Hopelessness

Пробиваясь сквозь плотные шторы, редкие лучи заката не позволяли комнате окончательно погрузиться во тьму. Девушка, явно не уделяющая внимание чтению, при звуке открывающейся двери быстро перевела взгляд обратно на книгу. — Гермиона, — зашедший человек осторожно позвал ее, — ты не хочешь спуститься? Все собрались. Ну, все наши, ты знаешь. Только тебя не хватает. — И Гарри, — шепотом произнесла она, но в полной тишине он услышал ее слова. Она пожалела о них сразу же, но сдержаться, как обычно, не смогла. — Я… — он замолчал, отводя взгляд в сторону, — Мы же договорились, — парень вздохнул, — Нам всем тяжело и не хватает Гарри. Остальные также потеряны и не знают, что делать. Именно поэтому мы должны… — Что мы должны, Рон? — она перебила его, захлопывая книгу, — почему именно мы, что в нас такого особенного? — Мы его друзья, мы были с ним все это время. Ты придумала столько планов за этот год, теперь нужно придумать еще парочку, — он попробовал улыбнуться, но, встретившись с тяжелым взглядом, быстро вернулся к серьёзности. — Все, что я придумывала, подходило именно Гарри, его невообразимой везучести. Только благодаря этому нам удавалось выскальзывать из ловушек и ходить по краю жизни и смерти. — Еще немножко наши потрясающие магические навыки помогли. — он не мог удержаться от попытки приободрить свою девушку. — Рон, — Гермиона наконец улыбнулась, — я понимаю, чего ты хочешь от меня, но не лучше ли дождаться решения взрослых и положиться на них вместо очередного геройства? — Пойдем обсудим это со всеми, не хочу снова слушать их возмущения в одиночку. — парень устало вздохнул и качнул головой. — Хорошо. Оба вышли из комнаты в светлый коридор, полностью освещенный закатным солнцем. Гермиона позволила себе на пару мгновений сосредоточиться на свете, надеясь, что вскоре в их жизнь вернутся привычные яркие краски. Просто идти, не задумываясь ни о чем, оказывается, так хорошо. Рон рядом с ней забавно пришаркивал, явно специально, а ярко розовые лучи из открытых окон красиво гармонировали с его волосами, обрамляя лицо, с которого почему-то недавно сошли все веснушки. Гермиона любила его. Любила и за его любовь, и за придурковатость, и за рыжину, и за самую теплую поддержку, которую до этого ей не давал никто и никогда, и это чувство, казалось, спасало ее в плену антиутопии. Любила просто так и не могла представить, чтобы они когда-либо были не вместе. Перед поворотом девушка быстро притянула его за ворот дурацкой майки для легкого поцелуя. Он давно не позволяли себе ничего, увядши вместе с грустью о Гарри, поэтому на удивленный взгляд Герми лишь улыбнулась и потянула Рона дальше. Да вроде бы, такого и не было никогда? У лестницы уже были слышны голоса собравшихся внизу подростков. Они пристроились в оставшейся целой гостиной Гриффиндора. Как только пара появилась в проходе, взгляды обратились на них и разговоры прекратились. — Ура! Думаю, теперь мы можем начать. — Наконец-то, долго же ты уговаривал Гермиону присоединиться. — с нотками осуждения высказался Энтони Голдстейн. — Помолчи, не тебе это говорить! — почти прошипела Джинни. — Не стоит ссорится. Что является целью встречи? — Нам нужно придумать свой план. Взрослые ничего не говорят и, судя по всему, не собираются. Считают, что мы недостаточно взрослые и сильные для того, чтобы помогать им. Но все прошлые года мы как-то справлялись без них и в этот раз справимся. — как только Голдстейн закончил, остальные собравшиеся в гостиной согласно закивали головой. Гермиона только закатила глаза, а Рон согласно хмыкнул, неодобрительно качая головой. — Ты, кажется, кое-чего так и не понял, Энтони. Все прошлые года нам везло, потому что за нами следили взрослые, готовые примчаться и решить все наши проблемы. К тому же, большинство из наших приключений, не ваших, проходило на территории школы, где были преподаватели и директор. Только на пятом курсе мы попали в министерство, и ты прекрасно знаешь, чем это закончилось. А сейчас же мы на войне, — она вгляделась в его глаза, пытаясь найти понимание, — Ты был в школе, хоть вас и третировали, но ученики пребывали в относительной безопасности, опять же, под присмотром учителей. А мы были на войне, — девушка передернула плечами, вспоминая поместье Малфоев, — и после всего, что мы пережили, я говорю: вы не готовы. Я и Рон тоже не готовы, и даже Гарри был не готов, — она замолчала на какое-то время, но никто не прервал возникшую тишину. Все сидели, опустив глаза, и до некоторых, кажется, начал доходить смысл ее слов, но не до Голдстейна. Тот все еще упрямо смотрел вперед и не хотел признавать свою неправоту. Дети — иррационально подумала Гермиона.

***

Северус Снейп сидел в своих покоях, наблюдая за догорающим в камине огнем. Комната почти погрузилась во тьму, но он продолжал не двигаться. Не хотел. Сейчас — он вообще ничего не хотел. Только если растянуться где-то на пляже, подставляя лицо под обжигающие лучи солнца, потягивая горьковатое пиво. Подобные мысли, к несчастью, оставались мечтой, ведь его гордость не позволит сбежать, когда битва ещё не закончена. Снейп тоскливо посмотрел в камин, дотлевавший камин тоскливо посмотрел на него, от чего мужчина все-таки взмахнул палочкой, заставляя огонь разгореться с новой силой. На столике рядом с креслом стояла наполовину пустая бутылка бренди, от которой в голове поселилась такая желанная легкость. Обычно он не пил. Ясность ума требовалась практически постоянно и позволить себе расслабиться он не мог. Да и пример отца постоянно стоял перед глазами, не допуская возможности найти спасение в алкоголе. Северус устал. Никто не поверил бы ему, решившись он сказать такое. Да и он сам до конца не хотел осознавать, но тягучее чувство, поглощающее его с головой, поселилось в глубине души надолго. В таком состоянии раздумывать о дальнейших планах было абсолютно невозможно, а ведь большинство от него ждали именно этого. Даже Минерва иногда смотрела с надеждой, тщательно скрываемой от других, даже от себя — Северус был уверен. Он видел, что ей тяжело быть директором, главой Ордена, профессором. Эта ноша для неё стала непосильной. Но, как и он, Минерва продолжала тянуть на себе груз ответственности с мыслью «кто ещё, если не я». Действительно, кто еще. Именно поэтому он до сих пор здесь: не собрал свои скудные вещи, исчезая из страны, позволяя воспоминаниям о нём остаться лишь воспоминаниями. Каждый новый день мужчина просыпался и его встречала мысль «Почему я ещё здесь? В этой стране меня ничего не держит». Большинство магов были убеждены в его смерти — самое время начать новую жизнь без Лорда, Хогвартса, звания Ужаса Подземелий. Стать просто мастером зелий, где-нибудь в Норвегии. Таких ведь много, и он просто займет позицию очередного. Не будет прижимающей к земле ответственности. Самоубийственных планов. И всего, чего он бы хотел избежать, особенно после своей «почти» смерти. Мысли в голове медленно, словно нехотя, закрутились. В том, что Лорд был здоров и полон идей, мужчина был уверен. Остальные, правда, не хотели принимать этого: им нужны были доказательства. То, что он — человек, знавший Лорда почти всю свою жизнь, они за доказательство не считали. Снейп презрительно скривил губы, вспоминая недавний диалог. «Они хотят, чтобы Лорд лично показался перед ними, говоря, что с ним все в порядке? Или что?» Коллеги раздражали. Да, они не были бойцами и не осознавали всего, что их ждет, что произошло и что происходит сейчас. Они — учителя, которые были вынуждены стать защитниками. Лишь поэтому он предпочитал молчать во время их собраний Ордена: того, что от него осталось. И в чем смысл? Но кто бы знал, сколько всего он хотел высказать магам в лицо. Они считали, что его планы и мысли слишком мрачные, пессимистичные! Он устал доказывать Минерве и Филиусу: они на войне! Здесь не может быть мрачных мыслей, просто потому что мрачнее уже некуда. Особенно сейчас, когда Поттер погиб, а Волдеморт каким-то образом остался жив, хотя Дамблдор был уверен в обратном. В глазах Северуса поселилась боль, стоило ему вспомнить про Поттера. Не спас, не уберег. Он винил себя в смерти мальчишки, хотя сам яро ненавидел его. Но обещание, данное Дамблдору и жертва Лили не отпускали, держали цепко-цепко, грозились вырвать грудную клетку. Разъедающая вина будет похуже опиума. Он устал. Северус прикрыл глаза, протяжно выдыхая. События, стремительно набирающие свой бег, вообще не радовали. Слухи про шевеления в рядах Пожирателей сначала подавали надежды, но после даже та скатилась на ноль. Маги стали вести себя тихо. Подозрительно тихо для них. Это значило, что кто-то поспособствовал их прилежному поведению, а на примете у Снейпа было только одно разумное существо, способное утихомирить толпу безумцев. А потом — брождения Малфоя по Министерству и шевеления Пожирателей уже там — все это разрушало его надежды, снова возвращая в реальность, такую жестокую. Он был тёмным магом, он не отрицал, но устал от смертей и войны. Навоевался уже в прошлом, да на всю жизнь вперёд. Северус был готов сразу после своего пробуждения в больничном крыле, после известий от Макгонагалл: Лорд мог напасть в любую минуту. Но время шло, и ничего не происходило, ничего значительного, страшного, разрушающего все вокруг. Все, что было так привычно прошлому Лорду. Он бездействовал! Это пугало Северуса все сильнее. На его памяти Волдеморт никогда не сидел без дела. Пожиратели слоняются по поместью — самое время начать облаву на какую-нибудь семью магглов. Лорд находил всем задание, никого не жалея, и то обязательно было связано со смертью. Иногда долгой, но кто-то точно умирал. Обычно тягуче и мучительно, попадая в подвалы поместья, из которых Северус не уверен, что есть выход. И нынешнее бездействие выглядело страшно, странно, обезоруживающе. Особенно страшно, потому что остальные радовались этому. У них было время придумать какие-то свои планы. Но они не знали, что знал Снейп, а он не мог им сказать. Не услышат. Дети — рационально взвесил Северус. Он отчаянно пытался понять, почему Волдеморт молчит, не отвечает. Не добивает жалкие остатки магов в Хогвартсе. Против его мощи они не смогут сделать ничего, потому что Поттер умер, как бы ему ни хотелось верить в обратное. Обычно причиной всех бед был именно этот мальчишка, но его больше нет и не будет. Конечно, его гибель не прошла и для стороны Лорда бесследно — Северус выпросил воспоминания у очевидцев и просмотрел каждую секунду. Все, что происходило тогда во внутреннем дворе Хогвартса, было слишком странно, даже для магов, но не для Поттера. За семь лет его обучения в школе Снейп на рефлекторном уровне привык связывать все странное с Гарри. «Как же мне лучше всего поступить?» — Северус снова посмотрел на огонь, надеясь найти в нем необходимые сейчас ответы. (И не думать о портключе в Норвегию). Огонь тускло посмотрел на Северуса в ответ и был прав.