Давай, дерзай!

— Приветствуем всех, на связи Мото-Гран-при Японии 2019 года! И сегодня, наконец-то мы увидим того, кто поедет от нашего имени на чемпионат мира! На кого ставишь, Нацуки? – произнёс мужчина в микрофон, сидящий в будке около трибун, с задором готовый наблюдать за соревнованием монстров в мотоспорте, —...оставайтесь с нами, и вы увидите, кто же будет королём шоссейно-кольцевых мотогонок в этом году, а возможно и покорит весь мир! Отдаю право вести своей красивой напарнице, да-да, девушки тоже шарят в мотоциклах, - едва заметная улыбка появилась на лице блондина, прежде чем он зачесал волосы назад, подмигнув напарнице и действительно передал слово другому комментатору, которая была не в восторге от его речей, наверняка, между ними точно, что-то есть. И это не осталось без внимания комментаторов в социальных сетях. — Ита-ак... ну раз, мне выдалась такая «честь», то спешу сказать, что эта гонка будет очень жаркой, дождь будет долгим, а это значит, что нас ждёт улётная дождевая мотогонка!! Хотелось бы сказать, что все гонщики имеют опыт, а это означает, что тут нужна доля удачи и стремление оседлать ещё один турнир! Среди участников есть легенды и самые молодые звёзды, кто же из них возьмёт этот титул? – подобный спорт – азартная игра, чтобы добраться до вершины, здесь нужен не только опыт, но и реакция, кто останется позади, глотая пыль на этот раз, а кто заберётся на вершину?       Двое комментаторов выключают микрофоны и переглядываются, пока проводятся последние переговоры и осмотры, как техники, так и гонщиков. Мужчина откинулся на спинку стула, закидывая ноги на край панели, так неуважительно и вальяжно, а после тяжёлого выдоха, начал говорить, похоже, рот у него и правда не закрывался, — Как думаешь... кто на этот раз выиграет?.. у Манджиро Сано есть все шансы, вот только, команда-то не его, слышал, что Кен Рюгуджи пока находится с беременной женой, подсказывает мне что-то, что в этот раз, он удача будет не на его стороне... – специально подтрунивая напарницу, мужчина покачал головой, переключив камеру именно на того, о ком сейчас распалял речи, принижая его удачу в этот раз. Хотел задеть? Редко когда кто-то жил чем-то также, как Майки, страстно, ярко, эффектно, победа для него равносильна эффектному прокату. Гонщик позволял себе многое, иногда, даже, нарушая правила собственными трюками, чем подставлял не только себя, но и тех, кто за него платил. Что-что, а даже спустя столько лет, Манджиро Сано вовсе не изменился, или, так кажется лишь на первый взгляд?       Нацуки с прищуром поглядела на своего коллегу и тут же перевела взгляд в одно из окон, где показывалась съёмка с камер специальных дронов, не отводя взгляда с первого номера, коим звался Сано младший. На мгновение задумалась, будто ища в голове ответ, но всё же, вместо того чтобы что-то сказать, пихнула коллегу в плечо, чем огорошила Арэту, заставив скинуть ноги с панели. Удивлённый вид рассмешил, да так, что девушка невольно задумалась о том, чтобы предложить поставить камеры и в их будке, забавно было бы показать и его удивлённую рожу. —... ты что ставку сделал?.. – вполне логичный вопрос задала напарница, прежде чем мужчина побледнел от неожиданного вопроса, но не стал отвечать на него, ведь знал, что она явно не оценит его вложения в более молодое поколение. — Думается мне, что в этот раз, он проиграет, хотя, ты – его фанатка, не буду разочаровывать заранее, просто смотри, если что, разрешаю поплакаться в сильное плечо рядом – недолго думая, мужчина откатывается на кресле, замечая, что в него летит пачка салфеток, кажется, Арэта даже и не заметил, как разозлил того, кого явно не стоит злить, а потому, лишь натянул улыбку, начиная всячески уклоняться от летящих вещей, что в конечном итоге задели заглушку микрофонов. — Я верю в Манджиро Сано!! – внезапно завопила та, да так, что это эхом прошлось по всему автодрому, заставляя обратить внимание всех присутствующих на ту самую будку наверху трибун. Это вызвало у присутствующих улыбку, даже заставило брюнета, о котором до сих пор не утихали речи, ненадолго бросить туда едва заинтересованный, но спокойный до ужаса взгляд.       Он знал Нацуки довольно давно, ведь именно она комментирует все гонки, в которых Сано участвовал, это было для него чем-то приятным, но в то же время, черноглазый ощущал что-то нагнетающее внутри, может, это было обычным беспокойством, а может, шестым чувством? Манджиро поправил шлем, перед тем как закрепить положение на собственном байке, а после, кивнул механикам, прежде чем завести собственного «союзника», ведь именно от байка зачастую зависело также немало, особенно в такую дождливую и неприятную погоду. «И ведь не заканчивается, зараза…» - думал тот в перерыве от всех возникающих неприятностей вроде слегка спущенных колёс и лёгкой дрожи от неприятного ветра. Это начинало раздражать. Не сдержавшись, тот закатил глаза. Хорошо, что шлем был уже на голове и никто не видел его недовольных гримас. А даже если и увидели бы, то кому какая разница?       И что же всё-таки не давало гонщику покоя? Может, причина в чём-то простом? Доракена ведь рядом не было. В этот раз, Майки один, но это не помешало амбициозному парню отказаться от участия. Смарт-часы противно запиликали на руке, привлекая внимание. Сообщение? «Только этого не хватало…» – цыкнув, он смахнул его как нечто очень навязчивое, даже противное, лишь заметив пару слов: «Я жду тебя!». Ничего, скоро дождь должен подойти к концу, прогноз погоды ведь не с неба берут, верно?

***

      С самого утра телевизор неразборчиво транслировал какую-то ерунду в другой комнате, одновременно с будильником, кричащим о том, что девушке пора вставать. Каору была медсестрой достаточно престижного реабилитационного центра, куча пациентов с травмами и проблемами разной тяжести – не самое плохое в её профессии, а желание с детства помогать людям так и не пропало, несмотря на все те препятствия на пути в виде непонимающих родителей и учёбы, которую Каору постоянно не дотягивала до идеала, однако же, ей всё равно удалось добиться своей мечты, хотя сама Сумераги считает, что находится лишь в начале своего карьерного пути и дальше будет лишь больше, как радостей, так и горестей. Одно без другого не бывает, чего уж переживать. И хоть коллеги её мнения не придерживаются, девушка знала – думай о лучшем, готовься к худшему. А потому, Каору старается выложиться на полную, чтобы заработать себе статус хорошего специалиста на новом месте работы, где она находится лишь чуть больше года. Столько сил и времени вложено не зря, всё-таки, в Токио ей перебраться удалось. А дальше, наживное.       Мысли сбивает голос брата, что на удивление в каникулы не спал в это время. На его месте шатенка бы валялась в постели до обеда, а то и больше, и весь день занималась ерундой, была бы такая возможность, но в отличии от своего шестнадцатилетнего брата, ей – двадцать семь, а потому, множество взрослых обязанностей уже вошли в привычку. Но в детство, всё-таки, иногда, вернуться хотелось, особенно глядя на оболтуса, который попросился к ней на каникулы. — Какой же он всё-таки крутой!! – вопил Кэзуки от радости в подушку, пока сзади не появилась «мегера» – именно так он называет старшую сестру, когда она раздражена. А с утра такое бывало частенько, пускай Каору не любитель конфликтовать, но статус «старшей» сестры нужно удерживать.       «Есть же более мирные способы решения конфликта» – всегда говорил мальчишка, когда получал тумаков за дело. Сейчас же, он гостит в её доме и ведёт себя уж очень нагло, младший ребёнок – любимчик, но сейчас Кэзуки находился на её территории. А это значит, что «играть» они будут по её правилам. — Хорош вопить, мне за твои восхищённые визги уже высказывать начали, имей уважение к соседям, к сожалению или к счастью, это не наш дом, – с тяжёлым вздохом проговорила девушка, прежде чем перебраться на кухню, перед этим убавив звук на телевизоре, который крутил одну из записей тех самых, японских мотогонок, с которых и началось восхождение Манджиро Сано, о котором, её младший брат прожужжал ей все уши до дыр, ещё одних дыр. Увлечение брата Каору никогда не осуждала, в отличие от матери и отца, что грузили его лишь учёбой, с одной стороны старшая принимала это, но с другой, как будто бы на ошибках их родители так и на научились, а ошибкой была она?       Сейчас, думать об этом, значит, принимать как должное все их ссоры, но ей этого делать не хотелось, не потому ли, что характером, Каору всё-таки «пошла» в собственного отца, с которым её связывают не самые тёплые отношения? Сколько мыслей крутилось в этой красивой головке, а всё без толку, будто воюет сама с собой, не признавая факта их схожести в привычках. Забавно, правда?— Через два часа начнутся гонки за звание лучшего мотогонщика в Японии, и победитель сможет поехать на чемпионат мира по шоссейно-кольцевым мотогонкам! Я, кстати, поставил на Майки! – уже въезжая на кухню в скользящих носках, тот мгновенно теряет равновесие и падает за стол, за которым уже пила кофе старшая сестра, смотря на «гостя» полузакрытыми глазами. Иногда, всё же бывали дни, когда даже глаз не можешь открыть, а надо. Подросток то и дело тараторил о своём увлечении, будто это было всей его жизнью, Каору же приняла роль слушателя, изредка что-то запоминая, а иногда и нет. — И чем только он тебя вдохновил... – непонимающе бубнила женщина, словно не хотела, чтобы тот услышал, параллельно размешивая два кубика сахара в своём напитке, пока две наполненные тарелки уже стояли на столе, —... ешь давай, а то не видать тебе координации, не то что мотогонок, если и появится мотоцикл, снесёт же ветром на самой первой скорости, - съязвила Каору, закатывая позеленевшие от лёгкого раздражения глаза и по-детски показывая тому кончик языка как только юноша зацепился за стол и привстал.       По его лицу можно понять, недоволен. А что же сделаешь, если предпочитает набить желудок вечером, а с утра не есть? Сбитый режим – норма для подростка, вот только от этого не легче, ведь в отличии от бездельника-брата, Сумераги старшая ходила на работу. Хоть и приучала к своим правилам, однако же, что сделаешь с этим мальчишкой, выставить на балкон, или вовсе заставить переночевать на улице? Шатенка размышляла об этом, но придуманное до конца не довела. Находясь в прострации, она смогла уловить лишь половину слов краем уха. — А вот и нет, между прочим, я самый выносливый в своём классе, а ещё, мама отдала меня на борьбу, буду как Майки – знать боевые искусства. Например, ты точно не знаешь, что… - а дальше, информация, которую запоминать с утра совсем не хотелось, пока мальчишка крутил ногами, старательно показывая очередной приём, Каору задумалась: «Если мама узнает, что он парадирует этого Сано, точно ему все связи с подражанием оборвёт и с небес на землю спустит, а отец добавит…» - на лице появилась улыбка от собственных мыслей, скорее машинальная, чем злая, пока тот, взяв тарелку, не отправился к телевизору, несмотря на все запреты Каору. Но как она может ему помешать?.. кажется, он действительно хочет брать с него пример, лишь бы только, это не закончилось трагедией. Ведь именно за это так беспокоилась старшая Сумераги, но ограничивать его в собственной мечте женщина не посмеет, уж слишком эта ситуация начала походить на её желание стать частью медицинского сообщества, которое не одобряли, любящие финансы родители и комфорт родители. Они требовали слишком много, втискивали в рамки, дочь должна быть умной, кому нужна глупая женщина рядом?       Они явно планировали для дочери иное будущее, но какое... лишь Каору знает, ведь все разборки закончились ровно в её совершеннолетие, когда она, не жалея, собрала вещи, намереваясь уйти из дома, чтобы достигнуть всего самостоятельно. И если бы не бабушка, возможно, Каору бы никогда не удалось даже подумать о медицинском университете, ведь они все были платными, и даже три её подработки еле покрывали рассрочку в несколько платежей по равным, но большим суммам. Сейчас же, Сумераги старается помочь пожилой женщине и родителям, так как в реабилитационном центре платят довольно хорошо, даже откладывать получается. На лице появляется снисходительная полуулыбка, когда шатенка глядит на то, как подросток заворожённо смотрит в телевизионную коробку, уже бесшумно болея за своего любимого гонщика, казалось, что Манджиро Сано умудрился стать звездой в жизни этой малолетки, даже не зная об этом, но для Кэзуки, он – весь мир, и как бы Каору не старалась привести его мысли в порядок, она знает, что младший брат продолжит этим интересоваться, даже несмотря на явные запреты матери в будущем, но кто знает, когда это будущее настанет, ведь Каору, точно не собирается об этом распространяться. Вместе с тем, как Кэзуки постепенно всё больше вливался в этот опасный, но захватывающий вид спорта, ей тоже пришлось невольно стать его частью. Кажется, что женщина уже не глядя, может определить всех по голосу, ведь записи интервью мотогонщиков крутились уже много раз подряд.       Отношения с родителями у неё отдалённо хорошие, пока они живут в разных местах, ведь по их мнению – Токио самый крупнейший и дорогой город, да и… «архитектура мне там не нравится» – может, слова матери отчасти и были истиной, однако, неужели лишь в этом дело? Какая глупость. Сборы в этот раз были недолгими, ведь по приходу на работу её уже ждала планёрка. Мысль о работе мечты грела душу ровно до того момента, как начиналась бюрократия. Но и к этому можно привыкнуть, в своё время. — Ну всё, я пошла, сегодня задержусь! – выкрикивает женщина, стараясь пересилить звук мотора в телевизоре, желание закрыть его в квартире на день было, но Каору слишком гуманна для такой подлости, по крайней мере, до определённого момента, —... захочешь сходить в магазин, деньги на тумбе в коридоре, и не вздумай звать сюда друзей, или, приводи, но, чтобы ничего с моих полок не билось. И в комнату мою даже носа совать не смей, я сразу вижу это, - жирные пятна от пальцев – выводящая на чистую воду и самая простая из всех улик. Она хоть и не следователей, но брата знала как облупленного. Даже спустя столько времени не изменился!       Тот выходит после её слов с леденцом во рту и кивает, уже выпихивая Каору, глядя на часы, а затем захлопывает дверь, словно хозяин, молча. Шатенка хлопает глазами несколько минут и выпрямляется, стоя перед дверью собственной, хоть и съёмной, квартиры, насупив носик, но нужно беречь силы для работы, с ним она обязательно разберётся на выходных «другим способом» более безопасным, но эффективным. «Вот же, продолжит так себя вести, хер ему, а не байк на семнадцатилетие...» - бубнила та в собственных мыслях, выходя за пределы дома, стараясь вдохнуть лёгкими как можно больше прохладного, но свежего, утреннего воздуха. Ладно, он не настолько «свежий» в подобном городе как Токио, вряд ли он может быть таким, хоть власти и следят за экологией очень хорошо, но даже здесь его нельзя назвать полностью безопасным. Но ещё более вредной была сигарета в женских пальцах, в той самой «курилке», где баловался весь персонал, когда только приходил на место работы. Единственные, полюбившиеся ей сигареты со вкусом ментола, иногда, Каору не может прожить без них и дня, всё-таки, эта зависимость когда-то точно даст плоды, но разве нужно переживать об этом сейчас, как раз с этой злосчастной сигаретой в руках.

***

— Что, я думал, ты бросила... – проговорил вошедший мужчина, что являлся реабилитологом, у которого Каору и была в подчинении как медицинская сестра. Она же лишь выдавливает улыбку и делает последнюю тяжку, сразу же потушив сигарету о пепельницу и выкидывая её в урну. — Бросить – дело не быстрое, к тому же, разве «вы» тоже не губите своё здоровье? – ответная улыбка последовала сразу, а потому, мужчина всё же достал собственную пачку, пытаясь закурить одну из них почти законченной зажигалкой, а потому, шатенка любезно предоставляет свою, поднося огонь к кончику свертка, дабы поджечь её. В отличии от неё, мужчина курил сигареты более тяжелые, терпкие.       Её «Hope» с ментолом не сравниться с чем-то премиальным, таким как «Seven Stars», впрочем, пробовать Каору их доводилось, вот только по вкусу не пришлись. Слишком крепкие, и ужасно давали в голову, конечно, она же курит всего ничего. В отличии от собственного босса. — Сегодня поступило ещё несколько с повторными инфарктами, ознакомься с их картами и анализами, а ещё… - он на мгновение замолчал, и лишь через пару мгновений заговорил, —... приглашаю «вас» в ресторан, всё-таки, я должен уделять внимание своему любимому и очень дорогому персоналу – они всё ещё общаются на «вы», скорее в шутку, чем серьёзно. Блондин аккуратно берёт хрупкую ладонь и прикасается губами к кончикам пальцев, в знак своего «уважения», проявляя к ней шуточно-завышенное внимание, пародируя тот тип «кавалеров», что Сумераги терпеть не могла. Это вызывает кривую улыбку, которую та быстро прячет, кивая в ответ, отказываться от времени с ним – бесполезно. Это уже давно проверенный факт, к тому же, почему бы не развеяться, особенно, если за это необходимо платить не из своего кармана?       Они давние друзья, возможно, многие со стороны подумывали и о большем, глядя на них, но Каору слишком жёстко и быстро выстраивала границы, зная, что связь с Кейном, кроме как дружеская и рабочая, ничего хорошего в её жизнь не внесёт. – Последнее время мой незаменимый начальник загружает работой, то одно, то второе, даже и не знаю, когда смогу разгрузить график ради вкусной еды и приятной компании, - игра продолжалась, а Каору выдавала всё больше иронии в голосе, отчего Кейн закатил глаза, – Тогда, найди себе богатого любовника, или о чём там болтала Чихару вчера за обедом? – но Каору не смутилась от сказанного, лишь зашагала к выходу, попутно говоря, будто зная – он пойдёт за ней следом, – Чихару много что говорит, если будешь вслушиваться в каждое слово, придётся заводить блокноты, как мне… - ради «достоверности», женщина вынула тот самый «блокнот» из сумки, чем заставила своего коллегу и начальника изумиться, а затем несдержанно издать смешок. – Серьёзно, блокнот для высказываний сплетницы? Какой по счёту? – отвечать не пришлось, они оба знали, для разговоров с Сугаварой нужно слишком много блокнотов, памяти в одном телефоне точно не хватит. – Зайди ко мне позже, расскажу с кем будешь своё время занимать ближайшие… полтора месяца, - иногда, медсёстры ухаживали за пациентами на постоянной основе, обычно, прикрепляли двоих и те менялись в зависимости от графика, эти люди – тяжелый случай, таких не так много, однако, они есть. «Полтора месяца?! Боже, дай мне сил…» - об отпуске, кажется, мечтать не стоило, не говоря уже о приходах домой вовремя.

***

      Здание реабилитационного центра было достаточно обширным, несколько отделений и удобные комнаты для пациентов, несколько операционных, массажные комнаты, бани и бассейн, здесь в «Tokyo rehabilitation center» поднимают на ноги практически в девяносто одном проценте из всех случаев, а всё благодаря не только организации и технологиям, но и умелому персоналу, что не только обеспечивает пациентам хороший уход и безопасность, но и является моральной поддержкой, выслушивая их и вверяя веру в себя и родственников, что хотят здоровья своим близким. — Я надеюсь, вы делали обход?.. – проговаривает Сумераги, заходя в одну из комнат для персонала, дабы подготовить себя к рабочему дню, —... а то один сумасбродный дед так и пытается ночью нырнуть в бассейн, чего же ему днём не купается?.. – все обратили внимание на знакомый голос и перевели взгляд, кивая. — Не парься, всё было под моим чутким и умелым контролем – говорит одна из женщин и кладёт подруге руку на плечо, а шатенка лишь поднимает бровь в улыбке, будто желая подтрунить над коллегой. — С тобой у них могла быть очень бурная ночка, и почему наши смены снова не совпадают... – задумчиво проговорила та, натягивая на себя сестринскую форму и убирая волосы под шапочку, —... надеюсь, никаких происшествий за эту ночь всё-таки не было.. – она оглядывает присутствующих и замечает отсутствие нескольких молодых людей, что так же как и Чихару, должны были быть на смене.       «В комнате отдыха значит...» - тяжёлый вздох и понимание того, что именно ей раздавать действенные пинки, тут же настигает зеленоглазую, когда Каору уже стоит перед дверью помещения и пытается прислушаться к знакомым голосам присутствующих и отлынивающих людей, что слишком эмоционально обсуждали... гонки? Снова они! — Кажется, у нас несчастный случай! – раздавался мужской голос по телевизионному экрану, пока камеры были направлены прямо на мотоцикл первого номера, что, не справившись с управлением, перелетел за небольшое ограждение, сделав несколько переворотов в воздухе и буквально рухнув на собственного хозяина —... всё же было проверено, врача! Нам нужен врач, немедленно! – восклицает Арэта, пока медицинская помощь, как и команда Сано уже направлялась к пострадавшему, дабы оказать своевременную помощь гонщику. Впервые, Сано Манджиро потерпел настолько «смертельный триумф». Участник под номером "1" не справился с управлением при дождливой погоде и, похоже, не смог затормозить на повороте, разогнавшись на полной скорости. Все глаза были направлены к слетевшему с трассы байку, камеры замерли на одном месте, пока комментатор продолжал судорожно говорить за двоих. — Медики говорят, что Манджиро Сано жив, но на теле куча повреждений разной тяжести и сам участник находится без сознания. Что же это было, несчастный случай, или ошибка кого-то из его команды механиков? Оставайтесь с нами, чтобы узнать последние новости... с вами «motorsport.jk» и мы надеемся на лучшее.. – эфир был спешно переключен на какое-то телешоу, но в сети уже вовсю гремела новость об этом. Буквально за мгновение жизнь многих перевернулась от увиденного потрясения. Что же там, переломы, кровь?       Многие начинали строить теории, а очные зрители старались записывать всё на камеру всю шумиху. Хайп и огласка обеспечены, но что родные? Все присутствующие в комнате, что явно желали узреть хорошую гонку, застыли в одном выражении лица – ужаса. А Каору, что до сих пор стояла за дверью, перестала дышать на мгновение, от того, что ей удалось услышать. Знакомое имя – то, что постоянно слетало с губ младшего брата, увидел ли он ту гонку и этот несчастный случай? «Кэзуки… он же любимчик Кэзуки...» - одна эта мысль даёт в её теле импульс, всё-таки зайти в помещение, ещё больше огорошив тех, кто там находился с целью расслабиться, но кажется, всё пошло не по нужному для них плану. — Сумераги-сан... тут такое дело, - только хотел заговорить один из парней, как тут, Каору пододвинула троицу и села на диван перед экраном, желая услышать, что же они скажут дальше, ведь она не могла так сразу поверить в происходящее. Но большего телевизор так и не показал, будто намеренно, лишь бы не шокировать зрителей сильнее. — Вы тоже болеете за этот спорт?.. – задал один из них вопрос, дабы расслабить нагнетающуюся атмосферу, но девушка лишь молча закивала головой, ожидая, когда пройдёт занудная реклама. Она не отвлекалась на попытки присутствующих заговорить, не отводя взгляда с экрана, желая понять, как же такое произошло и её брови поднялись вверх, как только его мотоцикл и самого Сано показали крупным планом в новостях уже на телефоне, кажется, зрители всё же выложили в сеть эти жуткие кадры.       Когда нужная картинка оказалась и на экране телевизора, все глаза присутствующих снова были сфокусированы на ней. Давящее беспокойство было чем-то новым, неприятным, её младший брат остался дома совсем один. Сможет ли Каору отпросится, или плюнет на все нюансы и помчится домой? Времени было не слишком много. — Мы здесь, скорая уже вызвана, похоже, сегодня действительно был самый неудачный день для этой яркой звезды, но мы надеемся, что всё обойдётся, ведь он – «непобедимый Майки» ещё так молод. Поэтому, закат такого таланта и харизмы мотоспорт не переживёт. — Да уж... вряд ли ему с такими повреждениями ещё открыта дорога в этот спорт.. – так же огорчённо чеканил один из присутствующих, —... а ведь, он и правда был звездой, особенно для подростков, да и для взрослых, чего таить. Но всё-таки, опасный этот ваш мотоспорт... – говорившего передёрнуло, будто, тот сам прочувствовал на себе все эти травмы, что было невозможно, ведь он был далеко не в том месте. Слова коллеги отозвались новой волной неприятного чувства в груди от понимания, что младший брат наверняка видел всё это через экран дома, он один и его звезда меркнет?.. — Мне нужно идти! – всё же восклицает зеленоглазая и тут же шагает к комнате для персонала, не отвечая ни единой душе на вопросы. Выловив Чихару, она пару секунд глядит на неё и тут же подаёт голос, — Подмени меня в эту смену, это важно... если кто-то выскажет, давай им мой телефон, а Кейн… плевать… - обомлевшая Сугавара не могла ответить подруге отказом, а потому, не задавая лишних вопросов, лишь закивала головой, пока медсестра быстро переодевалась, едва успев переодеться в рабочую форму.       Неправильно было уходить в начале рабочего дня, но и оставить брата в возможном шоковом состоянии одного она тоже не сможет. Просто позвонить? Нет, ей доверили его, Каору пытается делать всё для этого несносного мальчишки, лишь бы увидеть улыбку на его лице и вот... сейчас он один, наверняка видит и подробности в интернете. Чёрт бы побрал эти социальные сети. — Сумераги-сан! – кричат уходящей вслед парни и сталкиваются с Чихару, тут же опираясь на колени из-за одышки.       Пока они пытались сказать хоть слово, рыжеволосая медсестра нахмурилась, желая услышать реальную причину произошедшего, а не отговорки. Хищный взгляд опытной женщины скользил по каждому из них, пока с уст не вылетело: — Кто-то из вас, идиотов... её обидел?.. – пассивная агрессия Сугавары лилась через край, пока она сама не узнала причину, и не сопоставила дважды два, —...Кэзуки... – похоже, и она была в курсе гиперфиксированного увлечения младшего Сумераги, они всё-таки подруги, —... пойдёте за ней, клизму воткну, а проболтаетесь кому о раннем уходе нашей коллеги-… - говорила с угрозой, но не стала заканчивать мысль, лишь распугав весь честной народ, что уже успел собраться, —... бегом за работу, оболтусы! И хватит строить такие страшные рожи, всех пациентов распугаете! – эти слова не обсуждались, особенно сейчас.

***

      Зеленоглазая буквально выпрыгнула из здания в направлении остановки, даже не заметив, как её окликнул тот самый врач-реабилитолог, что в непонимании лишь хлопал глазами, видя чужой силуэт, что отдалялся от него самого. Кажется, их встреча, как и сегодняшний запланированный диалог будет отложен. Спустя час взволнованной езды и очередной порции накрученных мыслей, Каору оказывается у порога в дом, с тяжестью перешагивая за него, и оглядываясь по сторонам, похоже, что у младшего брата действительно случился шок, и лишь когда сестра окликнула его, он двинулся, а широкая улыбка появилась на лице мальчишки, вместе с едва проступившими в уголках глаз слезами. — Он же... встанет, справится ведь? – кажется, в его голосе можно было услышать отголоски надежды и страха, уже все новости крутили только об этом, обговаривая трагическую ситуацию как «закат для «Непобедимого Майки» и обсуждая возможные причины произошедшего кошмара не только для самого гонщика, но и его семьи.       На мгновение, женщина выдаёт своё сомнение глазами, отчего и мальчишка вдруг встрепенулся, держась за неё взглядом безумца. Этот парень стал частью жизни младшего брата, отчего и Каору не может не переживать, начиная обдумывать всевозможные варианты событий в собственной голове. — Вот же уроды... – шипела тихо зеленоглазая, прежде чем вырубить телевизор и вновь присесть к пареньку, крепко взяв того за руки. Ледяная и грубоватая кожа вынудила Каору придвинуться ближе, всё-таки, ей удавалось лучше поддерживать тех, кого женщина не знала, но здесь, было чувство, что ей самой нужна была поддержка, её боль – боль родного брата, возможно он временами несносен, однако… —... ты же медик, скажи мне... я ко всему готов, – судя по тем отрывкам что Каору смогла увидеть, шансов у Манджиро Сано вернуться к той же жизни – минимальны, но... раз они минимальны, значит есть, и вместо ужасных слов, на лице девушки проступает ободряющая улыбка, а рука тянется для объятий, необходимых и важных для него – фаната. —... он сможет выбраться и вернуться, только, этот процесс далеко не быстрый, требует времени и усилий, а для этого… человека как правило нужно очень хорошо поддерживать, ведь руки опускаются у многих, даже у таких талантливых людей, как твой Сано, – довольно твёрдо ответила та, хоть и сама понимала, что это процесс не одной недели или даже года, но озвучивать точные «сроки» было ни к чему.       Сейчас, ему нужна надежда. Часто, люди, попавшие в аварии на скорости, не доживают даже до приезда в больницу, а здесь, мотоцикл, никаких подушек безопасности, лишь костюм, шлем да наколенники с налокотниками. Это будет чудом, если гонщик оклемается, и теперь, Каору мысленно просила его продолжать жить, ведь когда ты становишься популярным, много жизней зависит от тебя и твоей личности. —... я стану таким же классным?.. – лицо паренька заметно исказилось, а Каору не знала, что следует ответить, чтобы залечить его шокированный разум, но это было лишь началом. — Семье и близким уже сообщили, но как же это ужасно... – продолжал говорить диктор в микрофон, пока его коллега ушла прочь, не в силах смотреть на падение кумира. Не желала попадать под камерами в слезах, это было недопустимо, однако, без слёз горечи здесь не обойтись. Лишь бы только... выжил…

***

      Тем временем Кен Рюгуджи, что был в небольшом отпуске с Эммой, буквально всю квартиру спустил к чертям, понимая, в какую передрягу попал его друг, а его самого не было рядом. Их крепкая дружба переживала многое, почти всё, но именно сейчас, названный когда-то «Доракен» никак не мог помочь. Будто страшный сон, перерастающий в апатию, агрессию, спускающий все органы вниз, припечатывающий тело к земле, без возможности сдвинуться самостоятельно. Но тот стоял, знал, что не мог иначе, ведь рядом с ним – она. Сестра Майки, но чёрт! — Как же так?!... – слёзы сами вырвались из тёмных глаз, капая на разбитую вазу, а Эмма и вовсе от всего этого почувствовала себя дурно, удалившись с Хинатой на улицу, дабы подышать свежим воздухом. Но даже он не поможет, не облегчит, ведь осознание придёт. А в мыслях крутилось: «лишь бы…» — Доракен... – уже сжимая кулаки взывал к другу Ханагаки, видя, что плазма разбита на кусочки, похоже, о ситуации узнали уже все бывшие «Свастоны» вот только, что же делать теперь? — Главное, что он жив! – воскликнул парень, кладя руку на плечо друга, самостоятельно еле-еле сдерживая слёзы.       Умение Такемичи видеть проблеск света во тьме ни единожды их спасало. Но сейчас, эти слова ничуть не облегчали вину, лишь усиливали. Он уже знал, что ответит его давний друг, ведь сам мысленно ответил на эту глупую, и слишком по-детски звучащую фразу. Ведь, когда дело касается таких тяжёлых аварий, разве, бывает после этого жизнь? —… оставшись инвалидом?! – очередной грохот раздался в пределах дома, от которого вздрогнули девушки, находившиеся на улице. Слишком громко они переживали боль, разбитые вещи ничто по сравнению с разбитой жизнью, планами, судьбой.       Такемичи больше не говорил. Кажется, что он ощущал ту же самую боль, что сумел ощутить Манджиро в эти секунды падения, и теперь, ему оставалось только позволить Доракену пережить эту ярость, боль от собственной оплошности, от случая, что разделил жизнь всех их на «до» и «после» и сейчас, не помогут даже прыжки. Ведь сила исчезла, оставив Ханагаки беспомощным перед самой злодейкой-судьбой. Амбициозный человек, казалось бы, готовый ко всему и ни к чему одновременно, будет прикован к постели с множественными переломами. Такие вещи не залечиваются лишь одним временем, для этого будут необходимы операции, после которых и только тогда, врачи смогут дать оценку состоянию Манджиро Сано. Однако, многие уже видели те самые кадры, жуткие и поистине вызывающие ужас. Казалось, что от гонщика не останется живого места.

***

— Он жив, а значит, этим делом займутся врачи, путь будет долгим и болезненным, но именно в такое время нужны поклонники, верно? – раздаётся женский голос в приглушённой квартире, пока мальчишка рыдал сестре в плечо, как маленький, разбитый и не склеенный. Его эмоциональность задела и старшую Сумераги, —...ты же хотел стать похожим на него, чего ревёшь в такой момент?! Твоему любимчику нужно не это! Поэтому, быстро собери себя заново, слышишь? - та хмурит брови и поджимает губы в попытке подбодрить брата, параллельно стирая слёзы с его лица, всё же, он оставался ребёнком. —... если он попадёт в наш центр, уверяю тебя, что сделаю всё, чтобы он встал на ноги. Однако, в большем случае, всё будет лишь в его руках! – таков закон подобных случаев, если люди не хотят помощи, любая поддержка для них ничего не значит, даже самая громкая, яркая и ощутимая, все возможности в голове, но что, если Майки падёт духом? Одна разбитая судьба и тысячи страдающих и переживающих это вместе с ним. Что может быть ужаснее?