Ария Паразитов

Солнце било в окна жилых домов. Более не опасаясь темноты и одиночества, люди ходили по улицам, наслаждаясь шумными бытовыми звуками: стук трамвайных колес, гул автомобильных движков, топот и гомон людей у кофейни, звон колокольчиков на входе, редкое пение птиц и шелест утренней росы среди зеленых крышных и балконных садов. Белые квадраты медленно плыли по комнате Кейджа, освещая хорошо отштукатуренную белую стену и гладкие паркетные доски пола. Рабочий стол был завален альбомными листами и разными папками, в стаканчике аккуратно стояли наточенные карандаши, а рядом лежали синие ручки. На полках обширного шкафа блестели золотистыми каëмками толстые старые книги, под ними ютились тонкое дешëвое чтиво, наравне с глянцевыми журналами. В углу прятался высокий, обитый железом, стол, к которому еще была прикреплена лампа. Под ним ютился ящик с простыми инструментами. У кровати ждали пустые садовые горшки, промытые и протертые жесткой щеткой. Пыль вертелась в утренних лучах. Кейдж глубоко вдохнул, поднялся и удивился. Он… больше не чувствовал ни боли, ни жжения, ни зуда. За ночь все прошло, он чувствовал себя даже лучше, чем раньше в каждое прошлое утро. Кейдж еще раз ощупал себя, в особенности у хребта, но не смог нащупать ещё чего-то выделяющегося. Он вскочил с кровати и побежал в ванную. От быстрого шага Кейджа вдоль коридорного шкафа, тот трясся своими деревянными частями, вибрируя на всю квартиру. Кейдж снова начал кривляться перед зеркалом с высунутым языком, но на нем не было ни одного пореза, даже не осталось розовых шрамов. Чудеса… Могло ли ему все привидится? Что же это за галлюцинации, что так похожи на правду?Хотя нельзя такое исключать, только под аффектом Кейдж мог пойти прямо в лапы опасности, зная, что его ждет при малейшем проколе. Если такие реальные сны существуют, и кто-то скажет ему об этом, то Кейдж не думая примет это за правду, очень уж дикие и болезненные события произошли тогда, темной одинокой ночью. Но для начала он решил умыться, как всегда тщательно вычистить зубы и выйти на кухню чего-нибудь поесть, но… Кейдж еще раз внимательно осмотрел свою ротовую полость, подергал язык, отодвинул пальцами щеки, потыкал зубы, но ничего странного как прошлой ночью не нашёл. Вновь он глянул на свое посвежевшее лицо и решил плюнуть на свое смятение и провести это утро как обычно. Накинув рубашку и натянув рыжий жилет своей школы, Кейдж бодро устремился на кухню. Рядом с газовой плитой стояла уставшая соседка, что снимала комнату по соседству. Она заплетала длинные каштановые волосы в хвост, при этом поправляя довольно толстые очки. Это была женщина средних лет, ужасно любящая свежемолотый кофе, поэтому с утра она и стояла у плиты. Может Кейдж и не был слишком хорошо знаком с ней, но от её кофе не отказывался. Его мать вообще кофе не любила, поэтому никогда не варила, но соседка смогла поддержать любовь Кейджа к кофеиновой горечи. - Будешь? – спрашивала Яна, что снимала с огня медную кофейную турку. - Конечно. – он сел на простенький деревянный стул, думая, как легко ему говорить, учитывая какое неприятное чувство в горле его преследовало вчера. – Мама уже ушла? - Да, она передала мне ключи. Сегодня вновь её длинная смена. – кофе из турки аккуратно растекалось по белым чашечкам. - Вы будете дома к четырем? - Да, не волнуйся, домой ты сможешь попасть. – Яна поставила чашку перед Кейджем. Тот ничего туда не добавляя тут же сделал глоток. Знакомый вкус, прямо как вчера, но тот был раз в десять сильнее и противнее. Может поэтому он его так легко перенес? Или же это был лишь переработанный вкус из жизни, самообман и иллюзия? - Что-то случилось? – женщина села напротив, собирая перед собой кучу заполненных бланков в папку и убирая их в небольшую наплечную сумку. - Вчера снова мучала бессонница, поэтому снилась какая-то гадость. - Разве врач не прописал тебе таблетки? - Я… - Кейдж думал, стоит ли говорить правду о таких вещах. Хотя не посторонние же люди, но все равно стыдно. – Потерял рецепт и не хочу получать новый. - Готов мучатся, лишь бы не ходить к врачу? – она слегка улыбнулась, что было довольно заразительно и Кейдж заулыбался тоже. - Наверное правда глупо… - Скажи своей маме правду, тебе нужно это лекарство, чтобы чувствовать себя хорошо. – она сделала несколько глотков из белоснежной керамической чашки, углубляясь при этом в свежую газету. Не найдя в заголовках ничего интересного, она быстро бросила газету в сторону, допила свой черный эликсир, застегнула сумку с бумагами и поставила её на соседний стул. - Помоешь посуду? Мне уже пора идти. – сопротивляется тут бесполезно, она не любит её мыть, а навечно оставлять её нет смысла. Яна ушла в свою комнату, чтобы закончить утренний ритуал. Кейдж же смотрел на кофейную пенку, понимая, что он чуть ли не до дрожи начал бояться врачей. Что если все что произошло - правда? Тогда любой специализированный врач выведет его на чистую воду, поймет все по анализам... Нет, никогда! Так просто он никому не сдастся! Даже если это все сон или галлюцинация, без твердых убеждений, что он обычный человек, в клинику ни ногой. Соседка вернулась на кухню за сумкой, резво закинула её за плечо и скрылась за углом коридора. - До вечера! Не забывай про посуду. – хлопок двери и вновь тишина и покой. Кейдж немного посидел с чашкой в руках, глянул на кухонные часы над столом и, поставив чашку на место, подошёл к окну, смотря на балкон пожарной лестницы. Ему вспомнился ночной эпизод, как он чуть не разбился, испугавшись кого-то на чужой кухне. Возможно этот человек все еще спит, а может все так же сидит на кухне, только уже не способный наслаждаться темнотой. Хотя он мог купить себе невероятно плотные шторы и сидеть даже утром с полностью занавешенными окнами, переполняясь вечной тьмой его кухни. Был соблазн поглядеть в ту квартиру еще разок, буквально мельком. Кейдж даже вышел через окно кухни на стальной пожарный балкон, но не решился нарушать чужое спокойствие. В конце концов, если бы за ним так наблюдали с утра пораньше... Как минимум это не приятно, этому явно нельзя радоваться. Может он даже позвонил бы в полицию, чтобы такого маньяка хотя бы оштрафовали. Какая-то приватность должна быть у людей? Кейдж смотрел вниз, опираясь на холодные поручи. Все индикаторы на улице уверенно горели зеленым и не пищали. Трамвай открывал двери, активно трезвоня в свои колокольчики, люди заходили и выходили, минуя складные двери. Иногда по улице проезжали красные и зеленые легковые машины, к кофейне подъехал рычащий грузовик, разгружая новую партию зернового кофе и других необходимых в кафе продуктов. Чистое небо было полностью избавлено даже от намека на облака. На него было даже больно смотреть, ведь ничто не сдерживало ослепительные лучи солнца, что стреляли по глазам. Наконец устав от слежки за чужим бытом, Кейдж решил вернуться к собственному. Он нехотя ополоснул чашки, вернул их на законное место – сушилка возле раковины, затянул у зеркала галстук, закинул из тумбы учебники в рюкзак и тоже хлопнул дверью, от чего та закрылась на замок.