венами, усмехнулась. — Если и красть, то вон в том прилавке, там камни намного ценнее этих фальшивок, и еще там красивая лисичка. Ох, нет, во-о-он там, какой красивый изумрудным медальон с серебристыми вставками, а цепочка… Да, покрашенная, но какая прелесть… И шпилька с бабочкой, просто чудесная работа, будто порхает.        Не Хуайсан, поняв, что девушка так до конца этого дня не закончит, хотел было уже подойти, но это сделал другой заклинатель, что осторожно встал вперед прикрывая девушки своей широкой спиной и мягко продолжил:       —Она одна из учениц Ордена Гусу Лань и сегодня впервой тут, — осторожно взяв за плечо, осторожно уводя, также тихо продолжил. — Рассказы о мягкости нравов города завлекли, но кажется были немного преувеличены, тем более, когда многие стали убеждать то, чего не видели.       — Но…!        Юношу, что и устроил весь балаган, больше не слушали, а стоило ему вновь завопить про то, что эта несчастная брошь пропала, никто и слушать больше не стал и вновь разошлись по прилавкам. Лин ведомая за плечо и прикрытая рукавом, слегка посмеялась и достала из-под рукава ту самую подвеску, чем удивила Первого Нерфита и идущих с ними Цзян Чэна, но ни капельки не Второго господина Не, громко засмеялась:        — Да бросила я ему эти жалкие монетки, — веселясь от души, больше не видя преград, резко кинула в руки Не Хуайсану, что неловко поймал и осмотрел глупый узор. — А-Сан, смотри, эта штука приносит удачу, может все же, сможешь закончить этот год хорошо.       Осматривая подвеску и смеющуюся девушку, лишь мотает головой и убирает вещицу в рукав, при этом бросив взгляд полного отвращения, продолжая веселить девушку.       — Вы видели их лица? — не замечая, что её веселья оставшиеся не особо разделяют, наконец-то почувствовала, что с плеча ушла ладонь. — «Да она издевается над нами! Режь!». Ой, я не могу, какие же болваны. Не могли посмотреть у себя под носом, а уже обвиняют во всем. Хеххх, забавно же?        — Пожалуй, госпожа Мэн, — подав голос после столь неожиданных фраз и приступа смеха перед серьезной опасностью, Первый Нефрит постарался прокашляться и тихо проговорить. — Нам не понять ваши забавы, тем более с тем, что лишает руки.       — Да? Странно, — улыбаясь, снова заглядывая на прилавки, замечая ту бабочку и сразу же примеряя, крутясь перед зеркалом, тут же продолжила. — Рук могут лишить по пустяку, тем более уличных детей или же ночных бабочек, никто особенно не следит за этим. Пожалуй, поэтому и было забавно: никогда не знаешь какое «справедливое наказание» придет в голову людям.        Расплачиваясь за товар, точно думая, что она прекрасно подошла бы матушке, прямо тогда, когда её заметила, лишь улыбнулась, даже немного скучающе, а пораженные юноши шли следом, стараясь переварить услышанное.        — Вы много знаете об этом.       — Ну, конечно же, думаете, сколько незамужних девушек с видимыми дефектами ходит под фамилией «Мэн» без каких-либо основ Ли? — еще одна вещица, но уже белая нефритовая лисица, а рядом с ней тот самый медальон, что красиво переливался-эта вещица и приглянулась Лин. — Зайдите на улицу Красных фонарей Юньмэна, поверьте, каждая носит её.       Улыбнувшись, понимая, что и кому выпалила, лишь усмехнулась и расплатившись за товар, по уже привычке стащив еще одну, чтобы никто не заметил, неспешно шла по залитому солнцу земле между лодок, замечая, что уже почти вся компания там.        — Никто не следит? — впервой за всю дорогу слово проронил тот, кто будет наследником этих мест, что теперь уж больно глупо смотрел на девушку, Нефрит же не торопился говорить. — Но отец же…       — Нет, этими местами правят другие правила, тут даже ваш отец не вправе решать, — усмехаясь, прекрасно понимая, что слишком запрягла юных господ, лишь посмеялась. — Вы хотели понять: почему я смеялась над этим? — Ответила. Все вроде честно, но у вас такие несчастные лица, что уже жалею, что сделала так. Лучше забудьте.       Поспешно пойдя к компании, что уже заждались и спрашивали, почему именно они задержались, на что получили краткий ответ о сувенирах, парочку тяжелых взглядов Не Хуайсана, что подождав, пока девушка сядет и насмеётся, тихо ругнулся и резко сказал:       — Куплю я тебе всю эту чертовую лавку, но больше так не делай, глупая, — получив ребром веера, а после махнув лодочнику, отправляя назад, и забрав весло, тихо посмеялась. — Весело тебе, да? В могилу загонишь.        Все тоже расселись по лодкам, некоторые еще пытались настроиться на задания и прекратить поглядывать на друг друга, плывя по течению.        Река вывела их к большому озеру, которое называлось Билин. Речные гули не появлялись в городе Цайи уже несколько десятков лет, но за последние несколько месяцев в этом озере и ведущей к нему реке участились случаи утопления людей и лодок с товарами безо всяких на то видимых причин. Пару дней назад Лань Сичэнь установил по периметру несколько сетей. Он ожидал увидеть одного или двух водяных гулей, но вместо этого поймал целую дюжину. Лань Сичэнь очистил трупы и доставил их на ближайший островок города Цайи, но оказалось, что некоторые из мертвецов были незнакомы местным и в итоге остались неопознанными. Вчера он вновь установил сети и поймал еще несколько речных гулей.       Кратко рассказав о задании, понимая, что работы у них на несколько часов, продолжили спокойно ждать, при этом громко переговариваясь о деле. Говорил в основном Вэй Ин, при этом громко комментируя каждое свое действие, не забывая напомнить об еще одном способе избавления от речных гулей, за что получил по шапке от Цзян Чэна, что умудрялся даже тут сказать о «особенной внимательности».       Лин лишь улыбалась, стараясь игнорировать скучающий взгляд Не Хуайсана, что, кажется, разочаровался в девушке, правда веря до конца в то, что Лин явилась на крайне интересные события, но вместо этого лишь аккуратно гребет и слушать чужую болтовню. Стоило Вэй Ину направиться к лодке Лань Чжаня, что слегка ушла на дно, усмехнулась и повернулась к Не Хуайсану:       — Снова меня недооцениваешь? — громкий брызг, Второй Нефрит перепрыгивает в лодку Первого, и трое гулей, что цеплялись за дно лодки. — Готовься, если помрешь, я не виновата.       —Молодой господин Вэй, как ты узнал, что под лодкой были твари?       Вэй У Сянь постучал по борту лодки, при этом проверяя, чтобы твари не притаились теперь внутри, не забывая отвечать Первому Нефриту:       —Все просто! Дело в осадке лодки. Он был единственным пассажиром, а осадка была даже больше, чем у лодок с двумя людьми, поэтому что-то совершенно точно тянуло лодку вниз.        —А ты и впрямь опытен.       Лин тем временем осмотрела другие лодки и убрав весло, понимая, что дальше не понадобиться, схватила за рукоять меча и не забыла прихватить веерносца, что лишь непонимающе посмотрел, но руку с плеча не убрал, будто чувствуя всю готовность. О том, откуда у девушки такая чуйка на неприятности, он спрашивать не будет, лишь парочку раз на ругает, но не более.        Все идет по тому же сценарию, при этом не отклоняясь от слова «совсем»: тихий разговор Вэй Ина и извинения, что были почти не проигнорены, кто-то кричит о сети, Цзян Чэн, что тянет брата обратно к себе, говоря о помощи, меч в воде и тихий вопрос Лань Чжаня и более забавный ответ.       — Можешь ничего не говорить. Я знаю, что ты хочешь спросить, почему я так назвал свой меч. Все думают, что его имя имеет скрытый смысл и особое значение. Но на самом деле, ничего подобного. Просто так вышло, что когда дядя Цзян преподнес мне это меч и спросил, как я хочу его назвать, я перебрал больше двух десятков имен, но все равно не остался доволен ни одним из них. Тогда я подумал, что может быть, дядя Цзян подберет для него имя, и сказал: «Какая разница!», заранее согласившись с его вариантом. Но кто же знал, что на мече действительно отчеканят эти иероглифы! Дядя Цзян сказал: «Раз такое дело, то почему бы не оставить ему это имя?» Честно говоря, не такое уж оно и плохое, да?        Происхождения Суйбяня желает прекрасного и в руках талантливого заклинателя, коим был Вэй Ин, расцветал в полную мощь, если не считать безалаберность его хозяина, что то в пасть озеру-каннибалу отправит, спасая красную девицу, то в сеть к гулям.       Стоило проплыть еще немного и услышать тихие слова, а после мечи полетели вниз, второй непременно теряясь, осторожно схватила юного господина под руку и перепрыгнула на лодку к нефритам, что лишь удивленно посмотрели на них, а после на их лодку, что теперь уже пошла на дно.        Стоило Второму Нефриту увернуться, при этом замечая непонимающий взгляд, стоило девушке держать наготове меч, лишь улыбнулась и прислонила один палец к губам, а после, почти тут же, послышалась тихая фраза из уст Лань Ванцзы:       —Сейчас же все назад.       —Почему? — стоило повернуться к брату, что несмотря на внешнее спокойствие, был сильно напряжён.       —Подводные твари намеренно заманили нас сюда.       Последние слова и лодки стали тонуть, и ровно в тот момент, когда должна была затонуть их судно, Лин подскочила на меч и держа в руках драгоценный груз в виде Не Хуайсана, что чуть ли не вскрикнул, слабо посмеялась, улетая достаточно, чтобы видеть все с первых рядов.        Водяная воронка медленно засасывала все на своем пути, и тем более заклинателя, что по несчастливо стечению обстоятельств оказался без меча и теперь тянул руки. Вэй Ин, что тут же бросился на помощь, пытался вытащить самостоятельно, но у меча свои характеристики, что не дали свершиться этому чуду.       Все шло по сценарию, все, кроме того, что спустились вниз Цзян Чэн, что тут же подхватил Су Шэ, отправляя с ним в полет. Лань Чжань остался вытаскивать Вэй Ина, но вместо того, чтобы вытащить, был сметен волной и теперь они в объятиях друг друга шли на дно. Многие были заняты тем, что искали по водной глади хоть какие-то признаки того, что кто-то выплыл, но вместо этого чувствовали, как воронка медленно засасывала парящих на мече, тех, что еще не успели сойти с них.

"Стоило мне от тебя уйти не надолго, так ты в неприятности попадаешь. Действуй"

      Слушая знакомый голос, а после непонятный прилив Ци, резко нажала на шейные точки своей ноши, что тут же решила придаться сладкому сну, а после, будто от третьего лица, наблюдала развернувшиеся картину: укусив палец, замечая, что крови не так уж и много, тут же стала рисовать непонятные рисунки, в конце, не забывая что-то прошептать, вроде, латыни, обратилась к бедствию.       — Успокоишься сама или мне тебя уничтожить?       Волна, будто поняв, что с ней разговаривают, стала уходить под воду, а после, появились и водоросли, такие же гадкие, как и в пасти озера-губительнице, что старались достать, но вместо этого, стоило коснуться её ног, тут же сжигались на глазах. Никого не смутило неожиданное направление водоворота, что вновь стал расти вверх, при этом закрывая от всего мира юную заклинательницу, которая с дьявольской улыбкой наблюдала за жалкими попытками напасть на себя.        Укусив себя за запястья, сдирая нежную кожу, давая больше спасительной влаги заклинанию, помахала ручкой и направилась прямо в середину, при этом держа в руках одно тело. Добравшись до половины и уже уйдя под воду, не смотря туда, откуда они зашли, потянулась на самое дно и коснувшись его прочертила те же знаки, что тут же создали свой водоворот, при этом забирая всю нечисть с собой.        Немного постояв, наблюдая за тем, как тела крутятся вокруг, тут же притянула руки к одному из, что тут же схватил ее за плечо. Послышался тихий смех и золотистые глаза стали блестеть еще больше, пока зрачок медленно суживался, будто у кошки, забирая с собой сразу же три тела на поверхность. Все троя, хоть и были в бессознательном состоянии, но точно знали за что хвататься, так что, умудрившись прибавить скорости, уже выплыли на поверхность.       Водная гладь быстро успокоилась, а мутная зеленая, нет, черная вода стала кристально прозрачной, давая высмотреть парящим, что искали тела, всех четверых, а стоило заметить на поверхность девушку с закрытыми глазами, что пыталась поднятья, тут же была подловлена другими.

" Ты помнишь правила. Расплата. "

       Чувствуя, как хватка стала ослабевать, а тело моментально стало превращаться в дерево, тихо прокляла этого дьявола, что явился так вовремя и оставил без сил, а после, в конец потеряла последние силы и сознания, где-то на подкорке чувствуя физическую боль, что сковала все тело.

***

      Первое, что почувствовала девушка, когда открыла глаза, это неимоверно сильную боль во всем теле. Нога, что снова болела, будто её молотком били, как мясо, отдавалась резкой болью, заставляя тихо стонать, но не давая двинуться. Головная боль усиливалась с каждой новой мыслью, но, точно помня большую боль во сне, лишь тихо покашляла, чувствуя, как кровь вытекает из-за рта, а после вновь затекала в рот, но уже попадала в легкие, наполняя их и просясь разорваться.        Лин не умрет, нет, просто сейчас, мозг, точнее вырвавшаяся сила, играет с ней злую шутку: ни дает никаких внешних повреждений при этом оставляя возможность телу насладиться ею.

Каждой. Клеточкой. Тела. Разрываясь и сращиваясь по атомам. И так по кругу.

       — Блять…        Перед глазами было темно, но она точно уверена, что попыталась их открыть, но вместо лишь кромешная пустота без каких-либо звуков. Ничего кроме раздирающей боли и шума в голове, кажется, слишком мерзкого смеха и еще чего-то, разобрать было невозможно.        Лин не помнит ничего: Сколько пробыла в таком состоянии? Кто именно её туда вел? Где именно она сейчас? Зачем она там?       Яркая вспышка, громкий мат и перед глазами стало светло, а легкие перестали раздирать кровью. Ноги, что, кажется, снова могли функционировать нормально, резко находят себе применения, как и руки: ловят свою хозяйку с кровати, но не удерживают и она все же падает лицом в деревянный пол. Тихо простонав, стоило воспоминаниям накрыть с головой, а после сев ровно, осмотрела место, в котором находилась — это точно была не её с Яньли комната, а стоило посмотреть на другую сторону кровати и увидеть знакомого человека, что вновь спал сидя на коленях перед кроватью, тихо выдохнула и не смогла сдержать ругани.       — Вот только спиздани, что я не достаточно настрадалась, — чувствуя, что смех стал тише, теперь уже не в голове, а у окна, тихо прорычала. — Не мог прийти раньше?        Упираясь руками о пол, осторожно перекладывая их на кровать, тяжело выдохнула, а после приподнялась, стараясь привести голову в порядок: утихомирить головокружения и попытаться отойти от сонного наваждения. Метнув пару предупреждающих взглядов своему преследователю, что лишь покачал головой, а после размашистыми шагами поплелся к кровати.        Все те же белые волосы, что при шаге слегка приподнимаются, хитрые золотистые глаза с пляшущими огоньками на дне и золотисто-белые одежды. Он напоминал того человека из её сна, но у того были черные и поток был человеческий, — вынести могла, что не скажешь о демонической.        — Не спеши в бой, тем более, когда настолько слаба, — усаживаясь на кровать, при этом складывая ногу на ногу, продолжил усмехаться. — Сама просила, чтобы оставил, а после, мне стало немного скучно, и решил поиграться. В свое оправдание скажу, что все же пришел на помощь и приглядывал.        Закатывая глаза, при этом не забывая пихнуть ногой демона, что лишь улыбнулся, стоило касанию пройти сквозь. Лин уже ничего не удивляло, как и то, что этот бес умудрился мотеризоваться в этом мире, но без существенных изменений.       — Ты скучная.        — Ага, точно, все, надоел, — снова накидывая на себя одеяло, что было неимоверно теплым и мягким, помахала рукой. — Исчезни, но появись вечером. У меня к тебе парочку тысяч вопросов.       Не обращая внимания на существо в мужском обличии, теперь она могла это понять точно, — осмотрела острые черты лица и услышала голос в реальности, — снова парочку раз махнула, и услышав цоканье, все же более не наблюдала надменное создание. Растворился в воздухе, исчез без следа: туда ему и дорога.       Помотав головой, парочку раз осмотрев руки, что были будто не её совсем, — совершенно не слушались, — вновь вернулась взглядом к сидящему рядом заклинателю. Тяжело вздыхая, мягко усмехаясь, в который раз понимая, что снова заставила волноваться любимого Сяо-Сяо, что сейчас выглядел хуже водяного гуля, справляясь с рукой и притягивая к спутанным волосам, осторожно пригладила их.       Было чувство, что они вернулись во времени, когда только её душа пришла в этот бренный мир: те же мокрые дорожки на щеках, слегка припухший нос и глаза, огромные мешки под глазами и неудобное положение тела, что обязательно должно быть таким, будто от этого зависела чья-то жизнь. В те дни он только лил слезы и вечно извинялся, а также упрямо помогал Сы-Сы менять тряпочки на лбу и кормить с ложечки, когда взрослых рядом и не было.        "Это было ужасное место, все хорошее оттуда ушло и я пошла за ним. Почему же так много мыслей и разговоров об этом месте?"        Медленные поглаживания быстро надоели, а стоило убрать руку от волос и тыкнуть в щеку пальцем, прямо как в детстве, лишь улыбнулась, стоило тут же золотистым глазам раскрыться и теперь наблюдать за каждым её движением. Лин продолжая свое важное дело, — разглядывать сидящего и тыкать, — резко садится по-турецки и поджимает губы не слыша привычного фырканье и бурчанием о том, что «это по-детски и глупо».        — Советник Мэн Яо, правая рука главы ордена Цинхэ Не, — замечая, что названный опасливо сощурился, с улыбкой и неким упреком продолжила при этом качая головой. — Сидит в плачевном состоянии перед до мной и молчит, а если бы это кто-то увидел?       "Прости, но как будущий глава Ордена Ланьлин Цзинь ты не должен быть в таком состоянии, как и показывать слабости. Ты меня поймешь, потом, а пока снова можешь завести свою дудку о том, что «мнение окружающих слишком важно» и обвинить в безалаберности."       Вместо слов теплые руки, что тянутся к щекам и притягивают ближе к своему лицу, будто стараясь что-то высмотреть: остатки совести в глазах или же признаки глубокой болезни, что теперь преследует девушку по пятам, — но ничего не находит. Лин улыбается, непонимающе смотрит в ответ и упирается руками о край кровати, чтобы ненароком не спуститься с неё вместе с одеялом и случайно не прихватить братца на пол.       — Ну, все, отпускай, тяжело так сидеть.       Ответом послужил кивок и осторожные движения рук, что тут же подловили на руки, и слегка подкидывая, чтобы девушка все же держалась, а не просто непонимающе смотрела, тут же усаживает на колени и обнимает за талию, — крепко, но мягко, — при этом укладывая голову на грудь. Медленно закрыв глаза, чувствуя руки сестры на голове и тяжелый вдох, стал вслушиваться в мерное биение сердца, при этом вновь подрагивая от каждого соприкосновения холодной руки и затылка.       — Ты не особо что-то исправил, но да ладно, — девушка лишь улыбается, когда вновь слышит тяжелое дыхание и пытается не думать о том, что придется разбираться со всеми проблемами в раз. — Ты бледный, когда последний раз нормально ел?        Вместо ответа её сжимают еще сильнее, а после раздается судорожный вздох и после рука поднимается верх, к лицу: очерчивая длинными дрожащими пальцами скулу плавно опускаясь к подбородку и поднимаясь выше, чтобы поправить смоляные спутанные волосы, а падающие волнистые пряди спрятать за ухо. Лин улыбается, позволяет себя трогать, прекрасно понимая, что это нужно для душевного спокойствия Яо, при этом стараясь смотреть прямо в глаза и не отворачиваться.        — Отпускай, я тяжелая.       Медленное мотание головой и вновь все внимание на ожившей, что так и не смогла услышать ответ. Переходя с лица на волосы, стараясь также смотреть в ответ, пропуская тяжелые пряди между пальцев, а после утыкаясь в шею, вдыхая знакомый аромат, наконец-то успокаивается и медленно приходит в обычное состояние. Лин оставалось лишь продолжать быть «личным успокоительным и причиной всего стресса» при этом не забывая поглаживать по голове и качать ногами из стороны в сторону, наблюдая за тем, как любимые зеленые носочки на ногах, медленно покачиваются и прячутся за стулом, стоит только зацепиться за деревяшку на стуле.       — Не играйся, — тихий, но твердый голос с хрипотцой прозвучал слишком громко в полной тишине. — Если я буду идеальным, ты прекратишь искать неприятности и лежать в чужих перепуганных руках?       Она не обещает, больше уж точно, потому молчит, а вот ему нужен точный ответ с чуть ли не клятвой, чтобы не думать в каком месте её найдут вновь и успеют ли спасти. Клятвы не было, обещания пустой звук, а страх возрастает.       — Две недели, — сжимая талию, не слыша никаких выражений, лишь помотал головой. — Ты пролежала две недели со слабым пульсом и полным отсутствием духовных сил.       — Ну, я же проснулась? — прекратив играться с волосами и укладывая на колени руки, лишь усмехнулась. — И видимых повреждений не было, так, Ци циркулировать прекратила на определенный срок. Надеюсь, с другими все в порядке?        После последней фразы, громко ойкнув, стоило почувствовать, как её вновь подняли на руки и уложили на кровать, а после, совершенно не стесняясь, нависнув сверху, беря в руки подбородок, чуть сжимая, заставляя смотреть на себя.        — Узнай сама, раз можешь ходить, и явно не будешь слушать мои доводы про «отлежаться», вновь идя навстречу проблемам, давай же, — становясь тише, всматриваясь в слишком спокойное лицо девушки, опасливо прищуриваясь вновь, растянул губы в улыбке и взяв одну из темных прядей, целуя кончик, не забывая смотреть, продолжил. — Но не вини меня в том, что отпускать тебя я буду не намерен.        Отпуская девушку, при этом кивая, не забывая налить воды из кувшина в чашу и подав, вновь пройдясь взглядом по невредимому телу, ощущая чужую Ци, уже более спокойно наклонился и поцеловал в лоб. Не прошло и пару минут, как дверь со скрипом захлопнулась, при этом пуская по полу прохладный ветерок.       Осмотрев комнату на наличие одежды и воды, замечая все и сразу, поспешно решила умыться и выйти на свежий воздух. Поглядывая в окно, что было единственное на все четыре стены, понимая примерное местоположение и определяя, что примерно сейчас должен быть ужин, поспешно оделась в ученическое ханьфу и прибрав волосы в пучок, направилась в столовую.        Северный ветер, хоть и был холодноват, освежал и отрезвлял мысли, заставляя думать о насущем, а не о том, что пару десятков минут назад пришлось услышать из уст не до конца смирившегося и отчаявшегося заклинателя, что в гневе умудрялся заботиться о ней, несмотря на крайне интересное положение дел.       "Пожалуй, будь таким как я — Яо, я бы давно ему парочку раз треснула, чтобы мозги в нужное русло вправились, а тут обычный разговор с обещанием никуда не «отпускать». Придет время, если не откинусь раньше времени, обязательно приму его заманчивое предложение и запрусь где-нибудь рядышком самостоятельно, а пока что нужно работать для такого будущего."       Вспоминая, что у неё есть для этого время, — примерно 15 лет по оригиналу до смерти антагониста и счастливого конца главных героев, — тяжело вздыхая, понимая, что некоторые пункты нужно будет менять, все же добралась до обеденного зала, и как оказывается: не прогадал.       В Гусу пропуск приема пищи казался кощунством, как и оставлять после себя в тарелке остатки, но некоторые приезжие ученики, что еще ничего и не знали, могли вспоминать об этом по звону колокола. Каждый удар отвечал за разные ситуации: три раза — время поесть, пять раз — подъем и отбытие ко сну, непрекращающийся — чрезвычайная ситуация. Вот и сейчас, услышав из своего временного место проживания три удара, что медленно оседали где-то глубоко внутри, чувствуя, как желудок протестуя против двухнедельной голодовки и спешно напоминая о том, что она еще не готова питаться «святым духом», поспешила в замечательное место.        Тишина, что прерывается только шепотом новоприбывших, и тихий стук палочек о глиняную посуду, что вместе создавало некую забавную мелодию. Взяв свою порцию, осмотрев столик, где по привычке сидела шумная компания, как и сейчас собственно, осторожно прошмыгнула ближе к стенке, где обычно никто и не сидел, но что-то пошло не по плану.       — Вечер добрый, цзи.       Нежный голос, что будто припоминая давнюю обиду, а после и знакомый изящный силуэт, что тут же сел рядом и принялся отбивать свой ритм палочками, периодически давясь горькими капустными листьями, но не прекращая поглядывать в сторону «сплошной удачи», что чуть ли не подавилась от неожиданной компании.       — Вечер только начался, а над моей удачей уже издеваются, — ухватывая палочками горстку риса, осторожно посмотрев за плечо, понимая, что её все же заметили, лишь улыбнулась и отвернулась. — А-Ли, что интересного было за эти две недели?       Госпожа Цзян лишь улыбнулась заканчивая со своей порцией и медленно принимаясь за чай, делая максимально задумчивое лицо, при этом не забывая оглядывать выжившую по несколько раз в минуту, все же неспешно продолжила:       — Не издеваются, а завидуют: проснуться через две недели не подавая почти никаких признаков жизни, — разве это не удача? — видя чужую улыбку, а после повернувшись и не замечая главного героя, что просидел эти две недели рядом с девушкой, улыбнулась. — Вы вернулись ближе к вечеру: Вэй Ин без сознания на руках у Второго Нефрита, ты в руках Первого, братец придерживал мрачного Второго господина Не, что пришел в сознание еще по пути. Все перепуганные и с интересным поворотом событий.        — Каким же?       — «Бездонный омут» вместе со всеми водяными гулями просто исчез, а единственный кто находился в воронке, в сознательном состоянии, была ты. — улыбаясь, при этом не забывая выделить последнее слово, сделав несколько глотков, продолжила. — Первый Нефрит очень озадачен этим, ведь изгнание Омута при правильном подходе занимались бы годами, но тут было решено за несколько минут. Тебя хотели допросить, но лекарь не смог привести в сознания и поставил неутешительный диагноз: «духовное истощение тяжелой степени».       Лин чуть ли не подавилась, — второй раз за несколько минут, — и теперь сидела и старалась привести в норму мысли и посчитать убытки с неожиданных событий, что точно не должно были произойти в тот момент. Никто не должен был вмешиваться, но контроль почти сразу же взял демон, что решил быстро прикончить омут и гулей, при этом вытаскивая всех троих на поверхность, пока Лин просто наблюдала за этим со стороны. Последствия были весьма серьезные, как и распространяющиеся слухи о неимоверной силы главной подозреваемой спасительницы, так что нужно придумать хорошую сказку и быстренько сбежать из-под подозрения.       — Тебя уже приравнивают к «совершенной» и хотят одеть в монашеские расы, для служения богам и приношения мира в Поднебесную.        Рядом сидящая, будто читая мысли, вновь решила поделиться одной из самых интересных новостей, что гуляет не только в Облачных Глубинах, но и явно в более опасных местах, заставляя тихо простонать, и резко упасть лицом в стол, перед этим успев убрать тарелку.        — А-Ли, ну пожалуйста, не сыпь соль на рану, — замечая в карих глазах веселье, вновь вернулась к тарелке, пару раз вновь пытаясь поесть, но теперь и зерно риса не лезло в горло. — Совершенная, да? Ну, как бы ни так. Сначала затянуло в водоворот, после из последних сил пыталась выплыть со дна, чуть ли не откинулась, а они еще в чем-то подозревают… Весь аппетит пропал, спасибо.        Не решаясь нарушить одно из правил, все же засунув содержимое тарелки внутрь, чувствуя, что пресности до сих пор не привыкла, встала из-за стола и поспешила выйти наружу, при этом оставив тарелки у входа, ко всей грязной посуде.        Сегодня явно был не её вечер, ведь уже на выходе встретив свою главную проблему на данный момент в лице Первого Нефрита, что так просто её не отпустит, лишь улыбнулась на предложение «погулять перед сном». Решаясь все же всеми силами продолжить обходить стороной Прекрасного Нефрита, хотела было уже отказать, но увидела вещицу в его руках с кривыми почерком в левом нижнем углу, что был невероятно сильно знаком девушке.       — Вы все же нашли её, какое счастье, — поспешно подойдя ближе и вытянув руки, благодарно улыбнулась. — Мне очень она важна, как я рада, что она не попала в плохие руки.        — Не переживайте, Госпожа Мэн, никто не знает о том, чем вы занимались во время болезни главы Не, — передавая вещь, не забывая виновато улыбаться, слегка наклонился и тихо спросил. — Она была открыта и случайно прочитанные записи меня, мягко говоря, шокировали и разочаровали.       От слов все внутри похолодело. Сомнения вновь прокрались в голову, а стоило открыть пособие и пройтись по нескольким страницам, которые точно не должны были быть прочитаны, тяжело выдохнула и посмотрела в непроницаемое лицо будущего главы Лань. На этих страницах хранились не только страницы о последующих событий, что были спрятаны невидимыми чернилами в самом конце, но и её мысли на протяжении долгих месяцев с прибытия в Цинхэ Не.        Не так страшно было узнать, что прочитали некое бурчание, где выражалось все удовольствие быть лекарем для Не Минцзюэ, как, к примеру, их планы по поводу дальнейших связанных событий с Орденом Цишань Вэнь, коих было достаточно в спутанных записях.       — Я не буду вас обвинять в том, что Вы читали Это, — поднимая тетрадь, обещаясь её жечь этим же вечером, продолжила улыбаться. — И Вы забудете о прочитанном в ней, перед этим ответив на один мой вопрос.        Убирая вещь в рукав, понимая, что обычная тренировка чистописания в книге и правильное изложение речи на общепринятом языке, теперь карались проблемами, вновь жалея, что не писала на первом, который умудрилась пронести сквозь года, судорожно выдохнула. Неспешно проходя по тропинкам, до сих пор не наблюдая ни единой живой души, ждала ответа.       — Не могу вам обещать, что забуду, ведь должен вас поблагодарить — склоняясь в низком поклоне перед девушкой, что явно никто еще никогда не видел, продолжил. — Благодаря вашему милосердию и огромным знаниям было спасено множество жизней, примите благодарность за меня и их.        Тяжело вздыхая, не получив ответа на главный вопрос, что напрямую касается дальнейших планов, мотнула головой и резко положив ладони на чужие плечи поднимая с низкого поклона. Чувствуя некое смущение, — все же за свои корыстные действия получить благодарность было слишком, — осмотрелась по сторонам, замечая, что все же улица медленно наполняется сонливыми адептами, взяла под руку и потащила дальше от зевак.

Вот что ей делать, когда все идет по одному месту?