Hurt Locker/Хранитель Боли

Когда Тэхён был маленьким, в стену его дома врезалась птица и упала на траву недалеко от того места, где он играл. Он встал и подошел к ней с любопытством, но даже он мог сказать, что с ней что-то не так. - Омма! — закричал он, и его мать прибежала, остановилась рядом с ним, а затем оттолкнула его от птицы. - Что с ней не так? — спросил он, указывая на ее шею, которая была изогнута под неловким углом. Его мать опустилась на колени, чтобы посмотреть ему в глаза. — Тэхёни, — сказала она, одной рукой поглаживая его волосы, а другой отворачивая его лицо от птицы. — Прости, Тэхёни, но она мертва. Нижняя губа Тэхёна задрожала. Он хныкнул: - Мертва? Его мать кивнула. Тэхёну было три года. Он был слишком мал, чтобы понять смерть. Но он знал, что значило, когда мама говорила ему, что птица больше не может летать, и знал, что значило, когда она говорила, что птица больше никогда не будет петь. Он плакал, пока его отец не пришел домой в тот вечер, а затем вытащил его за руку, рыдая, так, чтобы отец мог увидеть мертвую птицу. - Аппа! — сказал он дрожащим голосом, лицо его было залито слезами. - Верни ее! Прикажи вернуться, аппа! Отец подхватил его и держал, пока он плакал. — Прости, Тэхён, — сказал он низким и успокаивающим голосом. Он вернулся внутрь, покачивая Тэхёна, когда тот икал и стонал. - Есть вещи, которые нельзя приказать.

***

Все были удивлены, когда в восемнадцать лет Тэхён презентовался альфой. Все были удивлены, но не Тэхён. Он уже некоторое время чувствовал, что это приближается. Он знал, что люди говорят о нем. Он помнил, как подслушивал разговоры своих родителей с друзьями, прятался за дверями и в шкафах, прятался за углами, всегда подслушивал. — Он точно будет бетой. - Не знаю, — каждый раз отвечала его мать. - Я просто хочу, чтобы сначала он был ребенком. Я не хочу, чтобы он думал об этом. Какое-то время он не думал об этом. Но в школе дети были злыми. Тэхён был умным. Ему нравилось разговаривать со своими учителями. Он знал ответы на все их вопросы. Говорили, что он уникальный. Особенный. Эти слова заставили Тэхёна засиять внутри, они заставили его родителей улыбнуться и похвалить его. Но другие дети, ровесники Тэхёна и старшие, придавали этим словам другое значение. - Уникальный? — спросил один мальчик, смеясь. — Это просто хороший способ сказать, что ты сумасшедший. Думаешь, ты такой особенный? Это просто означает, что ты ненормальный. Тэхён долго думал об этом. Он перестал отвечать на вопросы в классе и внимательно наблюдал за своими учителями. Было ясно, что они ждут от него ответов. Все выглядели озадаченными, когда он этого не сделал. — Ты больше никогда не разговариваешь, Тэхён, — сказал одна из его учителей, выходя из класса. Она улыбнулась ему. — Я скучаю по твоему голосу. Тэхён тоже долго об этом думал. А затем он подошел прямо к группе старших мальчиков, которым, казалось, всегда нравилось подшучивать над ним больше всего, и громко сказал: - Ты всего лишь хулиган. Все мальчики повернулись к нему. — Хочешь сказать это еще раз, чудак? Тэхён глубоко вздохнул. — Я сказал, что ты хулиган. И я не боюсь тебя. В тот день у Тэхёна появился первый синяк под глазом. Ему было десять лет, и он был крошечным. Но он узнал кое-что важное. Страх был клеткой. Страх был клеткой с цепями и замком, и Тэхён понял, что у этих парней, у этих хулиганов было гораздо больше страхов, чем у него.

***

Тэхён ни в коем случае не назвал бы себя бесстрашным. Но, повзрослев, он заметил, что у большинства людей, с которыми он встречался, было гораздо больше страхов, чем у него.

***

- Он точно будет бетой. - Нам просто нужно подождать и посмотреть. - Он слишком мягкий для альфы. Слишком агрессивен для омеги. - Он должен быть бетой. - Он всего лишь ребенок. Не сажайте его пока в рамки. - Ни в коем случае не сажайте его в рамки.

***

Когда Тэхён вырос, он узнал, что в мире гораздо больше клеток, чем он думал сначала.

***

Тэхен презентовался альфой в восемнадцать лет. Он рано закончил школу, к тому времени уже два года учился в колледже. Его презентация была болезненной, как всегда для альф. Он выгнал своего соседа по комнате, кричал до хрипоты и почти полностью разрушил свою половину комнаты общежития. Это было так больно, что он потерял сознание ближе к концу и проснулся от осколков битого стекла, разбитого каркаса кровати, перьев и пуха повсюду на его разодранном постельном белье и подушках. Он пошел в клинику на медицинский осмотр, и врач сказал ему, что, несмотря на тяжесть его состояния, он был крепким и сильным альфой. Его гормоны были сбалансированы; он не выпускал ненужных феромонов, как это делали многие альфы при презентации; его альфа-сила была распределена равномерно; у него не было никаких признаков резкого изменения личности. Он был в здравом уме и теле. Не о чем было беспокоиться. Конечно нет, подумал он, поблагодарил доктора и ушел. Он всегда был таким.

***

Тэхён был очарован ядами. Человеческое тело было невероятным, и эволюционные черты сабгендеров были не менее поразительны. И все же самые незначительные вещи, яд животных, яд растений, искусственные химические вещества, могли в мгновение ока полностью разрушить красоту тела.

***

Когда Тэхёну был двадцать один год, он почувствовал запах омеги, который, как он думал, мог оказаться таким же смертельным, как и любой яд, который он когда-либо изучал.

***

Омега был высоким, светловолосым и пах как все самое лучшее. Он пах домом. От него пахло зимой на ферме, одеялами, огнем и горячим шоколадом. От него пахло сексом. Омега в расцвете сил в предтечке, и от этого разум Тэхёна поблек. Он был не единственным альфой, последовавшим за этим запахом. Но он был единственным, у кого хватило смелости подойти первым. Они встретились взглядами в пространстве вытащенной книги, и тело Тэхёна запело.

***

Во время первого года обучения Тэхёна в колледже один альфа был исключен за то, что приказал женщине-бете полюбить его. Это было ужасно. Это произошло в здании рядом с домом Тэхёна, посреди ночи, и его разбудил крик. Он вспомнил, как выбежал на улицу в одних боксерах как раз вовремя, чтобы увидеть, как охрана кампуса и отряд Национального полицейского управления вытаскивают альфу из здания. Он был не в себе, почти с пеной изо рта выкрикивал грязные проклятия. Бета, которой он приказал, была вывезена из общежития спасателями. Ее погрузили в искусственный сон, чтобы она не реагировала на альфу. Приказ любви был одним из худших вещей, которые можно было сделать кому-то. По сути, он стирал свободную волю, делал человека, которому Приказали, не более чем рабом, безмозглым, поглощенным только желанием угодить альфе, пока он не зачахнет, в конечном итоге неспособным когда-либо выполнить Приказ. Невозможно было приказать Любить. А если бы приказали, то приказ нельзя было выполнить. К несчастью. Это было гнусное преступление, Приказ любви. Почти всегда смерть была неизбежным исходом. Быстрая, бездушная смерть для того, кто получил Приказ. Это была худшая клетка из всех. Позже Тэхён узнал, что только два фактора спасли ту бету от короткой жизни в страданиях. Приказы Альфа были не так эффективны для бет, как для омег. Ее собственная биология сражалась за нее с Приказом. Другим фактором, который спас ее, было то, что она уже была связана с другим альфой. У них была постоянная связь, и она была сильнее, чем Приказ ревнивого, разъяренного альфы. Но Тэхен вспомнил, как подумал, когда узнал все подробности, что девушке повезло. До его собственной презентации оставалось еще два года, но он вспомнил, что подумал: Я никогда не буду таким альфой.

***

Омегу в библиотеке звали Ким Намджун, и как только Тэхён его увидел, он сразу понял. Они были истинными. Он выглядел как сон и пах всем, чего Тэхён хотел от жизни, и инстинкты, которые он всегда мог контролировать, альфа, который был вторичен по отношению к его человеческой морали и убеждениям, взревели на поверхности, свирепые и защищающие, и уже настолько собственнические, что Тэхёну пришлось бороться, пришлось силой обуздать желание повернуться и зарычать на других альф, скрывающихся в библиотеке. Он хотел обнажить зубы. Он хотел выкрикнуть предупреждение, в котором говорилось: Прочь! Этот омега мой! Единственная причина, по которой он этого не сделал, заключалась в том, что он мог сказать, что Намджун был также поражен им, как и он Намджуном. Это было очевидно по тому, как ему приходилось держаться за книжные полки, по тому, как он едва мог говорить, как он выглядел удивленным, когда просто естественно повиновался Тэхёну. Тэхёну хотелось прижать его к книжной полке и целовать, пока он не задохнется, хотелось взять его на руки и трахнуть со всеми этими книгами за спиной. Но он был немного более цивилизованным, чем это.

***

Он был недостаточно цивилизован, чтобы воздержаться от того, чтобы позже не поднять Намджуна и не трахаться с ним, толкая его к его собственной входной двери и втирая столько своего запаха, сколько он мог, в каждый дюйм этого великолепного тела.

***

Тэхён отправился домой на выходные после презентации. Его мать поцеловала его в лоб и поздравила — она была бы счастлива независимо от его сабгендера, Тэхён знал, потому что она любила Тэхёна, и его сабгендер не изменил бы его, а затем отправила его на долгую прогулку с отцом. Его отец пытался объяснить ему, что значит быть Альфой. — Будь в первую очередь человеком, Тэхён, — наконец сказал он, поворачиваясь лицом к сыну. - Думай разумом и чувствуй сердцем. Теперь ты сильнее. Ты можешь легко ранить других, даже не желая этого. Так что будь добр. Будь человеком. Будь альфой, но не позволяйте этому преобладать над тем, кто вы есть. Помни, это называется сабгендером не просто так. Тэхён улыбнулся: — Я знаю, аппа, — сказал он. — Я наблюдал за тобой всю свою жизнь.

***

После того, как он встретил Намджуна, он позвонил своей матери, а не отцу. — Эомма, — сказал он, когда она взяла трубку. - Я встретил кое-кого. Она вытянула из него эту историю и заплакала, когда Тэхён сказал «истинные». - Ты уверен? — спросила она, и Тэхён кивнул, хотя знал, что она этого не видит. — Да, — сказал он. — Тэхён-джи! — воскликнула она, радостная, счастливая за него. Встреча с истинным никогда не была гарантией. Это случилось с некоторыми. Не со всеми. Тэхён не был уверен, что ему повезло. — Из-за него я чувствую себя слишком альфой, — признался Тэхён, почти пристыженный. - Я не чувствую себя таким человеком, как должен, когда я рядом с ним. Мне страшно, эомма. Что, если я не могу себя контролировать? — Сможешь, — сказала его мать, и это звучало гораздо увереннее, чем чувствовал Тэхён. - Ты будешь. Ты бы никогда не причинил ему вреда, верно? Тэхён побледнел. Простая мысль о том, чтобы сделать Намджуну больно, была настолько отвратительна, что Тэхён хотел закричать. Все его существо восстало против этой мысли. — С тобой все будет в порядке, — сказала его мать, и Тэхён поверил ей.

***

Намджун был великолепен. Он был великолепен, красив и храбр, чего Тэхён никогда не видел ни у одного другого омеги. От него так хорошо пахло, что Тэхёну хотелось плакать. Он хотел искупаться в запахе Намджуна, хотел отметить всю эту золотую кожу как свою. Намджун был великолепен. Но он также был подозрительно застенчив. Он сильно покраснел, и у него были самые очаровательные ямочки на щеках, и это заставило Тэхёна почувствовать себя немного сумасшедшим. Казалось, Намджун понятия не имел и не подозревал, что он великолепен. Он понятия не имел, насколько устрашающим был его гений, понятия не имел, как его запах влияет на Тэхёна. Тэхён почувствовал себя загипнотизированным. Он был очарован этим идеальным омегой. И не только потому, что они были истинными. Намджун был удивительным человеком. Казалось, что влюбиться в него проще всего на свете, и Тэхён никогда не влюблялся так быстро и так охотно.

***

Вожака стаи Намджуна звали Мин Юнги, он был маленьким и страшным. Тэхён не сомневался, что Юнги пойдет на все, абсолютно на все, чтобы защитить Намджуна. Поэтому, когда Намджун привел его в студию, а затем Юнги увел его, оставшись с ним наедине, у Тэхёна случился сильный момент чистой, настоящей паники, во время которой он подумал, что Юнги может убить его. — Вы истинные? — вместо этого спросил Юнги, заставив Тэхёна следовать за ним в заднюю комнату в студии, оставив остальных позади. Тэхён споткнулся о собственные ноги, но, тем не менее, кивнул. — Заметно, — сказал Юнги, слегка ухмыляясь ему, отвечая на его незаданный вопрос. — Намджун…? Тэхён покачал головой: — Он еще не понял. Юнги хмыкнул. Он открыл большой шкаф, полный товаров A.B.O, и начал вручать Тэхёну настоящие музыкальные сокровища. — Намджун чертовски умен, — сказал Юнги, словно раскрывая секрет, небрежно сунув подписанные принадлежности Техёну в руки. — Но его сердце хрупко. Слишком много альф пренебрегли им, бросали. Это сказалось на нем. Тэхён кивнул. Он так и думал. Это сбивало его с толку. Намджун был дорог. Он был вне всякого сравнения. Любой, кто когда-либо отпускал его, был сумасшедшим. — Ты должен позаботиться о нем, — серьезно сказал ему Юнги, как будто у Тэхёна был другой выбор. — Но ты тоже должен быть осторожен. Тэхён кивнул: — Я буду, Юнги-ши. — Хён, — сказал Юнги. — Для тебя, мелкий, Хён. Тэхён попытался скрыть улыбку, наклонив голову, но он был уверен, что Юнги всё равно её увидел. — Спасибо, хён, — сказал он. Юнги вытащил из кармана Тэхена его телефон и позволил себе ввести своё номер. — Вот, — сказал он. — Теперь мы можем поговорить, если понадобится, - он критически оглядел все, что Тэхён балансируя, удерживал в руках. - Этого достаточно? Ты хочешь что-то еще? Было неожиданностью узнать, что ты фанат. Тэхён начал многословную хвалебную речь о том, какие классные А.B.О., но он думал о том, что сказал Юнги, подумал об осторожности Намджуна, его колебаниях, задался вопросом, должен ли он сказать Намджуну, что они истинные, вместо того, чтобы ждать, пока Намджун поймет сам. Он не знал, что делать, а потом Намджуну стало плохо, время ушло, и Тэхёну пришлось отвезти его домой, укутать в одеяла и проверять каждые несколько минут, пока его запах становился глубже, сильнее, тяжелый. У него вскоре должна была начаться течка. Тэхён хотел позаботиться о нем. Хотел действовать не спеша. Делать все правильно. Это был его омега. Его истинный. Его Намджун. Но Намджун был таким красивым. Когда он проснулся, он прижался к Тэхёну и поцеловал его в подбородок, и Тэхён потерялся, потерялся из-за этих губ, путешествуя в страну желаний, его тело автоматически откликалось на потребность Намджуна. Это было безумие, сколько потребовалось контроля, чтобы не разорвать одежду Намджуна, не положить его на живот и не схватить сзади, жестко, как хотел Тэхён, как требовал альфа в нем. Намджун даже умолял об этом. Так сладко умолял, что Тэхен чуть не потерял сознание. Но он двигался медленно, не торопясь. Ему никогда не приходилось так сильно контролировать себя, никогда не нужно было сдерживать альфу так сильно, как когда Намджун был голым, когда Намджун стонал из-за него, когда Намджун добровольно опускался на колени и проглатывал его. Запах в комнате Намджуна был невероятно пьянящим. Это стирало границы контроля Тэхёна, и когда он, наконец, скользнул внутрь Намджуна, он не мог быть таким нежным, как хотел. Он знал, что это было немного грубо, почти на грани со слишком. Но Намджун был так зол на него, плакал из-за него, продолжал называть его «альфой», и кровь Тэхёна забурлила.

***

Тэхен хотел разорвать Намджуна на части, но именно он в конце концов почувствовал себя разорванным: оргазм ослепил его, сердцебиение трепетало в такт пульсации новой связи, которая, как он уже чувствовал, крепла между ними. Юнги предупредил его, что Намджун хрупок. Но именно Тэхен чувствовал себя фарфоровым, как будто его тело теперь было сделано из чего-то такого, такого хрупкого. Впервые он понял, каково это быть альфой во власти омеги.

***

Тэхён ни в коем случае не мог назвать себя бесстрашным. Он знал, что не носит в себе столько страхов, как другие. Но он боялся Намджуна и их связи. Он испугался, когда Намджун ничего не сказал, а затем испугался, когда Намджун, после того как у него наконец началась течка, сонно пробормотал слова, которые Тэхён хотел услышать от него. Его пугала не сама связь. Но все остальное. Его пугало то, что могло случиться после течки Намджуна. Течка Намджуна была похожа на то, что он ненадолго вышел за пределы мира, словно жил в безвременном пузыре, где ничего не имело значения, кроме способности Тэхёна, как альфы, заботиться о Намджуне, пока он был наиболее уязвим. И это пугало Тэхёна. Он поймал себя на мысли я мог бы заниматься этим всю оставшуюся жизнь. Он боялся того, как сильны его чувства к Намджуну, и как быстро они возникли.

***

Как оказалось, он боялся не так сильно, как боялся Намджун.

***

Невозможно передать словами, что он чувствовал, когда Намджун закрыл связь. Самое близкое, что он мог сказать, это сказать, что его альфа отступил, сбежал от ощущения, что он не в состоянии чувствовать. Альфа ушел, а он остался Тэхёном двадцати одного года, лежащим на полу у ног Намджуна. Он не знал, что делать. И поэтому он ушел.

***

От кого: Юнги-хён Намджун в больнице Он будет в порядке У тебя все нормально? Я прослежу, чтобы сегодня вечером все ушли. Чтобы ты мог его увидеть, если хочешь. Поговори со мной. Чтобы я знал, что ты в порядке.

***

Вообще, Тэхён ненавидел больницы. Они забавно пахли, и ему было грустно, но он должен был увидеть Намджуна. Нужно было убедиться, что он действительно в порядке. Кому: Юнги-хён Я в больнице. Спасибо что сказал мне. Я в порядке, учитывая все обстоятельства. После этого он сунул свой телефон в карман, потому что не мог больше ничего слушать от Юнги, потому что «хорошо» было таким пустым словом, особенно когда Тэхен чувствовал, что его душу вырвали из плоти. Он сидел в кресле у кровати Намджуна и смотрел, как он спит, и думал о том, как странно, что совсем недавно он мог чувствовать его, как теперь он мог чувствовать связь, но не Намджун. Он украдкой заглянул в медицинские карты Намджуна, когда добрался туда, и увидел это ужасное слово, Разделение, но оно многое объясняло. Почему он все еще мог чувствовать часть связи. Почему там лежал Намджун, а не он. Почему они оба не были серьезно больны или даже хуже. Он был рад, что с Намджуном все будет в порядке, поэтому было удивительно, как внезапно он почувствовал, как ярость овладевает им. Это была альфа-ярость, и он, спотыкаясь, вышел из больницы с затуманенным зрением и гневом, охватившим его. Он жаждал драки, чего-то, во что можно было бы вонзить пальцы и причинить боль, суррогата всей его боли. В Тэхёне не было ничего безопасного под влиянием альфа-ярости, ничего спокойного, ничего глупого, ничего даже отдаленно похожего на его обычное поведение. Он нащупывал дорогу домой, проводя одной рукой, словно когтями, по внешним стенам зданий, мимо которых проходил. В ту ночь он разрушил половину своей квартиры, крича, крича от того, что должен был чувствовать, но не мог, крича от отсутствия чего-то столь важного для него. Когда его голосу уже нечего было дать, когда ярость иссякла в нем, он позвонил маме. — Эомма, — сказал он, задыхаясь. — Мне нужно вернуться домой на несколько дней.

***

Он спал в своей детской кровати в Дэгу. Он устало улыбнулся брату и сестре, гладил их по головкам, а затем ушел в свою комнату, закрыл дверь и не выходил до утра. Его мать подождала, пока дом опустеет, и не останется никого кроме них, а затем просто пронзила Тэхёна взглядом, способным вытянуть из него все его секреты, и он рассказал ей все, даже о ярости, которую он испытал после посещения Намджуна в больница. Он был рад, что она не плакала, потому что тогда он мог бы заплакать. Она обняла его, и он позволил ей, потому что ему не хватало того ощущения, что он маленький, что его проблемы растворяются в теплых объятиях. — Я не знаю, что делать, эомма, — наконец сказал Тэхён. - Что мне делать? Она гладила его волосы. Он чувствовал, как она качает головой. — Прости, детка, — прошептала она. - Я не знаю. Следующие несколько дней он старался не слишком сильно зацикливаться на Намджуне. Он играл со своим братом и сестрой и помогал матери и отцу по дому. Он позволил себе просто быть, просто существовать в самом знакомом месте, которое он знал. — Я не могу жить без него, — наконец признался Тэхён своей матери через несколько дней после его приезда. — Я не могу жить без Намджуна. — Тогда не отпускай его, — сказала она, схватив его за руку. — Связь Истинных — это еще не все, Тэхён. Ты же знаешь, что у нас с твоим отцом нет такой связи. Тэхён почувствовал, как что-то расслабилось в его груди: - Я знаю. — Так что не позволяй этому диктовать, что ты можешь иметь с Намджуном. Это было бы ошибкой. Тэхён вздохнул: - Я знаю. Мать прижала руку к его груди: — Связь может быть восстановлена, ты же знаешь. Намджун может это исправить, Тэхён. И судя по тому, что ты мне о нем рассказал, так оно и будет. Итак, Тэхён вернулся в Сеул. Он убрал свою квартиру. Он позволил себе поверить, что все получится.

***

Когда Юнги позвонил ему, чтобы сообщить, что Намджун ушел на Мапо, Тэхён впал в слепую панику. Впервые с момента его презентации альфа взял на себя полный контроль, захватил его разум и тело, так что Тэхён был чем-то едва ли даже человеком, когда добрался до моста, снял Намджуна с края, а затем ему пришлось сидеть неподвижно, долго вдыхая его запах, убеждая себя, что Намджун с ним, что с ним все в порядке. Что они были в порядке. Человечность возвращалась к нему медленно, яркими вспышками, альфа отступил только тогда, когда был уверен, что Намджун в безопасности.

***

Любовь была такой непостоянной штукой. Такой непредсказуемой, такой равнодушной ко времени, месту и тому, на кого она влияла. Ее нельзя было принудить, нельзя было заключить в клетку, она мог проскользнуть в существование в любой момент, а затем так же быстро исчезнуть. Это было высшим выражением свободы воли. Выбора. Это то, что делало их людьми. В конце концов, это их и спасло.

***

Для Тэхёна любить Намджуна было так же легко, как дышать. Он всегда любил Намджуна, задолго до того, как они встретились, задолго до того, как они близко узнали друг друга. Он любил его и после. Спустя долгое время после того, как связь закрылась, спустя много времени после того, как она открылась вновь. Для него не было бы жизни, если бы в нее не входила любовь к Намджуну. Если бы не Намджун. — Боже, я люблю тебя, — наконец сказал он ему, потому что каждое мгновение, когда он не говорил об этом вслух, было потраченным впустую моментом, было временем, которое он никогда не мог вернуть, было вечной секундой, в течение которой Намджун мог не знать, что его любят. И это было неприемлемо для Тэхёна. Связь открылась в ответ на эту любовь, как солнечный свет, выглядывающий из-за темных облаков, и Тэхён был ошеломлен. — Альфа, — радостно и серьезно сказал Намджун. — Альфа, я люблю тебя.

***

Тэхён никогда раньше не был частью выбранной стаи. Но он думал, что быть с Намджуном, быть частью этой группы, приобретать, по сути, пятерых новых братьев и возлюбленного, должно быть физическим проявлением счастья. У нас есть все время мира, подумал Тэхён.

***

И оно у них было. Конец