Натягивая струны вновь

Автомобиль разрезает вечерний воздух, а в тонированные окна бьет свет тысяч огней оживленного города. Реджина, слегка нахмурив брови, смотрит в окно, пока ее коллеги громко шутят в предвкушении ночи. Им наконец удалось вытащить ее, — холодную к любым увеселительным мероприятиям Миллс, — в пока неизвестное ей место. Стоит ли говорить, что женщина всей душой ненавидит сюрпризы? Как правило, на ее долю всегда выпадают самые неприятные неожиданности. — Реджина, — отвлекаясь от общей беседы, мужчина на соседнем сидении чуть склоняется в ее сторону, — Чего ты так хмуришься? Это просто хороший вечер в кругу коллег, не так ли? — Именно об этом вы все говорите мне уже неделю, Итан, — она пронзает мужчину в деловом костюме укоризненным взглядом, — А могла бы провести этот вечер с пользой. — Брось. Ты уже с нами и мы почти приехали, так что, будь добра, постарайся расслабиться и получить хотя бы немного наслаждения. Зная тебя, конечно, глупо просить о подобном. — Я даже не знаю, куда мы направляемся, — усмехается Реджина, — Как я могу расслабиться? — Это почти единственное, что я придумал, чтобы взбодрить тебя. Мне кажется, в последнее время ты утопаешь в работе, — поправляя галстук и зачесанные назад светлые волосы, проговаривает Итан, — Мы приехали. Все четверо выскальзывают наружу, как только такси останавливается. Один из мужчин расплачивается, и автомобиль отрезает все пути к отступлению, уносясь в бесконечном потоке подобных себе машин. Перед Реджиной раскидывается улица, полная неоновых вывесок и алкогольных запахов. Здесь непривычно грязно, и строения не столь высокие, как в районах, где доводилось бывать женщине. По тротуару снуют покачивающиеся силуэты — захмелевших особ здесь явно хоть отбавляй. — Реджина, ты идешь? — зовет Итан, заметив выражение замешательства на ее лице. — Вы с ума сошли? — возмущенно вопрошает Миллс, — Почему из всех мест в Чикаго вы выбрали именно это? — Сейчас узнаешь, — подмигивает мужчина. Он, кажется, порывается опустить ладонь на ее плечо, однако вовремя останавливается, вспоминая о ненависти коллеги к любого рода прикосновениям. Они идут по тротуару с, кажется, на глазах рассыпающейся плиткой. И наконец, свернув в весьма плохо освещенный проулок, достигают трехэтажного здания, лишенного современного дизайна и вместе с тем приевшейся в этих местах красочности. На первый взгляд оно напоминает старый частный дом из фильмов ужасов, где обязательно произойдет нечто ужасное, но войдя внутрь, Реджина почти сразу осознает, что это не так. И она не знает, к чему отнеслась бы более благосклонно — к реальности или к собственным выдумкам. Узкий пыльный коридор, в котором едва могли бы разминуться два человека, слабо освещен свечами в настенных канделябрах и, проходя по нему, женщина улавливает звуки женских и мужских голосов, смеха и запах явно дорогого табака. Им не составляет труда попасть в, видимо, главное помещение, напоминающее на первый взгляд гостиную, и возмущение Реджины округляет ее глаза. — На кой черт вы притащили меня в бордель? — цедит сквозь зубы достаточно громко, чтобы быть услышанной. Взгляды троих мужчин устремляются к ней, и двое — один из коих является ей совершенно незнакомым, — сливаются с толпой. Итан одаряет ее умоляющим взглядом, однако подобных трюков с Миллс не удалось провернуть еще никому. — Объяснись, Нейл. — Послушай, Реджина, — он явно нервничает, старательно пытаясь скрыть это за добродушной усмешкой, — Это просто место, где можно расслабиться. Тем более, это элитный бордель и, к слову, здесь можно снять парней. Тебе чертовски необходимо расслабиться, и это место тебе в этом поможет. — Поскольку я уже здесь, я останусь, — недовольно отрезает женщина, пресекая любые попытки возразить ей. — Займем столик? Вопрос, конечно, риторический, и они направляются к одному из столиков. Свободных оказывается довольно мало. И, только опустившись в аккуратное кресло, Реджина может оглядеть помещение. Здесь с освещением, благо, проблем не наблюдается, и на всех присутствующих падает яркий свет обычных ламп. По периметру помещения, вплоть до лестниц, ведущих на второй этаж, размещены одинаковые столики с не менее одинаковыми креслами. В промежутке меж двумя лестницами величественно и одиноко стоит рояль, и пальцы Миллс вдруг сами отбивают незамысловатый ритм по подлокотнику, когда она заставляет себя перестать это делать. Ничего особо примечательного здесь нет — здание оформлено в лучших старинных традициях, а девушки одеты в чудесные корсетные платья, что на каждом шагу сопровождают их приятным шелестом пышных юбок. Среди всех молодых девушек, так или иначе заигрывающих с мужчинами, выделяется одна — высокая, стройная женщина лет пятидесяти, с собранными в пучок каштановыми волосами и сложенными на уровне талии ладонями. — Это хозяйка дома терпимости, — словно читая мысли, поясняет Итан, — Мадам Сьéррент. Она может попытаться завести разговор с тобой сегодня, потому что всегда так делает с новыми клиентами. В ответ Реджина молча кивает, продолжая уже с некой заинтересованностью оглядывать все вокруг, пока Нейл подзывает одного из немногих официантов и просит у него бутылку лучшего красного вина и пару бокалов. Когда напиток оказывается принесенным и разлитым в сосуды, они с легким звоном ударяют бокалы друг с другом, и женщина делает глоток вина, приятно пощипывающего горло и разливающегося мягким теплом. Напиток она мысленно отмечает весьма неплохим, и отпивает еще, в то время как Итан старательно приглядывается к парящим вокруг девушкам, желая выбрать приятную компанию на ночь. Миллс прослеживает за взглядом мужчины и видит недалеко от их столика достаточно миловидную девушку, чье лицо обрамляют русые волосы, едва касающиеся плеч. Он столь пристально смотрит, что, кажется, скоро прожжет в бедняге дыру. И Реджина решает избавить его от томительного ожидания, а себя — от не такого уж интересного собеседника. — Долго ты будешь пялиться на нее? — покачивая бокал, наблюдая за плавным перемещением жидкости в нем, спрашивает она. — Что? — точно вынырнув из транса, отзывается коллега. — Говорю, что пора бы тебе действовать, — раздраженно закатывает глаза. — Ты права, но ты не будешь против, если я уйду? — Если в твоих планах было попросту выпить вина, мог бы пригласить в ресторан. — Твоя правда, — соглашается, улыбаясь, Итан, — Пожелай мне удачи. Пробормотав что-то, смутно похожее на пожелание удачи, Миллс опрокидывает в себя остаток жидкости и заново наполняет бокал. Взгляд темных глаз провожает фигуру коллеги, приобнимающего выбранную им девушку. А после, когда вокруг не остается знакомых лиц, ей остается лишь наблюдать, скрывая ненависть к подобным заведениям под маской задумчивости. — Не потревожу? — Реджина вскидывает взгляд, когда у кресла напротив появляется известная ей хозяйка дома. — Нисколько. Женщина кивает, присаживаясь в кресло, с ощутимым любопытством разглядывая новую собеседницу. — Полагаю, вы впервые здесь? Не видела вас раньше. — Да, я здесь не бывала, — соглашается, скучающе болтая ногой. — Вам нужен совет или пока просто присматриваетесь? Словно никак не ожидала такого вопроса, Миллс качает головой, чувствуя как кровь приливает к щекам не то от алкоголя, не то от смущения. — Нет, советов не нужно. — Как пожелаете. Какое-то время они сидят, иногда обмениваясь простыми фразами, обсуждая сегодняшний вечер и впечатление Реджины о доме. И ей вдруг кажется, что их беседу можно сравнить со встречей старых знакомых. Реджина вдруг быстро поворачивает голову, когда по залу разносится слегка заглушенное шумом голосов глиссандо. По коже вдруг пробегают мурашки, а приоткрытые губы втягивают воздух резче обычного. Из-за большого количества людей ей трудно увидеть человека, занимающего место у рояля. Когда ей наконец удается разглядеть девушку, по залу, уже немного стихшему, разливается относительно веселая легкая мелодия, в которой женщина тотчас безошибочно узнает Шопеновскую «Фантазию». Она вытягивает шею, дабы получше рассмотреть содержанку, что создает столь прекрасную атмосферу. Со своего места Миллс может разглядеть лишь крепко скованную корсетом спину и собранные в объемный замысловатый пучок светлые волосы. Девушка покачивается в такт издаваемой ею же мелодии и, кажется, весь зал застывает, восхищаясь чудесной игрой. — Нравится? — широко улыбаясь, интересуется Сьеррент. — Эта девушка тоже работает здесь? — игнорируя вопрос, Реджина переводит взгляд на собеседницу. — О, это Эмма Свон. Неплохая девушка, совсем молодая, но жизнь определенно занесла ее не в ту сторону. Как и всех здесь обитающих, впрочем. Но они должны уже быть благодарны за предоставленный им кров… Активно жестикулируя, женщина никак не замолкает, и Миллс приходится делать вид, что она увлечена беседой, когда на самом деле ее всецело увлекает рояль и та, кто нынче столь ловко с ним управляется. Она готова упиваться этой игрой весь оставшийся вечер, — да хоть целую ночь напролет, — но девушка играет не так уж долго. Всего минут двадцать — и Эмма поднимается, поворачиваясь лицом к присутствующим. Она кланяется в реверансе, и несколько светлых прядей выбиваются из прически, причудливыми волнами обрамляя бледное лицо. — Она мало играла, — замечает Миллс больше для себя, нежели для мадам Сьеррент. — Мало, — соглашается та, — Однако этой игры достаточно, чтобы завлечь нескольких мужчин, а на сегодня больше ей и не требуется. Девушки у нас разные — и мисс Свон одна из тех, кто ненавидит продавать свое тело, ее вынуждают обстоятельства. — Всегда можно выбрать более приятный путь заработка, — с ноткой презрения произносит Реджина. — У всех разные мнения на этот счет и спорить я, пожалуй, не буду. Ах, вот поглядите — игра на рояле не прошла даром! Отыскав девушку среди неугомонно мельтешащих людей, она не может не заметить рядом худощавого высокого мужчину, озирающего ее похотливым изучающим взором, останавливая взгляд на декольте Эммы и протягивая ладони к ее талии. Миллс сжимает челюсти от странного чувства — ей никогда не нравилось, когда люди позволяют себе слишком много вольностей. Однако, продолжив размышления, она приходит к выводу, что, вероятнее всего, работающие здесь девушки сами виноваты, ведь у них была возможность зарабатывать на жизнь менее постыдными способами.

***

Отпив обжигающего горло кофе, Реджина возвращает миниатюрную чашку на стол и продолжает работать за ноутбуком. В офисе сегодня непривычно тихо, но этому можно найти простое объяснение — после выходных мало кто доволен возвращением к рутинным занятиям. — Доброе утро, можно? — заглядывая за приоткрытую дверь, Итан получает утвердительный кивок и заходит в кабинет. — Ты приготовил отчет о прошедшей неделе? — все так же не отвлекаясь, спрашивает женщина. — Приготовил. И я готов с радостью сообщить, что востребованность услуг нашей компании выросла на тринадцать процентов с прошлого месяца. — Неплохо. Ты что-нибудь хотел? — Просто немного поговорить. Скоро ланч, поэтому, думаю, у нас есть такая возможность, — ответом ему служит лишенный всяких эмоций тяжелый взгляд, который парень легко выносит, приспособившись за годы работы вместе, — На самом деле мне интересно, почему ты не захотела развлечься тогда в публичном доме. — Какой смысл имело мое пребывание там? Я не собираюсь удовлетворять свои потребности беспорядочными половыми связями. — Ты такая скучная, Реджина, — протягивает Итан, складывая руки на груди. Женщина игнорирует реплику, хотя, вероятно, где-то внутри ее это и задевает, но Миллс думает, что она с пропусканием подобных колкостей мимо ушей уже смирилась. — Глупо спрашивать, но ты точно не хочешь пойти с нами вновь? Закусив губу, она смотрит на коллегу, сверля его отчасти непонимающим взглядом. Трудно признать, что одна деталь в борделе на самом деле задела ее за живое, и теперь ей отчего-то хочется вернуться туда. — Не исключено, что хочу, — признается наконец, — Но наши понятия о развлечениях явно слишком разные для посещения каких-либо мест вместе. — После выхода нашей компании на международный уровень ты стала работать куда больше и, если бы ты могла, наверное, проводила бы все выходные в этом же офисе. Тебе стоит меньше загружаться… — Прекрати читать мне нотации, — отрезает Миллс, — Я сказала, что, может быть, присоединюсь к вам в следующий раз. Что-нибудь еще? — Попроси своего менеджера перенести все мероприятия с вечера среды, — торопливо удаляясь, улыбается Нейл.

***

Перед Реджиной вновь публичный дом мадам Сьеррент, а рядом вновь Итан. На этот раз они явились лишь вдвоем, посчитав присутствие прошлых компаньонов бессмысленным. Нейл ободряюще улыбается ей, пропуская внутрь. Сегодня они появились здесь позже, нежели в прошлый раз, и с первых секунд ушей Миллс достигает воспроизводимая на инструменте мелодия. Однако ей кажется, что играет отнюдь не мисс Свон. И она не ошибается. Выйдя в гостиную, женщина сразу бросает взгляд на пианино и обнаруживает за ним совершенно другую девушку. Доля растерянности отражается на лице Реджины — на сей раз музыка кажется менее привлекательной. Настолько, что Миллс едва удается побороть желание развернуться и покинуть заведение. Ее спутник, кажется, моментально замечает резкую перемену. — Что-то случилось? — Девушки играют на рояле поочередно? — догадывается Реджина. — Да. Те, кто умеют, выстраивают цепочку таким образом, чтобы каждый мог сыграть раз в неделю. Это приносит немного дополнительной оплаты, — объясняет мужчина и она слегка удивляется его осведомленности. — Выпьем? — тут же переводит тему женщина, узнав необходимую ей информацию и понимая, что сегодня качественной музыки ей не услышать. И кто вообще допустил эту девицу к музыкальному инструменту? — Конечно. Сегодня, почти среди недели, здесь весьма много свободных мест, и им не составляет труда занять один из столиков. Итан быстро откупоривает принесенную бутылку вина и наполняет бокалы, один из которых Миллс едва не сразу осушает — она ощущает некое разочарование в сегодняшнем вечере. Рядом с их столиком уже через десяток минут появляются несколько девушек, трущихся преимущественно недалеко от Нейла — женщины они отчего-то сторонятся, и она совсем не против такого расклада. Одна из них склоняется к мужчине со спины и заманчиво шепчет что-то, растягивая накрашенные яркой помадой губы в широкую улыбку. — Реджина, сама все понимаешь, — он ловит короткий безразличный кивок, — Постарайся и себе кого-нибудь найти на этот вечер. Он исчезает, преодолев лестницу на второй этаж, и Миллс в отвращении закатывает глаза — как он может хотя бы думать о том, что ей захочется снять на вечер девушку? Она всегда считала абсурдным влечение людей к личностям своего пола. Наконец прикончив еще один бокал, Реджина поднимается, направляясь в коридор. Насколько ей известно, в подобных местах существуют и дополнительные развлечения, которые могли бы помочь женщине. Она действительно находит нужное помещение — просторный зал, где посетители играют в пул. Мысленно усмехнувшись, Миллс проходит внутрь, где находится не так уж и много людей. Игра идет, и она невозмутимо становится рядом с гостями, пришедшими сюда посмотреть, подобно ей. Простояв некоторое время, она неосознанно отпускает комментарий по поводу игры и здесь же находит отклик в виде ответа стоящего рядом мужчины. Она выдавливает весьма правдоподобный смешок в ответ на его реплику и возвращается к безмолвному созерцанию игры, когда партия завершается, и кий предлагают ей. Давно не игравшая Реджина вдруг ощущает подступивший азарт, а когда у противоположной стороны стола становится мужчина, с которым ей довелось говорить, она улыбается краешком губ, натирая кончик кия. — Я давно не играла, поэтому могу не оправдать ваших ожиданий, — предупреждает, хотя на самом деле ей абсолютно плевать, какое впечатление о ней останется у мужчины. — Не люблю возлагать ожидания на людей, которых вижу впервые, — добродушно улыбается мужчина, создав идеально ровный треугольник из шариков, — Предпочту отдать вам первый удар. Реджина усмехается, все же решая принять желание незнакомца отдать ей первый удар. Расположив кий удобным для себя образом, женщина прищуривается и ударяет мяч без номера, который в свою очередь заставляет другой шар покатиться прямо в луз. Молча довольствуясь собственным результатом, она наблюдает, как мужчина собирается сделать удар, и выпрямляет спину, глядя на катящийся шар, который также попадает в уготованное ему место. Некоторое время игра продолжается, чередуя маленькие победы и поражения Миллс и незнакомца. В какой-то момент — из-за алкоголя или из-за температуры воздуха в помещении, либо чего-нибудь еще, — ей становится жарко и идеально выглаженный черный пиджак отправляется на спинку одного из стульев у стены. В конце концов остается несколько ударов, и женщина еще раз натирает кончик кия мелом. Она совершает еще один удар, с надеждой глядя, как шар стремительно сбавляет обороты и останавливается прямо у луза. В пространство вырывается, к счастью, незамеченный никем разочарованный вздох. Мужчина напротив склоняется ниже к столу и готовится нанести один из последних ударов, но Реджине приходится отвлечься от игры, когда на ее плечо несмело опускается ладонь. Вздрогнув, Миллс оборачивается, чтобы увидеть перед собой довольно встревоженное и покрасневшее лицо Итана. Он подается вперед и говорит тихо, исключая любую вероятность быть подслушанным: — Мне срочно нужна твоя помощь.