Комар носу не подточит
11 марта 2023 г., 11:14
— Вот на этом мы и сыграем, — проговорил Поль, отдавая дань уважения пышному и еще шипящему омлету с горошком и беконом, который мадам Агнес пять минут назад вынула из печки. — Это хорошо. Только надо официальное заявление устроить. Анонимное, например. На его основании мы туда и заявимся.
— Я Фабьена Каланчу подговорю, — тут же отозвался Гастон, перед которым стояла тарелка с таким же по размеру омлетом, что и у помощника префекта, что просто поражало последнего, потому что он точно знал, что у мальчика хватит сил одолеть блюдо, причем в рекордные сроки. — Ему уже шестнадцать есть. И писать он умеет. Так всё будет по закону, через правильное прошение.
Мартен с одобрением посмотрел на воспитанника своих друзей. Вот оно, правильное воспитание: доброе сердце, внимательность ко всему, что происходит, желание помочь, причем желание реальное, а не просто гипотетическое.
— Я думаю, что то, что вы под этим деревом найдёте, никому не понравится, — проговорила Аня серьезно. Сон о том, сколько детей и женщин покоятся под этим деревом, был ужасен. — Но это даст вам возможность действовать.
Поль посмотрел на Анну. Она была очень красивая. По сравнению с прошлой неделей она выглядела успокоившейся и здоровой. Расцвела и похорошела. Одно удовольствие на неё смотреть. Поль вдруг смутился и отвел взгляд. Иногда, вот в такие моменты, ему казалось, что он подсматривал за чем-то, что ему не предназначалось.
— Да, — кивнул Мартен, смотря в тарелку. — Это даст нам возможность действовать. Давайте прямо сейчас и начнём.
Гастон, услышав эти слова, за секунду втянул в себя оставшийся омлет целиком, вызвав этим недовольство Штольмана, выскочил из-за стола и с воплем «Я к Фабьену» натянул кепку и был таков. Слова с делом у него расходились редко.
— Отличный парень, — решил Поль.
— Не то слово, — ответил Яков, рассматривая пустую тарелку Гастона.
— Я думаю, — вдруг серьезно сказал Мартен, откладывая приборы, — что в этом мире редко кому из детей выпадает счастливая доля. Возможно, это говорит во мне мой опыт, но то, что я вижу, мне совершенно не нравится. Поэтому хорошо, что хотя бы у кого-то есть шанс прожить счастливое детство. Улица неласкова к людям вообще, а детей калечит, не давая им возможности вырасти в хороших взрослых. Именно поэтому сегодня вечером я наведаюсь в приют Святой Бернадетты с бригадой моих ребят и сделаю всё, что смогу, чтобы хоть что-то изменить.
Окончив завтрак, Штольманы проводили друга до двери, где он попрощался заодно и с Алексом, который сегодня все утро проводил младенческие бунты и высказывал свое мнение на всё вокруг. Словом, скандалил по любому поводу.
Открывая дверь для Поля, Яков обнаружил, что на пороге стоит Граф, разряженный в невообразимый костюм, напомаженный и надушенный.
— Приветствую вас, уважаемые господа и дамы, — с некоторым пафосом поздоровался мужчина. — Я искренне прошу прощения за беспокойство, но у меня есть два… мммм, нет, три неотложных дела, поэтому я взял на себя смелость побеспокоить вас так рано.
Помощник префекта смотрел на Графа с любопытством. Интересный персонаж.
— Моё уважение доблестной полиции, — приподнял шляпу гость Штольманов.
— Благодарю, — вернул жест Поль и, усмехнувшись, откланялся. Аня попыталась пригласить Графа внутрь, но тот отказался.
— Я, видите ли, по нескольким вопросам к вам пришел, — пояснил он, — но они не займут много времени. Во-первых, старая Петра передала вам поклон, сказала, что вся улица гудит и знает, что правду говорят, что докторша и в самом деле толковая, зря о ней судачили, и теперь-то они всем языки позаткнут.
Штольман поднял брови. Интересно, как это расценивать — как всеобщее признание или как плохо завуалированное оскорбление? Сомневались они!
— Во-вторых, Андре и Сабина приглашают вас на крестины дочери. Они завтра будут, родители решили поскорее её покрестить. Слабенькая она, а мать беспокоится, что совсем лишнее. Вот так и сладили. Андре не мог к вам сам прийти, потому как дел у него прибавилось, да и из больницы он нечасто отлучается, за жену с дочерью беспокоится.
— За жену? — переспросила Аня.
— Да, — кивнул Граф. — Они же аккурат на следующий день после рождения девчонки священника и пригласили. Я свидетелем был, что все честь по чести. Теперь Андре все документы нужные выправляет. Комар носу не подточит. Муж и жена они. Перед Богом и людьми.
