У меня на ладони есть светлячок для тебя

      Сяо Чжань сидел в комнате и рассматривал плюшевого льва. Делал он это уже довольно долго, переводя взгляд с вышеупомянутого льва на падающий за окном снег и пролетающих изредка воробьёв, и обратно. Телефон то и дело вибрировал приходящими сообщениями, зелёное сердечко вместо имени адресата не оставляло вариантов, так что Сяо Чжань старательно избегал глядеть на текст. Если посмотрит — захочет ответить, и вовсе растеряет всякую решимость. Терять её не хотелось, он и так наскрёб совсем малые крохи. Он вздохнул, успокаиваясь, сжал в руках львёнка, посмотрел на него, словно ища поддержки или ободрения. Потом кивнул самому себе и, решительно отложив игрушку, схватил телефон. Проигнорировав пришедшие сообщения со всякой ерундой, которую Сяо Чжань, вообще-то, обычно всегда читал и очень ценил каждый, казалось бы, бесполезный факт, который ему сообщали, он быстро напечатал:       Вы: Лао Ван, давай встретимся завтра после пар на четвёртом этаже?       Вы: У тебя вроде последняя пара завтра тоже там.       Он понимал, что просто оставить сообщения без ответа — довольно невежливо, но ничего не мог сделать. Он даже не дал себе времени подумать над предложением, просто написал первое, что пришло в голову, чтобы не передумать и не написать вообще ничего. Соблазн был так велик: просто сдаться, отговорить себя, оставить львёнка себе и продолжать дружить так, словно ничего необычного между ними не происходит. Вообще-то, между ними и так не происходит ничего необычного, но то, как искрит воздух вокруг каждый раз, когда они встречаются в универе и останавливаются поболтать, не замечают, наверное, только слепые. Искрит — в прямом смысле, последние пару раз Сяо Чжань от волнения не смог сконцентрироваться, так что с пальцев сорвалась пара маленьких огоньков, которые, поднявшись на уровень их глаз, вдруг с едва слышным треском взорвались. Ван Ибо тогда удивлённо на них посмотрел и улыбнулся так мягко-мягко. Сяо Чжань чуть было не расплылся, но вовремя вернул себе контроль. Не хватало ещё в лужу растечься.       Ответ пришёл довольно быстро, словно Ван Ибо ждал. Это согрело Сяо Чжаню сердце и даже приободрило, однако к диалогу потянулся всё ещё подрагивающий от волнения палец.       💚 : Конечно! Я сам хотел предложить, хах.       💚 : Как всегда — у автомата с кофе?       Сяо Чжань рвано выдохнул, чувствуя, как тяжелеет воздух, и постарался успокоить бьющееся сердце. Он не чувствовал влюблённости уже лет десять, и давно позабыл, каково это. А это оказалось вот так — со страхом, что тебя отвергнут, с радостью от встречи, с залипанием на фотографию и с мыслями о том, что ты сходишь с ума, потому что быть настолько сильно фиксированным на каком-то человеке — это ненормально. Или нормально, Сяо Чжань всё ещё не понял, но, наверное, пока он в своём уме и не домогается Ибо при всех — всё в порядке. Он торопливо набросал «Да», отправил и упал на спину, прямо в подушки. В потолок взмыла бабочка, за ней — ещё одна. Сяо Чжань перевёл взгляд на ладони, развернутые вверх, и увидел, как из неё вылетают маленькие крылатые существа, одна за другой. Обречённо закатив глаза, он сжал ладонь в кулак и покачал головой. Услышав за дверью шаги, он вновь закатил глаза — на этот раз, раздражённо.       — Снова страдаешь? — насмешливо бросил открывший дверь парень. — Опять бабочки по всей квартире. Я, конечно, ничего против не имею, но я уже устал их коконы в инсектарий отправлять.       В ответ ему полетела подушка, от которой он закрылся дверью, однако, отразив удар, парень вновь высунулся в дверной проём.       — Они реально думают, что у меня ферма бабочек. Прекращай.       — Скажи спасибо, что не тараканы, лао Цзи! — Сяо Чжань снова кинул в дверь подушку, и Цзи Ли скрылся за ней, наконец-то, насовсем.       Однако, Сяо Чжань вынужден был признать — действительно, следовало прекращать. Раз уж решился делать первый шаг — нужно действовать без раздумий. Сомнения на перекрёстке приведут лишь к тому, что тебя собьёт машина, так что Сяо Чжань, отбросив нерешительность, поднялся и, поправив картонку в лапках львёнка, направился искать красивый подарочный пакет.

***

      Хэ-лаоши — преподаватель Практических иллюзий — никогда не нравился Сяо Чжаню. Он, хотя и вёл предмет, профильный для Сяо Чжаня, и подавал информацию доступно и на его занятиях все всё понимали, был абсолютно глух к студентам. Если остальные могли пойти навстречу в просьбах или вынужденно принять тот факт, что нужна уступка, то этот старичок лет эдак под триста никогда не был понимающим. Если ты был на зачёте другого преподавателя вместо его пары, он не допускал возможности отработки, если ты был вынужден уйти с занятия раньше — он ставил н-ку и не принимал никаких объяснений. Поэтому Сяо Чжань его не любил. Сегодня он не любил его особенно, потому что он мало того, что устроил контрольную на последней в этом году паре, так ещё и болтал о какой-то чуши всё оставшееся время, не позволяя побыстрее сбежать. Ненавидела его в данный момент вся группа: кто-то хотел уехать к родителям в другой город, кто-то спешил домой к родным или, возможно, возлюбленным. Сяо Чжань испепелял его взглядом потому, что Ван Ибо ещё двадцать минут назад написал, что на месте, а он сидел здесь, на дурацкой паре дурацкого препода, и хотел материться, искренне завидуя другу. Их преподаватель Практикума по ядам был добрейшей души призрак. Он был преподавателем и при жизни, но было это лет тридцать назад, сам Сяо Чжань тогда только пешком под стол ходил, а Ибо был лишь в проекте. У Сяо Чжаня Чжоу-лаоши ничего не вёл, однако он был наслышан от Ван Ибо о том, насколько тот замечательный. Вздохнув и махнув рукой, он перевёл взгляд на зависшие в воздухе цифры. Вздохнул ещё раз. До конца пары оставалось пятнадцать минут.       Как только старик пожелал всего, чего хотел, на наступающий год, Сяо Чжань пулей вылетел из аудитории. Он даже не помнил, поблагодарил ли за пожелания, попрощался ли. Он едва не забыл пакет с львёнком, если уж на то пошло, так что о чём здесь вообще мог быть разговор? Уже на подлёте к автомату, у которого они с Ван Ибо условились встретиться, он чуть притормозил, чтобы перевести дух и привести себя в относительное подобие порядка: пригладить волосы, оправить рубашку, одёрнуть задравшиеся, наверняка, джинсы. Проверив львёнка в пакете, он удостоверился, что всё в порядке, и, делая вид, что не нёсся только что по коридорам, словно ужаленный. И странными взглядами совершенно точно провожали не его.       Ван Ибо стоял к нему спиной и смотрел в окно: там пошёл снег, и ёлки во внутреннем дворике казались сказочными. Сяо Чжань и сам залип бы, если бы не щекочущее изнутри чувство, которое всё подгоняло его вперёд, не позволяло замереть на месте хотя бы на секунду. Так что Сяо Чжань, покрепче вцепившись в верёвочки подарочного пакета, словно это могло придать ему смелости, решительно выдохнул и направился вперёд, к стоящему у окна парню. Всё-таки, старший он, в конце концов, или нет? Хотя, конечно, когда маги живут лет до пятисот, при наилучшем раскладе, разница в шесть лет не кажется такой уж большой.       — Лао Ван! —позвал Сяо Чжань как можно более беспечно. Как только он обозначил своё присутствие, бабочки, так и норовящие выпорхнуть из ладоней, как это бывало обычно, успокоились, и он перестал чувствовать прежнюю панику.       Ван Ибо, услышав голос, тут же обернулся. Первой в глаза бросилась яркая улыбка, украшавшее лицо Ибо, заставляющая приподняться щёки и появиться милейшие ямочки. Только потом Сяо Чжань заметил стаканы в руках парня, один из которых тот тут же протянул ему.       — Привет, гэ, — Сяо Чжань благодарно улыбнулся, принимая бумажный стаканчик. Принюхавшись, он распознал в нём горячий шоколад и блаженно прикрыл глаза. Из автомата напиток, конечно, был не особенно ароматным, однако тот факт, что Ибо купил его для него, делал этот стакан бесценным. — Долго он вас мучил.       — Ты же знаешь, он как обычно. Пользовался тем, что его никто нахер послать не может, и втирал нам какую-то дичь о том, как он участвовал во Второй опиумной войне, — Сяо Чжань фыркнул в стакан. Ибо понимающе улыбнулся и покачал головой. У него самого Хэ-лаоши тоже ничего не вёл, но он, в свою очередь, был наслышан о нём от Сяо Чжаня. — При том, присутствовал при самом подписании Айгунского договора.       — На прошлой неделе ты рассказывал, что он не участвовал в политических разборках династии Цин, — насмешливо проговорил Ван Ибо, потягивая из своего стакана чай.       — На прошлой неделе — не участвовал, — Сяо Чжань пожал плечами. Про Хэ-лаоши давно ходили легенды, что он создал иллюзию собственной адекватности. Наверное, поэтому сами иллюзии он преподавал превосходно.       Ещё минут с десять поболтав о преподавателях и их странностях, они, по предложению Ван Ибо, направились к выходу из университета. Сяо Чжань по-прежнему сжимал в руке верёвочки подарочного пакета, Ван Ибо, в свою очередь, тактично о нём не спрашивал. Однако, как только они покинули здание и вышли в небольшой парк, Сяо Чжань придержал Ибо за рукав, побуждая остановиться. Натянул на лицо самое решительное выражение: поджал губы, чуть нахмурил брови и изо всех сил надеялся, что Ван Ибо не поймёт, насколько он на самом деле взволнован. Волнение, конечно, было глупым: последний эгуй бы понял, что симпатия Сяо Чжаня очень даже взаимна, что они просто танцуют друг вокруг друга уже несколько месяцев, не решаясь, и что сейчас Сяо Чжань просто делает первый шаг навстречу. Ему, в конце концов, не пятнадцать и даже не двадцать пять, чтобы стоять и сжимать вспотевшими от волнения ладонями несчастный подарочный пакет. Он многообещающий колдун, у него за спиной пятнадцать лет обучения, что, в общем-то, не так много, но и не мало. Его даже декан хвалит, говорит, какой отважный малый, во всех экспериментах и на всех практических занятиях всегда первый. Так что Сяо Чжань, отбросив панику и не дав себе времени передумать, протянул своему визави уже порядком замученный подарок.       — С наступающим тебя, лао Ван!       И улыбнулся, беря эмоции под контроль. Снова запустить в воздух фейерверки совсем не хотелось. Теперь, когда одно дело было сделано, Сяо Чжань принялся выжидающе заглядывать в лицо парня напротив. Его реакция была важна, хотя внешне Сяо Чжань, конечно же, сделал вид, что это — всего лишь подарок на новый год, и что он совсем ничего не значит. Он значил.       — Лев? — удивлённо воскликнул Ибо, заглянув в пакет. По его лицу нельзя было сказать, рад он или нет, его супер-выразительные брови сейчас были приподняты в изумлении, а взгляд, хотя и уставился в игрушку, казалось, не был особенно осознанным.       — Я просто увидел его и подумал, что он похож на тебя, — ответил Сяо Чжань со смущённой улыбкой. — Ну, и к тому же, ты ведь рассказывал, что мечтаешь научиться перевоплощаться в льва, так что…       Ван Ибо был оборотнем. Проучившись и закончив базовый курс, он решил пойти глубже и теперь хотел освоить техники перевоплощения в других, близкородственных, животных. Сейчас он мог становиться не только пантерой, доставшейся от природы, но ещё леопардом, гепардом и почти умел превращаться в пуму. Сяо Чжань не до конца понимал, для чего нужно такое разнообразие, несмотря на то, что Ибо уже несколько раз разорялся на эту тему. Мол, бывают разные ситуации, в которых нужны способности того или иного животного, «и вообще, гэ, это же круто!». Сяо Чжань считал, что конкретно Ван Ибо на то, чтобы освоить эту сложную способность, побудил именно последний факт.       Ибо на объяснение кивнул, всё ещё не отрывая взгляда от игрушки.       — Он настоящий? — неверяще пробормотал Ибо. — Не наколдованный?       — Нет, — Сяо Чжань чуть качнул головой и взволнованно спросил: — Тебе не нравится?       Вообще-то, Сяо Чжань специально решил не прибегать к колдовству. Он мог бы, конечно, но считал, что вот такой подарок — купленный, а не сотворённый бездушно за пару секунд — будет намного более искренним. И он надеялся, что Ибо почувствует это.       — Шутишь, гэ? — Ибо, наконец, оторвался от разглядывания содержимого пакета и возмущённо вскинулся. Сердце Сяо Чжаня пропустило удар: неужели, и правда надо было самому наколдовать? Однако в следующую секунду он смог облегчённо выдохнуть: — Это же так офигенно! Ты запарился, время и деньги потратил! Самый лучший подарок в моей жизни!       Казалось, Ибо сам смутился своей от своей экспрессивной речи, потому что Сяо Чжань увидел, как уши парня отчаянно покраснели. Сам Сяо Чжань, успокоившись и удовлетворившись словами Ибо, тепло улыбнулся.       — Тогда я рад. Кстати, — он привлёк внимание снова уставившегося в пакет Ибо, и, дождавшись, пока он поднимет взгляд, посмотрел прямо ему в глаза, — придёшь завтра на концерт? Я там выступаю.       — Конечно! Как я могу не поддержать гэгэ? — Ибо усмехнулся самодовольно, а Сяо Чжань хмыкнул, качая головой. — И вообще, я-то тебе ещё подарок не подарил, — закончил он чуть смущённо.       — Тогда до завтра, лао Ван?       Сяо Чжань не мог перестать улыбаться. Ибо кивнул, а потом удивлённо глянул куда-то чуть правее лица Сяо Чжаня. Скосив взгляд, Сяо Чжань увидел пролетевшего светлячка. Он сжал ладонь в кулак и виновато улыбнулся.

***

      Последний раз бросив взгляд на сцену из-за кулис и удостоверившись, что все декорации и свет в порядке, Сяо Чжань длинно выдохнул и позволил нацепить на себя наушник. Эта песня была важна для него, как и выступление, а потому он не позволил никому заведовать оформлением сцены. Оставалось лишь надеяться, что ему хватит концентрации сохранять всё в превосходном виде на протяжении всей песни. На генеральной репетиции всё прошло на ура, но сейчас в зале сидел Ван Ибо, и это добавляло очков волнения.       Сяо Чжань закрывал сегодняшний новогодний концерт, так что ему позволили чуть задержаться, чтобы всё было красиво. Но вот ведущий наконец объявил его выход, и Сяо Чжань, сделав вдох-выдох, кивнул самому себе и направился к выходу на сцену. Светлячки из ладони взмыли вверх, повинуясь воле волшебника, и повисли под потолком, имитируя звёзды. Это было его личной способностью, которой он искренне гордился — выпускать всякое разное из ладоней. Это могли быть бабочки и светлячки, искорки и огоньки, но в случае чего, Сяо Чжань уже знал, он мог выпустить из ладони и огненный шар, и молнию. Из-за этого многие возлагали на него большие надежды, но Сяо Чжань не собирался становиться боевым магом и оправдывать их. Хотя, если они будут работать в паре с Ван Ибо, вариант будет не таким уж и плохим.       По залу при виде светлячков прокатился восхищённый вздох, и Сяо Чжань, довольный произведённым эффектом, в темноте, разбавляемой лишь тусклым светом, вышел на сцену. Проверив микрофон, он приманил к себе одного светлячка, и кивнул звукорежиссёру. При звуках музыки сцену залил неяркий белый, словно бы лунный, свет. И Сяо Чжань запел.       Он точно знал, куда смотреть. Ван Ибо сидел в третьем ряду и не отводил от него взгляда. Остальные перешёптывались восхищённо, обсуждали песню, оформление или самого Сяо Чжаня, и лишь Ван Ибо не реагировал на подначки друзей и неотрывно глядел на стоящего на сцене. Сяо Чжань отвечал ему тем же.       — Ты сияешь подобно ярким сияющим алмазам, и скрыт среди множества одиноких звёзд, но я всё же нахожу тебя.       Лунный свет, заливающий сцену на протяжении всей песни, выключился, оставив лишь первоначальное тусклое свечение светлячков. Однако, как только Сяо Чжань начал петь следующие строки, погасли и они.       — Свет, который сияет в небе и отражает моё одиночество, напоминает мне, что я влюблён в маленькую одинокую звезду, — в этот момент из света остался только приманенный в самом начале светлячок прямо рядом с Сяо Чжанем. Он посмотрел в темноту зала, точно зная, где сидит Ван Ибо. И точно зная, что он всё понял.       Ван Ибо выловил его на выходе из костюмерной — Сяо Чжань решил оставить созданный специально для выступления пиджак на благо будущих поколений. Встретивший его на выходе парень был настолько неожиданным, что Сяо Чжань, увидев его, чуть было не сбежал назад в костюмерную. Только сила воли и понимание, что он только что буквально признался ему в том, что влюблён, не позволило ему малодушно развернуться и скрыться за дверью.       — Гэ, — начал Ибо резко, словно и правда боялся, что Сяо Чжань сбежит. Или боялся, что растеряет смелость, прямо как сам Сяо Чжань днём ранее. Вид у него был при этом виноватый и смущённый, и, Сяо Чжань был уверен, если бы он сейчас был в облике пантеры, у него бы повисли уши и хвост.       — Что-то случилось?       — Твой подарок проебался, гэ, — грустно проговорил Ибо, смотря на Сяо Чжаня исподлобья, словно это что-то ему объяснило. На приподнятые в немом вопросе брови он вздохнул и, зачастив, принялся рассказывать: — Короче, Сынён должен был привезти из Кореи ту книжку по созданию физических иллюзий, помнишь, ты говорил, что у нас их не продают, а заказать из Кореи — слишком дохера денег стоит, — Сяо Чжань кивнул. Он и правда так говорил, слово в слово. То, что Ибо запомнил, завернуло сердечко Сяо Чжаня в тёплый плед, и он мягко улыбнулся. Ибо перевёл дух и снова быстро заговорил, словно боялся передумать. — Ну так и вот, я Сынёна попросил её купить, и он вчера должен был приехать сюда и её как раз привезти. А он не привёз, потерял где-то в аэропорту, ёбик. А я тебе хотел подарить, тебе же нравятся иллюзии, и ты мне нравишься, и я хотел признаться, а он…       — Стой-стой, Ибо, остановись, — Сяо Чжань, продолжая тепло улыбаться, уложил руки Ибо на плечи. Благо, после концерта все уже давно разошлись, и в костюмерную больше никто не мог наведаться. Ибо выглядел, как котёнок, а не грозная пантера, и Сяо Чжань почувствовал, как брови непроизвольно заламываются в умилении. — Ты мне тоже нравишься. Я тебе ведь даже песню спел.       — Я понял, — Ибо кивнул, но продолжал выглядеть виновато. — Прости, гэ, я хотел по красоте всё сделать, а вышло…       — Да и ладно с ней, с книжкой. Пойдём в кофейне посидим? В нашей любимой. Можешь в качестве извинений мне какао с зефирками купить, если тебе станет легче.       Ибо, видимо, решив, что такое извинение вполне приемлемо, заметно приободрился. Воспряв духом, он несмело улыбнулся и кивнул, протягивая ладонь. Сяо Чжань улыбнулся в ответ и вложил в предложенную ладонь свою. Он знал, что его рука горячая — он уже едва сдерживал рвущихся из неё маленьких светлячков. Ибо, очевидно, почувствовав это, сжал ладонь крепче и улыбнулся ярче. Сяо Чжань вдруг почувствовал, как внутри взорвалось что-то, залившее грудь горячим.       В кофейне Ибо действительно купил Сяо Чжаню какао, а сам обошёлся зелёным чаем — из-за чуткого обоняния оборотня он не мог переносить терпкий запах кофе. За столиком Ибо всё ещё выглядел слегка виноватым. Через несколько минут Сяо Чжаню надоело, и он, пересев на диванчик рядом с парнем, небрежно махнул рукой вокруг — в тот же миг людям стало абсолютно не до них, словно их там и не сидело. Приблизившись к Ибо почти вплотную, Сяо Чжань пристально посмотрел прямо в глаза Ван Ибо. Куда-то вдруг делась его прежние нерешительность и страх, он медленно протянул руку к руке Ибо и накрыл тыльную сторону ладони, не сжимая, просто касаясь. В глазах парня, наконец, вместо вины зажглось предвкушение, и он, опередив Сяо Чжаня, подался вперёд, встречаясь с чужими губами. Сяо Чжань улыбнулся в поцелуй, Ибо улыбнулся тоже. Ни один из них не стремился его углубить, вот так, касаться улыбками, было правильно и щемяще нежно.       Уже дома, улыбаясь, как идиот, и едва не взвизгивая от восторга (хотя это были бы самые мужественные взвизгивания), Сяо Чжань решил выяснить кое-что, что не давало ему покоя со вчерашнего вечера.       Вы: Бо-ди!       💚 : Чжань-гэ?       Вы: Ты открытку не разворачивал, да?       💚 : ??       Вы: У льва в лапах. Посмотри.       Ответа не было пару долгих минут. Сяо Чжань в красках представил, как Ибо скатился с кровати, кинулся к львёнку, сидящему, наверняка, на самом видном месте, вытащил из его маленьких лап открытку и принялся читать. А потом так же быстро вернулся на кровать и стал набивать ответ. И действительно, в тот же момент возле зелёного сердечка появился статус «Печатает…». Сяо Чжань хихикнул и преисполнился предвкушения. Наконец, пришёл ответ, и он радостно рассмеялся, будучи не в силах держать восторг в себе.       💚 : Гэ, я идиот.       💚 : *фотография*       На фотографии еле читаемыми иероглифами, очевидно, набросанными наспех буквально только что, на другой стороне открытки было написано «Ты тоже мне нравишься», а рядом пририсовано сердечко. С точкой справа. Сяо Чжань счастливо зажмурился, выдохнул, и вдруг почувствовал жар рядом со щекой. Повернув голову он, ожидаемо, увидел маленького светлячка, и улыбнулся.       Где-то за закрытой дверью раздался ворчливый голос Цзи Ли:       — Сначала бабочки, теперь светлячки. Что дальше?       Сяо Чжань фыркнул, отправил Ибо зелёное сердечко и, довольно выдохнув, прикрыл глаза.       За окном медленно падал снег, в сумерках начинали загораться фонари, от окон отражались огни проезжающих мимо машин. Завтра начнётся новый год, и Сяо Чжань был уверен — он пройдёт волшебно. Как и все последующие — пока рядом Ван Ибо.