Его малышка

Рука, сжатая в коконе мужских плеч, попыталась выпрямиться. Затёкшая кисть под неприятным давлением дала о себе знать, заставляя Уокер приложить ещё больше сил в попытке достать руку. Сначала ещё один раз, а потом и ещё. Ни одна попытка не увенчалась успехом. В конце концов, максимально приблизившись к мужскому уху, девушка практическим вплотную прижалась к сухожилиям. — Геральд, блять! — максимально, насколько её охрипший голос мог себе это позволить, прошипела девушка, заставив мужчину нахмуриться и расслабить свою хватку на девичьем теле. — Уокер, ты всегда такая бука, — перевернувшись на спину, сонно прокряхтел демон, скидывая с ног тяжёлое одеяло, что мешало в полной мере насладиться сладким сном. — Ах, извините, мне всего лишь чуть не сломали руку, — театрально произнесла девушка без какой-либо злости в голосе, переворачиваясь на бок, тем забирая всё одеяло себе. Ухмыльнувшись, демон осторожно перевернулся вслед за бестией, прижимая её к себе ближе и, обвив вокруг талии свои руки, получил деланное тепло. — Ничего не говори, — тихо произнёс мужчина, опаляя горячим дыханием её кожу и не встречаясь с возражениями. Он вновь провалился в сон. Какими бы приятными лишние часы утреннего сна не были, но всё имело своё окончание. Всё, но только не звон проклятого будильника, который мог разбудить что угодно и кого угодно. Не выдержав четвёртого звонка оглушительной сирены, Вики вскочила с мягкой кровати, выбираясь из мужских объятьев, после чего, выключив дурацкое изобретение, уселась на кровать, прижимаясь к твёрдому изголовью кровати. Потянувшись к тумбе, Уокер болезненно закусила губу, ощущая ломоту в теле, и отключила механизм. — Уже утро? — Геральд по-детски вздохнул, словно ребенок, узнавший, что Санты не существует. Смяв пальцами мягкое хлопковое одеяло, демон без секунды на раздумья притянул девушку к себе за плечи, укладывая её так, что голова в одно мгновение оказалась на мужских коленях. — У тебя такие васильковые глаза, — мягко произнёс Геральд, зарываясь рукой в женские локоны. Своим действием он добился прикрытых век, что с наслаждением ощущали массирующие движения. — Васильковые? — Вики удивлённо распахнула глаза, никто раньше не сравнивал её синеву с цветами. — Сапфиры, алмазы, ультрамарины, кристаллы. Что-то новенькое, — она задумчиво улыбнулась. — Не забивай свою красивую голову ненужными мыслями, — невзначай сказал демон, чем вызвал громкий девичий смех. — Молчи! — она попыталась сдержать порыв смеха, прижимая указательный палец к бледным губам. — Говоришь как Кроули. Проведя своей рукой, начиная от худой кисти, заканчивая изящными пальцами, демон осторожно сжал сухожилия, не отрывая взгляда от этих глаз. — Мне нужно в школу, — нехотя шепчет демон, сдерживая горячую женскую плоть в своей руке. Боги, как ему не хочется отпускать её сейчас. Может он и сам не до конца осознавал, как нити плотно связываются, а если и знал, то так уж вряд ли ощущал себя беспомощным. — Мне нужно домой, — поджав губы, девушка напомнила о третьем выходном. Ей не хотелось разлучаться с демоном, это было так странно. Вики всегда придерживалась чётких устоев, но неужели что-то дало трещину. Смерив друг друга несколько задумчивыми взглядами, они медленно встали с кровати, витая в своих раздумьях. Девушка натянула вчерашний комплект, состоявший из юбки и кружевного топа, однако поверх накинула чёрную рубашку, не решившись натыкаться на лишние вопросы о её виде. Геральд же надел чёрные джинсы и такую же по цвету футболку, выбирая синюю мантию. К сожалению, время поджимало, ровно поэтому они не могли банально выпить по чашке кофе, ибо проспали те самые несколько часов, отведённых Геральдом на то, чтобы не спеша собраться в школу и прошерстить несколько конспектов за горячим напитком. — Приходи вечером к лабиринту, — произнёс Геральд, придержав Вики за прохладную руку и останавливая у выхода из дома. Каждый раз, держа её за холодную как лёд руку, в мыслях демона было навязчивое желание согреть демоницу, не смотря на такое природное и не изменчивое временем явление. Вики осторожно развернулась, ей действительно было, что ему сказать, Геральд и сам многого не договаривал, но им был комфортно рядом друг с другом, поэтому они не спешили задавать лишние вопросы, возможно боясь прервать эту тонкую грань комфорта. Осознавали ли они вот так, стоя друг на против друга, о жизненных нитях, что плотно сплетались из слабой, ненавязчивой в крепкую и слишком толстую, подобно электропроводу, нить. — Договорились, — демоница мягко улыбнулась, от чего и без того прекрасное лицо стало ещё идеальней, чем прежде, заставляя свой изящный носик слегка приподняться вверх. Ещё раз окинув своим внимательным взглядом демона, она развернулась, совершая несколько шагов к расчищенному от заграждений месту, дабы вызвать водоворот, но, резко передумав, ощутила пытливый взгляд за своей спиной и совершила нетипичное для себя действие. Медленно развернувшись, она направилась к демону, подобно кошке, и, не отрывая взгляд от мужчины, что молча наблюдал за тем, как она уходит, подошла практически вплотную. Изящные ручки вцепились в атласные края мантии, утягивая на себя за импровизированный галстук. Губы смачно впечатались в холодные уста мужчины. Демон вовсе не спешил, вкладывая в это что-то большее, оборачивая свои руки вокруг её хрупкой талии. Его язык собственнически изучал рот, сжимая дьяволицу в своих объятьях. Это мгновение стоило проживать каждый день. Но разве они были настолько близки? — Сегодня в шесть, — внеся свои корректировки в предстоящую встречу и больше ничего не сказав, Вики подошла туда, где стояла раньше, перемещаясь за несколько кварталов от дома, в котором провела ещё одну прекрасную ночь, больше приглядываясь к его содержанию. Не смотря на то, что дом Геральда был солидно расположен и внутри хорошо обставлен, это очень контрастно ощущалось рядом с замком её родителей, Мамона и Дьявола. Но Вики не видела ничего хорошего в том, что их дома были настолько близки. Да и расположение холмов, где практически всегда было очень ветрено и холоднее, чем на равнине, так себе перспектива. Вдохнув лёгкий воздух, уже пропитанный морозцем, Уокер запахнула пальто, разглядывая богато обставленные дома высшей знати. Каждый был лучше другого, смесь какого-то бохо и старой Венеции не плохо смотрелись на ряду с современностью, и всё же это было на любителя, каких в аду имелось прилично. Вики усмехнулась очередному потоку мыслей, представляя, как Геральд бы рассудил такие дома, крутя пальцем у виска, особенно учитывая, что в таких домах чаще было двое взрослых и максимум один демонёнок, не считая штаба прислуги, кончено. Пройдясь немного по морозной улице, девушка всё же набрела на свой дом встречаясь с уже обычными статуэтками. После дома мужчины ей больше и больше хотелось от них избавиться. Её никогда не цепляли чьи-то стили, однако дизайнерский перформанс Геральда мог бы удивить любого. Поэтому после каждого похода в минималистичный рай, ей приходилось встречаться с каким-то передозом золота и прочей помпезности. Зайдя внутрь, в нос ударил запах свежего печенья. Взглянув на висящий напротив календарь, она улыбнулась, замечая смену любимой служанки. Вики скинула с себя туфли куда-то в сторону и прошла глубже на кухню, входя в светлое помещение, но её ожидал сюрприз. Вместо служанки Нормы на кухни была хозяйка Ребекка Уокер. — Мам, ты что-то готовишь? — глаза расширились от шока. Было очень ново наблюдать за этой картиной. Адмирон Ребекка Уокер, грозная темпераментная женщина, что относилась с отличительным упорством и рвением к любому заданию и проблеме, стояла в пижаме и домашних тапочках. Её волосы были заколоты красной лентой, а тело закрыто удобным фартуком, когда руки, как и ноги были в муке. Не сказав ни слова, Ребекка развернулась к духовке, надевая прихватки цвета персика на руки и доставая противень из духовки. Установив его на плиту, женщина поставила рядом огромное блюдце, укладывая на него свежую выпечку, что лежала изначально на подносе. — День сегодня многообещающий, — она улыбнулась, снимая с лебединой шеи кремовый фартук и лёгким движением руки скидывая на мраморную столешницу, затем вслед полетели перчатки, а за ними и бант, сжимающий копну волос. Отряхнув руки от муки, она быстро сполоснула холодной водой и без того бледную кожу, прихватывая незамысловатый поднос, на котором через несколько мгновений красовалось блюдце, что почти сразу оказалось на большом столе перед дочерью. — Ты так думаешь? — неуверенно произнесла Вики, придерживая в руках горячую сдобу, от которой разило приятным сладковатым ароматом пышек. Девушка давно не видела мать такой, и то, как выглядела Ребекка было минимум странным, максимум аномальным. Вики на своей памяти не вспоминала случая, когда видела Адмирона Ребекку Уокер у плиты, измазанную пшеничной мукой. — Не смотри так, словно я сошла с ума, — улыбнувшись ещё раз, произнесла женщина, разглядывая дочь, которая мягко говоря негодовала, грубо говоря ахуела. — Мне тоже нужно иногда закрывать гештальт и становиться самой собой, — пожав плечами, продолжила Бекк. Её мысли уже не были такими уж запутанными как раньше. Маленькая проблема Адмирона решилась и, оказалось, она являлась главной. Именно сейчас ей хотелось отдалиться от образованной, аристократической, слишком правильной, как бы абсурдно это не звучало, версии себя. — Не припоминаю такого ранее, — несмело, одними губами произнесла Уокер младшая, поджимая полные губы, всё ещё помнившие вкус демона, который успел за несколько секунд до выхода прижать бестию к себе. Руки сомкнулись вокруг светлой чашки, быть может удивительно, но это было одной из немногих вещей в их доме, имевшей особенный подтекст. Ни одно платье не стоило огромный коллекции приобретённых кружек или же тех, что здесь пылились не одну сотню лет, передавая весьма странное коллекционное хобби из поколения в поколение. — Неудивительно, — спокойно, без толики обвинений и какого-то скрытого подтекста бросила светловолосая. — Тебя никогда не бывает дома. Письма ты не пишешь, просишь трогать тебя лишь тогда, когда действительно нужно, — пожав прямыми плечами, Ребекка залила кипятком настоявшиеся травы зверобоя и ромашки, добавляя к ним немного свежей мяты. Было глупо полагать, что она скажет что-то иное. Не было ничего нового в её словах кроме прямоты и искренности. Вики сама порой задумывалась над происходящим. Над тем, чтобы наведаться без предупреждения, либо просто так, без причины спуститься в ад. Однако всякий раз, когда она об этом думала, внутри что-то отчаянно сопротивлялось, говоря: «без лишней истерички в доме лучше». — Я полагала, что так лучше, — открытость на открытость. Она не блуждала по огромному периметру столовой, пытаясь сосчитать рюши на двух бордовых салфетках, лежащих друг с другом. Взгляд смотрел чётко в глаза, не позволяя своей хозяйке соврать или же не уличить ложь у матери. Ребекка также смотрела, не отрываясь, в родные глаза, однако что-то в них изменилось с последней их встречи, что точно заметила девушка, но не могла понять. В конце концов делая выводы, что взгляд стал мягче. — Конечно, убежать от проблемы так по-взрослому, — с усмешкой, но без притворства изрекла Адмирон, разглядывая свои черты лица у дочери. Вики с уверенностью до тысячи процентов не осознавала, насколько они похожи, но это видела сама женщина в поступках дочери. Она не винила её, все действия Вики были субъективно понятными, она винила себя в том, что не замечала состояния дочери несколько месяцев, пока та окончательно не пропала из поля зрения. — В момент, когда нужно было сплотиться всем, мы попрощались, — тень грусти медленно прошлась по сияющему ранее женскому лицу в напоминание о прошлом. Можно было сделать что-то новое, изменить свои взгляды в конце концов, переписать будущее, давая новые взлёты, но прошлое переписать было не под силу никому. Когда-то давно они посчитали произошедшее правильным. Одна убежала в попытке успокоиться, спрятаться в глубине собственного подсознания, сжимая в хрупких, ещё ни к чему не приспособленных руках крепкий пистоль. Другая не стала препятствовать, отпуская, тем делая роковой выстрел и вжимая предельно курок, что шальной пулей попал точно в яблоко, делая значительную трещину в семье. — Вряд-ли я смогу найти себе оправдание, — откровенно произнесла голубоглазая, встречаясь с родными ультрамаринами, в которых невозможно было не укрыться от той боли. — Как и я, — едва слышно, словно не имея подобного в планах, произнесла Уокер старшая, проводя кончиком своего изящного пальца по румяной корочке слойки. Вики глубоко вздохнула, внутренняя боль, затерянная где-то в недрах сердца словно поднималась со дна. Ей неимоверно захотелось обнять женщину, но она не могла. Пока не могла. Демоница под кожно ощущала твёрдую балку между ними, ставшую преградой на пути. — Ты, кажется, предлагала спуститься на землю? — неуверенно сказала девушка, разглядывая сосредоточенную мать. Ребекка подняла руки вверх, тем самым стряхнув остатки муки со своих бледных рук, удивлённо оглядывая дочь, быть может всё еще пытаясь понять, шутит ли та. — Да, можно. Куда бы ты хотела? — невозмутимое выражение лица вновь прилипло к женщине. Она понимала, как это нужно им обеим, но покорно ждала, боясь испортить и эти напряжённые отношения, всё утро коря себя за тот порыв перед балом, где надавила на всё ещё ноющие раны. — Я не знаю, — Вики развела руками. Она не часто спускалась на землю с кем-то. Всё, что нравилось ей, вряд ли сможет произвести фурор на мать, что было ожидаемым. — Может у тебя есть что-то на примете? — Думаю, я смогу переместить нас туда сейчас, — спокойно произнесла женщина. Сегодня они должны были прояснить ситуацию. Закончить тупые догонялки и ненужные не одной, не второй ссоры. Спустя сорок минут ожидания и нескольких выполненных рабочих дел, женщина вышла к дочери, облачённая в неформальный спортивный костюм, но даже в нём она ни на грамм не теряла своего изящества. Даже в этой одежде она сияла как дорогая статуэтка в музее, что определено дорогого стоила. Вики не могла похвастаться чем-то таким. Она находила себя привлекательной, и её образ жизни не был далек от идеального, однако какого-то особенного изящества не видела, но и не гналась за образцовой леди, хорошо довольствуясь тем, что есть. — Готова? — лёгкий кивок, и возле лестницы закружилась воронка водоворота, перемещая девушек в одно из земных мест. Когда зрение сфокусировалось, а водоворот пропал также быстро как и появился, взгляду предстала невероятная картина. Склон горы, усеянный снегом, солнце, что насмешливо щекотало щеки и игристая метель, легко кружащаяся над склоном. Место было по истине фантастическим засчёт таких невероятных контрастов, поэтому Уокер не сразу почувствовала морозец, что пробил кожу и заставил её порозоветь. — Вики, концентрация, — чуть слышно на фоне прошептала мать, рассматривая задумчивую дочь, когда у самой уже неистово горели глаза, означая магию. В несколько мгновений демоница прикрыла свои веки, максимально расслабляя тело. Мышцам потребовалось немного больше времени, чем сухожилиям для окончательного расслабления, когда тепло медленно, но верно распространилось по женскому подтянутому телу, заставляя холод, который наконец стал чувствительным, отойти назад. — Неожиданно, — тихо произнесла Вики, поймав рукой снежинку, что сразу же растаяла из-за неестественного жара. — Понимаю, почему оно тебе понравилось, — Вики улыбнулась, касаясь тёплыми пальцами локтя другой руки. — Твой отец показал мне это место, — произнесла Бекк также с каким-то теперь понятным трепетом, рассматривая струящуюся вниз метель. Ещё давным давно, когда женщина только вкусила горечь собственной смерти и так и несбывшихся мечт, грозный полководец, по совместительству правая рука Сатаны, Адмирон Винчесто, переместил истеричку в такое небывалой красоты место, что дарило ему покой. Именно в тот день между ними зародилась искра, а чуть позже, как стало известно, не только у неё, поскольку ещё в первый день, когда на тот момент учитель Кроули успокаивал новоприбывшую, грозно кричавшую на него непризнанную девушку, Адмирон всё понял, обходя школу. — Славные, должно быть, были времена? — девушка перевела взгляд на мать, пожавшую плечами, которая немного сдвинула свои брови у переносицы, припоминая все события. — Так-то может и так, но если учесть, что тогда всё, что мы делали могло раскрыться и закончиться моей смертью, а его изгнанием, — женщина поджала губы. Они рисковали, и сильно, но если бы не этот риск, разве были бы они вместе? — Я предпочту то, что у нас сейчас. Спокойная жизнь рядом друг с другом без переживаний и беспочвенных страхов, — она искренне улыбнулась, радуясь не только такой атмосфере, но и приятным воспоминаниям. — Хотелось бы мне так, — Вики подарила ей ответную улыбку. Она не могла до конца прийти к тому, что у них с Геральдом. Наученная неприятным горьким опытом, Вики больше не спешила, но то, что было у них, развивалось значительно быстрее, внося свои корректировки в обычную жизнь. Ей было интересно, что думает сам демон по поводу них, конечно она не спрашивала, лишний раз навязываться ей не хотелось, как и думать, что то, что между ними нужно только ей. Казалось всё было так просто, а действительно ли это было так? — Будет! — немного с восклицанием произнесла блондинка, разглядывая изменившуюся в лице дочь. — Разве у нас всё было просто и за один день? — Ребекка рассмеялась, на сей раз устремив свой взгляд на розовеющее небо, что знаменовало скорый закат. — Как ты поняла, что у папы серьёзные намерения к тебе? — задумчиво произнесла демоница. Ей было интересно, чем он так успел завербовать эту невероятно грациозную женщину, которая была не только у мной, но и на редкость хитрой. — Много чем. Было важно всё, Вики, — она сощурила брови, ей было любопытно, почему дочь это интересует, ведь она никогда не спрашивала ничего просто так. — Начиная с того, что занимая такой высокий пост, он очень рисковал своими вылазками в школу. Вин мог что-то не сказать, но он никогда не лгал мне. Его взгляд говорил сам за себя, внимательная женщина сразу присматривается к таким мелочам, и я всё поняла спустя несколько дней после нашего знакомства, перестав бояться его и наших встреч. Задолго до этих событий. Ребекка Мысли расходились в разные стороны. Голова ходила ходуном, всё сейчас было не в порядке, неистовая тяжесть сковывала сердце. Со стороны было невероятно больно наблюдать за одногруппникам, что сейчас забирали наработанные свои долгим и упорным трудом дипломы медицинских работников. На их лицах была не слезающая с лица ни на минуту улыбка. Этот день настал и уже через неделю, две, а кто-то может и завтра, уже устроится в жизни, а сейчас был выпускной.  Какого это ощущалось мне? Спорные чувства. Будучи маленькой, увидев, как моя мать умирает на моих глаза от онкологии, и как ни один врач не желал за это браться из-за огромных очередей, я загорелась мечтой стать хирургом. Загорелась мечтой, чтобы открыть собственный фонд помощи таким людям. И всё было прекрасно, школа с золотой медалью, лучшая студентка на потоке, если бы не одна нелепая случайность, подарившая крылья и поставившая крест на всём, к чему я так упорно шла.  Хотелось забыться. Впервые со смерти матери дать слабину, волю слезам, но так ли было просто? Я обещала себе никогда не плакать, не заставлять слёзы безбожно быстро бежать по моим тощим щекам, вызывая вопросы, жалость и набожное сочувствие со стороны. Всё это было ненужным, ведь ни один не понимал, никто не осознавал, что это такое, в один день потерять всё и в конце концов не выполнить данное обещание — спасать людей.  — Изволишь отработку у Кроули? — тёплая рука коснулась моего плеча. Знакомый голос обуял слух, заставляя развернуться, сталкиваясь с алыми глазами.  Адмирон Винчесто собственной персоной спустился на землю. Вот только зачем? Всерьёз ли он думает, что мне нужно его сочувствие или указания? Действительно ли его намерения чисты, как и побуждения оказаться здесь? Всё это было закрытой книгой в тот момент.  — В этом нет ничего дурного, — мои плечи по инерции разошлись в стороны, немного приподнимаясь вверх, когда цепочка выглянула из-под серой блузы.  — Действительно нет. Но разве тебе это нужно? — он был максимально спокоен и тактичен в своих словах. От него веяло уверенностью и дорогим парфюмом, смутно напоминающим хвойный лес. Такие как он явно не были обделены женским вниманием, и, тем не менее, сейчас он стоял здесь, толкуя мне о жизни. — Неужели ты не хочешь продвинуться по карьерной лестнице, выбрать сторону?  — А зачем? — я слабо улыбнулась, когда губы поджались по инерции. Именно сейчас всё это не имело для меня никакого смысла. — Ну выберу я какого-нибудь ангела, дойду до поста, настрою минимальных планов, а дальше что? Меня убьют также, как и на земле, не позволив довести хоть что-то до логического конца? — зло повысила на него свой голос, пытаясь скрыть задрожавшие от нахлынувших воспоминаний связки. Он же, воспользовавшись моментом, развернулся в сторону рядом стоящего и ныне моего так и незаконченного института, разглядывая происходящее через металлические чёрные прутья забора. Винчесто  Даже будучи такой грустной, она была невероятно изумительно красива. Ребекка определённо являлась амбициозной девушкой. Однако, наблюдая за ней больше двух месяцев с момента её попадания в школу, при всех своих амбициях, я не заметил и лёгкого шажка в сторону какой-то стороны. При всех своих знаниях она могла бы стать лучшей среди всех прибывших, но не пыталась ни на дюну. Её что-то тормозило, что-то, что не давало идти дальше, что-то, что заставляло бояться и не верить.  И вот сейчас, развернувшись в сторону какого-то учебного учреждения, я уловил атмосферу праздника, разглядывая нарядных людей с дипломами в руках. Здесь не надо было складывать два плюс два, чтобы понять, что к чему. Вот оно что, она злится, но боится, хочет, но отчаянно боится, что и здесь, если поверит и начнет куда-то двигаться, в конце концов её постигнет остановка, которая вернет к началу, как и сейчас. — Тебе стоит попробовать, — спокойно начал, отводя взгляд от сомнительного забора и разглядывая её невероятно красивое, но до боли в груди поникшее лицо. Казалось, осталось недолго, и она вот-вот не выдержит от навалившегося на неё за последние месяцы, давая трещину.  — И к чему это всегда приводило? — голос немного повышен, связки напряжены, она осталась максимально спокойной, но одинокая слеза, упавшая с её кукольных ресниц говорила сама за себя. Подойдя ближе к ней, я мягко взял её за руку, боясь спугнуть. Сейчас Бекк была уязвимой, она могла испугаться меня и моих действий, но покорно стояла на ногах, рассматривая узоры на моей бордовой рубашки, чуть потупив глаза. Сильнее зафиксировав руки, призвал водоворот, перемещая в моё укромное место. То самое, которое служило отдушиной в моменты горечи и личных разочарований.  Отпустив Бекк, позволил ей рассмотреть происходящее вокруг. Невероятная красота склона горы, метель, холод, обдающий кожу и её заинтересованный взгляд, который был слаще любых конфет и являлся бальзамом на душу. Она потёрла раскрасневшуюся от неожиданного морозца кожу, когда я сохранил обладание, тихо проговаривая, всё ещё боясь спугнуть свою птичку.  — Сконцентрируйся, — мягко начал говорить ей, но она не поняла. Это было логично, ведь всё это время она учила только то, что говорили, не позволяя своему любопытству взять над ней вверх и начать изучать своё тело. — Максимально расслабься и представь, что тебя пронзают тёплые волны, наполняющие твоё тело и согревающие его, — тихо договорил. Подойдя ближе, не смог лишить себя удовольствия убрать светлую прядь её идеально светлых волос за ушко. Это заставило Бекк немного поджать губы в удивлении. Неоднозначная реакция всколыхнула внутреннего демона, распыляя по телу что-то другое, не сколько возбуждённое, а сколько искры восторга, разрядами усеявшие грудь.  После обошёл непризнанную сзади. Одной рукой придерживая её узкую талию, другой прохладную кисть руки, помог своей энергией согреть замёрзшее от мороза тело. Почувствовав неожиданное тепло, она инстинктивно вжалась спиной в мою грудь, заставив меня — грозного, беспощадного демона прикрыть глаза, борясь с улыбкой, которая слишком быстро победила, но, к счастью, она этого не увидела. Настоящее время  — Как насчёт того, чтобы продолжить дома? — Ребекка улыбнулась, кивая дочери. Хорошего нужно было в меру. И на сегодня такой вылазки им вполне себе хватило. — Не откажусь от твоего фирменного глинтвейна, — с ухмылкой произнесла Уокер старшая, когда Вики свела брови в удивлении, всё больше и больше поражаясь матерью. — Ты разве не находила это редкостным пойлом? — демоница придержала женщину за руку, что лишь кивнула, разглядывая свою взрослую дочь. Как время всё таки быстро бежало. — Мне бы хотелось изменить своё мнение, попробовать ещё раз то, что ты так любишь, — ей хотелось, чтобы их больше объединяло что-то общее, даже если это будут кубинские сигареты и дорогой коньяк. Ребекка призвала водоворот, растворяясь в небольшой воронке.  Солнце было высоко в небе, когда в аду перевалило за полдень. Прекрасная погода, едва заметное солнышко, радующее всех существ своими тёплыми лучами, практически полное отсутствие ветра — всё это было предзнаменованием прекрасного дня, который они проводили вместе впервые за такое долгое время. Это было странно, всё время они были так далеки, но теперь общались как подружки, наконец-то начав понимать друг друга, позволив себе откровения и несомненную правду. Казалось, это так просто, но они вдвоём только созревали. Им нужно было это время в независимости от родства.  — Нет. Это всё таки редкостное пойло! — госпожа Уокер скривилась, вытирая рот одной из близ лежавших шёлковых салфеток, когда дочь мягко рассмеялась, распространяя светлую и благоприятную энергию по комнате, после подавая ей стакан с водой и мятой.  — Да, это конечно не ваши изысканные напитки. Однако, если распробовать, то очень даже, — лёгкая ухмылка сразила губы, когда Вики пригубила немного алкогольного напитка из ребристой кружки, ощущая, как тепло распространяется по телу не хуже, чем на склоне горы.  Наконец-то они выяснили. Они обсудили почти всё, что их волновало. Почти всё, что ставило между ними невидимые стены, оснащённые преградами и доставляла неимоверный дискомфорт, утрачивая приятную обстановку при общении и обсуждении каких-то пустых тем. Сама Вики ощущала лёгкость, не сказать, что на неё это давило как литосферная плита, но по крайней мере теперь она могла рассказать ей всё. Могла поделиться переживаниями и накопившимся, тем, что сидело глубоко внутри. А что до Ребекки, на неё это давило не хуже, чем упавший сто килограммовый шкаф, прижавший грудную клетку и закрывавший определённый поток воздуха. Мысль о том, что твоя дочь слоняется как бродячая собака, прекрасно зная, что у неё есть собственный дом и, знать, что она не подпускает к себе и на шаг, раздавливало женщину. Тогда как сейчас она почувствовала облегчение. — Последний вопрос: почему ты так отдалилась тогда? — Ребекка поджала губы. Это был главный вопрос, который её волновал, ведь ей сейчас так, как никогда нужна была причина этих отдалений. — Когда то произошло с мамой. Тебе стало в тот момент легче? — она постаралась сделать максимально спокойный голос, настолько прикипая к матери Винчесто, что называла ту мамой. — Нет. Всё было не в порядке, — Вики глубоко вздохнула, набирая в лёгкие побольше воздуха. Сколько бы времени не проходило, каждый раз, когда кто-то касался этой темы, девушка ощущала свежую рану. — Мне пришлось сказать, что «всё порядке» больше, чем пятьдесят семь раз, и ни разу это не было правдой, — вздохнув ещё раз, едва ли не шёпотом произнесла демоница. Она разглядывала свою мать, на которой уже исчезла тень той улыбки. — Чего же ты молчала? — Ребекка подняла взгляд вверх, чтобы не дать волю слезам. Эмоции были явно не её коньком. Тогда, раньше, всё казалось проще, но по сути лишь из-за самопожертвования Вики, только сейчас она это поняла. — Почему не пришла и не сказала? Почему ты всё это время нас избегала на земле? — Уокер старательно повторила за дочерью, вдыхая в лёгкие максимальное количество кислорода, как бы им не хотелось не касаться этой темы, выбора не было.  Совладав с собой и заметив приторможение у дочери, Ребекка встала со своего кресла, медленно подходя к Вики, что сидела на диване, скрывая накатившие эмоции. Осторожно сев рядом, она взяла в руки её дрожащие плечи, укладывая на свои коленки. На что дочь покорно легла, вдыхая запах маминого парфюма, смешанного с алкоголем, что они пили. Всё это было чем-то новым. — Вам и без меня было не просто. Если бы вы знали, что происходило у меня на душе, ещё бы больше опечалились, — одинокая слеза покатилась из голубых глаз, пробегая мимо реснички. Женщина вытерла указательным пальцем слезу с её щеки, осторожно перебирая её слегка запутавшиеся локоны, тем расслабляя забитую мыслями голову.   — Моя малышка, — чуть тише, слишком лично произнесла женщина, когда глаза дочери сильнее заблестели. Как долго ей этого не хватало. Не хватало мамы. Как и женщине дочери. — Но ушла я на землю по другой причине, — Вики скривилась, ощущая подступивший к горлу ком и предательские слёзы, коих не было уже очень давно. — Лилит. Мне стало так тяжело, когда она умерла, словно всё, что мне когда-то нравилось в аду, потеряло прежний смысл и стало наоборот противным, — закусив губу, Вики прикрыла веки, когда Ребекка вспомнила рыжеволосую бестию, с которой они так хорошо дружили.  — Бедная девочка. Ей все говорили, что роды её убьют, — Ребекка вспомнила тот ненавистный день, когда дочь потеряла единственную подругу.  События за долго до этого Ребекка  Это был очередной день сурка. Всё шло своим чередом: бумаги, отчёты, конференции и прочие адские дела, которые хоть как-то отвлекали меня от происходящего. Видя, что Вики стало легче, я не могла показывать слабость своего духа и внутреннюю печаль, поэтому старалась не огорчать её, делая вид, что всё в порядке, скрываясь за собственной строгостью. В последнее время в аду было безумно много дел. Всё шло к тому, что пары в раю начинали давать по одной в недели для демонов. Так, резонанс повлёк волокиту работы и кучу дел, которые было необходимо выполнить. В такие моменты я даже была на седьмом небе, как говорят на земле, поскольку это невероятно отвлекало и помогало идти дальше.  Горничные лениво протирали пол, заставляя старый паркет скрипеть также, как и мою головную боль. Женщины словно специально пытались получить нагоняй, зная, как такое отвлекает. Опустив очки для зрения на нос, я вернула на стол бумаги, журя их взглядом. Бестолковые женщины не могли выполнить то, что им поручено, какая нелепица.  — Лив! — сказала я, повышая свою интонацию. Мигрень просто куполом захватила мышцы головы, раздражаясь ещё сильнее от посторонних звуков. — Не можете нормально вымыть пол, идите на кухню и протирайте окна, — девушки переглянулись, испуганно выбегая. Стоило мне вернуться в личные дела и перейти к разглядыванию стопки документов, в прихожей послышались шорохи, заставляя мой слух напрячься. Немного позже удалось услышать приближающиеся к двери отчётливые шаги и грузный голос мужа, который, спустя мгновение, раскрыл дверь, впуская дочь.  Лицо Вики казалось слишком безжизненным, словно душа покинула её тело. Бледные губы, растрёпанные волосы, поникшие глаза, исхудавшие от стресса руки и явный след крови на белоснежной футболке, попавший и на бежевые брюки. По её взгляду было сложно понять, что произошло, ведь она совсем ничего не сказала, проходя рядом со мной, не пытаясь что-то произнести.  — Вики, ты.. — произнесла я довольно громко, но она не развернулась, поднимаясь по ажурной лестнице всё выше. На плечо опустилась тяжёлая мужская рука, заставляя развернуться и столкнуться с глазами мужа.  — Что произошло? Почему она такая, откуда кровь? — поток вопросов гнётом свалился на Винчесто, который казалось был подавлен чем-то не меньше Вики. Пугало то, что произошло что-то, что могло быть гораздо страшнее, чем произошедшее несколько месяцев назад.  — Лилит. Они с Вики гуляли по аллеи, когда, — он прочистил горло, помня дочь покойного друга, который прикрыл его на войне, жертвуя собой, из-за чего сам демон относился к дочери погибшего, как к собственной. С теплотой и пониманием. — Лилит умерла. Открылось кровотечение, Вики с Уфиром пытались, но тщетно. Она и её ребенок не выжили, — тяжело произнёс муж.  Бедная девочка была эта Лилит. Невероятно красивая, зеленоглазая бестия с юмором, умная, но местами такая глупая, как бы плохо это не звучало. Влюбившись в Сатану, она настолько была ослеплена своими чувствами, что так и не поняла, кем для него являлась. Обычной девушкой, даже не фавориткой, а очередной дыркой, беспрекословно раздвинувшей перед ним ноги. Забеременев от него, она напоролась лишь на гнев, бастард Аду не был нужен, у Сатаны уже был наследник, ровно поэтому он отправил девушку на аборт, что она не сделала. Было глупо считать, что ей под силу выносить такое сильное дитя без отцовской подпитки, и мы все в глубине надеялись на лучшее, хотя прекрасно понимали, к чему всё приведет. Настоящее время. — Сдался ей этот Дьявол. Сколько в аду прекрасных демонов, Кристофер до сих пор не может её отпустить, — Вики поджала губы, вспоминая кучерявого блондина, что был бессовестно влюблён в горячую бестию.  — Поужинаешь сегодня с нами? — женщина провела рукой по мягким локонам, разглядывая дочь — её голубые, передавшиеся от неё глаза, и черты мужа на лице не могли не завораживать. — А вот это не получится. У меня уже есть планы, — Вики улыбнулась, наконец-то вылезая из такого положения, осторожно проходясь своим взглядом по наручным часам, указывающим на три часа дня.  — К добру ли? — Ребекка также мягко улыбнулась, догадываясь, что имеет ввиду дочь, заговорщически поведя бровью, на что Вики ответно ухмыльнулась, подавая плечами вверх.  — Как знать, — Вики встала с дивана, подходя к торшеру и смахивая оттуда клубок пыли, при виде которого женщина уже продумывала лекцию для горничных, которые совсем разленились. — Мне сначала необходимо в библиотеку.  Женщина с пониманием кивнула, провожая дочь. Накинув на плечи пиджак, девушка покинула гостиную, подходя к лестнице, именно под ней была секретная дверь, ведущая в огромную семейную библиотеку Уокер, что таила в себе множество прекрасных произведений. Она пополнялась ещё с конца четырнадцатого века всеми возможными произведениями. Возбуждённо сжав ладонь, попрощавшись друг с другом, Вики огляделась, немного чихая от резкого запаха пыли, ударившего в нос. Старые стеллажи были переполнены книгами и различными пергаментами. Не смотря на свой кабинет, Винчесто, в отличие от Ребекки, ненавидящей пыль, обожал работать в библиотеке, находя там внутренний покой и собираясь на нужный лад. Вики искала ряд произведений, связанных с одной узкой темой, поэтому искренне надеялась найти всё, что было необходимо.  Час путешествий по огромный зале не увенчался успехом, поэтому, когда прошло ещё сорок минут, Вики выдохнула, понимая, что если еще хоть немного задержится в этом изобилии литературы, опоздает на своё свидание, чего бы ей хотелось меньше всего, ведь это было первым их официальным выходом не по делу, а именно конкретно, чтобы провести время вместе. Поэтому, осторожно прикрыв за собой дверь, она обошла лестницу, поднимаясь с одной её стороны в свою комнату.  Зайдя внутрь, она сразу же принялась собираться. Времени на посещение душа уже не было, но и испачкаться Вики не успела, как и вспотеть. Поэтому, подойдя к гардеробу, она начала рассматривать шкафы, подбирая что-то поистине стоящее. Определившись за пятнадцать минут с нарядом, она накинула прямой плащ, который чем-то походил на прямой пиджак, осторожно укладывая торчащие в разные стороны волосы. Всё таки работа учителем успела её изрядно утомить настолько, что за две недели она так и не смогла попасть к своему парикмахеру, трясясь сама над своими уже секущимися от отсутствия должного ухода волосами. Погода определено делала своё дело. Было прохладно, и тем не менее солнышко стало потихоньку опускаться за горизонт, предзнаменовывая скорый закат. Такая погода определённо нравилась Вики, что главное не портило её прическу, а с ней и настроение, поэтому, поглядев по сторонам, Уокер направилась в школу, рассматривая архитектурные сооружения, что были расположены прямиком по дороге в учебное заведение, около которого и находился лабиринт.  — Прекрасно выглядишь, учительница, — демон обхватил Уокер со спины, осторожно проводя рукой от бёдер к талии. Его дыхание было таким же спокойным, как и всегда, когда в нос ударил сладкий запах. — Цветы? — Вики удивлённо изогнула бровь, разглядывая шикарный букет в его руках. Она явно не ожидала чего-то подобного, поэтому осторожно взяла его из мужских рук. — Не стоило? — он поджал губы, после чего невесомо коснулся её запястья всё еще в раздумьях. — Кажется, на земле это уже как правило. Вики не смогла сдержать смешка, запах цветов дурманил, когда атмосфера происходящего лишь расслабляла. Солнце уже село, а включившиеся как по указке уличные фонари создавали непередаваемую романтику, когда взгляды вновь столкнулись. — Очевидно да, — он подставил ей свой локоть, который девушка без вопросов приняла. Этот вечер обещал был занимательным. Демон прижал Уокер к себе ближе, после мысленно призывал водоворот, который ветряным вихрем унес их из школы, подальше от всей этой суеты на землю. Возможно, они были близки, ведь Геральд и сам частенько сбегал от всего на землю, теряясь в бесконечных людских улицах, наблюдая за потоками людей. Брюнет, наблюдавший за ванильной парочкой ухмыльнулся, докуривая сигарету.  — Да ладно… — с придыханием вырвалось у Вики. Стены большого театра, что возвышались и казались такими огромными рядом с ними, приветливо взывали к себе. Сегодня давался очень интересный мюзикл, ясно гласила одна надпись, расположившаяся на огромном просторе, что висела у входа.  Её любовь к мюзиклам была безграничной. Да что там мюзикл, Вики любила абсолютно всё искусство, ей доставляло наслаждение наблюдать за невероятными картинами, которые с одной стороны были незамысловатыми, но с другой таили в себе невероятный смысл, внесённый с ровными мазками. Театр, где каждое движение и эмоции героев менялись подобно карусели. Однако мюзикл всегда возвышался рядом с ними ровно также, как и опера, это Вики могла смотреть вечно, восхищаясь непревзойдёнными тембрами и идеальным звучанием, лёгкой сменой локации и продуманным наперёд сюжетом.  — Любишь мюзиклы? — демон немного удивился. Конечно он был доволен тем, что выбор места ей был по душе. Он не был до конца уверен, что ей это понравится, пытаясь хоть немного удивить чем-то не столь стандартным, но всё пошло так, как и положено.  Рассмотрев струящуюся лестницу, что благоприятно расположилась недалеко от них, демоница развернулась к мужчине, одаривая демона простым кивком. Она не любила в большом скоплении людей позволять себе излишние эмоции, поэтому кивка хватило, чтобы выразить своё согласие и скрыть искры в глазах. Пальцы сплелись меж собой, когда она развернулась, впечатываясь в мужскую щетину, что приятно щекотала кожу. Геральд мягкого улыбнулся, усиливая хватку рук, собственнически подводя Уокер к лестнице. Неспешно поднявшись, они направились к одному из выходов на балкон, проходя большую ложу. Усевшись, она бегло рассмотрела открывавшийся захватывающий её сердце вид. Шторы были ещё плотно закрыты, однако люди уже в ожидании сидели, рассматривая огромную люстру, подвешенную над ними. Повсюду царила атмосфера мюзикла, в каждом действии и даже мимолётном взгляде работающего персонала, что не могло не вызывать должное наслаждение, смешанное с удовлетворением.  — Ты снял всю ложу? — музыка медленно, подобно спокойной реке лилась из огромных колонок, когда шторы начали раскрываться. Сегодня давали знаменитое представление, перенятое из книги «Собор парижской Богоматери», поэтому девушка жадно поедала взглядом первых персонажей, рассматривая идеально точённую игру. Лишь на несколько секунд Вики повернула голову в сторону демона, который не смотрел мюзикл.  Он был до умопомрачения спокоен. Одна его рука покоилась на бедре, обтянутом дорогим габардином, что эластично сгибался под каждым его движением, вторая осторожно придерживала её за всё ещё прохладную руку. Одеколон, смешанный с каким-то новым для неё парфюмом, искристым сочетанием верхних нот грейпфрута, бергамота, имбиря и кардамона, что невероятно раскрылись, когда неожиданно погас свет, обостряя все шесть чувств Уокер, тем являя зрителям новую, ловко продемонстрированную сцену. Геральд медленно провёл по её запястью вверх, вызывая лёгкие мурашки, едва приоткрывая свои губы. Этот демон определённо поднимал выражение: «Я Тарзан, а ты моя Джейн» на новый уровень. — Тебе бы хотелось ещё человек десять? — саркастично уточнил мужчина, однако выводить девушку не стал. Как никак, это было их свидание. — Всю.  — Почему ты не смотришь? — подумав о том, что это их первый совместный выход, девушка, как и мужчина, отказалась от соблазнительной идеи съязвить, переводя тему.  — Я читал книгу, этого мне достаточно, — мягко пояснил демон, поднимаясь выше к её плечу, ощущая её настроение и приятно расположившиеся по её руке мурашки. — Книга и мюзикл, также как и опера не одно и тоже! — несогласно запротестовала Уокер, отрываясь от желанной картины, хотя та картина, что величественно восседала возле неё, также не могла быть нежеланной. — Просвети меня, — он улыбнулся, накручивая пальцем шоколадный волос. Она сводила его с ума даже сейчас, проявляя малейший контакт, однако нутро желало большего, даже темнота не справлялась со своей безутешной затеей спрятать её красоту, отступлено поднимая руки вверх, признавая поражение.  — Книга передаёт нам мысли персонажей, она нам позволяет понять то, чего мы можем не заметить в мьюзикле. Однако не стоит опускать его планку, ведь он наглядно показывает все эмоции и позволяет читателю заметить больше, чем пару строк, — она всего лишь на секунду остановилась, улыбнувшись. Ничего не было приятней, чем рядом сидевший демон, что не отрываясь слушал всё, что она скажет. И пусть в девяноста семи процентов это была какая-то ересь. — Опера позволяет нам прочувствовать все тонкости ситуаций, как резко изменяется тембр, как тяжесть пронзает, когда-то весомый и слишком наивный голос. Разглагольствовать об этом можно невероятно долго, суть в том, что каждое направление, неважно, театр это, балет или же мюзикл, позволяет нам открывать что-то новое в произведении, всё больше и больше подбираясь к той истине, которую закладывал писатель.  — Не подозревал, что в тебе кроется такая... — после минутного молчания начал Геральд, останавливаясь лишь на мгновение и пытаясь подобрать нужное ему слово. — разносторонность.  Вики улыбнулась, когда вовнутрь вошла официантка, предлагая напитки и фуршет. Взяв один бокал игристого для неё и один бокал виски для него, они тут же прихватили сырную тарелку, оставаясь вдвоём на антракт. — Предлагаю выпить за это вечер. Пусть каждый будет таким, — подняв бокал вверх, демоница улыбнулась, ловя его мягкую улыбку. Однако Геральд ничего не ответил, стукаясь стаканом об её бокал, после пригубил немного жидкости. Одна рука демона поползла вверх по бедру, приподнимая тонкое платье. Ему не нравилась её открытая одежда, но он понимал, что не имеет права отчитывать, а уж тем более указывать ей, что носить. Но демон внутри бушевал от злости, когда инстинкт собственника накрывал Геральда с головой. Хотя имелись и собственные плюсы, ввиду лёгкой доступности к телу.  Свободная рука, что ранее лежала на бедре, медленно прошлась от плоского животика вдоль, еле задевая упругую грудь. Соски твердели также быстро, как длинные пальцы поддевали резинку трусиков. Дыхание спёрло, когда сердце забилось чаще. Атмосфера безусловно возбуждала, в то время горячий шёпот над ухом ласково спросил: — Ты же побудешь хорошей девочкой? — Вики сжала ноги, отчего его рука прижалась к клитору. Она ничего не сказала, откидывая голову назад, осторожно закусив губу. Этого было вполне достаточно. Немного погладив возбуждённый комок, демон плавно вошёл двумя пальцами, ощущая её влажность. Когда девушка в попытке сдержать стон еще сильнее откинулась головой назад, ложась на его плечо, она позволила ему войти глубже. Пальцы свободной руки требовательно обхватили шею, убирая каплю пота, движения другой не заставили себя долго ждать, и, два пальца стали увеличивать темп, когда большой надавил на клитор, Вики не смогла сдержать стон, заставляя демона ухмыльнутся. — Оближи, — он поднёс к её губам пальцы, неспешно погружая в рот, тем увеличивая ещё больше свою эрекцию, которая готова была разорвать его штаны. — Чувствуешь, какая сладкая? — Геральд, — она сладко ему прошептала на ушко, усаживаясь на мужские бёдра, влажными трусиками требовательно прижавшись к эрекции, неспешно помассировав его через брюки, чем вызвала приглушённый мужской стон. — Бестия, — выругался демон, когда Уокер неспешно и намеренно замедляясь расстегнула его молнию, проникая рукой в трусы. Проводя коготками по его члену, болезненное возбуждение ощущалось грозой в райском саду.  Не став его долго мучать, она вытащил член из трусов, немного приставая вверх бёдрами, когда его рука отодвинула складку влажных трусиков, что являлись единственной преградой к неистовому наслаждению. Осторожно сев уже разработанными складками на мужской орган, Вики почувствовала наслаждение полностью, граничащее с болью от не постепенного проникновения, но это ей чертовски нравилось, особенно видеть в его глазах огонь, желание, ощущать себя главной в их маленькой игре. И пусть это лишь раз, но какой.  Плавные движения сменялись одним за другим. Темп то увеличивался, то замедлялся, усиливая трение между двумя. Пошлые звуки соприкасающихся меж собой тел заполнили балкон. Благо, зал был пуст из-за антракта, в то время как они сидели за шторкой. Бесы плясали в демонических глазах, когда, сменив угол проникновения, демон два раза грубо вошёл в девушку, вызывая стон наслаждения, после чего, впившись в её сладкие губы, кончил, не желая застонать. — Это уже входит в привычку, — отдышавшись, произнесла демоница, поправляя сбившуюся одежду и разглядывая в небольшом зеркальце прическу, которая была клоном домовёнка.  — Что именно? — он всё понял, но не стал ничего говорить, предоставляя ей самой закончить начатое предложение. Геральд раскрыл шторки, замечая первых усаживающихся людей.  — Секс в нестандартных местах, — мягко произнесла девушка, садясь в мягкое кресло. На что раздался громкий раскатистый смех демона, повторивший все её движения, скрепляя руки на узкой талии.  Далее всё шло гладко. Качественная постановка, выполненная профессиональными актерами, что абсолютно каждое своё движение проживали, делая это невероятно естественно, завораживая публику, которая, не отрывая от них глаз, рассматривала каждую картину. Вот Эсмеральда являет миру Квазимодо, вот Клод Фролло объясняет пасынку абсурдность его действий, а вот невероятное исполнение «Belle» на французском, разгоняющее кровь своими прикрасами.

«Не думайте, что это конец. Конца нет и быть не может, даже если и наступит Судный день»

Курт Воннегут.

Но всё хорошее когда-нибудь кончается, так и пьеса, которая казалось только началась, подошла к своему завершению, являя демонам оглушительный поток аплодисментов. Бурные авиации сопровождались закрытием штор. Но всё это волновало лишь от части, Вики не могла никак выбросить из своей головы нехорошее предчувствие. Это было странно, всё было отлично, однако сердце безудержно щемило, словно предрекая её о чем-то, извиняясь перед своей хозяйкой за молчание. Выйдя на улицу, они пошли вдоль цветущей аллеи. Такое странное, но невероятно красивое явление. Его рука плавно лежала на талии, повсюду пахло скошенной травой и лилиями, что были засажены в плодородную почву виде знака долголетия. Солнце давно ушло на покой, предоставляя свои бразды правления прекрасной луне и её звёздам. Оперевшись о поручни, Вики рассмотрела небосвод на наличие звёзд. Именно сегодня звёзды были раскиданы по всему небосводу, вызывая лёгкую улыбку. Их было много, но каждая звезда была особенной, виднелся ковш Малой Медведицы, а также огромная луна, заполняющая небо. Осторожно развернувшись к демону, Вики заглянула в его глаза. Контакт был достаточно близким, чтобы рассмотреть печаль. Проведя своей холодной рукой по всё ещё горячей мужской щеке, она мягко улыбнусь, когда демон, подобно коту, которого ласкали, прикрыл глаза. Бесспорно, это было прекрасно, однако её волновало не это. — Почему у меня такое ощущение, словно это наша последняя встреча? — сменив свою улыбку на что-то другое, произнесла Уокер, когда глаза Геральд распахнулись, а губы поджались, создавая полупрозрачную полоску.