Ария Паразитов

      Пустые коридоры, застеленные красным ковролином, заполнены косыми лучами солнца. Подоконники побелены поверх трещин, мутноватая штукатурка периодически показывает свою дешевизну, отваливаясь у потолка и основания стен. Шипящие лакированные динамики грустно висели в углу, ожидая конец академического часа. Кейдж так устал от этого вида, что готов был продать что угодно, только бы уже побыстрее его забыть. Он нехотя брел к своему классу. От каждого шага пол сдавленно скрипел, хотя звук был больше похож на напряженное вытягивание, как когда что-то тяжелое пресекает деревенский мостик. Обваливался ли когда-то пол? Да, причем дважды, поэтому второй этаж признан аварийным и там занимаются только старшие классы. Словно их не жалко. Ну упадет ученик другой со второго этажа, отряхнется и пойдет дальше. Менять пол никто конечно не будет. Собираются, но не будут. Здание школы уже доживает свои дни. Кейдж уверен, что после его выпуска, да, именно после его, здание вообще закроют и на его месте построят что-то ещё, возможно даже новую школу.       Подходя к монументальной громоздкой двери класса и смотря на аккуратно выточенную дверную ручку, Кейдж всеми силами пытался преодолеть свою нерешительность. Столько внимания приковывается к опоздавшим, не важно, что о них мало кто будет долго думать, но само это мгновение концентрированных взглядов – невероятная пытка. Руки потели, чувствовалось как красная рябь покрывает грудь от одного представления такой сцены. Ужасно хотелось просто прогулять первый урок. Это определенно лучше.       Кейдж опустил руку, что тянулась к двери. Ему полегчало. Свободное чувство как свежий воздух заполнил его легкие. Он медленно, стараясь не шуметь, пошел в рекреацию - мелкий квадратик, в центре которого поставлен самодельный стол с шахматной доской. Эти вещи были сделаны учениками, в мастерской на первом этаже. Своеобразная самодеятельность на оценку, Кейдж даже принимал участие. Делал пару простеньких фигур для шахмат. Он мог бы взяться за что-то посерьезнее, но чужой энтузиазм перебивал его стремление к работе. Работать в одиночестве ему нравилось гораздо больше, поэтому он почти не сговариваясь с ребятами из мастерской принес им пару пешек, как бонус к их общему труду. Кейдж повертел в руках отшлифованную и покрытую лаком фигурку. Он был ей доволен, но никогда бы не сказал что-то такое вслух.       Он сел на обитую красной тканью лавку, посмотрел в окно и думал, как приятно находится здесь, при этом ничего не делая. Как сторонний наблюдатель он мило улыбался, наблюдая как ветер во дворе колыхал крупные кленовые листья, а солнце согревало все, до чего могло дотянуться. На время, в такой тишине, можно не думать о проблемах и заботах. Они могут приходить тебе в голову, но ты не можешь обратить на них внимание, слишком большое давление оказывает на тебя чувство свободного одиночества.       Но как назло момент прервала машина, что остановилась у забора школы. Толстые черные шины, пузатый капот и трясущийся кузов. Из нее выскочили два мужчины в серых рубашках, под которыми виднелись плотные и твердые пластины брони. За спиной у каждого по карабину, а на лице по бесцветной громоздкой маске, похожие на респираторы. Кейджа передернуло. Дезинсекторы. Они устремились куда-то прочь от школы, но и Кейджа выбило от окна подальше. Перед служителями государства теперь возник еще более стойкий страх. Страх за счет вины, которую он испытывал просто существуя. Правосудие топором нависло над скрутившимся в комочек Кейджем. Он пытался вжаться в угол, бегая по стенам глазами. Сердце бешено билось. Ладони вновь покрылись потом. Кейдж усердно вытирал их о жилет, но это словно не помогало, они все еще оставались потными в его воображении. Когда зрачки перестали скакать с места на место, взгляд упал на доску объявлений. Рядом с ней висел большой плакат с коллажем, что гласил: «Лучшие спортсмены нашей школы!». Что-то щелкнуло в голове и Кейдж приподнялся, боязливо вначале повернув голову в сторону окна. Машина уже куда-то скрылась и Кейдж решился подойти к плакату. На черно белой фотографии он видел мимолетные, но знакомые черты. Та девушка на велосипеде. Тут она злобно улыбалась, сжимая в руках волейбольный мяч. Она выглядела веселой и довольной. Наверняка гордилась своими достижениями. Теперь каждый мог проходить мимо этого плакаты и узнать, что она одна из лучших игроков в городе. Кейдж тоже ходил в секцию, но играл не слишком хорошо. Ему не хватало упорства и физической формы, а у этой ученицы с этим, скорее всего, не было никаких проблем, учитывая, что она каждый день катается на своем навороченном велосипеде.       Вздохнув и отпустив свой галстук, Кейдж вернулся на место, достал из рюкзака маленькую, почти помещающуюся в ладони книжку. Он решил прочесть несколько глав, чтобы просто убить время, затем слиться с потоком школьников и плавно перетечь в другой кабинет, где будет следующий урок.       Заметив, как стрелки часов движутся к концу урока, Кейдж встал, убрал свое чтиво подальше в рюкзак и медленно направился дальше по коридору. Когда в стрекочущих динамиках зазвучал звонок и люди начали выходить из кабинетов, Кейдж просто продолжал идти к лестнице, стараясь сильно не показываться рядом со своим классом. Кейдж спустился на первый этаж. Как и многие ученики усердно искал в таблице расписания свою группу, предмет и кабинет. Разочаровался, что следующим уроком будет история. Он направился в сторону нужного кабинета, все ещё расстроенный по поводу своего расписания. Коридоры стали до ужаса шумными. Каждый квадратный метр был занят рыжими жилетами. Беспечные разговоры таких же простых школьников. Глупые шутки и подколы, которых Кейдж искренне не понимал. Мышцы лица расслабились, оно перестало выражать недовольство, страх и грусть. Кейдж без особых усилий ловко пробирался меж чужих плеч. Привычные движения почему то давались ему легче, и он быстро нашел глазами нужный кабинет, пока на его пути не встала невероятно раздражающая преграда. - Кейдж, где ты был на первом уроке? Староста класса, сложив руки на груди, грозно выпятил перед Кейджем грудь. Чуть не врезавшись в новообразовавшегося пограничника, Кейдж слишком сильно вдохнул и закашлялся. Староста снисходительно, будто говоря «Ну что за недотёпа», смотрел на Кейджа, слегка расслабившись. Он поправил свои длинные русые волосы, опустил руки и ждал, когда Кейдж наконец придет в себя. Слегка загорелая кожа, стройная поджарая шея, красивый маленький нос, длинные ресницы и голубые глаза, что почти светились в темной части коридора. Такая внешность привлекала людей, и староста Ним знал как ей пользоваться, быстро встав во главе класса. Никто, правда, не мог подумать, что к своей должности он будет относиться не спустя рукава, а крайне дотошно и ответственно. Кейдж наконец откашлялся, держась рукой за грудь и уже стыдясь того, что стоит перед старостой. - Опоздал на трамвай… Меня остановила какая-то дворняга возле дома… Я никак не мог от неё избавиться. Ним задумался, взявшись длинными пальцами за подбородок. Кейджу было неприятно врать, но теперь ему придется пользоваться такой низостью очень много. Яркий взгляд Нима все усугублял. Кейдж почти схватился за свою жилетку, пытаясь смотреть в глаза собеседнику, а староста очень любил такие социальные проверки. - Ладно, не помню, чтобы ты опаздывал без какой-либо весомой причины. Скажу учителю тебя отметить. Больше не опаздывай. – Ним хлопнул Кейджа по плечу, от чего тот вздрогнул.       Кейдж не любил, когда его трогают и инстинктивно дернул плачем. Ним не придал этому никакого внимания и пошёл по своим делам, скорее всего за журналом в учительскую. Почувствовав себя более уверенно после разговора с старостой, Кейдж зашел в класс. Он не был заполнен и наполовину, лишь группа парней вновь забила парты у окон. Кейдж тенью прошелся между партами, усаживаюсь за третью возле стены, продвигаясь поближе к стене, прямо под портрет какого-то исторического деятеля, как потом заметил Кейдж. «Ди Арм Риатто» гласила надпись под портретом. Кейдж помнил историю не слишком хорошо, но знал, что Ди добавляют к именам каких-то правителей, чтобы выделить их из всего государственного аппарата. Эта традиция все ещё существует, хоть и формально. Даже есть обиходное слово – Диправ, им называют министров и иных высокопоставленных людей.       Вскоре людей в классе прибавилось, а когда вошел высокий учитель в коричневом пиджаке и почти лысой головой, все стали рассаживаться по своим местам. Учитель разложил на своем столе какие-то бумаги, недовольно сел на мягкий зеленый стул, больше похожий на кресло, и стал что-то быстро писать. Поднял голову, сделал перекличку, на которой Кейдж лишь поднял руку, бросил ручку и откинулся на кресле. - Так, сегодня у нас важная тема, прошу слушать меня внимательно, потому что я буду говорить много и запомнить вам придется примерно столько же. Историк встал. Взял в руки мел и крайне агрессивно нарисовал на черной доске символ, который Кейдж видел на аптечном знаке – кулак, сжимающий червя. - Символ борьбы и сохранения порядка. Удушье паразита. Этот символ впервые был использован в 986 году, когда в городе Ост-род случилась настоящая бойня на территории сельскохозяйственного комбината. Рабочие из разных цехов стали неконтролируемо себя вести, наносить увечья своим коллегам, отбирать у них инструменты, еду и деньги. Такое поведение вскоре назовут паразитно-психозным. Во время заражения, а точнее его начальной стадии, люди, являющиеся носителями паразитов, не ощущают особых симптомов заражения. Они едят как мы, спят, говорят, некоторые считают, что даже думают как обычные люди, но со временем в них развивается «голод», звериное чувство, которое толкает их на страшные вещи. Думаю, не стоит пояснять какие, уроки биологии у вас уже были. Итак, вернемся к комбинату. Как позже выяснилось, партия обрабатываемых овощей была заражена мелкими яйцами паразитических червей, которые попали внутрь ничего не подозревающих рабочих… Да, Лили, у тебя есть вопрос? -… Разве от паразитов нельзя вылечить? Если от них страдают обычные люди… - Можно лишь от заражения яйцами, но стоит им развиться в нечто большее и тут уже ничего не поможет. Мисс Клайди никогда вам такого не рассказывала? - Нет. - Хм, очень зря, о паразитах стоит знать больше. Это не просто детские сказки – это прямая угроза нашему обществу. Если бы профсоюз на комбинате Ост-рода не взял в руки подручный хлам и не задушил очаги разгорающегося гельментоза, то возможно все бы мы потеряли и цель и смысл, вечно кормя этих существ. Профсоюз остановил особо агрессивных паразитов и таким образом закрепил за собой право делать это вновь и вновь, привлекая все больше людей, пока их действия не были приняты законом, формируя отряды ополчения, которые в Механ-Роде через 2 года перерастут в настоящие службы Дезинсекторов. Итак, первый закон…       Но Кейдж дальше не мог слушать, ему срочно нужно было обдумать услышанное. Значит тогда, почти 30 лет назад, была настоящая вспышка… Которую подавили обычные рабочие и чтобы такое не произошло вновь, сформировали отряды по борьбе с гельминтами, то есть паразитами. Значит, пока у Кейджа есть время, ему нужно понять, как не стать агрессивным. Но удавалось ли это кому-нибудь? Спрашивать такое у историка конечно нельзя… Очень подозрительно звучит. Тут Кейдж потерял ход времени и из равновесия размышлений его вырвала фраза учителя. - Поэтому, всегда будьте бдительны. Точно никто не скажет, но кто-то может быть заражен даже в нашей школе…       Почему то Кейдж подумал, что взгляды устремились на него. Он тут же вспотел, глаза помутнели, у него словно началась мигрень, но она так же быстро закончилась. Какой-то стрекот, словно из школьных динамиков, вышиб из него приступ тревоги и через пару минут урок уже был закончен.       Кейдж машинально встал. Попрощался с учителем и вышел. Он так же автоматически отсидел все учебное время, на его удивление сегодня был лишь лекционный день. Солнце все ещё ярко било в окна, но коридоры начали пустеть и веселые компании уходили прочь, оставляя заплутавших или скитающихся школьников позади. Сегодня было занятие по волейболу, но Кейджу ужасно не хотелось туда идти. Его, скорее всего, даже не поставят играть, а скажут отрабатывать удары и ловлю мяча, что было довольно скучно, но к удивлению Кейджа… - Кейдж, ты в игре, будешь под сеткой. – мускульный коротыш тренер дунул в трубчатый свисток и вся команда ринулась на расчерченный белой краской паркет. - А? - Не стой, Кейдж, я сказал ты в игре. Сегодня играете против старой команды. Не лажай. – он снова свистнул, да так, что эхо разносилось по белому залу. Кейдж бегом понесся под сетку, на свое назначенное место и заметил ту девушку с плаката. Крупная, с крепкими руками и ногами, вновь довольно ухмылялась, крутя мяч в руках. Она подкинула мяч и через секунду тот с треском полетел через сетку. Не успел Кейдж что-то предпринять, как мяч влетел в пол прямо перед линией аута. - Линда! - Может нам и не придется ничего делать. - Как всегда. Атака Линды просто пушка. Команда рядом с девушкой воодушевилась и Линда заулыбалась прямо как на фотографии, что Кейдж видел раньше. Ей недовольно перебросил мяч Ним, что играл вместе с Кейджем, но не сказать, что хорошо с ним общался. Вновь Линда высоко подбросила мяч. Кейдж видит, как её глаза приклеились к мячу и рука с силой готовится шлепнуть по кожаной оболочке. Звук удара рассек воздух и Ним вновь не смог вовремя отбить мяч и тот шлепнулся о пол. Кейдж видел, как это выводило из себя Нима. Даже будучи умелым игроком, он не может отбить начальную подачу. Он вновь перекидывает ей мяч, чуть ли не выкидывая его куда подальше. Линда продолжает ухмыляться. - Может в этот раз повезет, загорелый. Кейдж уже понял в какой момент Линда ударяет, а так же, что мяч пролетает буквально в миллиметрах над сеткой. Вот уже бросок. Он долго висит в воздухе. Падает все медленнее и медленнее. Мощная ладонь Линды вот вот запустит настоящую боеголовку в команду Кейджа. Он слышит собственные шаги, как кроссовки трутся о покрытие пола. Рука медленно тянется вверх и мяч с оглушительным звуком ударяется о ладонь Кейджа. Боль растекается по руке, но снаряд отражен. Он в одну секунду падает вниз, не перелетая через сетку. Что союзники, что противники, с удивлением смотрят на потирающего ладонь Кейджа. Он отбил подачу Линды и никто не успел среагировать. Улыбка Линды сошла на нет. Вместо неё появилась странная зловещая радость. - Ха. – все что сказала Линда. Команда Кейджа поменялась местами между собой. Ним с каким-то непривычным одобрением посмотрел на Кейджа, который теперь стоит в правой секции. Он в свою очередь потеет как никто. Даже внимание сейчас не раздражало его. Всë заполнил момент славы, который Кейдж не хотел отпускать. Подавал какой-то мускулистый черноволосик, подстриженный под бокс. Его мяч вновь завис в воздухе и Кейдж без труда увидел, куда он его послал. Подставил руки и мяч взмыл вверх, к потолку зала. Кто-то направил его вперед и Ним перебросил его через сетку. Короткая борьба за удержания мяча началась. Ним отбивал все атаки под сеткой, пока мяч не полетел к Кейджу. Он разом выбил его в угол вражеского поля. Линда врезалась в бедного парня, что контролировал сектор и мяч вновь принес команде Кейджа очко. Он почувствовал жжение на теле. Линда вела себя странно, с каждым ударом Кейджа азарт распалял её, и она играла все агрессивнее. Вновь подача. Линда одна играет на поле, расталкивая своих союзников, которые уже сторонятся такого игрока. Кейдж пытается отбивать каждый посыл Линды. Та намеренно целит мячом в противоположные от него стороны, но каждый раз он отбивается вверх, чтобы Ним вновь трюкачил у сетки. Удары становились все сильнее. Руки Кейджа болели. Тренер свистел. - Линда, я тебя в запас суну, а ну успокойся! - Я спокойна как никогда, Тренер. – но Кейдж видел только горящий фитиль в её глазах.       Ему казалось, что они с Линдой играют одни. Эта дуэль взрывоопасным снарядом, что они отбивают от своих кораблей. Серия из пяти, десяти, нет, пятнадцати ударов! На ладонях и предплечьях уже были синяки, и не только у Кейджа. Линда тяжело дышала, меж её зубов словно скапливался пар и она выдыхала его с такой силой, что можно было услышать на трибуне. - Линда! - Получай! – удар такой силы, что рука просто вмялась в мяч.       Кейдж успел выставить блок за доли секунды до столкновения с его лицом. Кожаная боеголовка взмыла в воздух, ударяясь о потолок. Ним ловко отбивает еë и снаряд наконец подрывает линкор Линды под оглушительный свист Тренера. Кейдж лежит на холодном полу. Вымотанный, потный и с полностью отбитыми руками. Видит как над ним склонился Ним, улыбающийся во все зубы. - Вставай, мученик, Линда продула.