Сладости и фантазии

— Джинн, дорогуша, ты прямо светишься от счастья. Кто так осчастливил тебя? — слащаво тянул Кэйа, смотря на радостного действующего магистра, что выглядела ещё более взволнованной, чем обычно. — Представляешь, Дилюк сделал мне предложение. — смутилась Джинн. Капитан сократил улыбку, но не убрал её. — Мои вам поздравления.~ — в привычной манере ответил он.       Магистр поблагодарила его и отдала стопку бумаг. Альберих ушёл из кабинета, растягивая привычную улыбку. Он оставил бумаги в своём кабинете и решил погулять. В таверне сегодня будет не людно, почему бы не посидеть там. Капитан шёл по улицам, улыбаясь прохожим и никак не показывая, что идёт пить.       Помещение приятно пахло древесиной и вином, от чего хотелось облизаться. За стойкой стоял винодел, которого крайне трудно поймать на рабочем месте. Дилюк протирал бокалы и скучающе разглядывал столешницу, но подняв взгляд на Кэйю, незримо улыбнулся. Последний присел на стул, взглянув в глаза сводному брату. — Привет, мастер Дилюк.~ — протянул он. — Здравствуй, Кэйа. — с лёгкой улыбкой отозвался винодел.       Синий глаз блеснул неизвестной искоркой. — Слышал, ты сделал Джинн предложение, братец. — Верно, я решился. — спокойной говорил Рагнвиндр.       Капитан улыбнулся самой красивой и доброй улыбкой из своего арсенала. — Молодец, Дилюк. Я горжусь тобой. — мягко сказал он, но на него взглянули с подозрением. — Что? Я что-то не так сказал? Или я плохо выгляжу?       Играть роли Кэйа умел отлично, но сейчас «весёлая маска» недалёкого рыцаря могла треснуть прямо перед ним. — Нет. Не в этом дело. Я знаю эту улыбку. Тебя что-то тревожит? — заволновался Дилюк. — Что ты, Люк! Это моя обычная улыбка, что в ней плохого? — «искренне» не понимал Кэйа. — Ты улыбаешься так, только когда у тебя всё плохо. Расскажи мне, что случилось. — Рагнвиндр придвинул к капитану бокал с вином.       Альберих понял. Он стал слишком читаем. К горлу подкатил ком страха и захотелось запить его, поэтому рыцарь с удовольствием взял вино, любезно предложенное виноделом. — Тебе не нужно знать это, Люк. — выдохнул капитан, но продолжил улыбаться. — У тебя вновь от меня секреты? — немного грустно спросил Дилюк. — Нет. Всё.очень трудно… — прошептал Кэйа. — В чём проблема?.. — не отступал Рагнвиндр. — Я люблю тебя, Люк. — сквозь силу произнёс Альберих. — Я тебя тоже, но что случилось?.. — выдохнул винодел.       У Кэйи появилось желание ударить его по лицу, но быстро пропало. — Ты меня не понимаешь. Я люблю тебя, не как брата. Я люблю тебя, как мужчину. Я мечтал, что ты будешь со мной, с самого детства. Но Джинн стала счастливее меня. Ха-ха. Смешно. — печально смеялся капитан.       У Дилюка случился ступор. Он молчал около нескольких долгих и мучительных минут, как казалось Кэйе. В конце концов, он услышал тихое: — …мерзость…       Сердце оборвалось и упало в штаны. Хотя нет, сразу в недры земли. Винодел поднял тяжёлый взгляд на капитана и тот быстро поднялся со своего места. — Прости… Прости… Больше ты меня тут не увидишь… — напугано извинялся Альберих, удаляясь из виду.       Он снова разрушил зыбкий мост доверия между ним и Дилюком. Мир рухнул вместе с мостиком. Почему всё так? Ну вот за что? Кэйа готов был поклясться, его пронесло по всей их жизни и он был уверен, назад дороги уже не будет.       Капитан шёл по улице, даже не смотря, куда идёт, лишь бы дальше от таверны. У него не было мыслей и чувства перепутались нервным клубком. То, ради чего Кэйа предал родину, отвергло его. Те стремления, которые Альберих лелеил, погасли за секунду. Он хотел остаться в городе, но он ведь сказал, что Дилюк больше его не увидит, нужно исполнять. Он быстрым шагом пошёл в штаб. Уже в здании, Кэйа за два шага дошёл до кабинета действующего магистра. — Кэйа.? — спросила Джинн, когда капитан «ворвался» в кабинет. — Джинн, я хочу сказать кое-что серьёзное.       Альберих не выглядел, будто хочет разыграть девушку и та спокойно, но с уверенностью кивнула, мол, говори. — Я увольняюсь. — холодно отрезал Кэйа.       Гуннхильдр обомлела, услышав эти слова. — Почему?.. — тихо спросила она. — У меня личные причины. Но я больше не могу остаться в ордене. — пытается объяснить капитан.       Джинн помрачнела на глазах, откладывая перо. — Хорошо. Я не смею влиять на твоё решение. Напиши увольнительную и будь свободен. — её голос был очень тихий, будто слова, это лезвия и они режут её глотку.       Кэйа быстро кивнул. У него в горле вновь застрял ком, но к сожалению, запить было нечем. Он взял чистый лист со стола и написал заветные строки, что ограждали его от дальнейшего пути в ордене. Его рука дрожала, подписывая готовую бумагу. Кэйа положил лист перед Джинн и безмолвно ушёл домой. Он безумно не хотел расставаться с городом. Его косило только от одной мысли о том, как он покидает Мондштадт навсегда. Но делать больше нечего. Альберих взял чистый лист и стал писать на нём что-то. Строки сами лились из головы, как крупные слёзы из глаз. Давясь жгучими всхлипами, бывший капитан кавалерии поставил последнюю точку и встал с места. Он сложил лист в конверт. Он отнесёт это в отделение почты. Взяв лишь немного еды и верный меч, Кэйа покинул дом, а после, город.

***

      С того момента прошло три месяца. Дилюк занимался делами на винокурне, как вдруг ему в кабинет постучала служанка и после короткого «Войдите», оповестила хозяина, что ему пришло письмо от неизвестного. Пожав плечами, винодел взял письмо принесённое горничной и раскрыл его, тут же узнавая почерк. Он хотел выкинуть бумагу, но решил всё же прочесть. «Доброго дня, Дилюк. Прости, что сказал тебе о своих чувствах, но мне правда было необходимо узнать, что ты об этом думаешь. Пх, я ожидал, что ты скривишь своё прекрасное лицо от отвращения. Но всё же, позволь мне быть твоим близким человеком, хотя бы на пару минут. Да, Джинн лучше меня во многом и скорее всего ты безмерно благодарен ей за всё, но прошу, вспомни как я тащил раненного тебя домой и защищал от всего, пока ты не мог сделать этого самостоятельно. Я любил тебя все годы, что провёл рядом, а ты слепо верил отцу, что твоей невестой будет Джинн. А чего ещё ожидать? Два великих рода, Гуннхильдр и Рагнвиндр, должны быть вместе до скончания веков. Понимаешь, тобой воспользовались, как мной когда-то. Хотя, может ты действительно любишь её и готов провести с ней свои дни. Возможно, что сейчас меня уже нет в живых и ты читаешь мои слова, которые я говорю из могилы, но зная, что я был никому в этом мире не нужен, я не жалею о том, что уже мёртв. Будь счастлив, Люк. Прощай. Твой брат, Кэйа.»       Увидев неровную текстуру бумаги и немного размытые чернила, Рагнвиндр понял, что капитан плакал, пока писал. Это было весьма странно, ведь тот никогда не ронял даже крохотной слезинки. В груди что-то больно кольнуло. Кэйа ушёл. Он погиб. Его не вернуть. По щеке полоснуло кипятком. Он убил Кэйю?