Let it be

So long to all my friends Everyone of them met tragic end. With every passing day i'd be lying if I didn't say that i miss them all tonight. If i could be with you tonight I would sing you to sleep Never let them take the light behind your eyes Когда Марлин очнулась, был рассвет. Она лежала на диване в гостиной Гриффиндора. Первые утренние лучи светили ей в лицо. Вчерашний день казался сначала чем-то нереальным, будто это был кошмар. Но кошмары будут позже. Марлин попыталась двинуться, но тело жутко болело, и она застонала. Она заметила Нейта, когда он уже вставал. Он сидел на полу у её ног, облокотившись спиной к дивану. Своим стоном она его разбудила. Харпер вскочил и встал возле её кровати. - Эй, аккуратнее. Тебе сильно досталось. Марлин подняла на него глаза и будто забыла про боль. Она поднялась и кинулась ему на шею. Парень на секунду растерялся, а потом обвил руками её талию, утыкаясь носом волосы. Марлин же сильнее прижала его к себе, вдыхая такой знакомый запах, закрыв глаза. В горле встал комок, а слеза стекала по щеке. Девушка оторвалась от него и вытерла её рукой. Она посмотрела на парня и улыбнулась. - Всё хорошо, не плачь. - Он ласково и успокаивающе улыбнулся, усаживая её обратно. - мадам Помфри сказала, что тебе не стоит много двигаться. - Просто рада, что ты жив. - Марлин сделала глубокий вздох. - А остальные? - Почти все сейчас в Больничном Крыле. Тех, кому досталось поменьше, отправляют по гостиным. Здоровые, ну, или те, кто может ходить, помогают как могут. В Больничном Крыле бардак, там сейчас вся живая часть Хогвартса и врачи из Мунго. Те, кого смогли перевезти, уже в Мунго. - на одном дыхании сказал он. Марлин побледнела. - Лидия? - Не знаю, вернулось ли к ней зрение. Я просидел здесь всю ночь. МакКиннон встала. - Как Дора? - Она в порядке. - Нейт кивнул. - Я должна пойти туда. - Вообще, мне нельзя никого выпускать... Но ты ведь ушла, пока я спал, да? - он ей подмигнул, вернулся на своё место и закрыл глаза. Девушка постояла там немного, вспоминая вчерашнее. Потом тихо подошла к Харперу, опустилась на колени возле него и мягко поцеловала в щеку. Парень улыбнулся с закрытыми глазами, а Марлин вышла из гостиной. Девушке хотелось бежать, но всё тело так болело, что она максимум могла быстро идти - и то, сквозь боль. Она дошла до Больничного Крыла и открыла дверь. Сразу же подступила рвота. Теперь не просто все койки были заняты, было совсем немного места между лежащими на полу учениками для прохода. Крыло было наполнено стонами, тихими голосами, возней помогающих и целителей. Она медленно шла между рядами в поисках друзей. Лидия. Лили. Алиса. Джеймс. Сириус. Пруэтты. Брен. Он должен быть жив. Она не выдержит, если он умрет. Если он умер.Марлин вспомнила, как стена обвалилась на него, и у неё подкосились колени. Она бы упала прямо там, но услышала знакомый голос. Девушка подняла взгляд, когда Лидия уже бежала к ней. Марлин протянула к ней руки и еле удержалась, чтобы не упасть, когда сестра обняла её. Жива. Невредима. - Боже, выглядишь ужасно. - Лидия улыбнулась, а Марлин нервно усмехнулась. - Где остальные? - Лили с Алисой тут, помогают. Парни в Большом Зале. - Брен?.. Голос Марлин дрогнул. Она поняла, что в Большом Зале. - Марлин... - соболезнующе протянула Лидия. Вот теперь она упала. Свалилась прям на колени, еле успела подставить ладони. - Марлин, он жив. Девушка подняла глаза. Жив. Это же хорошо, да? Это очень хорошо. Тогда почему Лидия говорит о нем, как о мертвом? Потому что он ещё может умереть. - Где он? - прошептала она. Лидия посмотрела в другой конец Крыла. Марлин встала и медленно пошла туда. Она боялась того, что увидит там. Парень лежал на боку, жутко бледный, с огромными синяками под глазами. Девушке уже показалось, что всё хорошо, когда парень резко закашлялся, подтянул к себе ведро и его вырвало. Кровью. Марлин в ужасе закрыла рот рукой, не зная, что делать. Парень поднял на МакКиннон глаза. Девушка подошла к нему, взяла тряпку с тумбочки и аккуратно провела ей по его лицу, убирая кровь. В горле стоял ком. Марлин смахнула слезу и опустила глаза. - Я думала, ты мертв. Её голос дрожал. Брен слегка улыбнулся. - Всё в порядке. - прохрипел он. Марлин подняла на него глаза и улыбнулась в ответ, когда рука парня легла на её щеку. - Мисс МакКиннон! - мадам Помфри подошла к ним. - Хорошо, что вы здесь. Если ему полегчает хоть немного, и мистера Миллера завтра утром отвезут в Мунго. - Мадам Помфри замолчала. - И чем я могу помочь? - Мадам Помфри набрала побольше воздуха. - Вы должны не дать мистеру Миллеру умереть до приезда врачей. Девушка резко распахнула глаза, в шоке уставившись на мадам Помфри. - Видите ли, заклинание вызывает сильнейшее кровотечение, хотя я даже не могу точно сказать, где именно. Если не оказать ему помощь... - Он захлебнется в собственной крови. - Довольно спокойно сказал парень, будто они говорили о том, что же эльфы приготовили на завтрак. Марлин и мадам Помфри одновременно с упреком посмотрели на него. - Что? Половина замка сейчас умирает. Мадам Помфри, у вас есть пациенты поважнее. Мадам Помфри вздохнула. - После каждого приступа ему нужно будет выпить это. - она вложила флакончик в руку МакКиннон. - Это не вылечит его, но и не даст умереть. Сестра мистера Миллера скоро будет здесь, она вам поможет. - Мадам Помфри вытащила какую-то мазь. - А это намажьте на лицо, оно поможет убрать синяки. Хоуп училась на одном курсе с братом, хотя родилась на десять месяцев позже. Брен родился в начале октября, она - в конце июля. Марлин знала, что девушка собиралась стать целителем. - Эй, со мной все будет хорошо. - успокаивающе сказал Брен, слегка сжав её ладошку в своей руке. - Вон Хоуп идёт. Я знаю, тебе интересно, где твои друзья. Иди. Марлин выдохнула. - Хорошо. Но только я остаюсь на ночную смену. Поздоровавшись с Хоуп и отдав ей флакон, девушка направилась туда, где промелькнула копна ярко рыжих волос.

***

Сириусу казалось, что его сердце вырвали. Будто огромные когти разорвали его грудную клетку и вырвали сердце. Потому что после боли от стольких потерь пришла тишина. Он шел в Большом Зале, среди тел знакомых и друзей, не чувствуя ничего. Вон Эммелина Вэнс склонилась над телом Майкла. Она уткнулась лбом в грудь брата, а от её крика, пропитанного болью, Сириус вздрогнул. В книгах пишут, что обычно люди издают нечеловеческие крики, страдая. Нет, неправда. Наглая ложь. Крик человека, потерявшего любимого - самое страшное в мире, и его точно нельзя назвать нечеловеческим. Сириус аккуратно положил руку на плечо девушки, утешая. Эммелина всегда отлично прятала эмоции за маской веселости и позитива. Сириус точно знал - они встречались чуть больше года назад. - Мы... Мы поссорились с ним вчера. - голос дрожал и был непривычно высоким. - Боже, последнее, что я сказала брату: "Ты не можешь вечно защищать меня". Сириус поджал губы. Всё внутри болело, будто его легкие сжали в тисках, а ребра ломали одно за другим. Он не мог сказать, что всё хорошо. Не был уверен, будет ли всё в порядке. Он вообще ничего не мог сказать, поэтому просто пошёл дальше. Тут лежит Ребекка Роузен - та самая староста Пуффендуя, подружка Хвоста, которая должна была уехать в Испанию после Пасхальных каникул. Ей не хватило двух дней. Два дня, и она осталась бы жива. Оливер Вуд, брат Криса Вуда, заменял Натали на пару матчей. Ник Джонсон, тот самый мозгошмыг Джонсон, Кейти из комнаты девчонок. Финн Клоттер - бывший охотник Гриффиндора, который решил уйти из квиддича, чтобы подготовиться к ЖАБА. Кармел Уоткинс - милейшая девочка, которую Римус с Лили когда-то спасли от падения с лестницы. Большинство тел были с красными крестиками на щеках. - Она умерла, защищая Лидию. - прошептала Марлин, когда Сириус остановился у тела Натали Кинг. Парень вздрогнул. - Она пыталась помочь ей, когда Лидия потеряла зрение. Сириус повернулся к девушке. - Выглядишь гораздо лучше. Когда ты очнулась? - Недавно. Ходила в Больничное Крыло. Толком и не поняла ничего - меня выгнали врачи из Мунго сказав, что если я не помогаю, то мне нужно не мешать им. Сириус снова посмотрел на тело Кинг, которое только недавно принесли. Он аккуратно опустился возле неё, закрывая ей глаза. Огонёк в теплых голубых глазах давно погас. - Сколько? - Сто двадцать четыре. - прошептал Сириус. - Около двадцати с Гриффиндора. Больше пятидесяти - младше пятого курса. А мы ведь даже не победили. Марлин молчала. - Они отступили. Это ведь был знак, предупреждение, что дальше будет хуже. Сколько тел было бы, если бы они решили идти до конца? Если раньше были небольшие стычки Пожирателей с мракоборцами и устранение магглов, то теперь Волан-де-Морт объявил настоящую войну. А самое страшное, что если они решили напасть среди дня на деревню, то это лишь малая часть. Пожирателей раза в три больше, и Мерлин знает, кто ещё на их стороне. Начинаешь по-другому смотреть на мир. - Но ведь это ещё не конец, так? Многое меняется, но всё ещё впереди. Надежда есть, и всегда будет. - Война будет идти многие годы. - предупреждающе сказал Сириус. - Я готова. - Готова умереть? Готова пожертвовать своим счастьем, чтобы спасти ещё пару жизней магглов? Секундная тишина. - Да. - Тогда я тоже готов. Девушка слегка улыбнулась. Они только что подписали себе смертный приговор, а им всего семнадцать.

***

Ночью Лили спала всего два часа, поэтому ей в очередной раз пришлось пить зелье от усталости, ведь её помощь была неоценима сейчас. Каждая пара рук была на счету. Эти двое были в тяжелом состоянии после взрыва, и врачи еле успели спасти их. К счастью, медицина у волшебников была на высоте. Если бы этих детей лечили магглы, большая половина скончалась бы к рассвету. Остальные умерли бы к вечеру. И только чуть больше десятка ушли бы, но калеками. Место освобождалось на глазах - каждые десять минут два человека покидали Больничное Крыло. Чаще всего оба уходили уже здоровые, готовые проведать своих друзей. Иногда одного человека вывозили целители, потому что его состояние немного улучшилось, и его могли отправить а Мунго. Лидия уже отправилась в гостиную, напоследок напомнив Лили и Алисе, что тем тоже нужен отдых, а так толку от них всё меньше. Потянувшись, Алиса отправилась за ней, спустя пару минут. Больничное Крыло приходило в норму - не осталось помощников и целителей, которые суетились, пытаясь успеть спасти кому-то жизнь. Большинство пострадавших уже разошлось по гостиным. Оставалось около десятка учеников, лежавших на полу, но места освободилось много, и им трансфигурировали койки. Положив руку на плечо девушки, мадам Помфри поблагодарила Эванс и отправила её отдыхать. Девушка настаивала на том, чтобы остаться, но мадам Помфри почти вытолкнула её из Крыла. Девушка брела по коридорам, не зная, куда деться. Она не хотела идти в комнату, которая наверняка опустела, а смотреть на тела друзей в Большом Зале не хотелось. Желудок начал урчать, и Лили все-таки пришлось направиться в гостиную. И, когда она уже назвала пароль Полной Даме, её окликнул знакомый голос. Лили резко развернулась и бросилась на шею Поттеру, который на ожидал такого приема и отошел на пару шагов, стараясь удержать равновесие. Джеймс улыбался, уткнувшись в волосы Лили. - Это значит, что я прощен? Лили оторвалась, чтобы слегка ударить Сохатого ладошкой по груди, а потом снова прижалась к нему. - Никогда больше так не делай. Не обманывай меня, и не давай обещаний, которые не сможешь сдержать. Обещаешь? - Обещаю.

***

Марлин не спала всю ночь. Во-первых, она волновалась за Брена. Во-вторых, боялась кошмаров. Раз в полчаса парень заливался кашлем, и девушке приходилось переворачивать его на бок, чтобы вся кровь вытекла. После зелья Брендон морщился, а потом говорил, что все будет хорошо, и она верила ему. Он рассказал ей всё, что знал. Пожиратели не собирались убивать всех магглорожденных, поэтому придумывали способы пытать их поизощреннее. Заклинание, которое наложили на него, было никому неизвестно. Парень периодически засыпал, а когда просыпался от очередного приступа, продолжал разговаривать с ней. Постепенно он начал просыпаться раз в сорок минут, потом - раз в час. После шести утра приступов не было. Марлин узнала, что её чуть не затоптали, а спас её Нейт, вовремя заметивший девушку. Узнала, что Хоуп, которая так поддерживающе улыбалась ей, пытали Пожиратели, явно забавляясь происходящим. Самого Брена спас Элликот, поставив щит, но этот щит не смог спасти его от всей стены, поэтому предыдущая ночь была еще мучительнее для него, пока большинство костей сростались. Утром его увезли в Мунго для обследования и поиска лекарства, а вечером состоялись похороны. Тела убитых передали родственникам. Сто двадцать четыре свечи стояли за Дамблдором, произносящим речь. Директор говорил о тяжелых временах, которые грядут. Выражал соболезнования, а потом медленно перечислил имена всех. Ни одного слизеринца среди погибших, или хотя бы пострадавших, не было. Ни один слизеринец не ходил в Хогсмид в тот день. Лидия оглядывала печальные лица учеников и понимала - слезы закончились. За ними последует месть.