Hurt Locker/Хранитель Боли

Примечание Переводчика - Первоначально «Hurt Locker» — разговорный термин для обозначения места глубокой боли, дискомфорта или серьезной травмы. В контексте романтических отношений «хранитель боли» означает человека, к которому вас тянет — не потому, что он вам нравится таким, какой он есть, — а потому, что вы хотите с ним быть.

***

— Прости, что ты сейчас...? Намджун потер переносицу. Отлично. Он знал, что не должен был ничего говорить, когда Сокджин завел этот разговор. — Хён, — сказал он тихо, испустив многострадальный вздох. — Нам обязательно говорить об этом здесь? Сокджин все еще держал палочки для еды, с которых свисала лапша, на полпути ко рту. Его лицо немного сморщилось, и он огляделся, прежде чем снова взглянуть на Намджуна и поднял одну идеально ухоженную бровь. - Ну, так уж получилось, что мы здесь, так что да. Нам нужно поговорить об этом здесь. Намджун украдкой оглядывался по сторонам, но никто из посетителей ресторана не смотрел в их сторону. Он и Сокджин встречались в этой лапшичной раз в неделю уже несколько месяцев. Им почти даже не приходилось заказывать. Кто бы ни работал, увидев их, персонал сразу же начинал делать лапшу. И теперь это было их традицией, их еженедельными обедами. Когда они встречались, Намджун обычно жаловался на учебу. Сокджин обычно жаловался на Чонгука. Они были лучшими друзьями с детства, с тех пор, как Намджун перепрыгнул два класса в начальной школе. Сокджин защищал его в тот первый день от хулиганов, которые были немного завистливыми и очень ограниченными; столько всего могло пойти не так, но Сокджин, даже будучи ребенком, был бескомпромиссным в достижении своих целей и не брал ни дерьма, ни пленных. Сокджин поддерживал его. Всегда. Несмотря на то, что Намджун не променял бы ни на что на свете непоколебимую преданность Сокджина, временами ему хотелось, чтобы Сокджин не знал о нем буквально всего. Включая детали его цикла. Он знал, что скоро будет предтечка Намджуна. За годы он выучил цикл Намджуна. Так что Намджун особо не придал этому значения, когда Сокджин невинно спросил, как идут приготовления к течке. Что ж, теперь Намджун пожалел, что ответил на этот вопрос. Обычно он о многом сожалел, когда дело касалось Сокджина. Сокджин наконец отхлебнул свою лапшу и задумчиво жевал, все еще глядя на Намджуна. — Это так забавно, — начал он, прожевав, хотя это звучало совсем не весело. - Я мог бы поклясться, что только что слышал, как ты сказал, что планируешь провести следующую течку в одиночку. — Ага, — сказал Намджун с полным ртом лапши. – Именно это я и сказал. Сокджин моргнул, глядя на него: - Хорошо. В одиночестве. Только ты и альфа. Намджун закатил глаза. — Нет, Джин-хён. Один, я, я сам, - он покраснел, поспешно зачерпнув еще немного лапши. — И, возможно, фаллоимитатор, — закончил он, его щеки пылали. — Фаллоимитатор, — тупо повторил Сокджин. — Не альфа. Намджун отложил палочки и застонал. — На самом деле, хён, это не так уж и сложно. Идеальные губы Сокджина скривились, и он указал палочками на Намджуна. — Ну, Намджун-а, вроде как бы да, сложно, потому что, насколько я знаю, хотя ты и гений, но сейчас ты несешь, наверное, самое тупое дерьмо, которое я когда-либо слышал, а это действительно о чем-то говорит, - он бросил палочки и скрестил руки на груди, пыхтя. - Ты не можешь перенести течку в одиночку. Это опасно. Намджун вздохнул, но упрямо покачал головой. - Я буду в порядке. Я хочу сделать это один. — Тебе нужен альфа. - Нет. Не нужен. — Намджун, — сказал Сокджин, и его голос звучал так серьезно, что Намджун поднял на него взгляд. Сокджин слегка наклонился через стол. - Течка — неподходящее время для того, чтобы проявлять свою независимость. Ты самый независимый человек, которого я знаю. Нет ничего постыдного в том, чтобы нуждаться в альфе во время течки. — Мне не стыдно, — сказал Намджун, но это было не так. Не совсем. - Я понимаю, что это всего лишь моя биология. Это довольно хреново, но это - биология, - он встретился взглядом с Сокджином, а затем отвел взгляд, закусив губу. — Просто на этот раз мне не нужен альфа, вот и все. - Без альфы ты можешь умереть. — Хён, — простонал Намджун, массируя виски. - Не драматизируй. — Думаешь, я драматизирую? — усмехнувшись, спросил Сокджин. - Отлично. Давай поговорим об этом. Если предположить, что лихорадка не убьет тебя, что еще может произойти? Возможно, фаллоимитатор сработает в первый раз. Мы все были там, верно? Просто чтобы снять остроту? Намджун беспомощно замахал руками, снова оглядываясь, когда тон Сокджина привлек некоторое внимание. — Но во второй раз это не сработает, — продолжил Сокджин, не обращая внимания на все более нервные взмахи рук Намджуна. - Ты будешь пользоваться все более крупным фаллоимитатором. Но ни один из них не будет альфа-узлом. Ничто тебя не удовлетворит, но ты будешь бредить, не будешь знать, когда остановиться, не будешь знать, что чувствуешь боль, а не удовольствие. Ты разорвешь себя, пытаясь насытить течку, и некому будет тебе помочь. — Хён, — прошипел Намджун. – Остановись. Глаза Сокджина сузились: - Без альфы, которого можно укусить, ты, вероятно, закончишь тем, что укусишь себя за руку. Без альфа-слюны, чтобы исцелить тебя, эта рана заразится. Если предположить, что это не убьет тебя, я предполагаю, что ты забудешь что-нибудь поесть и выпить. Ты будешь голоден и обезвожен. Но ты слишком ослабеешь от течки, чтобы встать за водой. Три дня — это то, как долго ты можешь обходиться без воды, Намджун. Твои течки всегда длились дольше. А без альфы, кто знает, как долго это может продолжаться. Намджун уставился на Сокджина, тяжело дыша через нос, его грудь быстро вздымалась и опускалась. Сокджин уставился на него. - Ты найдешь альфу для течки. Конец истории. Намджун посмотрел вниз. Его лапша все еще была горячей, но теперь выглядела совершенно неаппетитно. Его желудок перевернулся. — Намджун. Намджун покачал головой. Он не хотел поднимать глаз. — Альфа, с которым ты был в прошлый раз, причинил тебе боль? Он причинил тебе боль, Намджун? - Что? — спросил Намджун, вскинув голову. - Нет. Боже, нет, он не причинил мне вреда. Почему ты так думаешь? Но Сокджин не выглядел успокоенным. Он взял палочку и держал ее как нож. - А как насчет предыдущего? Он причинил тебе боль? А до него была девушка, да? Она причинила тебе боль? — Хён, нет, — твердо сказал Намджун. - Ни один альфа никогда не причинял мне вреда. По мнению Намджуна, все было намного хуже, хотя он и не собирался говорить об этом Сокджину. Ни один альфа никогда не причинял ему физического вреда. Они просто не хотели его вне течки. Первые несколько раз, когда это случилось он думал, что он сможет с этим жить. Но оказалось, что нет. Намджун был независимым человеком. Но омега Намджун тоже хотел быть независимым, он устал от альф, использующих его для секса в течку и ничего не дающих взамен. Он не мог повторить это еще раз. Он не мог. Лучше было попытаться сделать это в одиночку. Сокджин все еще смотрел на него. — Обещаю, что скажу тебе, Джин-хён, — сказал Намджун, и он действительно имел это в виду. - Я обещаю, что если кто-нибудь когда-нибудь причинит мне боль, я скажу тебе. Сокджин еще долго смотрел на него, пока Намджун не начал немного потеть. Затем он кивнул. - Ладно. Хорошо. Но ты все равно найдешь альфу для течки. Хорошо? Я серьезно, Намджун. Альфа. Это окончательно. Намджун не хотел, но слегка кивнул. — Хорошо, — сказал Сокджин, тыкая палочками в свою лапшу. - Я спас тебя в детстве не для того, чтобы ты умер сейчас.

***

Намджун не особо удивился, когда на следующий день Сокджин и Чонгук появились в его крошечной квартирке за пределами кампуса. Он все еще был одет в спортивные штаны и свободную майку, когда открыл дверь, и Сокджин влетел с тарелкой булочек с корицей, а Чонгук застенчиво последовал за ним. — Привет, хён, — сказал Чонгук, слегка махнув рукой, снимая туфли, и Намджун улыбнулся. Он наконец-то привык к этому Чонгуку, тому, что пахнет альфой. Чонгук так долго был частью их круга, задолго до того, как презентовался. И все как бы ожидали, что он презентуется альфой, так что когда это произошло это не было неожиданностью. Просто так близко к предтечке Намджуна любой альфа, даже связанный, как Чонгук, пах слишком сильно. Это заставило Намджуна внутренне вздрогнуть от того, что он оказался в его личном пространстве. — Намджун! — позвал Сокджин с кухни. — Ты уже нашел альфу? Намджун застонал, и уголок рта Чонгука приподнялся в смирении и сочувствии. — Хён, — сказал Намджун, заходя на кухню и обнаруживая, что Сокджин накрывает стол на троих. — Хён, этот разговор был около двенадцати часов назад. Сокджин подошел к кофеварке, вынул вчерашний фильтр и выбросил его в мусорное ведро, прежде чем потянуться за новым. Он насыпал туда молотый кофе и посмотрел на Намджуна совершенно невпечатленным взглядом. — Да, — сказал он. - И? Намджун моргнул. — Хён, была ночь. Я спал. Сокджин закатил глаза и включил кофеварку. — Что ж, с такими отговорками я не удивлен, что ты еще никого не нашел. Намджун взглянул на Чонгука, совершенно сбитый с толку. Но Сокджин подошел к нему и крепко схватил за плечи, слегка встряхнув. — Прости, — сказал он, и он действительно так прозвучал. - Очевидно, я не это имел в виду. Я просто волнуюсь, понимаешь? Я беспокоюсь, что ты все еще думаешь, что можешь сделать это сам, и тебе будет больно, а потом ты умрешь, и мне придется хоронить своего лучшего друга, и я не могу этого сделать, Намджун, понимаешь? Я не могу этого сделать. Сокджин выглядел действительно измотанным, как будто он вообще не спал прошлой ночью, а Намджун не знал, что делать, поэтому неловко качнулся вперед и быстро обнял его. — Все в порядке, хён, — сказал он. - Я не собираюсь умирать. — Верно, — сказал Сокджин, похлопав его по спине. - Конечно, нет. Потому что Чонгук поможет тебе провести течку. Сокджин протопал к столу, торопливо вытирая глаза, и взял булочку с корицей. Намджун перевел взгляд между Сокджином и Чонгуком. — Подожди, — медленно сказал он. – Что? — Чонгук, — приглушенно повторил Сокджин с набитым булочкой ртом. - Помощь. Течка. Намджун посмотрел на Чонгука, который неловко рассмеялся. - Сюрприз? – сказал он. Намджун потер подбородок. — Я случайно еще не сплю? — Боюсь, что нет, хён, — серьёзно ответил Чонгук. — Значит, не сон? - Не сон. — Верно, — сказал Намджун. — Ладно, без обид, но сейчас я вернусь в постель. Пожалуйста, не буди меня. Ошеломленный Намджун повернулся и вышел из кухни, проигнорировав быстрое бормотание Сокджина, и решительно не поднимая глаз, добрался до своей комнаты, закрыл и запер за собой дверь.

***

Он спал беспокойно еще несколько часов, он всегда слишком много спал перед пред-течкой, а когда проснулся, то услышал новые голоса за дверью своей спальни. Он застонал, перекатившись встал с постели и откинул с лица выбеленные волосы. Пять пар глаз тут же уставились на него, когда он открыл дверь и вышел, сонно потирая рот. — Я не помню, чтобы приглашал кого-то из вас, — сказал Намджун, и он знал, что это звучит сварливо, но он также был не очень рад видеть кого-либо из них в этот момент. По крайней мере, Чимину хватило приличия выглядеть извиняющимся. Юнги выглядел злым, потому что он определенно немного позировал, и выражение его лица было суровым. — Хён только что рассказал нам интересную историю, — резко сказал Юнги, — о том, что ты думаешь, что тебе не нужен альфа для следующей течки. Намджун прошаркал на кухню, игнорируя язык тела Юнги. Он давно привык к Юнги, который был агрессивен с рождения, его статус альфы ничего не менял, и на самом деле, теперь, когда он был связан с Чимином и Хосоком, он был относительно спокоен. Намджун взглянул на Джина, который пожал плечами и взмахнул рукой, как бы обороняясь и говоря: ну, что я должен был делать? — Мне не нужен альфа, — сказал Намджун, налил себе стакан воды и осушил его одним махом. Он налил второй стакан медленнее, и на самом деле был очень впечатлен тем, что его руки оставались твердыми, потому что даже Чонгук сейчас смотрел на него сверху вниз, и его с Юнги было ровно в два раза больше альф в его квартире так близко к его состоянию пред-течки. Юнги моргнул, выглядя немного шокированным, как будто он действительно не ожидал, что Намджун подтвердит рассказ Сокджина. — Намджун, — сказал он, как только снова обрел голос. — Это, это… — Идиотизм, — сказал Чонгук. — Самоубийство, — сказал Юнги. Намджун поставил свой стакан чуть громче, чем собирался. - Вы все слишком остро реагируете. Это не имеет большого значения. Я не собираюсь умирать, проведя одну течку в одиночестве. — Ты чуть не умер, споткнувшись о трещину на тротуаре на прошлой неделе, — встрял Хосок. — А это была просто прогулка, Намджун. — Ты очень помог, Хосок, спасибо, — сказал Намджун, глядя в потолок. — Течки могут быть опасными, хён, — мягко сказал Чимин, и голова Юнги тут же повернулась к нему, а Намджун на мгновение ощутил приступ стыда. — О, Чимин, — сказал он, — конечно могут. Мне жаль. Боже, это был худший день в жизни Намджуна. Юнги отсутствовал в городе, работая над постпродакшеном песни для ветерана к-поп группы. Хосок был на танцевальном ретрите. Намджун и Сокджин пообещали поужинать с Чимином, чтобы он не чувствовал себя таким одиноким, когда Юнги и Хосок были в отъезде. Но они прибыли только для того, чтобы обнаружить, что течка у Чимина началась рано, без предупреждения, без предварительной течки. Это бывало редко, но иногда случалось, когда омега был в необычайном стрессе. Чтобы попытаться замедлить развитие лихорадки Чимин прыгнул в душ, вода была настолько холодной, насколько это было возможно. Но его кожа уже была слишком чувствительной, а температура тела слишком высокой. Вода была слишком холодной и обожгла его. Боль была настолько сильной, что он поскользнулся, упал и ударился головой, и так его нашли Намджун и Сокджин. Они немедленно доставили его в госпиталь, и, к счастью, он не был серьезно ранен, а ожоги полностью излечимы. Неделю он провел в специальной палате госпиталя, предназначенной для омег, у которых были течки во время болезни. Намджун никогда не видел Юнги и Хосока такими напуганными. Юнги теперь нервничал из-за циклов течки Чимина, а Хосок все еще каменел и умолкал всякий раз, когда вспоминал тот день. Так что на самом деле то, что произошло дальше, не должно было удивить Намджуна. Но это удивило. Юнги повернулся и начал приближаться к нему, с той альфа-манерой, из-за которой он казался ростом в десять футов. — Ким Намджун, — сказал он невероятно низким голосом, — ты найдешь… - Стоп! — крикнул Намджун, закрывая уши руками. – Стоп! Стоп! Ему не нужно было беспокоиться, потому что Хосок сразу же встал, обхватил Юнги руками и потянул его назад, зажав рукой рот. Намджун вознес безмолвную молитву к небесам, благодарный за Чон Хосока. Хосок притянул Юнги к дивану, удерживая его в руках как в клетке и настойчиво шепча ему на ухо. Глаза Юнги выглядели разъяренными, но он позволил Хосоку оттащить себя назад, лишь слегка покачав головой, пока Хосок не убрал руку ото рта Юнги. Он все еще смотрел прямо на Намджуна и тяжело дышал. Намджун подождал, пока Юнги успокоится, прежде чем убрать руки от ушей. Чимин сжал руку Юнги, а Хосок все еще обнимал Юнги за грудь. Чонгук положил руку на затылок Сокджина. Он выглядел обеспокоенным, но в то же время выглядел так, будто готовился к драке. Он выглядел так, словно едва дышал. Его глаза были прикованы к Юнги. Намджун глубоко вздохнул. Его руки дрожали, но он не обращал на это внимания. Его омега-биология кричала, чтобы он извинился перед Юнги, подчинился старшему альфе, но он и это проигнорировал. — Хён, — сказал он. - Я знаю, что ты не собирался отдать мне Альфа-Приказ, потому что тогда мне пришлось бы попросить тебя уйти, и, вероятно, должно было бы пройти какое-то время, прежде чем я попросил бы тебя вернуться. Юнги ничего не сказал, что, наверное, было мудро. Он выглядел так, будто если бы он заговорил, Приказ все еще мог бы вырваться. Намджун посмотрел в глаза всем, кто сейчас находился в его маленькой гостиной. — Теперь я знаю, что вы все беспокоитесь обо мне, — сказал он как можно ровнее. - Но я взрослый. Я могу позаботиться о себе. Сокджин встал. Чонгук, все еще немного на взводе из-за Юнги, немного надулся и отступил только тогда, когда Сокджин взял его за руку. — Намджун-а, — начал Сокджин дрожащим голосом. - Никто здесь не сомневается, что ты можешь позаботиться о себе. Но нужно отнестись к этому серьезно. Течка опасна. Ты не можешь сделать это в одиночку. Ты можешь серьезно навредить себе. Он выглядел таким искренним, таким взволнованным, как будто он действительно, действительно заботился, и что-то в Намджуне просто оборвалось. - Ну, может быть, так будет лучше! Все посмотрели на него в ужасе, включая Юнги. Намджун знал, что это плохая идея. Он никогда не собирался говорить кому-либо из них об этом. Но теперь, когда он начал, он, казалось, не мог остановиться. — Я больше не могу, Джин-хён, — сказал он, и ему не понравилось, что он услышал печаль в своем голосе. - Я не могу быть с очередным альфой, который хочет меня только для секса, а потом совсем не хочет. Это слишком больно. Ты не можешь это понять. У тебя есть Чонгук. У тебя всегда был Чонгук, даже до того, как он презентовался. Намджун повернулся к Юнги, Чимину и Хосоку, потрясенно сидящим с открытыми ртами на диване. - И вы трое, вы есть друг у друга. Я знаю, что вам не всегда было легко. Я знаю, что вы почти не справились. Но вы есть друг у друга. Намджун вскинул руки. - Я рад за всех вас. Правда. Я очень люблю каждого из вас. Но я больше не могу. Каждая течка, которая у меня когда-либо была, была просто предлогом для другого альфы, чтобы разорвать меня на части, а затем уйти, прежде чем снова собрать меня вместе. Я не могу сделать это снова. Я не могу. Я лучше умру в одиночестве во время следующей течки, чем буду смотреть, как уходит еще один альфа. Тишина. Юнги встал, высвобождаясь из рук Хосока, его лицо было совершенно пепельным, он смотрел в никуда. Намджун сглотнул, глядя сначала на Юнги, потом на Сокджина, а затем на каждого из своих друзей по очереди. Чимин был на грани слез. Хосок выглядел так, будто его ударили в живот. Намджун несчастно вздохнул: — Дерьмо, — сказал он. — Я… — он многое хотел сказать. - Мне жаль. Я не это имел в виду. Я на самом деле не хочу умирать, - но его горло словно сжалось. Юнги сделал крошечный шаг вперед. Но этого было достаточно. Внезапно вся защита Намджуна сработала, и сработала его ускоренная реакция омеги. Все, о чем он мог думать, это как уйти. Он бросился вперед, благодарный тому, что, когда он в этом нуждался, омега в нем взяла верх, сделав его быстрее и грациознее, чем обычно. Он перепрыгнул через кресло движением, достойным олимпийского золота, увернувшись от руки, которую Чонгук выбросил, пытаясь остановить его. Еще один прыжок, и он добрался до своей комнаты. Он захлопнул за собой дверь и запер ее, схватил со стола шумоподавляющие наушники и надел их на уши за мгновение до того, как почувствовал под кожей притяжение Альфа-Приказа.