До конца света осталось...

      Это не происходит одномоментно. Эмилий ощущает, как что-то внутри меняется. Плавятся внутренние многолетние льды, и консул — теперь уже — долгим взглядом смотрит куда-то впереди себя. Вот и он не избежал этой участи, но почему сейчас? И именно с этой женщиной?       Ортанс была красивой и уверенной в себе женщиной. Самое главное — она была живой. Полной энергии и яркой силы, она шла вперёд, покоряя вершины, флиртуя и наслаждаясь существованием. Перед ней лежал весь целый мир, на неё обращали внимание, и обратное было довольно сложно, на самом-то деле.       Конечно, не была она лишена и прагматизма и цинизма, эгоизма и расчётливости — собственно, вся её игра с Эмилием, элитный флирт и танец на тонком льду были подтверждением этому. Она преследовала собственные цели и выгоду, и Эмилий подыгрывал ей до тех пор пока это не вредило общему благу. Не признаваясь даже себе, что на самом деле он был очарован. По-хорошему, без похоти и желания обладать — чисто по-человечески, как может быть очарован древний, уставший, одинокий человек.       Ортанс стала глотком свежего воздуха для того, кто давно забыл, как дышать в принципе. Он помнил её ещё со времён Академии, яркую, энергичную и полную жизни. Их тренировки и неловкие заигрывания, обоюдные незлые подколы и шутки. И кажется, так легко Эмилий чувствовал лишь в компании древней, как и он сам, подруги. Но Ореста всегда была другой, а Ортанс...       Он сам не заметил, как зашёл слишком далеко. Позволил себе больше, чем должен был. Ведь должен был держать дистанцию, стоять в стороне, древнее изваяние, забывшее, что значит быть человеком. А знал ли он вообще?..       Он рос в строгости. Отец-рыцарь и мать-паладинша с ранних лет приучили единственного сына к военной выдержке и дисциплине. Хорошо хоть оба они не были фанатиками, заточенными больше на прагматичном уродливом облике войны. И Эмилий рос в сдержанности и благородном воспитании, по наущению и протекции матери продолжив её путь. Хотел ли он этого? Знал ли вообще, что такое «хотеть»?       Военное искусство привлекало, и он оказался талантлив в нём, чтобы реализоваться. В конце концов стал разочарованием, бросив всё, умерев и воскреснув. И у него было так много времени, чтобы осмыслить себя и посмотреть на себя со стороны. Увидеть совершенно непривлекательный образ.       Благородный воин, сдержанный, собранный, доблестный и исполненный чести. Но внутри — бесконечно уставший и тоскливый, смотрящий погасшим взглядом в пустоту. И мир с жизнью и смертью стремительно проносился перед глазами, а он не успевал за ним. Неудивительно, что редкие романы затухали в своём зачатке, ведь что Эмилий мог дать женщине? Самого себя — но это сомнительный подарок так-то.       И вот теперь появилась Ортанс. Особенная, яркая, шумная. Живая. Проникала так глубоко и правила льды, и тоска пожирала Эмилия с каждым днём всё больше и больше. Ему нечего ей предложить. Она разочаруется в нём так же, как и другие. Уйдёт — а он останется смотреть ей в спину. И это станет последней каплей в океане непроходящего уныния, наполняющегося день что дня столько, сколько он себя помнил и осознавал.       Поэтому он закрывает глаза. Лучше чтобы всё оставалось внутри него. Ни ожиданий, ни бремени, ни скорби. Как жаль, что у Ортанс на это как всегда свои планы. А жаль ли?..