Hurt Locker/Хранитель Боли

Намджуну казалось, что он живет во сне. Все было каким-то туманным, искаженным и далеким, как если бы он был под водой, застрял на дне, и наблюдал за происходящим на поверхности. Даже звуки казались далекими. Он отключился от голоса Сокджина в телефоне. Он едва заметил, как Сокджин вошел в его квартиру. Он чувствовал себя парящим и почти ненастоящим, как будто это происходило с кем-то другим, а не с ним. — …Намджун… Намджун… Голос Сокджина, сопровождаемый запахом Сокджина. Джин всегда пах так приятно, так знакомо. Намджун всегда чувствовал себя в большей безопасности, когда чувствовал запах Джина. — …Чонгук, помоги мне… Сильные руки, а потом запах альфы. Этот запах заставил Намджуна сморщить нос. Это было не то; это был не тот альфа-аромат, который он хотел. Но это был Чонгук. И Чонгук тоже был знаком. Семья. — …будет в порядке, Намджун… Намджун открыл глаза. Лицо Сокджина зависло прямо рядом с ним, немного размытое, хотя Намджун не знал, почему. Он устало улыбнулся. — Я знаю, — сказал он мягким голосом, и Сокджин фыркнул. - Спасибо, что пришли. Нижняя губа Сокджина дрожала: — Мы отвезем тебя к врачу, — сказал он. — Если хочешь, — вздохнул Намджун. Он чувствовал себя таким усталым. Плечо Чонгука было хорошим, поэтому он положил на него голову. — Все будет хорошо, хён, — пробормотал Чонгук, уткнувшись носом в его макушку. — Я знаю, — сказал Намджун, посапывая, прямо перед тем, как уснуть.

***

В следующий раз, когда Намджун проснулся, была полночь. Ровный гул машин, жуткая тишина, чистый, стерильный запах дезинфицирующего средства подсказали Намджуну, что он в больнице. Он перевернулся. В его комнате было темно, его глаза опухли, но он мог видеть, что кто-то сидит в кресле у его кровати. Кто-то с длинными ногами, худощавым телом и растрепанными каштановыми волосами. Намджун вдохнул, и это был правильный запах. Это был альфа-аромат, который ему был нужен. Он пах точно так же, как Тэхён. Как это было жестоко, подумал Намджун, прямо перед тем, как снова погрузиться в сон, что его воображение вызвало сейчас Тэхёна. Как жестоко было мечтать о нем, вплоть до его запаха, после того, как Намджун разрушил все шансы иметь его в реальности. Когда Намджун снова проснулся, он был в гостевой спальне Юнги, Хосока и Чимина. Он воспользовался моментом, чтобы сфокусироваться, собраться с мыслями. Он вжался руками в пуховое одеяло, чувствуя его мягкость и тепло. Он тихо вдохнул. Эта комната пахла совсем не так, как его собственная квартира. Но это были запахи стаи. Дом. Юнги сидел рядом с кроватью и читал. Его очки для чтения сидели на кончике его носа, и он слегка облизывал большой палец, прежде чем перевернуть очередную страницу. Намджун смотрел на него с минуту, прежде чем повернуть голову на подушке и заерзать под одеялом, производя достаточно шума, чтобы Юнги посмотрел на него. — Джун-а, — сказал он, захлопывая книгу и бездумно роняя ее на пол, вставая. Он обхватил ладонями лицо Намджуна, проведя большими пальцами под глазами. Его нос был немного красным, а глаза слегка опухшими. У Намджуна был краткий, острый момент вины. Он никогда не хотел, чтобы Юнги плакал. — Привет, хён, — прохрипел Намджун. Он немного кашлянул. Его горло сдавило. Юнги вздохнул с облегчением, на мгновение закрыв глаза, прежде чем отпустить лицо Намджуна и метнуться к двери. - Хён! — позвал он, вцепившись в дверной косяк, казалось, вообще не желая выходить из комнаты. Намджун медленно сел, застонав, и Юнги в мгновение ока снова оказался рядом с ним, подтягивая подушки к изголовью, чтобы Намджун мог откинуться на них. - Как долго я…? — спросил Намджун, морщась, пока устраивался. — Несколько дней, — тихо сказал Юнги. - Слишком долго. Намджун посмотрел вниз, сердце замерло. — Прости, — прошептал он. Юнги запрокинул голову, слишком крепко сжимая подбородок Намджуна. — Ты уже проснулся, — сказал он. - Вот что важно. Вошел Сокджин, задыхаясь, со стаканом воды. Увидев проснувшегося, сидящего Намджуна, он заплакал. — Хён, — сказал Намджун, потянувшись к нему. - Не плачь. Пожалуйста, не плачь. Сокджин помог ему выпить воды, непрерывно всхлипывая, слезы текли по его щекам, которые были покрыты пятнами и покраснели. Его волосы выглядели немного сальными, как будто он не мыл их пару дней. Его рубашка была надета наизнанку. — Я был так напуган, — сказал он низким и скрипучим голосом. — Намджун, я так испугался. Я думал, они не позволят нам вернуть тебя домой. Это было достаточно серьезно, чтобы они это сделали. Намджун ощутил слезы на глазах: — Прости, хён. Мне жаль. Сокджин забрался к нему в постель и тщательно уложил их так, чтобы Намджун опирался на него так же сильно, как и на подушки. Мягкий материал рубашки Сокджина намок под влажными глазами Намджуна. Юнги вышел из комнаты, но Намджун увидел его тень за дверью. Его инстинкты не позволяли ему уйти далеко. Двое омег из его стаи были в беде, и он останется с ними, пока беда не исчезнет. — Я сделал ошибку, хён, — сказал Намджун, как только перестал плакать настолько, чтобы заговорить. - Я сделал ошибку, и я не знаю, как ее исправить. Постепенно вся история вышла наружу. Сокджин все время водил пальцами по волосам Намджуна, слегка лаская, постоянно успокаивая. Намджун не был уверен, что он сделал в этой или прошлой жизни, чтобы заслужить такого друга, как Ким Сокджин, но сейчас он воспользовался этим и излил свое сердце, потому что иногда он казалось единственным человеком в мире, который действительно понимал его. Для того, кто так любил поговорить, Сокджин был хорошим слушателем. Он точно знал, когда нужно молчать, когда издавать сочувствующие звуки, когда нажимать на точки на голове Намджуна слегка скрюченными пальцами, мгновенно успокаивая Намджуна. Когда Намджун дошел до того, что Тэхён знает Сокджина, пальцы Джина на мгновение сжались в его волосах. — Намджун, — сказал он низким и настойчивым голосом. - Ты должен поверить, что я не стал бы вмешиваться. Я не вмешивался. Клянусь. Я бы никогда не обманул тебя так. И Тэхён. Он хороший человек, Намджун. Действительно хороший человек. Он бы никогда не обманул тебя так. Намджун подавил всхлип. Он кивнул Сокджину в плечо. — Я знаю это, хён. — Я рассказал Тэхёну о тебе несколько месяцев назад, — продолжил Сокджин, слегка приподнимая Намджуна и поворачивая его так, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза. - Перед последней течкой. Почти год назад, Намджун. Но Тэхён в то время подавал заявку на какую-то стажировку, и он очень переживал из-за этого. — Врачи без границ, — фыркнул Намджун. — Они самые, — согласился Сокджин, продолжая. - В любом случае, он сказал, что как только он закончит с заявкой, он будет заинтересован во встрече с тобой, но потом это больше не всплывало. А потом ты нашел другого альфу для своей течки, и я как бы забыл об этом. Я никак не мог рассказать ему о тебе достаточно, чтобы когда вы впервые встретились он понял, что это ты. Я даже не показывал ему твою фотографию. Клянусь! Намджун кивнул: — Я знаю, хён. Я верю тебе, - он вытер нос. — И даже если бы он знал, что это я, это не должно было иметь значения. Есть бесконечное количество способов, которыми мы могли бы встретиться, тысячи способов, и все они разные. Но единственной постоянной было бы то, что мы истинные, - он сделал паузу, его лицо скривилось. - Были истинными. Боже, я облажался, хён! Я действительно облажался. Я разорвал связь. Как я мог это сделать? Как я мог сделать это с ним? Сокджин удивленно посмотрел на него. Он взмахнул руками. — Нет, Намджун, нет. Но Намджун покачал головой, перебивая: - То, что я сделал, практически насилие. Альфы не могут создавать или разрывать связи самостоятельно, но расставание должно быть процессом, в котором участвуют оба партнера, а я просто… я только что сделал это. Не спрашивая. Я вообще не дал ему выбора, - он остановился, а когда снова продолжил, ему показалось, что его голос звучал тише, чем когда-либо раньше. Он дрожал. - Я думаю, что это худшее, что я когда-либо делал другому человеку. Он снова был готов разрыдаться. Он чувствовал это. Комната уже стала слегка размытой. Сокджин схватил его за плечи, поддерживая. — Ты не разорвал её, Намджун, — твердо сказал он, убедившись, что Намджун его слышит. - Она не разорвана. Она все еще там. Намджун сглотнул. Моргнул: – Что? - спросил он. — В больнице они — врачи — привели к тебе Целителя, — сказал Сокджин. Он колебался. - Сначала мы подумали, что, может быть, на тебя напали, - Сокджин увидел выражение лица Намджуна и поспешил дальше. — Это я и Чонгук нашли тебя. Мы не знали, что ты провел свою течку с Тэхёном. Я думал, что ты ранен. Ты почти не реагировал. — Тэхён никогда бы не причинил мне вреда, — сказал Намджун, и это было поразительно, как он все еще был так уверен в этом, несмотря на то, что он сделал, несмотря на то, как он ранил Тэхёна. Почему-то он просто знал - Тэхён никогда бы не причинил ему вреда. — Теперь я это знаю, — терпеливо сказал Сокджин. - И врачи сразу поняли, что это как-то связано со связью. Итак, они привели Целителя, и она сказала, что связь все еще там. Связь все еще существует, Джун-а. Ты не разорвал ее. — Нет? — спросил Намджун, моргая. Он заглянул внутрь себя, ища связь. Он чувствовал, там, где она должна была быть, была как-бы зияющая дыра. - Но ее там нет. Я не понимаю? Если я не разорвал ее, то что я сделал? Сокджин закусил губу. Он выглядел так, будто не хотел отвечать. Намджун взял его за руки: — Пожалуйста, скажи мне, — сказал он. – Мне надо... Мне нужно знать. Ты должен сказать мне. Пожалуйста. Сокджин смотрел на него широко раскрытыми глазами: — Ты разделил себя пополам. Намджун почувствовал, как к горлу подступает желчь, и вздрогнул. Халвинг. Половинчатость. В каком-то смысле это было даже хуже, чем разрыв связи. Когда связь разрывалась, казалось, что ее никогда и не было. Никакой боли, если только это не было между истинными. В один момент связь была, а в следующий ее просто не было. И это все. Но разделение... Халвинг был совершенно другим. Это было, буквально, закрытие половины неповрежденной связи. Половинчатый партнер ничего не почувствует, даже намека на связь. Но он знал, что связь должна быть там. Он мог почувствовать пространство, где она была. — О, Боже мой, — сказал Намджун, задыхаясь. – О, Боже. Я... меня тошнит. Он попытался встать с кровати, но его тело было слабым, и он знал, что не выдержит. Юнги, который застыл за дверью, ворвался внутрь с мусорным ведром и, похоже, совсем не растерялся, когда Намджуна вырвало в него желудочным соком. У него не было еды в желудке, нечего было толком рвать, так что после этого он просто задыхался. Сокджин потер ему спину и помог попить воды после того, как Юнги вышел из комнаты, выглядя стойко и немного бледно. — Половинчатый, — слабо пробормотал Намджун, кашляя. Он повернулся к Сокджину широко распахнутыми глазами. – А Тэхён? Он в порядке? Он… он в порядке? Сокджин закусил губу: — Не знаю, — ответил он. — Целитель Связи сказала, что ему, вероятно, лучше, чем тебе, но это… Намджун почувствовал, как у него сжалось сердце: - Но что? Сокджин вздохнул: - У альф могут быть длительные побочные эффекты, которые не проявляются сразу. Она сказала, что… — Сокджин снова сделал паузу, явно не желая разглашать то, что нужно было сказать дальше. - Она сказала, что если связь восстановится, вы оба будете в порядке. Но если нет, если вы не сможете понять, как её восстановить, то есть шанс, что травма от халвинга может привести к тому, что Тэхён станет одичалым. Секунду Намджун просто смотрел на него, уверенный, что ослышался. Затем комната закружилась. Все в поле зрения Намджуна наклонилось, как будто вся комната только что перевернулась вокруг своей оси. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что это он, а не комната, переместился. — Мне нужно лечь, — сказал Намджун, хотя Сокджин поймал его, когда он наклонился вбок и ударился головой о край изголовья. — Это наихудший сценарий, Намджун, — быстро сказал Сокджин, укладывая его на подушки. Его руки на плечах Намджуна дрожали. - Вероятно, этого не произойдет. Этого не произойдет, — сказал он твердым голосом, — потому что я верю, что вы можете восстановить связь. Хорошо? — Хорошо, — сказал Намджун, а затем потерял сознание.

***

Ужин в тот вечер был торжественным. Вся стая собралась в маленьком доме Юнги, Чимина и Хосока. Чонгук заказал еду из любимого ресторана Намджуна, потому что Сокджин не хотел готовить. Все они так старались быть нормальными. Они шутили. Они смеялись. Хосок и Чимин поддерживали непрерывный поток разговоров, так что не было ни минуты тишины. Но глаза у всех были немного красными по краям. Все они были немного опухшими, немного осунувшимися. Глядя на них, Намджун полностью понимал серьезность ситуации. Они боялись за него. Какое-то время они не знали, выздоровеет ли Намджун. Намджун любил их. И поскольку он любил их, он изо всех сил старался участвовать в разговоре. Он попытался пошутить с Чимином. Он попытался улыбнуться вместе с Хосоком. Он попытался рассмешить Чонгука — белого как полотно, который явно плакал. Но еда в его миске осталась нетронутой. Он едва мог даже смотреть на нее. — Можешь попробовать поесть? — наконец спросил Юнги. Все посмотрели на нетронутый ужин Намджуна, а затем снова отвернулись. Намджун сглотнул. — Я не могу, — сказал он. Его желудок скрутило от одной мысли об этом. — Прошли дни, Намджун, — тихо сказал Юнги. — У тебя во рту ничего не было несколько дней. Пожалуйста, можешь попробовать? Всего один кусочек? Я-я умоляю тебя. Это все, что я могу сделать, не отдавая тебе приказа. Намджун посмотрел на свою еду. Лапша и говядина. Это было его любимое блюдо. Одной рукой он взял палочки для еды, а другой — суповую ложку, и позволил им повиснуть над тарелкой. Он почти слышал, как бьется его сердце. Он не был голоден. Не до этого. Он хотел рисово-яичный суп Тэхёна. Он хотел Тэхёна. Он посмотрел на Юнги: — Я, — сказал он и сделал паузу, чтобы сглотнуть. — Мне нужен этот Приказ, хён. Юнги долго смотрел на него бездонными глазами. Когда он заговорил, это было низким, раскатистым тоном Приказа. — Ешь, — сказал он. - Медленно. Столько, сколько сможешь, пока не почувствуешь себя сытым. Спина Намджуна выпрямилась. Он не боролся с этим. Он зачерпнул немного лапши и съел.

***

Позже, спустя много времени после того, как Юнги, Чимин и Хосок легли спать, Намджун выскользнул из запасной спальни и прошел по коридору в ванную, где его вырвало всем, что он съел. Он не хотел, но его тело, казалось, восстало против него. Может быть, так и было. Возможно, он заслужил это за то, что сделал. После этого он сидел на холодном кафельном полу у стены в темноте, вытянув ноги, а голова безвольно склонилась к правому плечу. Он нашел номер Тэхёна в своем телефоне и долго смотрел на него. Им нужно было поговорить. Намджуну придется исправить связь. Прежде чем он успел подумать об этом, он нажал кнопку вызова. Он слушал телефонный звонок на другом конце линии полных пять секунд, прежде чем вспомнил, что сейчас полночь, и быстро повесил трубку. Он уставился в свой телефон, тяжело дыша. Он снова нажал кнопку вызова. На этот раз он позволил ему прозвонить и не мог понять, было ли это разочарованием или облегчением, нахлынувшим на него, когда звонок ушел на голосовую почту. — Привет, — сказал он хриплым шепотом. - Мы должны поговорить. Нам... нам нужно поговорить. Пожалуйста, позвони мне. Если сможешь, - какое-то время он тихо дышал. — Прости, — наконец сказал он и отключился. В ванной было маленькое окошко, и луч лунного света падал сквозь него, пятном пересекая вытянутые ноги Намджуна. Он повернулся, ерзая, пока не смог лечь на пол лицом в лунном свете. Его мать однажды сказала ему в детстве, что если ты мог заснуть в лунном свете, то у тебя не будет кошмаров. Пока ты был в лунном свете, плохие мысли не могли коснуться тебя. Намджун давно перестал в это верить. Но он все же прежде, чем погрузиться в беспокойный сон, удостоверился, что его лицо находится в этом луче света.

***

Ему снилось, что белки глаз Тэхёна стали желтыми и болезненными, что он заперся в темной комнате и отказывался выходить, как бы сильно и как бы отчаянно не умолял Намджун. Он проснулся ранним утром, с болью и скованностью в шее, и пробрался обратно в постель, прежде чем кто-либо смог найти его в ванной. Он не мог снова заснуть, поэтому просто смотрел в потолок, его мысли кружились. Одичалый. Иногда это случалось с альфами после травматического события или опыта. Это было психологическое состояние, отрыв от реальности, позволявший альфе отступить на базовый, инстинктивный уровень, медленно отделяя себя от своей собственной человечности, от всех своих эволюционных достижений, пока он не становился не более чем животным остатком. Альфой прошлых эпох. Иногда это происходило быстро, за несколько дней. Иногда чтобы стать полностью диким альфе могли потребоваться годы. Но первым видимым признаком было отчетливое пожелтение белков глаз. Некоторые врачи назвали это механизмом преодоления. Альфы, ставшие дикими, часто помещались в специальные учреждения, как правило, их собственными стаями или семьями, и Намджуну казалось, что с этим не возможно справиться. Другие врачи, высококвалифицированные и уважаемые в своей области, начали лечить одичалых альф так же, как лечили пациентов с депрессией или посттравматическим стрессом. Намджун прочитал несколько исследований. До сих пор результаты были исключительно положительными и улучшались от случая к случаю. В худшем случае, если Намджун не сможет исправить связь, именно это и ждало Тэхёна.

***

Потребовалось проспать еще три дня в запасной спальне, прежде чем Намджун убедил Юнги, что он достаточно здоров, чтобы вернуться домой. Юнги был явно недоволен этим, тихо ворча и рыча, пока Намджун собирал свои вещи, чтобы уйти, но он, кажется, понимал, что не может заставить Намджуна остаться навсегда. Он настоял на том, чтобы отвезти Намджуна обратно в его квартиру, абсолютно отказался слушать, когда Намджун сказал, что может ходить. — Не будь глупым, — прошипел Юнги, хотя и не совсем злобно. — Я думаю, что сейчас даже легкий ветерок может сбить тебя с ног. В машине Намджун проверил свою историю звонков. Он звонил Тэхёну пять раз за последние три дня, каждый раз оставляя ему почти одно и то же голосовое сообщение. Тэхён еще не ответил ни на один из его звонков. — Ты должен перестать мучить себя, Намджун, — сказал Юнги, мельком взглянув на него и крепче сжав руль. — Он позвонит тебе, когда будет готов. Намджун со вздохом спрятал телефон в карман: — Но хён, а если нет? — Позвонит, — твердо сказал Юнги. - Может быть, ты и раздвоился, но он все еще твой альфа. Он позвонит тебе. Но сейчас тебе нужно дать ему немного пространства, если он этого хочет, хорошо? Поверьте мне. — Ага, — сказал Намджун, снова вздохнув. - Хорошо. Когда они добрались до квартиры Намджуна, Юнги помедлил, прежде чем заглушить машину и отстегнуть ремень безопасности. — Может быть, мне стоит войти, — сказал он, и Намджун застонал. — Хён, — сказал он. - Нет. Я в порядке. Мне тоже нужно немного пространства, хорошо? Юнги не выглядел убежденным. — Что, если ты принесешь мне ужин сегодня вечером? — спросил Намджун. - Поможет ли это? Ты можешь приказать мне поесть, и мы все притворимся счастливой, нормальной стаей. Юнги поднял бровь, и Намджун тут же почувствовал себя виноватым за свой раздраженный тон: — Прости, — пробормотал он. — Хён, клянусь, я в порядке. Я просто зайду и посплю. Принеси мне сегодня ужин, ладно? Я даже попробую съесть его без Приказа. Юнги снова завел машину, глядя сквозь лобовое стекло: — Хорошо, — сказал он. - Ужин. Ты обещал мне это, Джун-а. Намджун кивнул: — Спасибо, хён, — сказал он, схватил Юнги за руку и коротко сжал. - Спасибо. Ты знаешь, за все. — Да, да, — проворчал Юнги. - Просто выздоравливай. Этого будет достаточно. Войти в его квартиру впервые почти за неделю было странно, просто потому, что ничего не изменилось. Но запах. Она так сильно пахла Тэхёном, что Намджун отшатнулся, тяжело прислонившись к закрытой входной двери и дыша через рот. Он должен был догадаться, что все будет пахнуть Тэхёном, но это не пришло ему в голову. Было похоже на то, как будто он шагнул в сон, как будто он вернулся в прошлое. Но это, способность чувствовать запах Тэхёна, но не иметь его на самом деле, было похоже на дешевую имитацию настоящего. Намджун прошаркал в ванную и покопался под раковиной, пока не нашел коробку с масками для лица. Он надел одну, и это помогло немного заглушить запах. Было бы легче, подумал он, если бы он сейчас смог привыкнуть и не чувствовать запах Тэхёна. Он вытащил все чистящие средства, которые у него были, и принялся за работу. Он собрал все свои простыни и одеяла, все, что лежало на его кровати, чтобы позже отнести в прачечную. Он постелил новые чистые простыни поверх своего матраса, а затем отмыл все поверхности в своей комнате. Так он переходил из одной комнаты в другую по своей маленькой квартирке, методично убирая, избавляя свой дом от любых оставшихся запахов от его течки. К тому времени, когда он добрался до кухни, он был весь мокрый; он вспотел и немного дрожал от недостатка энергии и полноценного отдыха. Он остановился, чтобы выпить стакан воды, склонившись над кухонной раковиной, и его взгляд остановился на фотографии в рамке, на которой он и Сокджин были в их любимой лапшичной. Сокджин тогда попросил одного из сотрудников сделать его для них. Намджун помнил, что чувствовал себя смущенным, но все же улыбался и держал знак мира, когда Сокджин посылал воздушные поцелуи и бросал в камеру сердечки из пальцев. Это была одна из любимых фотографий Намджуна, и подоконник крошечного окна над его кухонной раковиной казался подходящим местом для нее. Намджун даже не понял, что его хватка на стакане, который он держал, ослабла, пока тот не упал на пол, разбиваясь. Он едва заметил это. Он смотрел на фотографию, его мысли метались. Тэхён должен был это видеть. Он провел часы на кухне Намджуна, готовя ему еду и готовясь к течке. Он это видел. Намджун повернулся, переступил через стекло и стянул маску так, что она повисла на его шее. Он почти потерял сознание, когда осматривал свою гостиную. Повсюду были фотографии. Он повесил несколько фотографий стаи на стену позади дивана, в том числе несколько его и Сокджина, и одну с Сокджином и Чонгуком. Его диван стоял лицом к стене. Он и Тэхён смотрели там дорамы, видя эти фотографии. На маленьком столике у кресла стояла фотография всей стаи. Там было несколько фотографий Намджуна и Сокджина, искусно расставленных между книгами на его угловом книжном шкафу, некоторые из которых были сделаны, когда они оба были еще детьми. Намджун ошеломленно прошел в свою комнату. Еще больше фотографий. Некоторые из них были в рамочках, а некоторые просто беспорядочно валялись у него на столе. Для него всегда было что-то особенное в печати фотографий. Ему нравилось иметь их физически, а не только в памяти телефона. Ему нравилось собирать своих друзей и семью по всему дому, ему нравилось видеть их улыбки, куда бы он ни посмотрел. Но он так привык к ним, к такому количеству фотографий. Он едва замечал их, если только не останавливался и не смотрел прямо на них. Намджун тяжело сглотнул. Тэхён должен был это видеть. Все их. Он бы легко связал своего друга Сокджина из драматического кружка с Намджуном. Доказательства были разбросаны почти на каждой доступной поверхности в квартире Намджуна. Тэхён бы заметил. Намджун зацепился за дверной косяк, глухо смеясь. Конечно. Он чувствовал себя таким глупым. Если бы он подождал хотя бы минуту, просто чтобы Тэхён объяснил… Он вытащил свой телефон и снова позвонил Тэхёну, хотя и сказал Юнги, что не будет. Он перешел на голосовую почту, и на этот раз Намджун повесил трубку, не оставив сообщения. Он не знал, что еще он мог сказать, кроме извинений, которые он уже оставлял несколько дней. Он надел туфли, схватил ключи и вышел, бесцельно бредя по улицам, отчаянно пытаясь сбежать от затяжного запаха альфы и паров бытовых чистящих средств. В каком-то смысле он был почти рад, что не знает, где живет Тэхён, поскольку был уверен, что его ноги привели бы его туда. Вместо этого он позволил своему разуму блуждать, надеясь, что его тело пойдет по знакомому пути. Пока он шел, начался дождь, сначала мелкая морось, а затем постоянный, мягкий ливень. Одежда Намджуна стала мокрой, а с волос дождевая вода капала ему в глаза. Он едва ли замечал это. Он шел долго, пока солнце не село и он не достиг моста Мапо. Из-за дождя машин было очень мало, а пешеходов почти не было вовсе, так что Намджун легко забрался на секцию ограждений и держался, глядя на темную, сверкающую реку Хан. Он позволил своим мыслям блуждать, и он не был уверен, как долго он сидел там, когда его телефон начал гудеть в его кармане. - Да? — спросил Намджун, отвечая. - Где ты? Это был Юнги. — Чимин использовал свой запасной ключ, чтобы провести нас в твою квартиру. Намджун, свет везде горит, и вся кухня в битом стекле. Где ты? - Что? — спросил Намджун, моргая. - Ох. Кажется, я забыл об ужине. Когда Юнги снова заговорил, его голос был низким, пугающим, и даже по телефону Намджун мог слышать в нем Приказ. - Где-ты? Тело Намджуна напряглось: — Мапо, — сказал он и повесил трубку прежде, чем Юнги успел сказать что-нибудь еще. Он сунул телефон обратно в карман и продолжал игнорировать его, хотя чувствовал, что он звонил еще несколько раз. Он чувствовал себя легким, каким-то пустым, сюрреалистически оторванным от окружающего мира. Он знал, что идет дождь, но не чувствовал его. Он знал, что время идет, хотя оно и казалось фрагментарным, происходящим вокруг него, но не с ним лично. Он едва заметил, когда солнце зашло, и понял, что уже совсем темно, только повернувшись и оглядевшись, услышав внезапный звук своего имени. — Намджун! Это был Тэхён. Он промок до нитки, а его ноги были в грязи. Он тяжело дышал, практически задыхался, и его руки были вытянуты вперед, к Намджуну, который сидел, ошеломленно моргая. Он почувствовал, что немного покачнулся, и Тэхён сделал быстрый шаг вперед. - Не двигайся! — закричал он с выражением ужаса на лице, и это определенно был Приказ. Все тело Намджуна напряглось. Его руки вцепились в перила. Он стал каменным. Тэхён бросился к нему с альфа-скоростью и надежно обхватил его своими длинными руками, стащил с перил и оттащил от края моста. Внезапно Намджун понял, где он. Он понял, как это должно было выглядеть. Что Юнги, должно быть, подумал после разговора по телефону. Что, должно быть, подумал Тэхён, увидев его. — Нет, — быстро возразил Намджун, его протесты были приглушены крепкими объятиями Тэхёна. - Нет. Я не собирался... Я-я бы никогда... Тэхён ничего не сказал. Он тянул Намджуна, практически нес его, к скамейке и усадил, устроив его так, что он почти сидел на коленях Тэхёна, его ноги занимали остальную часть скамейки. Тэхён прижал его к себе и запрокинул голову, а затем уткнулся лицом в шею Намджуна, тяжело дыша. — Прости, — пробормотал Намджун. - Я не собирался прыгать. Клянусь, я не собирался. — Прекрати болтать, — сказал Тэхён. — Мне нужно, чтобы ты замолчал на минуту. Рот Намджуна захлопнулся. Он мог чувствовать дрожь, сотрясающую тело Тэхёна, переходя от Тэхёна к нему, их близость была словно проводник. Необходимость снова извиниться была почти невыносимой, но он стиснул зубы сдерживаясь. Тэхён дышал ему в шею, легкие струйки теплого воздуха касались кожи Намджуна с каждым его выдохом. Намджун не знал, что делать. Он не был полностью уверен, что это действительно происходит. Он был еще достаточно слаб, чтобы подумать, что у него галлюцинации. Но Тэхён чувствовался настоящим. Он сжимал Намджуна так сильно, что это было почти больно. Он выглядел настоящим. Он определенно пах по-настоящему. Несмотря на то, что Намджун не мог чувствовать его через связь, несмотря на то, что связь была закрыта, от Тэхёна все еще пахло его альфой. Намджун уже начал дрожать, когда Тэхён пошевелился. Он оторвался от шеи Намджуна и посмотрел на него. — Ты похудел, — сказал он, проводя одной рукой по более заметному, чем обычно, изгибу позвоночника Намджуна. — Когда ты в последний раз ел? Казалось, это самая необычная вещь, о которой Тэхён мог бы его спросить. Из всего, о чем им нужно было сказать друг другу, Тэхён выбрал это. Намджун закусил губу, пожимая плечами: - Я ничего не могу удержать в желудке, — признался он тихо, почти стыдясь. — Юнги приказывал мне, но… это не работает. Тэхён вздохнул. Он встал, снимая Намджуна со своих колен и поднимая его на ноги. — Хорошо, — сказал он и наклонился, взяв Намджуна за руку, позволив их пальцам переплестись. — Давай приготовим тебе ужин. Намджун уставился на их переплетенные пальцы, снова борясь с ощущением, что ему это показалось. — Как ты узнал, что я здесь? — спросил Намджун. Тэхён взглянул на него: — Юнги позвонил мне, - другого объяснения он не предложил. Намджун посмотрел вниз. - О. Он мог слышать то, что Тэхён не сказал. Что если бы связь была неповрежденной, если бы она была целой, то ему не понадобился звонок от Юнги. Он бы знал. Он мог бы почувствовать боль Намджуна. Квартира Тэхёна оказалась дальше, чем ожидал Намджун, и ему пришло в голову, что Тэхён, должно быть, бежал всю дорогу до моста. Он открыл рот, чтобы извиниться, но тут же закрыл его снова. Он позволил Тэхёну молча тащить себя за собой. Квартира Тэхёна была меньше, чем у Намджуна, больше похожа на студию, чем на что-либо другое. Пространство представляло собой странную смесь чистоты и беспорядка, контролируемый хаос, который Намджун не раз видел в домах ученых и врачей. Тэхён немедленно потащил его в ванную, которая была настолько крошечной, что Намджун не был уверен, что они оба смогут в ней поместиться. Тэхён включил душ и снял сначала с Намджуна, а затем и с себя промокшую от дождя одежду. В этом не было ничего сексуального, ничего соблазнительного, только методичная точность со стороны Тэхёна, альфа-инстинкт исправлять вещи, даже если все, что он мог - это сделать их чистыми и сухими. Намджун не стал бы называть это агрессией. Но то, как Тэхён вел себя, его нежелание говорить, его язык тела, все это было больше похоже на шоу доминирования альфы, чем Намджун когда-либо видел до этого. И каким бы упрямым ни был Намджун, он знал, когда отступить. Он знал, когда пришло время стать омегой. Он держал по крайней мере часть своей шеи обнаженной, пока Тэхён намыливал его, позволяя Тэхёну двигать собой, как он считал нужным, демонстрируя языком тела большую покорность, чем обычно. Это было несложно. Тэхён выпускал, вероятно непреднамеренно, сильнодействующие феромоны, и они вызывали у Намджуна желание подчиниться. Так он и сделал. Это казалось правильным. С каждой минутой Тэхён успокаивался все больше и больше. После того, как они оба вымылись, Тэхён опустил лоб сверху на плечо Намджуна и просто оставался так в течение нескольких долгих ударов сердца, позволяя теплой воде стекать по ним. Намджун позволил Тэхёну полностью взять на себя инициативу. Он последовал за Тэхёном из душа, позволил Тэхёну вытереть себя и взял одежду, которую Тэхён предложил ему. У Тэхёна не было кухонного стола, поэтому Намджун сидел на диване, пока Тэхён готовил ему суп, а затем ел его под бдительным присмотром Тэхёна, пораженный тем, что его желудок не протестовал. — Тебе нужно сказать Юнги, что ты в порядке, — сказал Тэхён через некоторое время, как только Намджун доел почти всю тарелку супа. Намджун быстро, виновато, отправил сообщение Юнги и другим своим друзьям, сообщив, что он в порядке, и что он с Тэхёном. — Я не собирался прыгать, — сказал Намджун. — Я даже не думал об этом. Тэхён уставился на него. Его взгляд был напряженным, но Намджун почувствовал облегчение, потому что его глаза были красивыми, сияющими и всех правильных цветов. — Я хочу тебе верить, — признался Тэхён. - Я хочу. Но, Намджун, ты… ты должен думать о том, как то, что ты делаешь, влияет на других. Все решения, которые ты принимаешь, каждое твое действие, каждое слово, которое ты говоришь. Все это влияет на твоих друзей и семью. И меня. Намджун прикусил губу: - Я знаю это. - Знаешь? — спросил Тэхён, качая головой. — Потому что все, что ты сейчас делаешь, причиняет мне боль. Слезы щипали глаза Намджуна. Он посмотрел вниз: - Извини, — сказал он, а затем, не в силах сдержаться, — я пытался связаться с тобой. Я просил поговорить. Тэхён вздрогнул: — Я знаю, — сказал он. Он протянул руку, беря одну из дрожащих рук Намджуна в свои. Его руки были такими большими. Больше, чем у Намджуна. - Я был в Дэгу, навещал свою семью. Мама подумала, что мне следует провести пару дней без телефона. Я только сегодня вернулся. — Ты был в Дэгу? — спросил Намджун, его желудок сжался. — Чтобы уйти от меня? — Нет, — твердо сказал Тэхён, сжимая его руку. - Я был у тебя в больнице. Ты спал, когда я был там. Я разговаривал с Целителем Связи. Она сказала, что ничего нельзя было сделать немедленно. Итак, я отправился в Дэгу. Для себя. Не из-за тебя. Намджун внезапно вспомнил больницу, одинокую фигуру у его кровати, от которой пахло Тэхёном. Он думал, что ему это приснилось. — Значит, ты знаешь, что связь не разорвана? — спросил Намджун. Тэхён кивнул. Слезы, скопившиеся в глазах Намджуна, сорвались, стекая по его щекам. — Мне очень жаль, Тэхён, — сказал он, всхлипывая, не в силах смотреть Тэхёну в глаза. - Альфа. Мне очень жаль. Как только я это сделал, я пожалел. Я хотел вернуть ее прямо… Тэхён поднял его на ноги и обнял: — Я знаю, — прошептал он, и впервые с момента закрытия связи, крепко обняв Тэхёна, вдыхая его запах, Намджун почувствовал, что всё может быть в порядке. — Ты должен ненавидеть меня, — сказал он слабым голосом. Тэхён отстранился, посмотрел на него с растерянным наклоном головы: - Ненавидеть тебя? - он спросил. — Намджун, я никогда не мог тебя ненавидеть. Я ненавижу то, что ты сделал. Но не тебя. Тебя - никогда. Это все равно, что ненавидеть себя или члена семьи. Это было бы совершенно бессмысленно. Намджун покачал головой и легонько ударил Тэхёна в грудь: - Ты должен ненавидеть меня, — повторил он. - Я бы ненавидел себя. Ты должн быть в ярости. Почему ты не сердишься? — Я был зол, — признался Тэхён. - Я был так зол, что боялся того, что могу что-то сделать. Вот почему я ушел. Но, Намджун, есть вещи поважнее гнева. Ты оказался в больнице. Ты разделил себя надвое. Гнев кажется мелким и бессмысленным по сравнению с этим. Я оставил свой гнев в Дэгу. Намджуна расстраивало то, что Тэхён точно знал, что нужно сказать. Он вспомнил слова Сокджина о том, что Тэхён просто действительно хороший человек. Это было безумием и чудом в равной мере. - Что мы теперь будем делать? — спросил Намджун. — Думаю, спать, — сказал Тэхён. — Ты выглядишь так, будто мало спал. Он вообще ничего не сказал об уходе Намджуна. Было ясно, что он не хотел выпускать его из виду. Проскользнуть в постель Тэхёна было нереально. Намджун почти убедил себя, что это больше никогда не повторится. Даже если это временно, подумал Намджун, даже если это для Техёна всего лишь инстинкт, он примет это. Даже если это будет всего одна ночь, он возьмет это. Тэхён притянул его к себе, и Намджун заснул, окруженный запахом и теплом Тэхёна.

***

На следующий день они поговорили. Одетый в одежду Тэхёна, завернутый в одеяло, окруженный запахом Тэхёна, держащий в руках кружку чая, который Тэхён заварил для него, Намджун чувствовал себя в большей безопасности, чем когда-либо. Сон в течение полной ночи также помог. Он не мог поверить, насколько лучше он себя чувствовал. — Я все еще хочу встречаться с тобой, — сказал Тэхён, и Намджун в шоке чуть не выплюнул чай, который пил. - Ты хочешь? — спросил он, широко раскрыв глаза. — Ну да, — сказал Тэхён, как будто это должно было быть очевидным. - Связь закрыта сейчас, но мы не можем откладывать нашу жизнь из-за этого. - Он вдруг засомневался. — Если, конечно, только ты больше не хочешь со мной встречаться. - Я хочу! — быстро сказал Намджун. - Хочу. Я хочу с тобой всего, — добавил он, не успев сдержаться, и в ужасе отвел взгляд. Но Тэхён, похоже, не возражал. — Хорошо, — сказал он. — Я изо всех сил постараюсь снова открыть связь, — пообещал Намджун, но Тэхён отмахнулся. - Не своди себя с ума, пытаясь восстановить ее, — сказал он. - Это случится. А может быть, я не знаю, может и здесь есть плюсы. Я думаю, что было бы ошибкой позволить только связи истинных определять наши отношения. Так много людей находят счастье без нее. Нам это не нужно для счастья, Намджун. И было бы неправильно просто предполагать, что мы будем счастливы, только потому что связь существует, - Он застенчиво рассмеялся. — Это мне мама сказала. Намджун улыбнулся: – Она мудрая. Тэхён с радостью согласился: - Дело в том, что опыт многих людей обесценился бы, если бы мы просто решили, что любовь невозможна без такой связи, как наша. Он немного покраснел, когда сказал это, и снова нервно рассмеялся, и все тело Намджуна потеплело. Его улыбка медленно спала. — Но, Тэхён, Целитель Связи сказала, что есть шанс, что ты станешь диким, если связь не будет восстановлена. Тэхён усмехнулся, но Намджун не повелся. По выражению лица Тэхёна он видел, что это пришло и ему в голову. — Этого не произойдет, — сказал Тэхён, вместо того чтобы выразить какие-либо опасения, которые у него могли быть. Намджун сглотнул: - Откуда ты знаешь? - Потому что я больше не злюсь, — сказал он. — И потому что ты здесь. Возможно, я не смогу чувствовать тебя так, как хочу, через связь, но ты здесь. Намджун нахмурился: - Что, если ты прикажешь мне исправить связь? — Нет! — отрезал Тэхён, заставив Намджуна немного подпрыгнуть. — Нет, — сказал он уже более спокойно. - Я не могу. Это так не работает. Это был бы невыполнимый Приказ. Ты в конечном итоге навредил бы себе еще больше, пытаясь следовать ему. Намджун действительно не понимал почему, но поверил Тэхёну. — Нам действительно нужно поговорить о том, что мы будем делать, когда я уеду, — сказал Тэхён, и его голос звучал достаточно виновато, чтобы сердце Намджуна забилось быстрее и его наполнила паника. - Уедешь? — Ага, — кивнул Тэхён. - До того, как я встретил тебя, мой руководитель по стажировке сказал мне, что в какой-то момент мне может понадобиться поехать в Штаты, чтобы поработать там с американским стажером. Они хотят, чтобы я поехал. В следующем месяце. Во рту Намджуна пересохло. Ему казалось, что у него все оборвалось внутри, как будто он находился в свободном падении. - Насколько? - спросил он. Тэхён сжал губы в тонкую линию: - Я еще не уверен, - он облизал губы. — Если бы был способ избежать этого, особенно сейчас, я бы… — Нет, — перебил Намджун. — Конечно, тебе нужно ехать. Как ты и сказал, мы не можем поставить свою жизнь на паузу. Мы будем в порядке, - он застенчиво улыбнулся Тэхёну. – До отъезда я могу помочь тебе с английским. Лицо Тэхёна просветлело: – Правда? Ты говоришь по-английски? Намджун кивнул. - Думаю, нам нужно определиться с моей следующей течкой, — сказал он. - Предполагая, что ты все еще не вернешься. Если предположить, что мы все еще… — он неуклюже указал между ними. - Я мог бы найти другого альфу для своей течки. Намджун удивился тому, на сколько больно ему было это говорить. Он не чувствовал связи, но все его тело, казалось, независимо от этого знало, что идея другого альфы, альфы, помимо Тэхёна, была неправильной. Тэхён схватил его за плечи почти до боли: — Никакого альфы, кроме меня, — прорычал он, а затем покачал головой, проясняя ее и быстро отпуская руки Намджуна. — Пожалуйста, — сказал он. — Никакого другого альфы. Я должен вернуться задолго до этого. — Ладно, — сказал Намджун. - Хорошо.

***

Они не торопились. Можно сказать, они двигались слишком медленно. С момента как они начали официально встречаться, Тэхён ждал целых две недели, чтобы просто поцеловать его. Когда это наконец-то случилось в каком-то смысле это было похоже на первый поцелуй. Возможно, потому что Намджун был еще более неловким, чем обычно. Он чувствовал себя необъяснимо застенчивым рядом с Тэхёном, неуклюжим, глупым и краснеющим, как будто он только что встретил его, и они снова узнавали друг друга. Тэхён более открыто говорил о своей учебе и работе, пока Намджун обучал его английскому языку. Он оказался даже еще более блестящим, чем Намджуну показалось вначале. Он много знал о литературе, политике и философии, задавал сложные вопросы, и Намджун впервые за долгое время почувствовал, что встретил интеллектуально-равного себе партнера. Но Тэхён не очень хорошо владел английским, и он мог почти бесконечно говорить об аниме, и он любил видеоигры. Намджун был рад; в некотором смысле, казалось, что вселенная уравновешивает ситуацию. Теперь Тэхён был большим собственником, чем он был, когда Намджун был в течке или когда была установлена связь. А может он и был таким, но умело это скрывал. Сейчас он не пытался это скрыть, и Намджун был слегка поражен, обнаружив, что некоторые из очевидных актов ревности и собственничества Тэхёна доставляют удовольствие омеге внутри него. Тэ нервничал, когда Намджун слишком надолго пропадал из поля его зрения, публично держал за руку, рычал всякий раз, когда Намджун предлагал заплатить за одно из их свиданий, сердито, даже угрожающе смотрел на других альф. Частично это было просто быть альфой. Но Намджун также подозревал, что отчасти это была гиперкомпенсация. Тэхён не мог чувствовать Намджуна через связь. Намджун открыто говорил о своих чувствах, легко делился своими мыслями с Тэхёном, но он знал, что ему тяжело иметь только часть связи. Намджуну тоже было тяжело. Каждый день он пытался найти связь. Он начал медитировать. Он пробовал заниматься йогой. Он вернулся и снова поговорил с Целителем. Он найдет связь, когда будет готов. Намджуна это сбивало с толку. Он чувствовал себя готовым. Он хотел восстановить связь. Он просто не мог. Он нигде не мог ее найти. Тем не менее, он и Тэхён были счастливы. Тэхён был прав - счастье не зависело от какой-либо связи. И Тэхён, казалось, был полностью уверен, что Намджун сможет это исправить. Однажды. До этого они узнавали друг о друге. Они вместе смотрели дорамы. Намджун даже смотрел ради него аниме. Тэхён приходил на ужины стаи. Первый ужин был одним из самых неловких моментов в жизни Намджуна. Никто на самом деле не знал, как вести себя друг с другом. Но Тэхён был хорош в первом и, как оказалось, во втором впечатлении. После того первого ужина он сразу со всеми поладил. Обид не было. Никакой злости по поводу того, что произошло во время течки Намджуна. Злиться на Тэхёна было невозможно. Они были счастливы.

***

Через пять недель после того, как они начали официально встречаться, Тэхён уехал в Америку. Намджун помахал ему на прощанье, пожелал удачи улыбаясь. Он сохранял самообладание, пока Тэхён не ушел, а потом заплакал. Тэхён обещал, что они будут разговаривать, но Намджун знал, что это будет нелегко. Только разницу во времени было бы трудно преодолеть, а Тэхён будет так занят. Намджун подумал, что им повезет, если они будут болтать один или два раза в неделю. Поэтому он позволил себе поплакать. Но недолго. У него тоже была работа. Ему нужно было закончить статью. И он мог бы работать над исправлением связи. Тэхён снова ушел. Но это было похоже на начало. Не на конец. И Намджун мог с этим жить.