Белый волк и черный волк

      Самолёт приземлился по расписанию. Стоило включить телефон, на него упала геолокация — ага, на парковке. Похоже, послали кого-то его встретить. «Вот спасибо, — подумал Би, — какой неожиданный сервис».       А издали увидев знакомый черный Lexus, в очередной раз прифигел. Неужели сам? Да не, не может же… Чэн вышел из машины, забрал у него сумку и кинул на заднее сидение.       — Как долетел?       — Нормально. — Би сглотнул, всё ещё не зная, чего ожидать.       — Чего застыл? Залезай, поехали!       — Можно мне сначала домой? Или что-то нужно прямо сейчас? — поинтересовался осторожно.       — Что-то нужно прямо сейчас. — Цю встряхнул головой. Ему показалось, или Чэн сейчас улыбнулся? Наверное, последствия травмы — мерещится всякое.       Ну, и куда они едут? Через некоторое время стало понятно: к Чэну домой. По дороге в салоне звучала только тихая музыка. Хэ по привычке достал сигарету, чиркнул зажигалкой… но потом бросил короткий взгляд на Би и мигом смял её в пепельницу. Первое время после травмы Цю мутило вообще от всего, но особенно сильно от сигарет. И как-то само так вышло, что курить он бросил, о чём и сообщил во время одного из еженедельных телефонных отчетов. Это что же получается, Чэн не только запомнил, но ему ещё и каким-то местом не пофиг?!       Ворота открылись автоматически, пропуская их к гаражу. Обычно в гараже размещалось только авто Чэна, прочие стояли на улице, но сейчас там было ещё что-то, накрытое чехлом…       Хэ проследовал туда, снимая чехол и наслаждаясь реакцией… Мать моя, это же та самая Honda…       — Знал, что ты оценишь. Но челюсть можно уже подобрать. Продавать битую смысла не было, и я забрал её с собой. Тут умельцы починили, так что теперь как новая. Я бы не простил себе, если бы так и не погонял на ней. А вот тебе за руль ещё долго нельзя будет, страдай. Хотя оформлена на тебя, если что.       — А… это… у меня столько нет… Я и так кучу бабла тебе должен.       — Вот как. — Чэн вскинул бровь. — И как думаешь рассчитываться?       — Я думал, буду работать где-нибудь в нанкинском филиале и платить частями. — Би вконец растерялся. — Ты же не захочешь, чтобы я снова с тобой…       — Вот ты задолбал уже решать, чего я там захочу или не захочу. — Хэ не выглядел раздражённым, скорее происходящее его забавляло. — Какой, в жопу, филиал? Со мной тебя чем работать не устраивает?       — Но я же подвёл…       — Крепко тебя приложило. Ты не слышал, что я говорил, да? Или не поверил? Я, конечно, иногда бываю пиздаболом, но в каких-то вещах можно же… Ладно, пошли. Я не могу больше.       Не церемонясь, Чэн подхватил Би под руку и поволок в дом, отпустив только в коридоре этажа со спальнями. Цю дёрнулся в сторону своей комнаты, но его перехватили за талию.       — Куда? Забыл, где моя спальня? Если ты меня опять под странными предлогами решил продинамить, я за себя не отвечаю.       — Да что происходит? Ты же тогда в больнице со мной попрощался! — не выдержал Би.       — А что мне с тобой, здороваться? Я улетал вообще-то, а ты оставался хрен знает на сколько. Мне казалось, что всё понятно.       — Что понятно? — продолжал тупить Цю.       — Что я люблю тебя, контуженный ты мой. — Хэ прижал к себе оторопевшего Би, слышащего только звон в ушах после этих слов. Ну нихуя ж… — Теперь порядок? Можно уже трахаться… э, нет, как там? А, любовью заниматься!       Би оставалось только заторможено кивнуть и позволить затащить себя в комнату, где Чэн почему-то не подтолкнул его к кровати, а потянул к массивному пустому столу, на который он и уселся, приглашающе разводя колени.       — Да отомри ты уже, а то я подумаю, что ты в своём Петропавловске себе кого-то нашел… — Хэ хмурился, но в глазах плясали черти. — Учти, узнаю — закопаю живьём. Ну?       Только сейчас окончательно поверив, что это не сон и не бред, Би наконец стиснул в ответ крепкое горячее тело и промурлыкал на ухо:       — А почему на столе?       — О тебе забочусь, меньше нагрузки. — Бедра Чэна чуть сжали Би, руки уже расстегивали ремень, вытаскивали из-под него рубашку, осторожно пробираясь под неё.       В этот момент до Би дошло, что у них за поза, и дыхание снова перехватило.       Рубашки полетели на пол, ладони Чэна настойчиво притянули его голову, чтобы впиться жадным поцелуем. Наконец-то.       Никогда ещё два месяца не тянулись для Чэна так долго. Если днём, занятый работой, он только изредка ловил себя на мыслях о том, как там «его Би», то ночью было хуже. Оказалось, что у него нет хоть каких-нибудь фотографий, и он сто раз пожалел, что так и не сделал ни одной в поездке, вот идиот. Приходилось напрягать память, и чаще всего всплывал тот момент, когда Би стоял под березой, скрестив руки, и всё, что за этим последовало. На эти воспоминания дрочилось особенно сладко, хотя тот раз в избушке после купания в реке был не хуже. Чэн давно не озабоченный подросток, и всё же происходило это возмутительно часто. Хэ думал, что, когда Би приедет, он просто пошлёт всех на хуй, отключит телефон и не будет выходить с ним из спальни сутки. И в дальнейшем планировал поменять и подвигать мебель, чтобы было удобнее вдвоём. Конечно, с учетом пожеланий его… да, его бойфренда. Своя комната в его доме, как и квартира в городе, пусть остаётся — каждому нужно личное пространство. Если, конечно, Би не станет этим злоупотреблять, но он же не станет? Потому что Хэ впервые в жизни хотелось засыпать и просыпаться вместе, и всё это романтическое дерьмо, которое раньше у него в голове с ним самим не ассоциировалось. Чэн привык считать, что люди просто идиоты, и оказался порядком не готов, что и его этими «чувствами» накроет и размажет в хлам.       Как крыло и размазывало прямо сейчас, просто оттого, как ладони Би скользят по плечам и торсу, помогают избавиться от брюк и белья, ещё сильнее разводят колени, сгибая их и опуская спиной на стол. Было немного странно, но сомнений не было — если смотреть на секс как Би, следуя желаниям другого — всё выглядело предельно правильным и естественным. Ведь если оба делают так, как хочет партнёр — оба в итоге получат то, что им нужно.       Би спускался поцелуями по подбородку к шее, и до ключиц, после чего принялся по очереди облизывать, посасывать и прикусывать соски, вслушиваясь в участившееся дыхание. Отпустил одно колено, чтобы коснуться кончиками пальцнев напряжённого члена, яиц… А это что ещё?       Вконец офигевшее выражение заставило Чэна подмигнуть:       — Я не мог ждать. Вынимай. Ты же тоже хочешь прямо сейчас?       Небольшая пробка упала на пол. Смазка нашлась на столе, а вот презервативов не было.       — М?       — Давай так. Хочу чувствовать тебя без резинок. — Это всё ещё Чэн или его ожившие фантазии? Такого Би не представлял в самых смелых влажных мечтах. Что такого хорошего он сделал в прошлой жизни, чтобы всё это стало реальностью?       На то, чтобы смазать его и себя, всё равно растянуть ещё пальцами, и толкнуться в горячий скользкий проход ушло несколько минут, и стало не до разных мыслей. Потому что это было слишком хорошо — то, как реагировал Хэ на каждую ласку, как прикусывал губы, подаваясь навстречу размеренным толчкам, как смотрел затянутым пеленой возбуждения взглядом, блядски красивый сейчас, выгибающийся на столе, левой рукой ласкающий свой член. Правая неподвижно лежала вдоль тела. «Бережёт», — сообразил Би. Сквозь нарастающий кайф кольнуло виной и нежностью, Би снова нагнулся, чтобы оставить несколько поцелуев на плечах и груди, замедляясь. Хотелось ещё ласковее, ещё бережнее, как будто в его руках было не мускулистое подкачанное тело, а хрупкое сокровище.       — Да блядь, ты хочешь чтобы я кончил или уснул? Резче, не сломаешь, — взрыкнул Чэн, закидывая одну ногу на поясницу Би и приподнялся на локте, укладывая ту самую правую руку на бедро, задавая ритм. — Не смотри так, я чуть ладонь не стёр, пока тебя ждал.       Когда он успел стать таким бесстыдным и нетерпеливым? Но Би нравилась эта новая ипостась, которая сейчас вновь откинулась назад с пошлым стоном сжимая его внутри, отчего по всему телу током пронеслось горячее возбуждение. Он перестал сдерживаться, придерживая за талию, чтобы было удобнее вбиваться размашистыми толчками, без передышки. «Как ты хочешь, Чэнни? Давай, покажи мне всё».       Позже они лежали на постели, и Би старательно выцеловывал, начиная с пальцев ног, подъем, косточку, лодыжку, колено Чэна, невесомо касаясь. Хэ лениво смотрел на это, только когда поцелуи поднялись до внутренней стороны бедра, а потом до паховой складки, потянул голову Би к начавшему снова приподниматься члену.       — Не против? Умеешь?       — Не мастер, но попробую…       Третий заход получился самым долгим. Они потеряли счет времени, кажется засыпали в процессе, и просыпались снова продолжали двигаться. Чэн обнимал Би за плечи, прижимаясь сзади, попеременно сдаваясь то возбуждению, то усталости, пока они не кончили снова.       — Ну ты меня затрахал, — сонно пробормотал Би. — Если так будет постоянно, то я на такое не подписывался.       — Я сам в шоке. Просто соскучился. — Чэн прижался губами к вспотевшей шее, вздыхая. — Отнести тебя в душ?       — Надорвёшься. Сам-то дойдёшь?       — Вдвоём у нас точно получится.       — Да, вдвоём мы гораздо устойчивей. И опыт уже наработан. — Би ухмыльнулся. — А кстати, какие вообще планы?       — Сейчас — помыться и спать до обеда. Потом включу телефон и узнаю, какой Армагеддон случился, пока мы здоровались. Дальше поеду разбираться, а ты смотри по состоянию, — если устал — отдыхай здесь.       — То есть, я буду хуи пинать, а ты — вкалывать?       — Ты, считай, ещё на больничном. А я, как видишь, в полном порядке.       — Отказать. У меня здесь всё есть — я и так у тебя жил фактически, соберусь и поеду с тобой. Кто новый помощник — приму дела, раз уж ты меня назад принял?       — А не было. Никто больше недели не продержался, некоторых я к концу дня отсылал. Похоже, меня только ты можешь выдержать.       — И сегодня я понял, что тоже с трудом тяну.       — Это комплимент?       — Как посмотреть…       Шутливо переругиваясь, они отправились в ванну, откуда вернулись в разворошенную постель. Ещё есть несколько часов на безмятежный сон, прежде чем придется снова погрузиться в круговерть задач и проблем.       Чэн подтянул с тумбочки телефон. Щелкнул камерой. Спящий Би стал пятым снимком в галерее, после серебристых рыбок, медведя и вулканов. Потом она пополнилась пляжными фотографиями из поездки на Хайнань, зимними гонками на собачьих упряжках, заснеженными горами Тянь-Шаня, небоскрёбами и храмами, цветущей сакурой. И везде на них улыбался Би, сам Чэн или они. Вместе.