The dark side of the sun

День. Над городком Джерико нависает солнце. В голубом небе ни единой тучки, где-то высоко над землёй свободно летают птицы, а где-то в кофейне находится наше улыбчивое солнышко. Он стоит за стойкой и принимает заказы. Посетителей много, парень очевидно устал, но виду умело не подавал. Видимо привык уже перерабатывать в свою смену. За самым последним столиком, на который лучи солнца явно не попадали, в тени сидит парень. Шатен не сводит взгляда с баристы и что-то охотно зарисовывает. Иногда прищуривается, жадно вглядывается, нагло наблюдает за кудрявым, возможно даже следит. За последнюю неделю художник не раз пытался найти способ докопаться до Галпина. Да, пускай ему и нравится в коем-то веке с ним общаться, но парня всё равно не покидала мысль о том, что Тайлер что-то скрывает. Любопытство брало верх над Торпом, а интерес только нарастал. Вот уже три дня подряд парень сбегает с занятий Невермора и сидит в кофейне вплоть до окончания смены голубоглазого. Он не знает, что его так привлекло в этом парне и не понимает когда это он простил ему тот случай. Будто ничего и не было. Будто так и должно было быть. Странное чувство не покидало шатена. Оно было пугающим, таким таинственным и в тоже время... тёплым? Будто ты сейчас находишься не в своей обстановке, но рядом с тобой всегда есть человек, что поддерживал очень давно. Но разве такое может быть? С Тайлером они знакомы очень долгое время, а общаться начали только неделю назад. Странное чувство... Очень странное... Такое незнакомое... Будто тебя не забыли на этом свете... Словно ты ещё кому-то нужен. Это чувство пугало, ведь зачем Торп вообще кому-то нужен? Он не доверял. Боялся, что им воспользуются точно также, как это сделала Уэнсдей. Она не раз пыталась его подставить и обвинить в убийстве. Открываться людям если честно не хотелось. Сидеть здесь, в обществе посетителей тоже. Ксавье хотел одиночества и покоя. Но одиночество убивает, а покой со временем начинает раздражать. Даже в этом мирке художника должен был существовать баланс. И этим балансом был Тайлер. Порой раздражающий, порой милый и в какие-то моменты грустный. Довольно застенчив, но открыт. Его душа другая, в ней есть то, чего нельзя отыскать в других нормисах. В его душе есть сострадание. Пускай и довольно грешная у него душонка, но такая яркая, словно последний лучик света пробивался через тёмное ущелье скалы. Он идеал в глазах Ксавье Торпа, но тот всё равно не скоро это признает... Тёмный и глухой лес, последняя угасающая жизнь перед глазами. Кровь на когтях и шерсти, пена изо рта и холод... А дальше темнота. Дом, одиночество, колледж, отчаяние, работа, запреты, притворство и невероятная усталость. Вторая жизнь, которая явно не так скоро закончится. Ночные похождения в лес и множество ранений на его теле. Грязный секрет, сохраняемый в тайне между королевой и её ладьёй: такова была настоящая жизнь его идеала. Тайлер вновь поддался контролю, но вовремя сдержался. С каждым разом это ломало парня, но не сломило целиком. Жить ради чьей-то отвратительной цели ему не хотелось. Причинять вред другим было невыносимо больно. Попасть за решётку, чтобы в конечном итоге от тебя отвернулся родной отец было страшно. И вроде парень сопротивляется, а смысл? Чтобы всё равно в результате его оставили виноватым? Бариста протирал стаканы и размышлял. Пристальный взгляд Ксавье его уже никак не смущал, наоборот, забавлял. Галпин даже удивился его внезапному появлению в кофейне «Флюгер» три дня назад. Но и сейчас его не менее удивляло странное поведение художника. Тот будто что-то хотел сказать, но не мог выразить словами. Так оно и было, шатен и сам не понимал чего он хочет. Вроде и что-то сказать, но вот что? Чего он хочет? Несмотря на замкнутость и холодность Торпа, Тайлер всё равно не боялся подойти к нему и спросить, в чём же дело. Но шатен молчал, он не желал об этом говорить. Кудрявый даже как-то беспокоился о состоянии друга, ведь тот выглядел невыспавшимся и уставшим не менее, чем сын шерифа. Душа невольно хотела утешить этого изгоя, но тот ближе к себе не подпускал никого. Может боялся, а может не доверял. Кто знает. *** И вот в очередной раз наступил конец смены, парень сидел за последним столиком, он и не заметил, как уже стемнело. В блокноте красовалось множество эскизов баристы, в разных позах, с разной мимикой лица, под разными ракурсами, было кучу заметок, попытки найти на его теле следы ран, но эта проклятая рубашка всё так идеально закрывала, что не до чего было прикопаться. Рядом вдруг запахло горячим кофе, на лицо чуть попадал горячий пар из пластикого стакана. Ксавье поднял взгляд, а напротив него сидел и мило улыбался его друг. — Как у тебя дела? — поинтересовался кудрявый, продолжая улыбаться. Его улыбка несомненно бесила Торпа. Она была другой. Непонятной. То ли настоящей, то ли искусственной. Глаза были печальны, их цвет тускнел с каждой новой встречей. Кожа бледнела, тот был явно не здоров. Кудри начали терять объём, отчего шатену хотелось их взъерошить. Мда... Оставь его душу наедине и она погибнет... — Всё нормально, — стараясь придать своему голосу безразличный тон, ответил художник. — Ясненько. Ты снова рисуешь? — Именно... — Выглядишь не очень. — Да знаю я! — Ты сегодня видимо не в настроении, — расстроился голубоглазый. Тайлер ещё не подозревал, что он творит. Ксавье же понял что ему сейчас нужно делать и продолжил: — Эх... Да всё нормально... — Ну что-то же явно не так. — «Немного потянуть время или же начать действовать?» — обдумывая следующие слова, он сказал: — Да всё хорошо... Я... Со мной всё в порядке... — он грустно опустил взгляд. — «Да... Отчасти это правда, но я хочу найти способ застать его врасплох. План есть, осталось только его реализовать...» — Нет...— он заботливо положил ему руку на плечо в знак поддержки и посмотрел в болотного цвета глаза. — Ксавье, что-то ведь явно случилось. Тебе нехорошо? — Ну... Тайлер молчал, не смея перебивать. Ожидая ответ, он с пониманием смотрел на уставшее лицо художника. Такое бледное и худое, искусанные губы, опущенные веки и длинные чёрные ресницы. Его пряди волос падали на лицо, тем самым закрываясь от света. — «Сейчас придётся соврать, благо я всё подготовил.», — выдохнув, он продолжил. — Моё вдохновение так долго меня не навещало, что я уж думал, оно не придет. Понимаешь, я как художник не могу жить без искусства. Я думаю, что моя муза не хочет меня посещать, — неся всякую чушь, он мысленно уже радовался победе, видя как наивные голубые глаза смотрят на него с долей сочувствия. Конечно, ему было стыдно врать, да и в муз всяких он не верил, но иногда стоило бы. — Так вот... А недавно я... — шатену становится стыдно, ведь дальше придётся сказать слова, которые он в жизни бы не сказал. — Короче, Тай... Ты теперь походу муза пхаха... — парень попытался отсмеяться, но получилось как-то неловко. Что-то в груди сжалось. Музой? На щеках появился предательский румянец, но Галпин покачал головой и отмёл странные мысли прочь. Благо Ксавье сейчас не смотрел ему в глаза, а то он бы так бы и провалился под землю из-за своих дурных мыслей и вероятнее всего фантазии. Но дабы сгладить этот неловкий момент парень решил об этом не думать и просто включить дурака. Всё же, бесить Ксавье— его любимая работа. — Эээээ... Типа... Пх, Винкс? —кудрявый смотрел на него с растерянной улыбкой и даже решил уточнить, показав на себя пальцем, мол, я что ли? — Да какая нахрен винкс, Тайлер!? Дурак что ли? Будь серьезнее, —взбесился художник. — А... Да я же шучу — неловко улыбнулся парень. Реакция определённо ему понравилась. — Да бля, ну я же говорил, неважно... — Нет, просто... Это так... странно? Пх, ну я ведь явно не отличаюсь внешностью или ещё чем-то от других. Это... — Неожиданно? — Верно! Я ведь даже не знаю что мне делать? Пхпх, может есть инструкция как быть музой? Ну или... Что от меня вообще требуется? Я не знаю что делать. Как я могу тебе помочь и так далее... — «Клюнул.», — шатен чуть улыбнулся.— Ну вообще ты можешь мне помочь... — Как? — Ты знал, что муз обычно рисуют? — Ну, да. Ты хочешь нарисовать меня? — Да, но есть кое-какие условия, но я не могу тебе об этом сообщить, пока не согласишься, — лукаво улыбнулся художник. — Аэ!? Почему!? — Потому что ты откажешься, — он допил свой латте. — Не пора бы уже закрываться? — перевёл тему парень, мысленно празднуя маленькую победу. — А, ну, да. Пора бы уже, — он поднялся и забрал пустой стаканчик. Через минут 10 кофейня «Флюгер» была закрыта. Уже стемнело. На улице под фонарём стояли два парня. Один неуверенно кивал, а другой улыбался. — Жду тебя через два дня в моей мастерской после смены! — крикнул Ксавье уходящему парню и отправился в академию. Тайлер же усмехнулся и отправился домой. *** Ночь. На часах уже три ночи, а Галпин не спал. Его переполняли эмоции. С одной стороны, он сможет узнать художника получше, а с другой... Что-то внутри предчувствовало неладное. Что-то явно плохое. Будто ему нужно будет к чему-то готовиться. Сейчас он сомневался в своём выборе, но не хотел останавливаться. Ему хотелось подружиться с Ксавье. Узнать парня получше. Но что если это стоит ему жизни? Что, если о его секрете узнают? Что тогда будет? Он старался об этом не думать. Ксавье не мог узнать. Интереса ради парень согласился, но что если это ловушка? Или ещё одна попытка выпытать из Тайлера его главный секрет. Парень метался от мысли к мысли. Он беспокоился по поводу странного предложения побыть натурщиком. Он и подумать не мог, что отвертеться от предложения не сможет. Что он там будет делать? И... Стоп... А при каких это условиях он будет позировать? И вот, лёжа на кровати, парень вдруг вскакивает и кое-что понимает: — «Чёрт... Вот же Ксавье чёрт-паразит, блин! Етить твою налево! А ведь при каких условиях я позировать буду, ты так и не сказал! Гад! Отвлёк меня с этой кофейней, а я запамятовал!» *** Ксавье же в это время лежал на кровати при свете луны и думал: — «Что-то у меня уши сильно горят, не уж то проснулся и понял? Пхехе», — он довольный закрывает глаза и засыпает. ...