Детективное агентство "Анна и её духи". История Восьмая. Счастливое детство.

— Я конечно рад, что вы вернулись к практике, Анна, — проговорил доктор Стивенс, вытирая руки. Измученную, потерявшую много крови, но живую Сабину загрузили в рессору, которую для отделения хирургии выбивали всем миром почти полгода и выбили в количестве двух штук, чем страшно гордились. Андре, которому вручили новорожденную дочь, завернутую в три одеяла, усадили рядом с новоиспеченной матерью, и теперь он растерянно смотрел из повозки на Штольманов и доктора, прижимая к себе ребенка, потому что она родилась слабенькой и ей требовались дополнительное тепло, — но не рановато ли вы стали это делать? Аня, которая радовалась, что она сумела правильно произвести поворот за ножку, помочь девочке родиться, а после сдерживать кровотечение до приезда одного из её наставников и по совместительству талантливого хирурга доктора Стивенса, широко улыбнулась и почувствовала, что сил у неё нет совсем. Она отдала слишком много себя за эти последние полтора часа. Хотелось привалиться к Якову и закрыть глаза. Штольман будто это почувствовал и встал так, чтобы она могла опереться на него спиной. Сразу стало лучше. — Обстоятельства были сильнее меня, — развела руками Аня. — Обстоятельства и в самом деле весомые, — согласился доктор, осматривая, как муж его ученицы в одно мгновение стал будто шире и выше, защищая свою жену от возможного беспокойства. Стража выставлена в дежурство, копья торчат во все стороны и еще щиты по кругу для надежности. Никто не пройдёт. Удивительные все-таки люди. Он успел насмотреться на господина Штольмана, который за те полгода, покуда его жена заканчивала своё обучение, встречал её каждый божий день, чтобы она не ехала домой одна. Редко встретишь такую гармоничную пару, он-то за свою жизнь много всего насмотрелся. — Ну что же, добро пожаловать в строй! Рад, что вы были рядом, Анна. Не будь тут вас, мой визит был бы бесполезен. — И я рада, — проговорила Аня, сильнее опираясь на Якова. Малыш в её голове больше не плакал, ощущение надвигающейся беды пропало, можно было ехать домой, лежать на кровати вместе со Штольманом, любоваться Алексом и говорить обо всем. Доктор Стивенс запрыгнул в повозку, двери захлопнули, санитар сел рядом с возницей, и молодых родителей вместе с дочерью увезли в больницу, где в течение недели за ними будут наблюдать хорошие специалисты. Яков был рад: Сабине нужно было место, где о ней будут просто заботиться и не будут ничего говорить о вине и наказании. Пусть отдохнёт! Кстати об отдыхе — нужно везти Аню домой. Ей тоже нужен полноценный отдых, хороший сон (он возьмет на себя Алекса) и плотный ужин. И всё-ё-ё: больше никаких духов, страданий и бега по городу. Пусть уже всё будет мирно и спокойно. Хотя бы месяц. Мммммм, нет, это слишком долго, это он и сам прекрасно понимает. Две недели, да. Это отличный срок. Две недели мира и спокойствия. Мечта! — Насколько я понимаю, ко мне никто не присоединится, — немного в растяжку проговорил Граф, подходя к Штольманам сзади. — Нет, боюсь, что никто, — покачал головой Яков, который не испытывал сейчас желания пить вино в компании кого бы то ни было, кроме Ани. — Ну что же, — вздохнул мужчина, поглаживая горлышко бутылки. — Всё приходится делать самому. С другой стороны, прошлогодний урожай был совсем неплох. С вашего позволения я откланяюсь. Меня ждет одно неотложное дело. Граф поклонился и, развернувшись, направился к сомнительного вида многоэтажке, которая стояла на углу проулка. Яков, который сейчас был настроен к миру благостно, улыбнулся. Было в этом человеке своеобразное обаяние. — Мы поедем домой? — сонно спросила Аня, устраиваясь на плече Штольмана поудобнее. Жар битвы угас, и теперь хотелось спать. Она сделала всё, что могла. Она сделала всё правильно. Драться больше не нужно было. Можно ехать домой и отдыхать. — Поедем, — кивнул Яков, радуясь теплой апрельской ночи, ощущением умиротворения и теплым Аниным боком. — И будем кормить Алекса? — Обязательно, — согласился Штольман. — Он уже готов всех дома съесть, я думаю. — Да, — ответила Анна. — Готов. — Вон наш экипаж стоит, — сказал Яков, который уже обо всем позаботился. — Отлично, — несколько вяло обрадовалась Аня. — Яша, мы же закроем этот приют? Вот насовсем. Или спасем всех оттуда? Украдем например? Штольман посмотрел на жену и снова улыбнулся. Не-е-ет, две недели покоя — это он хватил лишку.