Заря Злоключений

      Улица, по которой бежал Джон, была относительно цела, если не обращать внимание на валяющийся повсюду мусор и разрушенные декорации. Предположительно, в городе был праздник — повсюду флаги висят, тут и там стоят разные стенды и прилавки. Но все опустошенно — люди бегом покидали это место, роняя вещи, ломая деревянные конструкции, опрокидывая бочки. Но трупов почти не видно — за сотню метров лишь два тела. Первый погиб во время давки, судя по переломам и синякам, второй от режущих и пулевых ранений. Впрочем, из окон с опаской поглядывают выжившие, так что ситуация не слишком кошмарная. Вопрос лишь в том, почему началась эта заварушка между ее участниками — дозорными и пиратами…       Парень старался не задерживаться на осмотр места трагедии, лишь на бегу рассматривая те или иные «примечательные объекты».       Но заметив, что в одном из магазинов, мимо которых он бежит открыта нараспашку дверь, так ещё и внутри заметны чьи-то телодвижения, Джон все же решил, что стоит заглянуть внутрь этого винного зала, судя по расставленным на каждой полке бутылкам с красным напитком, и пообщаться с местными, дабы закончить возникшую в его голове картину.       Флинт прошел внутрь, но стоило ему только переступить за порог, как в него выстрелили откуда-то из глубин магазина. Пулю даже не пришлось отбивать, или пытаться уворачиваться от нее — она ушла в молоко… точнее в бутыль вина, что стояла неподалёку.       — А ну стой преступник! Сейчас я тебе покажу, что приходит с теми, кто врывается в «Виноградную Лозу»!..       За одним из многих шкафов, который был уставлен тарами с напитками, в честь которых и назван магазин, припрятался немолодой мужчина, который усердно перезаряжал винтовку, но никак не мог унять дрожь в руках, чтобы этот процесс наконец сдвинулся с мертвой точки. Джон, покачав головой, подошёл в нему.       — Я живым не дамся!.. — пока он вскакивал, пушка оказалось сначала в руках мечника, а затем на прилавке.       — Ну что ты, старик, не порти бутылки. Они же… Ну и цена! Я столько нулей только на плакатах о розыске видел! — присвистнул парень.       -… Ты вообще кто, черт тебя побери, такой? — в недоумении уставился в опустевшие руки продавец. — И какого черта ты здесь забыл?       — Да так, мимо пробегал, увидел вон тот сувенир на витрине, и решил зайти посмотреть поближе, а тут вы!       — Не уходи от вопроса, шкет!       — Ха-ха-ха! — улыбнулся от такого обращения Джон. — Мы приехали сюда минут десять назад, путь держали с Норт Блю. Увидели, что тут бой, и я сразу побежал к нему. Остальное я уже сказал. Теперь только вот проблема, что я трачу время в никуда, вместо того, чтобы заниматься чем-то более серьезным и интересным.       — Не иди туда парень! Если ненароком окажешься меж двух огней, умрёшь ещё, — старик плеснул из одной бутылок с полок себе в стакан и выпил все его содержимое одним глотком, а после предложил напиток собеседнику. — Извини, что стрелял, времена сейчас неспокойные… Эх… Сраные Дозорные! Какие же они идиоты!       — И что же они сделали, если не секрет? — предыстория была как раз и интересна Джону.       — Сегодня у нас юбилей — столетие с момента основания Рауля. По этому поводу праздник большой организовали, ты наверное сам видел его остатки… Много гостей было — корабля четыре. Всех приняли, даже несмотря на то, что один из них был пиратским фрегатом… Все пили, ели, веселились, даже концерт был! Но тут приехали эти гребанные Дозорные… Как только увидали черный флаг на одном из кораблей в порту, так они, будто сорвавшись с цепи, сначала его потопили, а затем и начали драку с самой командой! И вот уже битый час они бодаются на площади… Но пиратский капитан Микела будто сам дьявол во плоти! На моих глазах ему вскрыли пузо, а ему хоть бы хны — подобрал их, засунул обратно в брюхо, а затем снова в бой… Брр… — во время каждой лирической паузы, старик вновь наполнял стакан, и под конец истории он уже полностью опустошил бутылку.       — Очень интересно… Спасибо, за рассказ…       — Идиот, — только и ответил продавец, поняв, что Джон, выслушавший рассказ и попробовавший качественного вина, все же направляется к месту драки.       *Черт, вот живут же некоторые, чтобы такое постоянно пить! * — только и подумал Флинт, выходя за порог…

****

             Пару часов назад здесь был центр празднования в Рауле — как никак главная площадь, поэтому именно здесь были самые дорогие и яркие декорации и самое большое столпотворение во всем городе, так как каждому хотелось увидеть концерт, что решили бесплатно организовать музыканты местной филармонии. Но как только вице-адмирал Дозора — Доберман, решил взять боем команду достаточно известного пирата Микелы, игнорируя недовольство населения, все резко изменилось. Некогда светло-желтый камень песчаника окрасился в красный цвет, из-за количества пролитой крови, которая в самый темный момент начала бойни достигала щиколотки — и это при условии, что в диаметре площадь достигает более двух сотен метров. И хоть большинство гражданских смогло выбраться, все же многие погибли или от рук вершителей закона, или от рук нарушителей этого же пресловутого закона, а то и из-за давки.       Впрочем Добермана мало волновало, что полетит несколько лишних голов, если этот проклятый неубиваемый пират все же отдаст концы. Черт его побери! Да если бы не их капитан, то драка закончилась бы за считанные минуты! Его ни пули, ни ядра не берут! А когда он лично вышел сразиться на клинках, проклятый Дьявольский фрукт этого Микелы, что помимо прочего ещё и оказался толковым мечником, не дал победить, и по итогу, вице-адмирал лишь заработал несколько свежих шрамов.       Сейчас же, на площади, заваленной трупами и разрушенной сценой, остался лишь один пират — сам капитан Микела, которому некуда деваться — со всех сторон его окружили Дозорные. Каждый вход сюда, каждое здание, которое выходит окном в этом направлении, оцеплено солдатами, и пирату только и остаётся, что как побитой собаке слоняться из стороны в сторону, пытаясь прорвать оборону, но даже этому бессмертному уже тяжело — его движения не столь быстры, атаки не столь сильны. Нельзя победить наскоком — победим измором! Стоит лишь перед зверем помахать приманкой: лично Доберману показаться у одного из укреплений, а затем вновь скрыться, так пират сломя голову на пушки несётся. И это даёт свои плоды: неизвестно, сколько ещё будет регенерировать этот Микела, но его движения медлителены, слабы и вялы…       

****

             Будь проклят этот день! Будь проклят Рауль! Будьте прокляты Дозорные! Будь проклят весь этот мир! Это конец! Фиаско! Провал!       Все же было хорошо! Аян вспомнила, что сегодня у нее на родине будет праздник и позвала всю команду отправиться в Рауль. Всем было весело, никто не ворчал, даже Даран! Но тут, гребанные Дозорные, чтобы каждого из них ожидали самые страшные кары, что только способен предоставить этот прогнивший насквозь мир, решили тоже приплыть сюда! И не просто какие-то очередные трудяги, что тянут лямку и просто Проклятый свою работу! Нет! Гребанный Мясник Доберман собственной персоной!..       Такой бессмысленной бойни Микела не видел никогда! Пускай за его голову и дают девяносто миллионов, но мирное население, в отличии от этого треклятого урода, он никогда специально не резал…       Все умерли… Все, от Жозефа, до Тарнира… Их застали врасплох, когда у большой части команды даже оружия не было, когда большинство уже вдоволь напились, и просто не могли сражаться. Он остался один, только благодаря своему Фрукту, который не одну сотню раз спасал его из таких ситуаций, когда никто другой не выжил бы. Но сегодня его живучесть стала его проклятьем — каким бы сильным он не был, он не смог спасти друзей…       Он остался один…       Только одна надежда теплилась в его сердце, что уже пару раз сегодня останавливалось — Аян осталась у родителей и не успела присоединиться к остальной команде на пиру…       Хотелось выть во все горло, раздирать свою кожу, плакать, бросить оружие, сдаться. Но нельзя, пока жив проклятый Доберман. Единственное, что его поддерживает и дает ему сил, это его гнев. Чистая ярость, желание впиться зубами в горло сраному вице-адмиралу, а там с гордостью можно будет и умереть. Но ублюдок хитёр — он постоянно меняет позицию, убегает, дает указы стрелять из всех ружий, и невозможно, пусть даже ценой своей жизни до него добраться. Больше же его ничего не интересует — он все уже потерял, поэтому кроме одного единственного последнего дела у него ничего не осталось.       Но сил становится все меньше, сердце бьётся тише и тише, медленнее и медленнее, руки наливаются свинцом, а веки постепенно тяжелеют… Хато-Хато но ми уже достиг своего предела, и это неудивительно. Сколько раз он сегодня умер? Десять? Двадцать? Пятьдесят?       Аж тошно становится от того, что он не сможет отомстить, и за то, что его жизнь заберут эти морские и крысы и в частности именно их предводитель…       Микела поднял взгляд на небеса, что в издевку были солнечными, яркими, без единого облачка, и увидел наблюдателя…       

****

             Джон с тоской смотрел на происходящее внизу — участникам «пьесы» было не до того, кто гуляет по крышам. Увидев происходящее воочию, а не услышав об этом из рассказов другого, парень понял, что история была, мягко сказать, преуменьшением.       Он шел за хорошей дракой, но пришел, чтобы запечатлеть последние мгновения воина. Флинту всегда не хватало той мудрости, что была у Зеда, но он всегда умел хорошо понимать людей, которых он способен рассмотреть вооучию.       И он видел, что каким бы сильным не был тот пират, как бы его окровавленный лик не вызывал страх у солдат, что сидят за коробками и бочками и дрожат из-за боязни чего-то столь противоестественного, пират живёт свой последний день. Не важно, что его два клинка способны нарезать все, что под них попадает — от пуль и пушечных ядер, до редких зазевавшихся Дозорных. Не важно, что любые, хоть колющие, хоть резаные, хоть пулевые ранения способны зарастать на нем за считанные мгновения. Главную рану — душевную, Фрукт излечить не сможет: Микела уже потерял волю к жизни, да и понятно почему…       Джон шел за хорошей дракой, но пришел, чтобы запечатлеть последние мгновения воина… Такая судьба, скорее всего ждёт и Флинта — однажды взяв меч в руки, готовься пасть в бою…       Воин внутри парня звал дать пирату благородную смерть в дуэли, а не то, что его ждёт — смерть крысы, которую будут морить до тех пор, пока она окончательно не обессилит. Человек внутри парня звал проявить сострадание и сделать то, что он способен — помочь пирату в этой несправедливой ситуации, сразиться вместе с ним против Дозорных. Но разум боролся с обоими идеями. Что бы Флинт не выбрал, этот вариант вызовет проблемы и только проблемы. Микела не примет дуэль — скорее всего, у него другие виды на свою смерть, если он столько держится. Дозорные не примут второй вариант, а если у Джона будут проблемы с законом, то это скорее всего поставит точку на путешествии с «Анакондой»…       Микела бросил взгляд к небу и заметил Джона, что стоял на крыше, вложив руки в карманы. Пират даже утер кровь с лица, чтобы получше рассмотреть сероволосого парня с черно-синей катаной. Флинт тоже рассматривал Микелу: когда-то блондинистые волосы пропитались кровью, а белая рубашка и брюки были разорваны и перекрашены в алые цвета.       Микела поднял правую руку с мечом на парня, что тяжело вздохнул, мгновенно поняв, что от него требуют. И что же он выберет? Развернуться и уйти, обесчестив воина, или принять вызов на последнюю дуэль мечника, дать ему шанс умереть так, как тот хочет, нанести ему удар пощады…       Нелли его убьет, Дозор его убьет… Но Джон Флинт человек, что ещё помнит такое понятие, как «честь»!       Он сплюнул себе под ноги — прямо на крышу полуразрушенного дома, а после спрыгнул вниз с третьего этажа и направился в центр площади, прямо к кровавому мечнику.       Позади послышалась ругань, маты и оклики, по серому мечнику открыли стрельбу, но он ушел из-под огня рывком в зигзаге…       Метр за метром Флинт преодолевал, игнорируя замешательство слуг закона, и вот они встали друг напротив друга…       — Парень… Если я умру от рук этих сыновей портовых шлюх, то это будет позор, что меня будет и на том свете мучить… Будь добр, сразись со мной, как настоящий воин… — Микела звучал очень уставше, но пламя в его глазах начало разгараться…       Джон ничего не ответил: высокопарные речи не в его вкусе. Он лишь достал катану и встал в стойку. Микела кивнул и тоже подготовился к удару: клинки он упёр в землю и ноги согнул в коленях, вплоть до прямого угла.       Секунда, две, три… Будто по сигналу они сорвались в рывке, смазываясь для наблюдателей в две тени: красную, что взяла чуть правее и серую, что взяла чуть левее.       Парные клинки летели к цели параллельно друг другу и земле, целясь в шею и живот, когда Синяя Луна целилась в сердце соперника…       Произошло столкновение, в котором Флинту повезло немногим больше Микелы: он хорошо повернул корпус и поэтому отделался раной на ключице и порезом на животе, что не прошел глубже брюшины. Его противник же не смог похвастаться такой удачей: его рана начиналась под грудиной и шла в сторону, пока не достигла бока…       — Извини, что я недостаточно силен, — произнес серый.       — Да ничего, у тебя все ещё впереди… — начал захлебываться кровью красный падая на спину и хватаясь за бок. Хато-Хато но ми все же достиг своего лимита… — Пообещай, что однажды убьешь Добермана… Молчишь?.. Я бы тоже не брал на себя эти обязательства, да… Тогда, пожалуйста, отдай мое ожерель Аян… Незавидная это судьба, быть пиратом…       Микела издал последний вздох и закрыл глаза. Джон же, что остался победителем в этой сумбурной дуэли, сорвал с шеи красного пирата кулон с рубином в золотой оправе, а после бросил взгляд на то, как его со всех сторон начинают окружать дозорные.       — Ты проследуешь с нами для составления протокола, — хмыкнул тот, кто был в плаще Вице-Адмирала…       

****

             — И что ты такой задумчивый? Уж от кого, кого, но вот от тебя такой апатии не ожидал — ты, вроде чистым вышел из всей этой истории, да и в бою победил. Или людей жалко?..       Прошло часа три, после окончания резни. Джон уже побывал и на корабле Дозора, где его допрашивали начиная с того, как он вообще оказался на площади, заканчивая тем, сколько раз он моргнул за весь день. Перевернули все листовки, что были на корабле, даже достали огромный талмуд, где были вообще почти все награды современного пиратства. Но по итогу, как бы вице-адмиралу не хотелось за что-нибудь отправить Флинта за решетку, подходящей статьи не нашлось, так что парня по итогу все же отпустили. Хорошо хоть медицинскую помощь предложили, поэтому, вместо похода к Дорну, Джон предпочел выбрать путь к ближайшей таверне, которые начали постепенно начинать работать. Тут его и нашел Герро. Он не был весел, как могло показаться из его слов, а был задумчив, прямо как парень.       — Вещи ломаются, люди умирают, — покачал головой Флинт, которому еще с раннего детства безразличны смерти незнакомцев. — Не поэтому сижу грущу — просто дуэль я проиграл.       — Это ещё почему? Выжил ты, он умер, а не наоборот.       Джон указал на бинты, что были на его теле, и что были видны из-за дыр в его рубашке.       — Он мог и сильнее ударить, тогда я бы так и остался там лежать. Он просто решил бить не во всю силу, я чувствовал это: Микела решил назло проиграть не Дозору, а кому-то другому, я лишь удачно под руку попался. Впрочем, как бы то не было, не стоит игнорировать и то, что он был измотан. Местные уже рассказали об этом Микеле и его Дьявольском Фрукте? — Герро кивнул на вопрос Флинта. — И вот вопрос: сколько раз за этот день он «умер»?.. Я проиграл в сухую, как обычный неуч.       Старпом, отпив хмельного напитка, задумчиво откинулся на спинку стула:       — Но ты выжил, значит тебе просто надо стать сильнее, если захочешь и вновь так испытывать свою удачу.       — Знаю, знаю, знаю… Я прекрасно знаю, куда мне расти, но я не знаю как… — мечник осушил свой стакан водки и налил новый. — И даже если ты предложишь найти кого-то, кто даст совет, то где искать?.. Все, что у меня есть — лишь метод проб и ошибок…       Мужчины замолчали, погрузившись в раздумья. Через несколько минут, Герро продолжил:       — Никогда не поздно остановится в погоне за силой, ибо гонка за ней уничтожает не только тех, кто тебе препятствует, но и тебя самого, а также и тех, кем ты дорожишь…       — Мудрая мысль, да, но я уже прекрасно осведомлен, что взяв в руки меч, будь готов от меча и погибнуть. С самого первого дня, как сам взял в руки оружие, пускай и деревянное, знал. Но сила лишь инструмент. Только сильный сможет быть свободным, так как те, кто сильнее всегда будут устанавливать правила и законы… Знаешь, почему Роджера звали Самым Свободным Человеком? Потому что он был сильнейшим.       — Но все же Дозор его в конечном итоге схватил…       — Эту часть истории я тоже помню… Это глупый спор — никто из нас не отступит от своей точки зрения. Тебя устраивает то, что ты имеешь и ты готов бороться за это, я же стремлюсь ввысь, сквозь тернии к звёздам, и борюсь за то, чтобы получать. Мы просто разные люди.       — … Эх, глупый ты человек, Джон… Тогда выпьем за то, чтобы наша дружба не разрушилась из-за разногласий!       

****

             Когда Дозорные, через два дня после устроенных беспорядков, наконец покинули Рауль, народ, который стойко терпел и пытался скрыть всю свою ненависть, взорвался. Причин было даже больше, чем в момент самой резни. Служащие Мировому Правительству, отказали в помощи с разбором образовавшейся разрухи. Более того, они наоборот требовали компенсации: где это видано, что они разобрались с особо опасным преступником, а их стали презирать?! Но по большинству обошлось без происшествий, если не считать индивидуальные конфликты…       Могилу организовали братскую — там оказались все: и местные, и пираты, и Дозорные. Многие, кто потерял друзей и близких приходили сюда каждый из дней, что провела на Рауле команда «Анаконды». Но из всех посетителей, пожалуй одна была наиболее интересной. Невысокая девушка, которая более других была убита горем — так называемая Аян, которая является последней выжившей из команды Микелы.       Они переселились на кладбище поздним вечером, когда остальные оплакивающие уже разошлись по домам. Девушка сидела на корточках перед надгробием и крутила в руках розу, так и не решаясь положить ее на могилу. Джон же стоял чуть позади с руками в карманах, держа кулон в левой руке. Через пятнадцать минут ожидания в полной тишине Аян все же возложила цветок, а после встала и повернулась лицом к Флинту.       — Ну? — тихо спросила она, смотря парню под ноги.       Флинт простоял десять секунд, но так и не найдя слов, все же решил отказаться от этой идеи и лишь вытащил из кармана ожерелье, и протянул его девушке.       До этого мгновения Аян была угрюма, но когда рубин в золотой оправе лег ей в ладони, глаза девушки наполнились слезами и она откровенно не таясь расплакалась, прижимая левой рукой к груди кулон, а правой с размаху ударила Джона по щеке. Парень мог увернуться, поймать удар, но дал девушке излить чувства.       — Эта вещь… — девушка сквозь слезы начала рассказ, который фотки и не просил, но все же парень не стал ее останавливать. — Тарнир как-то сказал, что Микела подарил бы мне ее, когда набрался бы смелости сделать мне предложение… Флинт, или как там тебя… Уйди отсюда, пожалуйста, дай мне побыть одной…       Джон, не ответил, а лишь доставая трубку, развернулся и ушел восвояси — формально они даже не знакомы, чтобы он ее утешал…

****

             Пока Джон и Герро вместе с командой бегали по разрушенным улицам, ища, где можно пополнить припасы для корабля, Нелли занималась торговлей и разведкой, и наконец-то нашла знающих людей, которые помогли разобраться с имеющимися навигационными инструментами. Один из Этернал Посов оказался фальшивкой — Элюминум просто не существует, так ещё и стрелка очень грамотно подделана, и заметить отличия от настоящего Этернал Поса неопытному глазу не удастся, за то другой вполне рабочий, так что, если что, путь до Ватер 7 у них есть. Ещё один Лог Пос также оказался пустышкой, но хотя бы два из трёх были вполне рабочими.       Помимо всего прочего, Нелли все пребывание на Рауле была крайне довольной и счастливой, даже не пилила Джона за его поступок, что означало лишь одно — она совершила очередную крупную сделку, которая однозначно оставила ее в большом плюсе, впрочем пока парню не капали на мозги, особого интереса он к торговле не проявлял.       Была ли готова команда к отплытию? И да, и нет. С одной стороны, уже давно был готов Этернал Пос, который мог сразу довести до искомого места, с другой стороны — скорее всего путь предстоял неблизкий, и, учитывая, каким тяжелым он был даже до первого острова Гранд Лайна, то каким он будет до Ватер 7, что со слов торговца находится почти на другом конце моря? Картограф, с которым Нелли общалась, дал совет простой: плыть по Лог Посу, пока это возможно, и лишь в крайнем случае достать Этернал Пос. Капитан, немного поразмыслив, решила принять совет и воспользоваться предложенной стратегией…