Шалуны

— Эй, ну что, кто за пивом едет? — Хося уже психует, хоть и по-доброму. — Мы сгоняем. — улыбается ему Тэхён и кивает в сторону Гука. — Да да, нам же жребий выпал. — тоже улыбается Чонгук. — Ой, какой такой жребий, не бухти. Просто вам, как всегда, хочется вдвоём поворковать. — лыбится Хосок. — Завидуй молча, пупсик, — смеётся Тэхён, — всё, мы поехали. Хватает с тумбочки ключи от машины, Чонгука за руку и тащит того в подземный гараж, у них там своя машина. — Только не долго, мы вас ждем, — кричит Хосок им вдогонку. — Что-то мне кажется, долго нам пиво ждать придётся, — ржёт Чимин, всё это время восседающий на диване и наблюдающий за парнями, — надо было самим ехать. Тэхён и Чонгук спускаются в гараж, включают свет и садятся в машину, Тэхён за рулём. Поворачивают головы и смотрят друг на друга буквально пару секунд и тормоза срывает. В секунду набрасываются друг на друга и жадно целуются. Чонгук цепляется за рубашку Тэхёна и ближе жмётся, стонет, мычит. Тэхён целует так страстно, что дыхание сбивается. Хочется еще, сильнее, глубже, так сладко, что крышу сносит. Тэхён толкает язык глубже, вылизывая нёба своего Гуки. Тому так хорошо, томно, низ живота тянет и Гук перебирается на колени Тэхёна, который уже отодвинул свое сиденье и уже прижимает бедра Гука к себе, сдавливает их руками. Снова целуются. Оба рычат тихонько, стонут, хочется большего. Тэхён срывает с Гука футболку и прижимается губами к таким чувствительным соскам любимого, Гука выгибает, он стонет уже громче, хватая Тэхёна за волосы и тянет еще ближе к себе. — Гуки, — сбивчиво дышит Тэхён, — у нас с собой смазки нет, Гук. -У нас есть рты и руки, — задыхаясь, отвечает Чонгук и скалится, глядя на Тэхёна. — Придурок, — прыскает от смеха Тэхён, но руками уже тянется к джинсам своего парня. Гук приподнимается выше, давая стянуть с себя штаны и упирается спиной на руль. — Ещё немного и я позорно кончу только от поцелуев, Тэ. — стонет Чонгук. — Я, похоже, тоже, это пиздец, хочу тебя до трясучки. — задыхается Тэхён. Облизывается, смотрит на каменный стояк своего Гуки и рывком срывает с него боксеры, терпения больше нет. Опускает голову и вбирает в себя розовую головку, которую так обожает целовать, втягивает щёки и посасывает любовно. Гука выгибает к чертям, он вскрикивает и толкается вперёд, насаживая Тэхёна на свой член. Тэхён расслабляет стенки горла и глотает уже на всю длину, интенсивно двигая головой. Его Гуки обожает минет, всегда так стонет сладко и кричит громко, что он готов отсасывать ему каждый день. Гук толкается всё быстрее и быстрее, сжимает волосы Тэхёна в своих руках и рычит уже в голос. — Да, да, Тэ, дааааааааа… — кричит Гуки, кончая Тэхёну в рот. Выгибается от удовольствия так сильно, что пятой точкой задевает руль и тишину гаража разрывает громкий сигнал клаксона. — М-да, феерично кончил, — смеётся Тэхён, вытирая с подбородка сперму. Чонгук отходит от мощнейшего оргазма, смотрит томно на своего Тэ Тэ, улыбается нежно, облизывается. Потом приподнимается, сползает с руля и пролазит между сиденьями, хватая Тэхёна за руку. — Иди сюда, шутник, — шепчет Гуки и снова облизывается, — моя очередь сделать хорошо. Оба так часто дышат, смотрят друг на друга с такой любовью, страстью, что сжигает их, обнимаются, прижимаются друг к другу, целуются страстно, сминая губы, сплетая языки. Они так сильно любят, что вечности не хватит насладиться друг другом. Чонгук толкает Тэхёна на спину и срывает с него рубашку, лижет шею, ключицы, соски и снова шею, широкими мазками ведёт по любимой коже, порыкивает и снова лижет, кусает нежно и лижет, лижет, не переставая. — Ты меня сожрёшь сейчас, — хнычет Тэхён от наслаждения, муражки бегут по телу, желание уже сводит с ума, — сожри уже, Гук. Стонет громко, ему так хорошо, так невероятно горячо, что стояк уже скоро брюки к чертям разорвёт. Чонгук, как будто, его мысли читает, опускает руку и проникает под бельё Тэхёна, крепко сжимая большой член в своей ладони. Держит стальной хваткой, как любит его парень и начинает водить верх вниз, надрачивая яростно. Его Тэхён так обожает, когда страстно, когда жёстко, когда быстро и горячо. Продолжая ласкать своего парня, Чонгук сползает ниже, чтобы губами прикоснуться к любимому члену, чтобы слизать выступившую смазку и вобрать головку в рот, доставляя немыслимое удовольствие своему Тэ. Тот уже хрипит от удовольствия, низко стонет, шепчет что-то бессвязно, ему так охренительно сейчас, что с ума сойти можно. Чонгук продолжает быстро ласкать член на всю длину рукой, крепко сжимая его, глотает головку, посасывает, лижет уздечку, снова глотает только головку, сам рычит уже от наслаждения, от громких стонов своего любимого. Тэхён замирает на мгновение, выгибается и кричит, так громко кричит, сжимая плечи Чонгука и обильно кончает ему в рот. Чонгук глотает всё, облизывается, прикрывает глаза и нежно улыбается. Его Тэхёну хорошо сейчас и он счастлив от этого. Они обнимаются долго, не желая выпускать друг друга. Тихонечко шепчут нежности и ласкаются. Их любовь всегда такая, то страстная до одури, а потом нежная, как облачко. Любят, они любят очень. Сильно-сильно. Они счастье друг друга. — Да твою же мать, — слышится крик Хосока, а следом раздаётся хохот Чимина, — вы чё тут за Титаник устроили. Окна запотели, следы пальцев на стекле, ну один в один картина. Стекло немного опускается и выглядывает лохматая и такая довольная моська Гука. — Чего орёшь-то, тебе же сказали, завидуй молча, — хихикает парень. Откуда-то снизу раздаётся хриплый смешок Тэхёна. Чонгук с него ещё не слез. — Да сейчас съездим мы за вашим пивом, — обещает Тэхён, продолжая хихикать. Ему сейчас так охеренно, что даже спорить не хочется. — Эээ нет, мы сами, а то мы так до утра не дождёмся, — продолжает ржать Чимин, смешная шутка была про Титаник, — а вы пока одевайтесь, голубки. Хосок с Чимином сваливают в магазин, умиляясь с этих двоих, ну ведь ни на минуту оставить нельзя, кролики, блин. Пиво они сегодня, конечно, попьют, но эти двое опять от них улизнут, на полчасика.