Hurt Locker/Хранитель Боли

Чимин и Хосок настояли на том, чтобы устроить вечеринку в честь возвращения Тэхёна. — Не думаю, что это необходимо, — сказал Намджун, но его протесты остались без внимания. — Его нет уже почти два месяца, — сказал Хосок, даже не отрываясь от банера, который развешивал над окном. — Конечно, мы устраиваем вечеринку. — Джин-хён готовит торт, — сказал Чимин, выскакивая из-за угла кухни и слизывая глазурь с пальцев. Чонгук оживился: - Торт? – переспросил он. Чимин и Хосок решили, что вечеринка должна быть у них дома, так как у них было больше всего места. Юнги ворчал по этому поводу, но он также знал, что его превосходят численностью, поэтому, когда Намджун обратился к нему за помощью, он лишь нерешительно пожал плечами. — Я ничего не могу сделать, — сказал он. Он с тоской посмотрел на связку воздушных шаров у двери. — Кроме того, я думаю, что мелкому это вроде как понравится. Он стал называть Тэхёна так с момента их первой встречи в студии. Тэхён не был самым младшим в их группе, но всё равно был младшим альфой, чем Юнги. Так что это прозвище просто прилипло. Намджун знал, что Тэхёну нравилась нежность, потому что он криво улыбался всякий раз, когда Юнги называл его так. Намджун втайне думал, что Тэхёну нравится больше чувство принадлежности. Если Юнги думал, что ты достаточно крут, чтобы дать тебе прозвище, даже такое, как «мелкий», это действительно что-то значило. И Юнги был прав. Тэхён захочет вечеринку. — Хорошо, — сказал Намджун. - Чем я могу помочь? Хосок и Чимин переглянулись, а потом просто неловко рассмеялись. Хосок прикрыл украшения своим телом. — Наверное, тебе лучше этого не делать, Намджун, — сказал он. Намджун надулся. Он направился к кухне, но едва сделав шаг, моргнул при виде Сокджина, наносящего глазурь на нос Чонгука. Прежде чем он успел шагнуть Сокджин повернулся к нему, указал на него лопаточкой и сказал: — Нет. Намджун снова ушел: — Значит, мне можно ничего не делать? — спросил он, уточняя. — Тебе разрешено забрать своего парня из аэропорта, — сказал Хосок, и на этот раз Намджун не возражал против формулировки Хосока. Он предположил, что они с Тэхёном были парнями. Технически. — Все будет сделано, когда ты вернешься, — закончил Хосок. Намджун скривился: — Значит, ты хочешь сказать, что предпочел бы, чтобы я вел машину, чем повесил несколько банеров? Хосок действительно выглядел запутавшимся. — Может, мне пойти… — начал Юнги, но Намджун отмахнулся. — Я понял, — сказал он. - Не волнуйся. Губы Юнги сжались: — Все, что я делаю, это беспокоюсь о тебе, — сказал он. Но Намджун только рассмеялся. Сегодня он был счастлив. Тэхён возвращался. Он уехал под хор прощаний и отправился в Инчхон. Несмотря на то, что Намджун считал, что на это не будет времени, за последние два месяца он и Тэхён смогли несколько раз пообщаться по видеосвязи. Он и американский стажер добились реального прогресса в разработке штамма антибиотиков, который, по их мнению, был безопасен для альф. Но потребуются годы, чтобы разработать настоящее лекарство, и еще больше времени, чтобы пройти доклинические и клинические испытания. Итак, Тэхён возвращался домой. Каждый раз, когда они разговаривали, Тэхён был в восторге, увидев его. Он настаивал на том, чтобы каждый разговор начинался на английском, и Намджун с удивлением обнаружил, что на самом деле у Тэ получается все лучше. Тем не менее, теперь, когда Тэхён возвращался, ему стало лучше. И он знал, что Тэхён тоже был взволнован. Он припарковался и подождал Тэхёна в зоне прилета, и как только он появился в поле зрения, Намджун начал прыгать, безумно махая руками. Тэхён улыбнулся и метнулся между более медленно движущимися семьями и врезался в Намджуна, подхватив его в объятия и закрутив вокруг себя. Намджун рассмеялся, все его тело пело и вибрировало теперь, когда он снова был с Тэхёном, и ему было всё равно, когда Тэхён снова поставил его и поцеловал прямо посреди аэропорта. Это было безумие, как хорошо это было, как чудесно было чувствовать губы Тэхёна на своих, снова чувствовать его руки, снова ощущать его запах. Это сводило Намджуна с ума. Он чувствовал, как откликается его тело. Он отстранился от Тэхёна, задыхаясь, и положил руки на его грудь, сдерживая, когда тот попытался дотянуться до его рта, ища большего. — Позже, — сказал Намджун, немного задыхаясь. Ноздри Тэхёна раздулись, глаза потемнели, и он схватил руку Намджуна. — Сейчас, — тихо сказал он, и Намджун захныкал, когда Тэхён потащил его к зоне выдачи багажа. В машине Тэхён подвинулся к Намджуну как можно ближе и принялся засасывать синяк на шее Намджуна. Это очень отвлекало. — Ты уверен… — Вздох. — Ты хочешь быть… — Стон. — У меня уже довольно плохой послужной список с… Тэхёну, похоже, было все равно. Но он, кажется, быстро сообразил, что они не едут ни к нему домой, ни к Намджуну. - Куда мы едем? - он спросил. Намджун прикусил губу. Для него было почти невозможно хранить какую-либо тайну. — Твои ямочки говорят мне, что ты что-то знаешь, — сказал Тэхён и ткнул его в щеку. - В чем дело? Намджун вздохнул: - Мы устраиваем тебе приветственную вечеринку. Тэхён лукаво улыбнулся: — Значит, я не могу трахнуть тебя? Намджун чуть не слетел с дороги: — Тэхён! Тэхён рассмеялся, снова ткнув его прямо в ямочку: — Я скучал по тебе, хён. В животе Намджуна собрался жар: - Ага. Я скучал по тебе тоже. * Приветственная вечеринка имела успех. Тэхён обнял всех, даже Юнги, и так многозначительно застонал над тортом Сокджина, что Намджуну пришлось скрестить ноги. Пока остальные жарко спорили о том, сколько на самом деле нужно знать английский, чтобы жить в Соединенных Штатах, Тэхён поднял Намджуна на ноги, и они прокрались в гостевую ванную, закрыв и заперев за собой дверь. Намджун сел на столешницу умывальника, а Тэхён раздвинул его ноги с медленной улыбкой. - Как бы они разозлились, если бы мы занялись сексом прямо здесь? — спросил он, уткнувшись носом в шею Намджуна. Намджун сглотнул. До следующей течки оставалось три месяца, но он чувствовал, что начинает течь. Он просто ничего не мог с собой поделать. Не с Тэхёном. — По шкале от одного до десяти, — выдохнул Намджун, когда Тэхён лизнул его точку пульса. — Хммм, — промычал Тэхён, засовывая нос Намджуну за ухо. — Мне действительно плевать, — выдохнул Намджун, и Тэхён поймал его губы в поцелуе. Это было совсем не похоже на легкие, игривые поцелуи, на которых Тэхён настаивал с тех пор, как они встретились. По настоянию Тэхёна они действовали медленно, держались относительно целомудренно. Но казалось, что этого уже нет, потому что это были язык, зубы и тихие, хриплые стоны обоих. Это был Намджун, который притягивал Тэхёна ближе ногами. Это был Тэхён, толкающийся в него, обе руки подняты над головой Намджуна на зеркале в ванной, закрывая его. Это было так похоже на первый раз, у входной двери Намджуна, что Намджун чувствовал себя сумасшедшим, легкомысленным и слегка бредящим, окруженным запахом альфы. Они действительно делали это, подумал Намджун, отчаянно сбрасывая одежду. Но мысли остановиться, не иметь Тэхёна в таком состоянии прямо в этот момент было достаточно, чтобы Намджун почувствовал, что умирает. Тэхен раскрыл его пальцами так медленно, что Намджун всхлипнул от этого, Тэхён все время целовал его, вдыхая все звуки Намджуна, отсылая свои назад. Тэхён перегнул его через умывальник и трахнул сзади, рыча почти без остановки, дергая Намджуна за волосы, призывая его смотреть в зеркало каждый раз, когда его глаза начинали закрываться. Это было так хорошо, что Намджун подумал, что сейчас расплачется. Лицо Тэхёна было великолепным, диапазон его выражений — было единственным, что, как подумал Намджун, ему может когда-либо понадобиться снова. Скольжение было настолько хорошим, что Намджуна даже не волновало, что они оба были слишком высокими для этого, и край умывальника слишком сильно давил на его бедра. Это был просто Тэхён, в нём и вокруг него, и всё, чего хотел Намджун. Намджун пытался молчать. Это была не их ванная, и все их друзья были в соседней комнате. Но когда Тэхён наклонился над ним, прихватил зубами кожу на затылке Намджуна и начал сильно толкаться, достаточно сильно, чтобы Намджун знал, что на его бедрах останутся синяки, он застонал. Он ничего не мог с собой поделать. Не мог сдержаться. И этот звук, казалось, свел Тэхёна с ума, потому что он толкнулся еще сильнее, сильно кусая, и кончил, вздрагивая. — Альфа, — заскулил Намджун, следуя за ним до оргазма, всхлипывая, и они оба затряслись. — О, мой бог, — выдохнул Намджун, как только Тэхён снова потянул его так, что они прижались друг к другу, лицом к лицу, столик поддерживал их. - О Боже. Тэхён рассмеялся ему в шею. — Думаешь, они нас услышали? – спросил он. Намджун слабо ударил его: — Думаю, это более чем вероятно. Ни одного из них это не заботило. - Мы используем ваш душ! - Тэхён закричал через дверь, и Юнги закричал в ответ: — Тебе лучше почистить стол! Кто-то, вероятно, Хосок, начал кричать. Но Тэхён только рассмеялся, включив душ. Он выглядел таким счастливым. Он вписался сюда, в жизнь Намджуна, так хорошо, что для Намджуна казалось самым легким и естественным делом признаться самому себе, что он любит его. Он любил Тэхёна. Тэхён подтолкнул Намджуна под струи душа и посмеялся над тем, как Намджун бормочет, а затем крепко обнял его, уткнувшись лбом в его любимое место на шее Намджуна. — Боже, я люблю тебя, — сказал он и провел языком по ключицам Намджуна, и все тело Намджуна вздрогнуло. Намджун провел некоторое время, думая о том, на что это может быть похоже, когда он сможет восстановить связь. Его разум прокручивал множество сценариев, от фейерверков вокруг них до настоящего ангельского хора. Все это было грандиозно и преувеличено, и, в конце концов, совсем не похоже на то, что произошло на самом деле. Связь развернулась между ними, как цветок, лепестки которого раскрываются к солнцу после долгой ночи. Намджун почти не заметил, как это произошло. Но Тэхён отстранился и моргнул, его челюсть отвисла, и Намджун вдруг понял, что снова может чувствовать его, по-настоящему чувствовать. - Что… Тэхён даже не дал ему договорить. Он быстро, восторженно поцеловал Намджуна, и они оба чуть не поскользнулись, а у Намджуна на глазах выступили слезы, и он подумал, что Тэхён, возможно, плачет. Конечно, подумал Намджун. Конечно. Это было похоже на сказку. Связь, закрытая сомнением, может быть вновь открыта только любовью. Тэхён никогда не смог бы приказать ему восстановить связь. Себе нельзя было Приказать полюбить. — Это самая дурацкая вещь на свете, — сказал Намджун, но он тоже плакал и чувствовал, как Тэхён поет сквозь связь. — Тебя это действительно волнует? — спросил он, крепко сжимая Намджуна. - Боже, я снова чувствую тебя. Я не был уверен, что это когда-нибудь… Я снова чувствую тебя. Я тебя чувствую! Он просто ошеломленно повторял это, и только тогда Намджун понял, как сильно, должно быть, страдал Тэхён. Какую сильную это, должно быть, причиняло ему боль, без ведома Намджуна. — Альфа, — сказал он и заставил Тэхёна посмотреть ему в глаза. — Альфа, я люблю тебя. Связь расцвела. Тэхён рассмеялся и снова поцеловал его. * Когда они, наконец, вышли из ванной, все их друзья бросили на них осуждающие взгляды. Намджун и Тэхён застенчиво улыбнулись, краснея. Юнги и Чонгук первыми почти одновременно поняли, что связь была открыта. — Вот дерьмо, — сказал Юнги, глядя на них, задержав взгляд на их переплетенных пальцах. – Наконец-то. Чонгук подпрыгнул, улыбаясь, когда Сокджин дернул его за рукав. — Они исправили это, — сказал он, и, прежде чем Намджун действительно понял, что происходит, они с Тэхёном оказались в центре группового объятия. Сокджин и Хосок кричали, все шумели, Тэхён истерически смеялся. Намджуну было все равно, когда его толкнули локтем в бок. Он хотел жить этим моментом вечно. Но Сокджин практически навязал им еще торта, и Юнги открыл бутылку шампанского, и все было светом, смехом и любовью. * Все было хорошо.