Лунная тайна.

      Ночной Сеул прекрасен как никогда. Вроде бы обыденно, а вроде каждый день видишь в нём что-то новое, чего не улавливал взглядом раньше. Тепло. Джисон любит гулять ночью. Он отсыпается днём, а ночью гуляет.       Бывает, идёшь себе по родным улицам, осматриваешься: пусто и тихо, ни единой живой души. Приятно. Ощущение полной свободы, никаких проблем, назойливого внимания и вспышек камер. Благодать. Просто очерчиваешь привычный маршрут по городу, тихо напевая под нос песни. Много ли для счастья надо?       Хан проходит мимо многочисленных лавок, которые в ночи кажутся более загадочными, чего не скажешь о дневной шумихе. За это он и любит ночь, за её атмосферу. Да, он много работает, да, надо отдыхать. Но ночью в парне просыпается неведанная бодрость и желание делать что-либо. Он не гуляет слишком долго: выходит где-то в час ночи, возвращается в три-четыре. После хорошей прогулки на свежем воздухе сон ощущается иначе: легче и гораздо приятнее.       Заканчивая с обходом района он обычно выбирает место, где усаживается на часик-другой. Просто чтобы посмотреть на небо, послушать тишину, распеться чуть громче, потанцевать. Там, где никто не увидит. В рюкзаке всегда лежит плед, небольшой ночник на батарейках в форме бабочки, банка колы и вишнёвая жвачка. На сей раз он выбрал самое банальное, но не новое для него место: пустошь за трц, где чуть дальше раскидывается просторный лес. Здесь стоит одно единственное дерево: одинокая берёза, которая является его единственным вдохновителем и собеседником на эту ночь. На её нижних ветвях всё ещё колышатся его ленточки, которые он повязал в прошлые разы. Это дерево никому не нужно, кроме него.       Расположившись под берёзой, он вновь начинает тихо вести монолог с собой. Обо всём сразу: о том, как он работал сегодня, как у него тянет ноги, как Сынмин вновь докапывал его с глупыми затеями. Ребят вспоминает: они наверное, сейчас видят десятый сон, набираясь сил перед грядущим не менее загруженным днём. Ребята знают о необычном увлечении Хана, тот сам рассказал им, когда речь зашла о том, как кто любит проводить досуг в свободное время. Он рассказывал это максимально чувственно, настолько, что мемберы завороженно слушали его с раскрытым ртом. Один только Лино казался максимально пафосным и всем видом показывал своё безразличие. А потом однажды они ночью все вместе пошли гулять. Тогда-то Джисон понял, какая это разница: гулять одному и с друзьями. Тем не менее, та ночь запомнилась всем им, ведь это было действительно интересно.        Плавно опускающаяся тьма давала возможность созерцать её красоту. Это тёмное небо, усыпанное белыми жемчужинками выглядело как никогда прекрасно. Начинаешь ощущать себя частью этой сакральной системы. Будто ты сам маленькая одинокая звёздочка, что хранит покой мирно спящего города. Ветер шепчет свои особые заклинания, покачивая высокую траву. Мотыльки, которых не увидишь днём: каждый уникален и по своему красив. Вся природа находится в полной идиллии.       Непривычно видеть на своей территории силуэт человека, выходящий из тьмы. Только оказавшись на освещённой луной части поля, настороженному взгляду Джисона предстаёт... Минхо? Его фиолетовые волосы магически переливаются, а сам он, абсолютно расслабленный, смотрит на удивлённого Хана.       — Отдыхаешь? – его голос чуть осевший, и звучит очень тихо, но достаточно громко для того, чтобы услышал нужный человек.       — Вроде того, а что ты здесь делаешь? Не спится? – на самом деле, младший удивлён, ибо считал, что во время его рассказа о ночном времяпровождении Лино не слушал его, а выходит-то наоборот. Внимательно слушал, чего не скажешь, вспоминая его вид тогда. Даже место запомнил...       — Я просто захотел развеяться, можно с тобой побыть? – Вопрос скорее риторический, знает, что друг не откажет. Как же этот чёртов Ли Минхо прекрасен. Волшебный и невероятный, словно вышел из фэнтези книги. Хан на пару секунд немного залип, но рукой отодвинул рюкзак, освобождая на пледе место.       — Прошу. – сам каштановый чуть сдвинулся, позволяя парню занять место рядом. Минхо подсел к нему, оперевшись спиной на ствол дерева.       — Хорошо ты тут устроился, Джисон-и. Красиво. Давно уже сидишь? – он скрестил руки за головой, смотря в ночное небо. Хан слегка замялся.       — Не особо, я недавно пришёл. До этого гулял по району. Как там остальные?       — Разъехались все, примерно через час после того, как уехал ты. – он потёр глаза, и направил взгляд на парня. Наверное, в его глазах Хан тонул, уж сколько ассоциаций можно было привести с этим тёмным омутом шоколадных радужек. Он был как никогда спокоен и полностью расслаблен. Нечасто можно увидеть его таким, особенно на людях.       Так они разговорились, потеряв счёт времени. Всё, что происходило вокруг словно замерло, давая возможность насладиться моментом, не думая о течении жизни, отпуская все проблемы, позволяя чувствовать полную свободу. Обсуждали всё что только можно, начиная от групповых дел, заканчивая уже своими чувствами.       — Выглядишь слишком активным для человека после трёхчасовой трени, ты точно не хочешь спать?       — Я всегда хочу спать, Минхо, но сейчас нет. Мне так хорошо. – парень потянулся, откинув голову назад. Перебирая пальцами волосы, он думал о том, насколько ошибался насчёт своего отношения к прогулкам в одиночку, ведь сейчас он ощущал неведомое желание остаться здесь с Ли и зациклить этот момент навсегда.       — Чёрт, как же красиво. – протянул загадочно старший, чуть улыбаясь. Его глаза бегали по силуэту друга.       — Да, ночь прекрасна. – мечтательно ответил Хан.       — И она тоже. – он пустил лёгкий смешок, прикрывая улыбку ладонью. Лицо Джисона исказилось в в недоумении, и он, выпучив глаза на парня рядом, нервно сглотнул, – Что? Я правду сказал. Ты особенно красиво выглядишь сейчас, с удовольствием бы отфотал тебя, будь у меня с собой камера.       — Минхо блин, не неси чушь пожалуйста. Мне шуточек от Сынмина хватает. – он закрыл лицо руками, пытаясь перебить возникающее смущение. О боги, хорошо, что его горящих щёк не видно из-за темноты. Вернувшись в изначальное положение, он шумно выдохнул, откидывая голову, смотря снизу вверх на ветви дерева и пытаясь не столкнуться взглядом с фиолетововолосым принцем. Не успел он опомниться, как Минхо со скоростью света резко сменил положение, устроившись между его ног. Он опирается рукой о черно-белый ствол, а другой осторожно хватает за волосы, заставив младшего смотреть на себя.       — А кто сказал, что это шутка? – он говорил спокойно и тихо, его слова сливались с лёгким ветром, проносясь в глубину сознания, – разве я могу говорить невсерьёз о своих чувствах? Ты меня обижаешь, Сон-и. – глаза Джисона забегали, он не мог пошевелиться. Что блин происходит вообще? Руки Ли сменили ареал, переключившись на запястья. Держит, мягко, но напористо. Путей отступления остаётся всё меньше.       — Минхо...       — Камер тут нет, стаффа тоже. Никого. Я хочу прояснить кое-что. – он приблизился к его лицу, всё так же удерживая парня, – что ты сказал мне два дня назад?       Хан судорожно стал вспоминать события двухдневной давности, совершенно не понимая, чего от него хотят. Происходящее пугало его, ведь он не знал, чего ожидать, зная характер Лино. Он с надеждой взглянул на него, ожидая хоть малейшей подсказки, поскольку мозг ну совершенно не хотел соображать.       — Ты такой очаровательный, я не могу просто. Я не давлю на тебя, думай. Дам подсказку: тренировка, Чанбин, Феликс, мм?       Первое, что приходит на ум, это моменты тренировки, когда во время перерыва творилась всякая вакханалия. Минхо в тот день был слишком активным, докапывался до всех, подкалывал, давал дружеские пиздюлины. Никто не смог избежать этого, Джисону тоже влетело, причём как ему казалось, больше, чем всем остальным. Это окончательно разорвало его терпение и он сказал ему что-то вроде: "Какой же ты злой, ты вообще когда-нибудь можешь быть не таким грубым? Никогда никого не обнимаешь, только пиздишь по задницам и ебёшь мозги" и побежал за утешительными объятиями к Феликсу под дикий ржач Чанбина со словами: "Какая драма, Хёнджин, у тебя конкуренты!".       — Хо, я же невсерьёз сказал тогда... – он виновато опустил взгляд.       — Ты постоянно мне так говоришь. – старший легко коснулся рукой его волос, убирая их с глаз, – неоднократно уже, настолько часто, что я уже и сам начинаю верить в это.       — Прости! Прости если это как-то обижает тебя, правда, я не хотел! – Хан взволнованно поднял голову, вновь бросаясь в шоколадный омут напротив. Освободившейся рукой он хватает парня за футболку, комкая в кулаке.       — Несуразный Джисон, откуда же ты такой взялся? – освобождает вторую руку младшего, едва касаясь пальцами его щеки, – я никогда не обижаюсь на тебя. Я лишь хочу, чтобы ты понял, какой я на самом деле. Я умею быть заботливым и добрым. – время замедляется, когда Ли подаётся вперёд, нежно впиваясь в его губы. Ошарашенный Джисон провалился в бездну окончательно. Куда? Куда так резко? Что блин делать? Он не верит в происходящее, должно быть, это просто сон, да. Он уже спит, а всё это нереально. Но почему тогда это так реалистично? Или это не сон?       Губы Минхо мягкие, со вкусом винограда. И эти губы сейчас медленно, но верно убивают Хана. Сердце кажется уже давно перестало биться. Сколько времени прошло? Руки старшего во всю шарят по его телу: одна в волосах, возле шеи, вторая вычерчивает узоры на тонкой синтетической рубашке. Фиолетововолосый отстраняется на пару секунд, шумно вдыхая воздух. Его глаза кажется стали ещё темнее.       — Хо, что ты... – рука выныривает из волос, прикрывая ему рот.       — Тихо, Джисон-и. – звучит низко, властно, заставляя бежать табун мурашек, – не прерывай меня, пожалуйста. Просто позволь... – и вновь впивается в так полюбившиеся ему губы, да так самозабвенно и страстно, что Хан полностью сдался, расслабившись и просто наслаждаясь моментом. Не сон всё таки...       Минхо действует настойчиво, но крайне осторожно, не позволяя себе лишнего. Оглаживает руками бока. Разум затуманен, перед глазами пелена, опьяняет похлеще любого алкоголя. Джисон сам не замечает, как его руки перемещаются куда-то на талию старшего, не то притягивая ближе, не то пытаясь оттолкнуть. Ли на это лишь слегка улыбнулся, спускаясь поцелуями уже на шею и ключицы. Аккуратно прикусывает, не оставляя следов, на что слышит недовольное шипение.       — Какой же ты чудесный, Хани, ты даже не представляешь, – пальцы уже пробираются под рубашку, а сам Хан уже просто тает от его тёплых касаний.       — Ради бога, Минхо, пожалуйста, прекрати мучить меня! Я тебе щас руки откушу, – хнычет куда-то в висок младший.       — Бельчонок, не придумывай, эти самые руки сейчас приносят тебе дикий кайф, и не говори, что я неправ, я всё вижу. – шепчет ему на ухо, обжигая горячим дыханием, – ну же, сдавайся. Одно твоё слово сейчас повлияет на происходящее. Всё зависит от тебя. Либо я остановлюсь, либо... – специально не договаривает, играет, это в его стиле, – Одно слово, Хани.       — Чёрт... Делай со мной всё... что хочешь. – словно в бреду говорит Хан, эти слова как зелёный свет действуют на Ли, открывая неизведанную дорогу. Он плавно избавляет парня от рубашки, покрывая столь желанное тело поцелуями. Слишком. Слишком Джисон мечется, не зная куда себя деть. Всё, как в тумане. Он совсем теряется, и не понимает, в какой момент руки Ли добрались до запретной зоны. Он грубо надавливает сквозь ткань, вызывая гортанный полустон. Пальцы скользят к ремню, звенит пряжка.       — Хо, я не... – испуганно шепчет младший, опуская голову вниз.       — Не надо. Не смотри. Я не сделаю ничего плохого, доверься мне, – вторая рука обхватывает подбородок, поднимая голову парня вверх, заставив встретиться взглядом. Минхо дарит лёгкий успокаивающий поцелуй в щеку, – можешь смотреть на меня. – И Хан слушается. Как тут не послушаешься, этому человеку он готов отдаться полностью, без остатка.       Ли двигается размашисто, в своём темпе, то ускоряясь, то замедляясь, очерчивая пальцами каждую венку и параллельно кусая шею. Джисон может лишь стонать и закатывать глаза, стараясь сохранять зрительный контакт с этим демоном. Насколько же это волшебно. Эйфория. Ранее он никогда такого не испытывал. Старший что-то шепчет ему на ухо, но все слова сливаются в белый шум. Сладко-страстная пытка приносит небывалое удовольствие, до звёзд из глаз, когда парень доводит его до исступления.

***

      Уже придя в себя, Джисон понимает, что произошло. Ли Минхо, что же ты делаешь? Он сидит в объятиях парня, что удобно улёгся ему на плечо.       — Зачем ты всё это затеял? –осипшим голосом спрашивает Хан.       — Очевидно же, я люблю тебя. Видел я, как взглядом меня прожигаешь, думал сперва правда... что я озабоченный слишком. Только потом птичка нащебетала кое-что.       — Какая ещё птичка? – недоумённо спрашивает он, сталкиваясь с парнем взглядом, – Чонин что-ли? Я убью его. – совершенно спокойным тоном выдаёт Джисон, но с явным недовольством.       — Я его заставил. Нужно же было как-то действовать, кто знает, что случится завтра. – старший пожал плечами.       — Кстати о завтра... сколько время-то? – он чуть вздрагивает от пары лёгких поцелуев в районе шеи.       — Уже почти пять утра.       — Чёрт. Прикольно, через четыре часа на студию ехать. Минхо, почему же ты такой проблемный?       — Я всегда добиваюсь своего, Хани. И поверь, я на многое готов, если речь идёт о завоевании объекта обожания.       — Ой, ну хватит! Не вгоняй меня в краску.       — Ну-ну... Солнце, давай мы отработаем этот день как никогда идеально, несмотря на усталость, а вечером поедем к тебе и продолжим этот увлекательный диалог, как ты на это смотришь? – Ли легко перебирает волосы меж пальцев, прикрывая глаза.       — Угу. Мечтай. – бурчит Хан.       — Хрен ты отвяжешься от меня теперь, Хани.