Давай попробуем еще раз

Что-то изменилось в атмосфере танцевального зала в этот день. Хёнджин почувствовал это, когда после очередного прогона танца он вместе с другими участниками своей группы, расположился на полу, чтобы перевести дыхание и немного размять уставшие мышцы. Может быть он не заметил бы этого, если бы Банчан, лидер их стажирующегося бойз-бенда, обычно жесткий и требовательный во время практики, сегодня не был в приподнятом настроении. Он улыбался, несколько раз довольно неплохо пошутил, и даже мягче реагировал на ошибки, которые все еще случались время от времени у мемберов чаще из-за усталости, чем из-за недостатка тренировок. "Наверно случилось что-то хорошее", - предположил Хенджин, поднимаясь из лежачего положения, опираясь на локти и глядя с интересом в лицо лидеру, который в этот момент сидел в телефоне. Да, вот оно, подтверждение - едва заметная эмоция на лице Банчана из приподнятых кончиков губ, и несколько энергичных, как бывает от нетерпения, дерганий ногой. "А когда же и мы узнаем?" - Хвану передалось возбуждение лидера, и он сел полностью, обернувшись корпусом к старшему, уже готовый услышать те самые хорошие новости. Что это будет? Какая-то положительная публикация про них? А может быть предложение о сотрудничестве или приглашение на шоу? Или чья-то высокая оценка в их адрес? А вдруг, чего только не бывает!, их похвалило руководство? - Эй, пшш, - раздался позади Хвана шепот Джисона, который тоже заметил перемену в настроении лидера, и сейчас спешил поделиться этим с тем, кто был также заинтересован, как и он. - Мне ведь не кажется это, да? У Банчана что-то есть для нас. Надеюсь, это бесплатная еда. Пусть это будет еда! Всё бы отдал за пиццу и большой кусок чизкейка. Хёнджин сглотнул от напоминаний о еде, хотя о ней до слов Хана совершенно не думал. Да, он тоже был голоден, но завтра показательное выступление, и, чтобы выглядеть на нем хорошо он не должен накануне ничего есть. - Нет, это точно не еда, - отгоняя мысли о разных вкусностях, которые сразу навязчиво полезли в его голову, ответил шепотом Хван. - Что-то более значимое. Сегодня в зале не было камер. Не нужно было прятаться и играть на публику. Можно было позволить себе слабости и меньше контролировать эмоции, наверно потому Банчан и не держал долго в интриге свою команду. И Джисон, и Хёнджин были правы, их ждали хорошие новости. Очень неожиданные хорошие новости. - Ребята, минуту внимания, - наконец обратился к расслабившимся мемберам Банчан. - Через двадцать минут сюда в зал подойдет директор Пак… Будут операторы и… "Не томи, не томи", - мысленно нетерпеливо повторял про себя Хенджин, в напряжении глядя на лидера. - … и вас, всех нас ждет кое-какое событие… Я расскажу об этом сейчас, чтобы вы успели переварить, подготовить свою реакцию... Не буду тянуть… К нам вернутся Лино и Феликс. То ли шум пронесся по залу, то ли это так загудело в голове Хенджина, который ожидал что угодно, кроме этого. Конечно, они предполагали когда-то такой вариант, еще тогда, когда не могли принять то, что вначале исключили Минхо, а потом Енбока - так поступают для рейтингов, для напряжения обстановки, чтобы давать пищу для бурной реакции зрителям, но время шло, а парней не возвращали. И хотя иногда их еще можно было увидеть в компании, но теперь они были по разные стороны кулис, как команда, которая должна вот-вот дебютировать, и два выбывших участника, вернувшихся в стажеры. И вдруг такая новость. Кто-то рад, кто-то равнодушен, кто-то - Джисон - бурно выражает свои эмоции, носясь по залу, крича "Да-да", и обнимает всех, кого видит на своем пути, а Хван… Хван застыл в оцепенении, сам не понимая своей реакции. "Мин…хо", - сглотнув, начав наконец дышать, произнес про себя Хенджин. Встряхнув головой, изобразив на лице улыбку, он сказал вслух: "Здорово!" и только ногтями впился в кожу на ладонях, чтобы подавить нахлынувшее на него волнение. А с чего он так заволновался вдруг? Они не были ни близкими друзьями, ни врагами. Они были конкурентами, которых столкнули на одной площадке и заставили работать вместе. Пару раз они вели себя довольно неформально и развязно, но только для шоу, и только до того момента, когда Джисон взял за руку Лино, чтобы его поддержать, после чего поклонники решили, что эти двое несомненно будут очень близки. Но Хёнджин еще помнил те поздние до глубокой ночи тренировки, на которых они с Минхо оттачивали свои танцевальные движения, где он получал много ценных советов от того, кого еще недавно считал главным соперником, и где он начал познавать его другого, как человека, с которым интересно проговорить несколько часов подряд, не уставая, и даже наоборот, заряжаясь энергией, который не только дает рекомендации, но и способен мотивировать тебя в своей манере, который может ненадолго приоткрыть свою душу, оголяя верхушку айсберга своих чувств перед тем, как снова закрыться от окружающих за непробиваемой броней защитных реакций, способных оттолкнуть любого, кто не готов принять его таким, какой он есть. Тогда Хван не ценил подобные моменты. Это было просто хорошо проведенное время, и он не думал, что однажды это может закончиться. И вдруг Минхо исключили. Хёнджин тяжело пережил уход Лино. Он словно потерял часть себя. "Разве привыкают так быстро к другим людям?", - думал он, ворочаясь в постели в очередную бессонную ночь, которая редко проходила без тихих слез в подушку. А потом за тяжелой практикой, под присмотром ожесточившегося Банчана, который принимал изгнание участников как свою личную ошибку и старался во что бы то ни стало больше не допустить подобного в будущем, он не заметил, как образ Лино стал медленно отдаляться и исчезать. И вдруг сегодня он возвращается. Когда Лино и Феликс вошли в зал, камеры уже внимательно следили за реакциями мемберов. И как бы не хотел Хёнджин показать больше эмоций по отношению к вошедшим, максимум, который он мог изобразить - это странная неестественная улыбка, которая даже впоследствии не попадет на экран. Сердце стучало так быстро, словно он только что закончил сложную тренировку, и казалось, если Лино кинет взгляд в его сторону, ноги Хёнджина подкосятся. Так волноваться от возвращения человека, с которым связывала тонкая, протершаяся от разлуки, нить дружбы - что за странная игра чувств? В зале зашумели, засуетились. Радость, счастье и улыбки на лицах мемберов стали натуральней и естественней. Теперь, когда прошла последняя неловкость перед камерами, можно было дать волю чувствам и расплакаться, как будто просто от всеобщей радости. Только вот слезы вышли как раз на плече Феликса, потому что к Лино Хёнджин так и не решился подойти, опасаясь, что может выглядеть странно, из-за чего потом его забросают щекотливыми вопросами и начнут требовать объяснений. А что он мог ответить, когда и сам еще не понимал, что с ним происходит? Одно только осознавалось его пылающей в лихорадке душой: он был счастлив возвращению Лино. Настолько счастлив, что горячо благодарил и восхвалял на камеру руководство и директора Пака, которого обычно сторонился и даже боялся. Хенджину хватило пары брошенных украдкой взглядов в сторону Минхо, чтобы испытать тихое сожаление внутри: старший не смотрит на него. Но сейчас Хвану было достаточно просто его присутствия в пределах одной комнаты, ведь этот парень наконец был рядом спустя столько времени. Но как сейчас сложатся их отношения? Будут ли они также близки, или теперь, вернувшись более опытным, с грузом пережитого, Лино отстранится от своего друга-конкурента и больше не будет делить с ним свое рабочее и свободное время? Операторы отключили оборудование, менеджеры дали последние указания, еще 20 минут - и мемберы остались одни в маленьком, но полюбившемся всеми танцевальном зале. Заказав на радостях легкий перекус из закусочной, все девять парней в полном сборе расположились в кругу, чтобы отметить между собой счастливое воссоединение. И Хёнджин заметил это: один короткий быстрый взгляд Лино, направленный в его сторону, словно волной электричества прошелся по его телу. Он почувствовал, как запылали его щеки, и, не в силах посмотреть в ответ на старшего, он пальцами проделывал в затершемся от тренировок носке дырку, продолжая краснеть, взволнованно дышать и нервничать так, словно на него сейчас были направлены все камеры здания JYP. Банчан что-то говорил про финальное выступление, про то, какие изменения будут внесены, но Хёнджин слышал только "Ага" и "Хорошо", которые произносил Лино, внимательно слушавший лидера. И только все расслабились после звонка курьера, прибывшего с едой, как Феликс, обхватив за плечи Хенджина, прильнул к нему и, нежно, под впечатлением, проговорил: - Я не догадывался, что ты так скучал по мне, хён. Мне тоже без тебя было грустно и одиноко. Хвана опять бросило в жар, особенно после того, когда он заметил взгляд Минхо, направленный в их сторону. И ведь не сказать этому малышу Енбоки, что те слезы были вовсе не из-за него, что он просто оказался рядом в момент эмоциональной слабости Хенджина. Лино тоже не оставался долго один. Джисон полностью захватил его внимание и уже что-то рассказывал ему, жестикулируя, выражая массу положительных чувств, которыми мог обычно с легкостью очаровать даже самого черствого и стойкого к эмоциям человека. Жгучим неприятным переживанием отдался внутри Хвана тот момент, когда Хани на радостях стиснул застывшего с округлившимися глазами Минхо в своих крепких объятиях, прижавшись к нему так, как к нему еще ни разу не прижимался Хенджин. Продолжая обнимать Феликса, Хван с беспокойством ожидал, что сделает Лино, и тот, медленно подняв ладони без улыбки и эмоций, похлопал Джисона по спине, а потом внезапно перевел взгляд на Хвана. И тогда их глаза впервые встретились. Оба, зажатые в объятиях других людей, они смотрели друг на друга так, словно кроме них в этой комнате больше никого не было. Хёнджин в этот момент мог поклясться - Лино чувствовал тоже самое, что и он. Наверно именно потому он не отвел в смущении взгляд и держал его так долго, пока Феликс не выпустил его из своих рук. - Скажи, как тебе мой корейский, он стал лучше? - спросил Енбок, требуя к себе внимания. - Гораздо лучше, - улыбнулся Хенджин. И пусть он смотрел сейчас на Феликса, улыбка на его губах была адресована не солнышку, сидящему рядом, а тому хёну напротив, который что-то в таком же приподнятом настроении отвечал Джисону.