Let it be

There's something deep inside That keeps my faith alive When all you can do Is hide from the fear That's deep inside of you Something to hold me close when I don't know There's something deep inside That keeps my faith alive Каникулы прошли довольно быстро, ведь друзья не позволили Лили сидеть дома. На пятый день каникул Джеймс позвал друзей к себе в особняк на ночь — его родители уехали на несколько дней. Лили предупредила родителей, каким способом он зайдет за ней, ведь они еще не прошли экзамен по трансгрессии, вот только Петунья в тот день гуляла со своим парнем. Лили нисколько не жалела об этом, особенно когда снизу раздался визг Туни, предупреждающий о приходе Сохатого. Бедный парень, весь в смоле и пыли от камина, стоял возле почти плачущей девушки не зная, что делать. Петунья с такой скоростью неслась по лестнице, бормоча себе под нос что-то вроде «Им тут не место», что чуть не сбила Лили. — А у тебя милая сестра. — подметил Поттер. Миссис Эванс решила угостить оладьями «того самого Джеймса Поттера» (опустив тот факт, что этот парень действовал на нервы ее дочери в течение пяти лет), и только через сорок минут отпустила подростков. Лили и Джеймс сначала отправились за Хвостиком (услышав такое обращение, Питер сначала очень смутился). В особняке Поттеров уже были МакКинноны, Алиса и Римус, которые воспользовались камином самостоятельно. Экскурсия по дому Джеймса заняла около часа, но в пять утра Хвост все равно умудрился заблудиться по пути в свою комнату, после их немного затянувшейся посиделки. Завтрак (или скорее обед) ожидал парней уже почти готовый, а Марлин и Лили доделывали последнюю порцию блинчиков. — Эй, Сохатый, нужно почаще приглашать девчонок, когда родителей нет дома. — заметил довольный Сириус. — Я только за! — ухмыльнулся Джеймс. Лили была в большеватой футболке и в домашних шортиках, поэтому Поттер спокойно наслаждался видом, пока девушка заканчивала завтрак. Алиса с Римусом и Хвостом отправились по домам к пяти вечера. Лидия хотела провести время с Сириусом, Марлин осталась, чтобы прикрыть сестру (- Отец не строгий, но он не слишком обрадуется узнав, что она остается на еще одну ночь у парня. Так он хоть думает, что тут полно людей). Лили почувствовала, что совсем не хочет идти домой, поэтому наблюдала как Марлин и Джеймс играют в квиддич, активно поддерживая подругу. Когда Сохатый начал возмущаться, что у него поддержки нет, и она тоже его друг, Эванс только засмеялась и показала парню язык. Лили вернулась домой ближе к десяти вечера, уставшая, довольная, и такая счастливая, что родители даже не сказали ничего по поводу долгого отсутствия дочери. С глуповатой улыбкой Эванс поужинала и едва ее голова коснулась подушки, как девушка уснула. На вокзал Лили опаздывала. Проснувшись даже раньше нужного, она не заметила, как пролетело время. Петунью родители обещали завезти в какой-то ресторан на встречу с её парнем на обратном пути, поэтому трое Эвансов минут десять ждали Петунью в машине. По дороге на вокзал они застряли в огромной пробке, и Лили оставалось только проклинать всё подряд, уставившись в окно. Быстро попрощавшись с родителями и бросив простое «Пока» Петунье, девушка побежала к платформе, прошла сквозь барьер и покатила тележку к поезду. Хогвартс-Экспресс был полон лишь на половину, чему Эванс не удивилась. Друзей Лили нашла в четвертом вагоне. Они громко смеялись, и смех было слышно на весь вагон, в котором царила непривычная тишина. Девушке стало немного стыдно, что они так громко радуются жизни, а близкие большинства никогда не вернутся в замок. Эванс друзья встретили веселыми криками и заразительным хохотом. Две пары рук втащили девушку в купе, усаживая на сидение возле Римуса. Места едва хватало, но ребята не растерялись — Джеймс и Сириус уселись на полу на своих чемоданах, а Сириус положил подбородок на колени Лидии. Настроение Эванс мгновенно подскочило, едва она попала в такую родную атмосферу, а в голове возник неожиданный вопрос, когда она посмотрела на Мародеров, смеящихся с подругами: Как она раньше жила без этих идиотов? В карете девушки ехали молча, как, впрочем, и все остальные ученики. Все головы были направлены на пугающих черных крылатых лошадей, везущих карету. Лили почему-то была уверена, что сейчас даже Мародеры притихли. Возможно, Римус рассказывает всем о фестралах, Питер сидит, опустив голову, Джеймс и Сириус периодически переглядываются не зная, как вести себя сейчас. Ученики покинули кареты и направились к замку. Прошли через дубовые двери и погрузились в привычную и такую родную атмосферу. Правда, прибывшие в Хогвартс ранее ученики казались тусклыми. Марлин ничуть не смутила довольно тихая атмосфера, и то, что на нее все посмотрели. Она громко взвизгнула (из-за чего ближайшие ученики подпрыгнули и бросали недовольные взгляды) и побежала сквозь толпу. Она не могла ошибиться. Слегка расстолкнув раздраженных учеников, она пробилась вперед и налетела на Брена. Парень поймал ее за талию, но все же не удержался на ногах и упал на спину, увлекая девушку за собой. Они засмеялись, звонко и чисто, вызывая улыбки у прохожих. Марлин, которая теперь лежала на парне, коснулась пальцами его подбородка и притянула к себе, накрывая его губы своими. Лидия, Лили, Алиса и еще пара девушек одновременно умиленно выдохнули. А Марлин и Брен целовались, прямо на полу, не обращая внимания ни на кого. Когда они оторвались друг от друга, все еще слегка касаясь носами, послышался кашель. — Молодые люди, — начала МакГонагалл, — я очень рада, что вы сохраняете оптимизм в такие времена, но вынуждена попросить вести себя поприличнее. Или, хотя бы, встать с пола. — Извините, профессор. — одновременно сказала парочка, вставая. Профессор вежливо улыбнулась и, развернувшись на каблуках, направилась в Большой Зал. Улыбка не сошла с её губ. Брен же снова широко улыбнулся, посмотрев на девушку, чмокнул её в щеку и прижал к себе. — Ты что, не спала все каникулы? — спросил парень. — У тебя мешки под глазами размером с квоффл. — Марлин же только отмахнулась. — Ладно, голубки, заканчиваете. Вы загораживаете проход. — протянул Сириус. Ученики расселись по своим местам, когда профессор Дамблдор встал. Он начал небольшую речь со слов о катастрофе в Хогсмиде. — … Потому что 13 апреля — это тот день, когда наши кошмары столкнулись с реальностью. — В заключение первой части своей речи сказал он. Повисла небольшая пауза. Лили кинула взгляд на слизеринский стол — парочка учеников сидели, притихнув, как и остальные три стола. Большинство наигранно закатывали глаза и сидели со скучающим видом. Встретившись взглядом с каким-то парнем, Лили резко отвернулась, когда тот неожиданно весело подмигнул ей. — Так же, хочу сообщить, что экзамены в этом году у всех, кроме учащихся пятых и седьмых курсов, отменены. — четыре стола будто превратились в огромный рой пчел, радуясь такой новости. — И квиддичные матчи не будут проводиться в оставшуюся часть учебного года. — ЧТО?! — Джеймс, Марлин, Брен, Эйвери, Забини, Эммелина и еще парочка игроков одновременно вскочили. Друзья тянули их за рукавы мантий, уговаривая сесть обратно, а Дамблдор пожелал всем приятного аппетита и сел на свое место. Столы наполнились разными деликатесами, но некоторые неугомонные ученики не отвлеклись на еду. — Это же несправедливо! — говорил Джеймс, накладывая еду с видом обиженного хомячка, что вызвало смех у Лили. — Мы столько готовились! Придумали новую тактику, она же великолепна! Мы точно… Хватит смеяться! — Видел бы ты свою моську. — не унималась Эванс, вытирая подступившие слезы. Лидия все удивлялась своей сестре. Только что она смеялась на весь замок, почти с разбегу прыгнула на свою кровать (которая теперь была в комнате с Лидией, Лили и Алисой, ведь Кейти больше никогда не вернется в Хогвартс, а Мэри забрали родители), вот она уставилась в потолок с наисчастливейшей улыбкой. А сейчас, посреди ночи, Лидия прижимает к себе плачущую сестру, которая всю ночь вошкалась, видя кошмары. Марлин уткнулась лбом в плечо сестры, беззвучно рыдая, открыв, будто в крике, рот, жмурясь так сильно, будто пыталась развидеть всё. Когда Лидия проснулась ночью, и увидела Марлин, свернувшуюся в калачик на кровати, она жутко испугалась. Подошла к сестре, залезла на её кровать, обняла. Марлин всё плакала, хватаясь за край майки сестры, как за якорь. — Т-там был Нил. — еле выговорила она, всхлипывая. — В Хог-хогсмиде. — Тише, тише. — Лидия слегка поглаживала волосы сестры, пытаясь успокоить, не особо вникая в смысл сказанных слов. — Ты из-за кошмаров не спала все каникулы? Марлин кивнула, пытаясь сделать вдох. — О-он стал Пожирателем. П-пытался у-убить меня… — рука Лидии остановилась около затылка. — Он п-пытал меня… А п-потом… Я его убила. Лидия смотрела в одну точку, пытаясь все переварить. — О-он… Я п-попала в него… Он отлетел… Уд-ударился головой об с-стол. — девушка залилась слезами с новой силой. — Лидс, я убила его. — Эй! — шикнула её сестра. — Это был несчастный случай. Тут нет твоей вины, поняла? — Я в-вижу его каждую н-ночь.  — Это пройдет. — Лидия даже слегка покачивалась вместе с Марлин, пытаясь её успокоить. Марлин уже не плакала, а редко всхлипывала. — Почему ты мне не рассказала раньше? — Не могла. — Марлин замотала головой. — Чтобы я сказала? Они сидели молча. Марлин начала засыпать. Лидия улыбалась своим мыслям, вспоминая детство. Когда она не могла уснуть, она всегда будила Марлин. Та, даже если была очень сонная, вставала, шла на кухню, и возвращалась со стаканами молока и тарелкой печенек. Марлин уже крепко спала.

***

Дверь приоткрылась с легким скрипом, режущим уши Лунатику. Теа шла к нему легко, бесшумно, с еле видной скромной улыбкой. — Привет. — сказала она. — Тебе не стоит быть тут. — ответил Римус. Джонс нахмурилась. — Это может быть заразным. — В прошлом месяце он «ездил» к больной матери. В позапрошлом — к тёте. В этом он «заболел». — Я ожидала услышать что-то вроде «Спасибо за заботу», но да ладно. Я принесла шоколад. — девушка положила на тумбочку возле его койки пару плиток шоколада. Сама Теа села на соседнюю койку. Больничное Крыло было пустым. — Я пыталась найти тебя вечером, и вчера утром, но не смогла. Подумала, либо ты снова поехал к маме, либо ты меня избегаешь. — она кинула на него многозначительный взгляд. — Нет, конечно не избегаю. — запротестовал Римус, пытаясь не выдать себя. Потому что избегание девушки — всё, чем он был занят всю неделю с приезда в Хогвартс. — Джеймс и Сириус снова вытащили нас с Питером «погулять». Ты же их знаешь. Частично, это было правдой. Ну, они бродили ночью в Запретном Лесу, но Лунатику не хотелось упоминать, что он был тогда оборотнем и толком ничего не помнит. Римус взглянул в глаза Теа и прочитал там недоверие. Девушка приоткрыла окно, впуская освежающий воздух в Крыло. «Хорошая погода», — еле слышно выдохнула она. На улице было пасмурно, накрапывал дождь. — Завтра меня выписывают, так что, все будет хорошо. — Хорошо? — девушка приподняла бровь. — Ты выглядишь так, будто всю жизнь не видел солнца. — Ох, ну спасибо. — Джонс улыбнулась и опустила глаза. Римус ответил такой же улыбкой. Девушка осмотрела его тумбочку: стопка книг, горстка шоколада, даже пара открыток с надписью «Выздоравливай!». — У тебя так много поклонниц? — спросила она. — Не очень много, зато преданные. Вот Питер к примеру — часто заходит. Но мне кажется, ему просто скучно. Хотя, есть еще пара девочек, которым нравятся скромные, но популярные парни. — Теа сидела задумавшись, уставившись в одну точку. — Я заметила. Парочка из них уже недолюбливают меня, ну, за дружбу с тобой. Римус нахмурился. Он понимал, что все гораздо сильнее, чем просто «недолюбливают». — Они что-то сделали? — Девушка покачала головой. — Почему ты раньше не сказала? — У каждого есть свои секреты. — Она смотрела таким пронзительным взглядом, что Лунатику захотелось поежиться. Он ясно понял — она знает (ну, или догадывается)  то, что ей не стоило бы знать. — Думаю, тебе пора. Скоро вернется мадам Помфри, заставит принимать лекарства. — Он нагло врал, и она знала это. К тому же, после полнолуния лучше отлежаться пару дней, лекарства не нужны. — Ты меня выгоняешь? — Нет, просто… — Я видела мадам Помфри. Когда заходила. Она сказала, что ты вполне здоров, и тебе осталось только отлежаться немного. Римус опустил взгляд. Ему было очень стыдно врать девушке, но так надо было. — Рем, я знаю, что ты мне врешь. Я просто хочу, чтобы ты доверял мне. — Я доверяю. Правда. — Тогда почему не скажешь правду? — Теа, пожалуйста… — Рем, я просто знаю, что ты многое от меня скрываешь. Я хочу, чтобы ты доверился мне. С каждым разом тлжи становится все больше, а я не могу просто не обращать на это внимание. Повисло напряженное молчание. Теа выдохнула. — Я уйду, если хочешь. Но тогда, думаю, нам больше не стоит общаться. Выйду за эту дверь — и не вернусь. Римус набирался сил. Он должен сказать это. Он сжал кулаки так, что костяшки побелели, и ответил: — Думаю, это хорошая идея. Он закрыл глаза и вздрогнул, когда дверь в Больничное Крыло закрылась.

***

— Не дергайся! — Это ведь больно! — Потерпишь. Или можешь идти к мадам Помфри. — Ну уж нет. Это долго, и я могу встретить кого-то из учителей, и они снимут много баллов. — Тогда сиди смирно. — приказала Лидия, снова намазывая мазь на фингал Сириуса. — Мы уже опаздываем на ужин. Почему ты не мог подраться пораньше? Или, хотя бы, не кулаками? — У него не было палочки. Я просто хотел уравнять шансы. — Поздравляю, ты справился. Лидия закрыла мазь и вздохнула. — Нужно подождать немного, и всё пройдет. Ни следа не останется. Сириус встал с кресла, и протянул девушке руку. — Пойдем, как раз дойдем до Большого Зала. — Надеюсь, хоть до него ты доберешься, не поссорившись ни с кем. — пробубнила МакКиннон. — Эй! Я вообще-то из-за тебя подрался. Слова ударили девушке в спину. Она замерла в проходе. — В смысле? — Не важно. — Парень протиснулся вперед и вышел в коридор. — Ну уж нет! — девушка выскочила за ним. Сириус шумно выдохнул, а она скрестила руки на груди. — Я просто слышал, как они обсуждали тебя. — Что они говорили? — Не так важно. Просто я сказал им заткнуться, а этот Нотт решил подраться. — Всё было именно так? — напористо спросила Лидия. Сириус почувствовал себя провинившимся щенком под её взглядом и вспыхнул: — Я, вообще-то, заступился за тебя! Могла бы быть и поблагодарнее. Полная Дама напомнила им, что они опаздывают. Сириус пропустил её слова мимо ушей. — Обычно девушкам нравится, когда дерутся за них, а ты… Лидия засмеялась. — Какой же ты все-таки романтик! А пытаешься строить из себя плохого парня. — Она обвила его шею руками, прижимаясь своими губами к его. — Я очень благодарна. — Значит ли это, что меня ждёт награда? — Посмотрим. — Она весело подмигнула Бродяге и оторвалась от него. — Сейчас — я голодная. — Ты говоришь прям как Марлин. Они добрались до Большого Зала, но Лидия не дала Сириусу зайти. Она внимательно осмотрела его лицо. Разбитая губа излечилась, фингал под глазом не было видно. Довольная своей работой, девушка быстро поцеловала парня и развернулась, готовая зайти в Зал, когда из него выбежала профессор Блант. Они столкнулись, а Блант будто и не заметила. — Профессор? С вами все хорошо? — спросила Лидия. Профессор выглядела потерявшейся, запуганной. Она подняла на МакКиннон глаза, потом посмотрела на Сириуса. Блант упала на пол настолько неожиданно, что Лидия нее успела её поймать. Капелька крови скатилась с уголка губ, невидящим взглядом профессор уставилась в потолок. Лидия закричала, отходя назад от тела.