Mundus mortis

      Стефан Найцбилг, заслуженный гном-комиссар преклонных лет, отправивший множество предателей на плаху, и еще большее количество убивший сам, выполнивший множество тайных, и не очень миссий, наслаждался заслуженной пенсией. Начальство множество раз пыталось отправить его на отдых, но деятельная натура Стефана противилась этому все эти годы, и вот, наконец, поняв, что охота на предателей Родины стала для него в тягость, он ушел на покой сам. Однако «покой» для гномов — это смена деятельности на менее опасную и напряженную, дабы дальше уже на этой работе провести остаток своих дней, поэтому в данный момент Стефан сидел за школьной партой.       Нет, он не учился, и даже не учил, он наблюдал. Целью наблюдения была молодая женщина, скорее девушка, лишь недавно закончившая педагогический университет, но уже зарекомендовавшая себя настолько, что для проверки вызвали его, Стефана. Девушку звали Урсула Гиббельманн, и она, с горящими глазами рассказывала историю великой расы гномов.       «На меня похожа. Такая же энергичная» — с некой гордостью и тоской подумал Стефан, вновь ощутив, что тело не двигается так же резко, как раньше, а наноботы в его теле не так многочисленны и эффективны, их срок тоже подходит к концу. Тем временем учительница с воодушевлением вещала детям, что слушали, как завороженные: — …И в итоге человечество пришло к тому, что стало широко использовать механические аугментации и многие люди стали практически киборгами. Развитие науки шло все дальше и дальше, и все больше становилось процентов механики в телах людей, и все эффективнее она была. Многие грезили о полном переносе сознания в бессмертное полностью механическое тело. Это сейчас мы понимаем, что это — техноересь, но ранее люди были более необузданными в своих желаниях, да и к тому же, это лишь некоторые радикалы. В то же время были радикалы и с другой стороны — многие люди, представьте себе, вопили, что изменение тела, дарованного тебе Господом — это богохульство! Ну и глупцы, не правда ли, хаха! Класс детей ответил дружным хохотом, а Стефан — записью в блокноте. Учительница продолжала речь: — Поэтому начались множественные стычки между сторонниками прогресса и религиозными фанатиками, нередко заканчивавшиеся смертями. И по мере развития технологий, рос и масштаб противостояния. В истории было два переломных момента. Первый наступил примерно в двухсотых годах второго тысячелетия — явил себя свету величайший ученый, и тот, чью икону вы могли видеть в наших церквях, заслуженный родоначальник всей расы гномов — Роберт Паурграф!       Захваченные рассказом дети неистово захлопали в ладоши, кто-то даже засвистел, выказывая одобрение пророку господа. Стефан довольно ухмыльнулся — да, именно таким и должно расти светлое будущее их нации. Уважение предков, уважение науки, готовность двигаться вперед и жертвовать собой ради великого лидера, а также — ненависть к эльфам.       Один из детей удивленно спросил: — Учитель, это получается, мы что — люди? Но мы же гномы! И отличаемся от тех, кто живет в Теократии Человечества. Как мы можем быть одинаковыми? — класс озадаченно загудел, поддерживая непонимание товарища. Урсула же мягко улыбнулась и ответила: — Нет, Роберт, мы не люди, мы — гномы. Нет, не перебивай меня, дай я договорю. Мы так же связаны с людьми, как и люди — с обезьянами. Иными словами, мы — следующая ступень эволюции, созданная нашими же руками! А в частности, стараниями великого Роберта Паурграфа, в честь которого многих из вас назвали родители. Это был первый гном. Он создал самых первых наноботов, что уже семь тысяч лет живут в наших с вами телах. — Это что, получается, когда-то у нас не было наноботов?! — ужаснулся Роберт — Да, не было. Когда-то мы были людьми. И болели неделями, и кости восстанавливали месяцами, а потеря головы для нас кончалась смертью. Мы были слабы и хрупки. Поэтому мистер Паурграф потратил почти всю свою жизнь на разработку наноботов, что усилили бы человеческое тело. И первым, на ком был проведен эксперимент, был он сам. После этого, он показал то, чего достиг, всему миру, и позволил почти любому приобрести и внедрить в себя ботов, даровав каждому дорогу к небесам, и создав расу гномов! Наш родоначальник дал расе такое имя, потому что преклонялся пред творчеством одного автора древности, чье имя утерялось в веках, но известно, что он первый придумал гномов — честных, гордых, продвинутых мастеров своего дела, идущих прямою дорогою к будущему, и кладущими свою жизнь как кусочек в дороге их великого короля. И мы такие же! Мы живем по тем же заветам, что и люди семь тысяч лет назад, исполняя их мечту! Ведь мы продвинутые, великие учёные и механики, воины огромной чести, и верные слуги нашего прекрасного Императора! Скажите, дети, разве умереть во имя Императора — не лучшая смерть в мире? — Даааа! — ответил дружный хор детских голосов, прямо сейчас готовых убить себя, если вдруг Императору это понадобится, а Стефан еле сдержал предательскую слезинку, проворчав про себя «совсем расклеился, старый дурак…» — Я очень этому рада, и наш Император, я уверена, тоже, ведь он знает все, и знает о ваших прекрасных чувствах — тепло продолжала Урсула. — Итак, история шла, и вскоре произошел второй переломный момент. Вместе с развитием науки развилась и генетика… Люди вышли на новый уровень, и благодаря генетике стали получать силы, сравнимые с теми, которые раньше даровались лишь Угасшими Богами своим священникам. И так вышло, что наноботы не могут нормально функционировать в настолько измененном теле, поэтому этот прогресс обошел нас, гномов, стороной. И слава богу! Ведь изменения в теле несомненно влияют и на разум! И в критический момент грехопадение генетически измененных людей достигло пика. Они уже не могли считаться людьми. И эти генетические уроды, мутанты и выродки, взяли себе новое имя. Они назвали себя эльфами, в противовес нам, гномам. Якобы, они близки к природе. Но вы же все прекрасно понимаете, что это не так! — разгорячившись, мисс Гиббельманн почти что кричала, яростное пламя горело в глазах ее и ее слушателей, даже Стефана эта волна злости к эльфам не обошла стороной. — Конфронтация вышла на новый уровень, а особенно обострилась с созданием Великого Горна, ныне называемого первым, — страны гномов только для гномов под управлением великого первого божественного Императора Роберта Паурграфа! И пала на эльфов праведная кара, и началось их истребление древними гномами!       Три десятка глоток радостно возопило, так, будто они сами видели смерть проклятых мутантов, а вторил им звук новых записей Стефаном в его блокноте. — Поначалу люди приняли сторону проклятых эльфов, но довольно скоро поняли всю их порочность, и стали отдельной, третьей стороной. Дело в том, что эльфы, почуяв угрозу своему существованию, начали детский терроризм — они воровали людских детей, и подвергали их своим мутациям, создавая армию, они устраивались врачами в больнице, и меняли тела детей, когда те еще были не рожденными зародышами, разумеется, не спрашивая их матерей! Они создали технологию, которая позволяет вырасти почти до взрослого состояния всего за десять лет. Однако и продолжительность жизни таких выродков сокращалась втрое. И в конце второго тысячелетия началась Война Трех — эльфы, люди и гномы полномасштабно уничтожали друг друга. Битвы шли и на Терре Деорум, и на Марсе, и на Венере, которые к тому моменту были заселены. — И кто же победил?! — Разумеется, гномы, Роберт, я рада твоему интересу, но хватит меня перебивать. Однако война не успела закончиться. Все пришло к тому, что три стороны почти уничтожили друг друга до основания. Нам не дало закончить появление общего врага. И нам пришлось объединиться. Да, даже с убогими эльфами. Это позорная история. В итоге мы победили, и три расы расселились по разным системам, заключив временное перемирие. Так и были образованы три человеческие цивилизации: Первый Горн, Лавраан и Теократия Человечества. Позже от них отщепилась и четвертая, Награсовая Федерация, в которой, как вы знаете, живут все расы, что когда-то были людьми. И жизнь эта ужасна. А наша война с эльфами вскоре разгорелась с новой силой, и продолжается вот уже с третьего по наше, девятое тысячелетие, не прекращаясь никогда. Почти никогда… И эти твари… Они промышляют отравлениями, биологическим оружием, воровством и экспериментами над детьми, генетическими извращениями самих себя! Что говорить, из своих человекоподобных утроб они рожают многометровых существ с множеством лап и голов, говоря, что это тоже эльфы, что это тоже люди! А верхом их отвратной натуры стала попытка заразить наши машины механико-биологическим вирусом! И самое ужасное, она была успешна… Худшая наша потеря от этого вируса — галактический сверхкомпьютер Разум Машины, который мы создавали на протяжении трех с половиной сотен лет!       Дети сжали кулаки до крови, большинство из них сдерживалось, но некоторые начали рыдать в голос. — Но и сами эльфы пострадали от своей же отравы! Эти идиоты повредили им свои родильные камеры, и теперь навсегда у них есть мутация, которая может превратить этих богомерзких существ в отвратительные безмозглые и ужасные аберрации из мяса! Кара падет на грешных! И умрут они! Рано или поздно, но мы победим! — Учитель, а что на счет людей из Теократии? — Они потомки наших предков. По сути, мы — братья, имеющие одну историю. Теократия — верный союзник. И хотя у нас временами случаются конфликты и стычки, но мы все еще являемся товарищами, хоть они и не помогают нам в войне против Лавраана. Зато они не помогают и им. Поэтому мы хорошо относимся к людям. Если вы полюбите и женитесь на человеке — все будет хорошо, ваши гены смешаются, и ваш ребенок будет иметь и наноботы, и возможность получить божественное благословение людей, но и то и то будет мало развито. Хотя рано вам еще знать о таком, вы еще маленькие, ха-ха. Но вы должны знать о том, что если человек является семьей гнома — он получает все права жителя нашей империи. Но если люди женятся друг на друге, то они все еще могут жить среди нас, даже получат инъекцию ослабленных и малочисленных наноботов, но никогда не будут равны гномам, и будут жить в гетто с малым шансом на продвижение. Так и должно быть. Мы защищаем наших предков, но держим их в резервации, куда при желании можно сходить на экскурсию, посмотреть на быт прошлой ступени нашей эволюции. Ну, а на этом все, дети, домашнее задание я вам уже дала, увидимся на следующем уроке, до свидания! И помните, Императору — хвала, эльфам — что? — Смерть! — Умнички вы мои, до свидания! Когда все дети ушли, а их гомон перестал быть слышен, Стефан закрыл свой блокнот, и подошел к Урсуле. — Я посмотрел на ваш урок, и могу сказать, что мне очень понравилось. Вы прекрасный оратор и педагог. Дети под вашим управлением получают лучшее образование. Вы молодец. — Спасибо вам большое, старший следователь, я очень рада. Дети — столь невинные создания, их легко сбить с истинного пути, и я бы хотела не допустить этого. — Разумеется. Ваши позывы благородны, мисс Урсула. Но у меня к вам предложение. Я пришел проверить, насколько вы годитесь на роль национального оратора, и вы прошли первый отбор. Не хотите ли попробовать себя в этой роли? — Я польщена, старший следователь, но дети — мое призвание. — Я понимаю, но ставить на путь истинный надо ведь не только детей. С детьми это легче, а закоренелых предателей и смутьянов исправить почти невозможно. Но если бы кто-то вроде вас мог поговорить с ними, и влить в них правильные идеалы… Как знать, может, тогда моя прошлая и нынешняя профессии стали бы не нужны. — Я… Я все понимаю, и рада высокой оценке, правда, но дети… — Хорошо. Разумеется. Я не буду настаивать, мисс Урсула. Я уважаю ваши желания, как и Император, и вы прекрасно послужите Ему и в роле учителя, наставляя будущий цвет нашей нации. Жаль, Император планирует некий большой проект, и ему бы понадобились люди вроде вас… — Что? Постойте… Если ради Императора, то я… Да, я готова! Разумеется, я пойду с вами! — Урсула отбросила все сомнения. Работа учителем всегда была ее мечтой, но по сравнению с работой напрямую на Императора это и рядом не стояло! «Какой фанатичный свет в глазах. Мне нравится, она далеко пойдет» — подумал Стефан, и был невероятно прав, ведь в будущем именно молодая учительница с какой-то захолустной планеты станет выдающимся оратором, несущим волю Императора. Ведь именно Урсулу Гиббельманн в будущем союзники станут называть Гласом Императора, а враги — Демоном Пропаганды.