Водяные блинчики

– Черт возьми! – Вновь выругался Ло’ак, пиная рядом лежащий камень в далекое никуда и после недолгой паузы опускаясь на корточки, чтобы найти другой, с помощью которого точно сможет побить свой не столь огромный рекорд в пять “блинов”. Лениво перебирая небольшую кучку ранее набранных камней, младший из сыновей Салли коротко обернулся на звук приближающихся шагов, примерно предполагая, кто именно мог к нему прийти. – Что, не получается? – Усмехнулся Нетейам, приседая рядом с братом, повторяя за его действиями и довольно быстро находя «именно-тот-самый-и-точно-удачный» камень. Выпрямившись, старший дождался, когда это же сделает и Ло’ак, давая фору в еще одном броске. Юноша явно не собирался уступать идеальной гордости их отца, замахнулся в очередном броске. Секунда, камень отправился в полет, подпрыгивая, стоило лишь встретиться с водной гладью, оставляя на своем пути быстро пропадающие круги. Три, четыре, пять! И снова недобор… Камешек потонул под отборную ругань младшего. – Воу, воу, Ло’ак, как тебе не стыдно? Что бы сказал наш отец, услышав тебя сейчас? – Уж точно бы по головке не погладил, но за импровизацию нехотя похвалил. Ты вообще тут, что забыл? Разве отец не забрал тебя с собой на охоту? Или ты наконец показал себя не как прилежный ученик и старший сын? – Не упускал возможности подшутить над братом, На’ви вновь опустился на песок. Прежний азарт поутих, как и попытки отыграться. – Хей, не опускай руки так быстро. Я тоже не мастер и часто косячу. Смотри, помнишь, как отец учил? Выбираешь максимально тонкий, но не слишком, камень, главное, чтобы еще не огромный и вставая будто бы в боевую стойку, кидаешь. – Во время объяснений, Нетейам вновь показывал, как же все-таки правильно, стараясь зажечь в брате неугомонный огонек. Закончив с объяснениями, он перешел к практике, запуская и свой “блинчик” в полет. Четыре, пять, шесть, семь! Очередной снаряд вновь пошел ко дну, а оставленные круги быстро пропали. – Видишь? Все не так трудно, это мой предел. – Положив руку на голову Ло’ака, парень,не щадя, начал тормошить все собранные в небольшой хвост косички, вызвав у вышеупомянутого шипение от боли и раздражения, но очень скоро сменившегося в контрнаступление. Вскочив на ноги, младший набросился на Нетейама, желая отомстить. Со стороны могло бы показаться, что между ними началась драка, но на самом же деле, только глупая игра, а кто же на этот раз оставит противника опрокинутым на песок? Вскоре уже двое, валялись на теплом песке, смотря куда-то в небо. Вздохнув полной грудью, Ло’ак поднялся первый, подбирая за собой какую-то приплюснутую ракушку, и как следует размахнувшись, запустил в полет. Победный клич разорвал только восстановившуюся тишину, и явно довольный собой На’ви поспешил поднять пропустившего все представление брата. – Только не говори, что ты все пропустил! Их было десять! Десять! Еще чуть-чуть, и я бы побил рекорд отца! – Казалось бы, какая мелочь, но и у Нетейама она не могла не вызвать улыбку. Не скрывая ее, старший искренне радовался маленькой победе брата, не решаясь пробовать, а то мало ли? Однако вложенная в руку ракушка сама говорила: «Бросай, раз положили». Приподняв бровь (хотя их как таковых у На’ви нет, только у Джейка, Ло’ака и Кири, так как они куда больше походят на людей) Рифовый Принц на мгновение выглянул из-под воды, движимый небольшим интересом, чем Оматикаи там заняты в дали от своего дома. Вновь погрузившись в воду, Аонунг наконец решился просто хотя бы спросить, чем они заняты. Довольно много времени прошло, чтобы из взаимного «Ты мне не нравишься, и мы никогда не поладим», они нашли общий язык хотя бы до «Ну, вы не столь плохи, как я о вас думал, можем и подружиться», хотя последний пунктик относился лишь к Ло’аку, с Нетейамом они очень даже хорошо поладили, не считая странного и раздражающе-щекотливого чувства в животе Меткайина. Подплыв на достаточное расстояние, чтобы спокойно дойти до берега, Аонунг выглянул из-под воды, совсем не обращая внимание на короткие всплески над водой. Именно в этот момент ракушка прилетела прямо в голову морского На’ви, дезориентируя юношу. – Блять – Только и смог вымолвить в этот момент Нетейам, бросаясь в воду, дабы помочь появившемуся из-неоткуда Аонунгу. Ло’ак же рухнув на песок, только и мог, как громко смеяться от столь комичной ситуации. Буквально три недели назад этот же На’ви получил за все хорошее от них во время драки, а сейчас случайно попался под летящую ракушку. – Хорош ржать, лучше принеси что-нибудь! – Крикнул ему Нетейам, уже добравшись до потерпевшего. – Мне очень жаль, Аонунг. Я не заметил тебя в воде. – Хватая Рифового Принца за лицо, юноша осторожно повернул голову Меткайина в сторону, дабы удостовериться, что на месте останется лишь синяк, а не кровоточащая рана, которую еще и объяснять будет куда труднее, чем тот же синяк. Застывший на месте, во-первых, от неожиданности, а во-вторых, от дезориентации, Аонунг уставился на столь близко сейчас стоящему к нему Нетейама, не имея возможности собрать в кучу предложение. Округлившиеся голубые глаза не спеша разглядывали и так изученное от и до лицо бывшего жителя леса. Нехотя, поднимая руки, чтобы схватившись за тонкие запястья, вновь застыл, стоило Нетейаму мягко погладить его щеку, убирая тонкую струйку темной крови (честно, не знаю я, какая у них цветом кровь, так что пусть будет красная, если что, поправьте:*). Смущение стремительно брало верх, и щеки Меткайина быстро приобрели розоватый оттенок. В вялой попытке отклонить голову в сторону, только бы старший сын Салли ничего не заметил, закончилось крепкими объятиями последнего. Тут уже все лицо медленно приобретало более яркий оттенок красного. Аонунг грудью чувствовал чужое сердцебиение, когда его било прямо по голове. Тихо зашипев, Рифовый Принц не придумал ничего лучше, как схватиться за длинную косу и сильно потянуть назад, приводя Нетейама (или же самого себя) в чувство. Нахмурившись, Аонунг уставился в янтарные глаза напротив, не спеша отпускать косу, свободной рукой небрежно стирая кровь с лица. – Че ты прицепился как Илу к корзинке с моллюсками? В порядке я, ясно? В следующий раз смотри, куда бросаешь. Нахрена вы вообще это делали? – Проведя тыльной стороной руки по щеке, На’ви мазнул испачканной рукой по губам, морщась от привкуса железа, поздно замечая, как зрачки на против стали больше от столь интересного зрелища, однако быстро приобрели прежнюю форму. Косу юноша наконец-то отпустил, запоминая все. – Играли в игру, что отец показал в детстве. Как он после объяснил, это была его любимая игра, будучи Небесным человеком. Суть проста, берешь камень, достаточно тонкий, но не слишком, размахиваешься и кидаешь. Он, будто бы Илу, скачет по поверхности, оставляя после себя круги на воде. Она еще называется «Блинчик». Понятия не имею, что это, в подробности не вдавался. – Все потраченное время на объяснение, Нетейам старался не акцентировать внимание на измазанных губах напротив, с настойчивым желанием хотя бы прикоснуться к ним, а еще… Нет, даже думать не смей. Честно говоря, Аонунгу было уже совсем не интересно, что и откуда игра. Все внимание было уделено Оматикаю, не спешившему отступать хотя бы на шаг. Мельком посмотрев за спину Нетейама, удостоверившись, что младшего брата все еще нет, ухмыльнулся уголками губ, возвращая взгляд. Лесной На’ви, кажется, предложил вернуться на берег, где стоило подождать возвращение Ло’ака, однако оно было проигнорировано, как и последующие. Сокращая и так минимальное расстояние между их телами, Аонунг положил одну руку на тонкую талию Нетейама, прижимая теснее. Если постараться, то Рифовый Принц точно бы коснулся собственными пальцами друг друга, уж слишком она была тонкой, в отличие от остальных На’ви даже его клана, и даже некоторых женских особей. Воспользовавшись замешательством юноши, Меткайин нагнулся к чужим губам, в жалких миллиметрах остановившись, только ради одной ненужной фразы «Я заметил твой взгляд на своих губах». По телу пробежался табун мурашек, и Оматикай был готов покляться, что это произвело нужный эффект. Накрыв приоткрытые в ожидании губы, Аонунг углубил поцелуй, положив вторую руку на затылок Нетейама. Железный привкус одурманивал разум не хуже чужой руки на талии, медленно бродившей то вверх, по гладкой спине к лопаткам, то вниз, останавливаясь у основания хвоста. Не разрывая поцелуя, старший Салли поднял руки, укладывая их на широкие плечи, прижимаясь ближе, теснее, не оставляя и миллиметра между телами. Воздух вокруг накалился, стало невыносимо жарко, а чужая ладонь на бедре вызвала очередной разряд тока по телу, выбивая с остатками воздуха полу стон, полу всхлип. На синей коже вряд ли можно будет заметить пару отметин от когтей, но ощущения точно останутся надолго. Наконец оторвавшись друг от друга, Нетейам уткнулся в лоб Аонунга, глубоко дыша, восстанавливая сбившееся дыхание. Облизав и так мокрые губы, Рифовый Принц тихо хихикнул, не имея возможности оторваться от столь ярких и таких нежных янтарных глаз. Лесной На’ви поддержал легкий смешок, издав похожий звук в ответ, медленно расцепив руки на шее, не упуская возможность провести руками по широкой груди, опуская их в воду. – Это можно считать за-то, что ты меня простил? – Почему-то прошептал Нетейам, делая шаг назад, в сторону берега. – Допустим, что так оно и есть. – Промурлыкал в ответ Аонунг. Юноша был готов на все, только бы Принц снова промурлыкал что-нибудь, например его имя… Прямо сейчас. – Вы чего из воды до сих пор не вышли?! – Внезапный крик Кири заставил вздрогнуть и пожалеть, что его брат с сестрой были слишком быстрыми. – Нетейам просто очень долго извинялся, за столь большое недоразумение. – Пройдя вперед, Меткайин будто бы невзначай провел ладонью по спине юноши, остановившись лишь на середине хвоста. Ло’ак удачно для обоих парней смотрел куда-то в сторону, а Кири в свою очередь увлекла все свое внимание сумке на плече, в которой и лежало все необходимое, на всякий случай. Нетейам чуть позже покинул воду. Перед этим стоило хотя бы разок окунуться. Чужие касания были слишком реальны, на оставшийся день, а вопросы отца не вовремя смущающими. Свидетелем произошедшего осталось лишь вода и давно ушедшая на дно ракушка.