Возьми всю мою любовь

— Ванцзи, они тут! Старший омега тепло улыбался, глядя в окно своих покоев. Кажется, только воспитание сдерживало его от того, чтобы начать подпрыгивать на месте. Душа первого Нефрита ордена Гусу Лань буквально светилась от наступления долгожданного дня. Сегодня их с младшим братом наконец заберут будущие мужья, и они отправятся в их орден. Ему предстоит провести целую неделю со своим нареченным, а после вернуться домой, чтобы там провести последние дни перед свадьбой. А после этого он войдет на территорию ордена Юньмэн Цзян уже как полноправный супруг будущего главы, имея все полномочия хозяина Пристани Лотоса. А его брат, Лань Ванцзи, будет рядом с ним в качестве супруга еще одного героя Юньмэн, Вэй Усяня. Кажется, столько воды утекло с тех пор, как пятнадцатилетнему Сичэню и его тринадцатилетнему брату сообщили, что для них были найдены достойные партии, которых они видели от силы пару раз и то мельком на каком-нибудь совете. Родной и приемный сыновья главы ордена Юньмэн Цзян, Цзян Ваньинь и Вэй Усянь были юными заклинателями, о боевых навыках которых рассказывали и восхищались не только в их клане, но и за его пределами. Для обоих Нефритов Гусу, что по праву являлись гордостью своего дяди и всего ордена, весть о помолвке не была шокирующей. Несмотря на еще совсем юный возраст, братья-омеги отличались начитанностью и сообразительностью, а оттого и прекрасно понимали, что живут в то время, когда браки по договоренности родителей — обычное дело. Только вот совсем не хотелось верить, что момент, в который пора задумываться о замужестве, уже пришел. Еще хотелось наслаждаться своей юностью, усваивать тонкости боевых и духовных искусств и исполнять свой заклинательский долг. Кто в здравом уме способен променять это на семью и детей, обречь себя на вечное сидение дома, чтобы быть достойным омегой для своего супруга? Конечно, они принимали свою судьбу и смиренно обучались кротости и покорности, что как раз считались качествами, присущими для идеального омеги, хранителя семейного уюта. Пожалуй, обучаться подобному дома для Нефритов было несложно. Ведь правила ордена Гусу Лань всегда учили своих воспитанников благонравию и рассудительности, вне зависимости от вторичного пола. Но разве можно забыть то непередаваемое чувство свободы, когда перед тобой простирается весь мир, а под ногами у тебя лишь меч, твое оружие, что незримой нитью связывает ваши души? Разве можно, будучи наполненным чувством исполняемого долга, всю свою жизнь провести в четырех стенах, нянча детей и ублажая мужа? Но ничего нельзя было поделать, кроме как смириться со своей судьбой. Дата помолвки, а вместе с тем и первой встречи, была назначена на следующую неделю, а свадьбу перенесли до совершеннолетия обоих омег. Что ж, они были благодарны и на том, что их не выдали замуж за абсолютно незнакомых людей прямо сейчас. Первая встреча, как и можно было ожидать, прошла напряженно. Вроде как, инициатива познакомиться исходила с обеих сторон, но никак альфы и омеги не могли найти точки соприкосновения, будто бы боясь, что не понравятся друг другу сразу же. Но вот один факт для всех четырех был неопровержим — запах будущих мужей въелся в их мозг, и забыть дурманящий аромат оказалось просто невозможным. Следующий приезд альф в Гусу состоялся через пару месяцев после помолвки и именно он расставил все на свои места. Тогда обе пары и их родители при определенных обстоятельствах поняли, что являются истинными. Такой удачи не ожидал никто, а главы орденов еще сильнее уверились в правильности своего решения. В этот раз обещанные друг другу пары уже не чувствовали такого напряжения, но до разговоров по душам было еще ой как далеко. И так каждые двенадцать-тринадцать недель альфы и омеги приезжали в ордена друг друга, и с каждым разом тем для разговора находилось все больше. И разговоры эти были все непринужденнее с каждым разом, пока вообще не переросли в нечто похожее на дружеские посиделки. Ну, во всяком случае, такое точно происходило у Цзян Чэна с Лань Сичэнем, а вот у Вэй Усяня, несмотря на его природную общительность и озорство, отношения со вторым Нефритом уж никак не клеились за счет отстраненности другого. И вот теперь, когда Сичэню уже двадцать, а Лань Чжань недавно отметил свое восемнадцатилетие, они уже совершенно не испытывали никаких барьеров в общении со своими будущими супругами. Пусть с возрастом вытаскивать из Лань Чжаня слова проще не стало, но Вэй Усянь все равно прикладывал максимум усилий, чтобы развеселить своего омегу. Цзян Чэн и Вэй Усянь были старше своих вторых половинок на два и четыре года. Двадцатидвухлетние молодые и обаятельные мужчины, совершенствующие свое тело и дух. Кажется, они сейчас находятся в расцвете своих сил и красоты, когда все юношеское естество противится мыслям о семье, желая сохранить свободу и свой ничем не сломимый холостой дух. Однако герои Юньмэн, как их часто называли, еще с семнадцати были готовы к женитьбе, а спустя пять лет и вовсе не сомневались, что проведут всю оставшуюся жизнь рука об руку с определенными омегами. И если в самом начале, еще пять лет назад Цзян Чэн и Лань Сичэнь находили хоть какие-то темы для разговора, то Вэй Усянь был в тихом ужасе от того, что перед ним сидит тринадцатилетний Лань Ванцзи. Еще совсем ребенок, которого заставляют общаться с, как ему наверняка кажется, взрослым человеком. Так из этого ребенка еще же и слова не вытянешь! И как тут Вэй Ину было разобрать, комфортно ли Лань Чжаню с ним, или он наоборот только и мечтает о том, чтобы сбежать из такой компании. Ни альфы, ни омеги не думали и думать не хотели о том, сыграла ли их природная связь с тем, что спустя пять лет встреч, разговоров и невинных объятий и Нефриты, и Герои Юньмэн были всей душой готовы провести вместе всю жизнь. Никто из них это таковым не называл, но мысленно все точно знали, что так выглядит любовь. Искренняя, неподдельная любовь, которая ни разу не была подкреплена похотью и физическим влечением. Это практически платонические чувства, совершенно не похожие на юношескую влюбленность, когда затуманенный разум не видит ничего кроме чужих достоинств, а позже получает неимоверный удар, когда пелена спадает, и человек, который казался идеальным, теперь явно таковым не является. Нефриты были влюблены в черты своих альф. В несдержанность их характеров, в стремление к совершенствованию и в искреннее, иногда даже безрассудное самопожертвование. А самым главным было то, что их истинные совершенно не принижали их из-за вторичного пола и явно не намеревались сделать их своей собственностью. Какой, к сожалению, в это время редкий случай, альфы, которые не считают своих омег ниже себя. Цзян Чэн и Лань Сичэнь очень часто могли разговаривать о техниках ближнего боя или о полетах на мечах. Вэй Усянь же часто занимал молчание омеги своими бурными рассказами о том, как хорошо прошла его последняя ночная охота. И ни разу ни один из альф не забыл сказать о том, что когда-нибудь они вместе поохотятся или полетают, даже выделят этому целый день. Лани никак не могли представить, что их будущие мужья предпочтут проводить с ними время таким образом. Совсем это не было похоже на устои общества, где омеги должны были развлекать себя лишь домашними делами да воспитанием детей, а остальные занятия, подобные охоте, оставить альфам. Оба героя Юньмэн не раз высмеивали эти «традиции», постоянно говоря, что все это — глупые пережитки прошлого, которым нет места в настоящем. А есть в этом самом настоящем место для того, чтобы жить в удовольствие, не обращая внимания ни на какие правила и обычаи. Кажется, абсолютно обычная вещь, но омегам, которым практически всю их жизнь твердили об их положении, такая жизнь могла лишь сниться. Цзян и Вэй же души не чаяли в непорочных образах своих омег. Обоих с ума сводили скромность и сдержанность Нефритов, что в любой момент могли показать другую сторону своего характера. Сильную, справедливую и безжалостную к тем, кто эту справедливость нарушает. Любой альфа, кто хоть раз следил за тренировкой обоих Ланей, вряд ли решится встать против них с мечом в дружеском поединке. Превосходная работа в классе, отличное знание теории, непревзойденная техника и безупречное владение оружием. Все это никак не вязалось с невинными устоями и праведными характерами Нефритов. И осознание этой многогранности затмевало альфам разум и пьянило, как самое лучшее вино. Хотя конечно нельзя было сказать, что интересовала их только душевная красота друг друга. Каждый из будущих супругов несомненно считал своего избранного невероятно красивым и в плане внешности. И тут уже поспорить с ними никак нельзя, ведь и на альф и на омег постоянно посматривали другие молодые люди, мечтая о такой паре. Это в какой-то степени порождало в груди пусть и не совсем обоснованное, но чувство ревности и заставляло их ценить друг друга еще больше. — Мгм, — только и ответил Лань Ванцзи на радостный тон брата, продолжая выводить что-то на белом листе. — Ты ведь уже собрал вещи? Потом не будет времени, мы же уже совсем скоро поедем в Пристань Лотоса, — Сичэнь вздохнул практически восхищенно, но при этом настолько сдержанно, насколько этого требовало воспитание. Странно, но в этот момент старший брат очень напоминал Лань Чжаню Вэй Усяня с его непомерным энтузиазмом и непоседливостью. На самом деле, второй Нефрит ждал этой поездки точно так, как и Сичэнь. Ему уже очень давно хотелось вновь оказаться в плену нескончаемой болтовни его будущего мужа. Сначала его это очень раздражало, а сейчас Ванцзи съедало желание никогда не переставать слушать эти пустые рассказы. Но время уже поджимало и возможности еще немного повитать в облаках или заняться другими делами больше действительно не было. Лань Ванцзи встал и, тщательно поправив свое и без того безупречное одеяние, с готовностью посмотрел на старшего. Молчаливым ответом ему послужил лишь такой же взгляд медовых глаз, полных уверенности. Синхронно выдохнув, Нефриты покинули Ханьши и отправились к стене с правилами ордена, где их и должны были ждать их истинные. Прибыли к нужному месту омеги уже впритык к назначенному времени, из-за чего получили строгий взгляд от дяди, который всегда учил их приходить раньше. Оказалось, что гости уже прибыли и ждали только их. Лань Цижэнь, что должен был проводить племянников, с добродушной, но сдержанной улыбкой обсуждал что-то с главой ордена Цзян, в то время как его сыновья нетерпеливо бегали глазами по Облачным глубинам, выискивая две идеальные фигуры в белом. Своих омег. Когда же те наконец появились, на лицах обоих появилось заметное облегчение. В отличие от своих пар, альфы сдержанностью не отличались, отчего по их выражению лица без труда можно было разгадать все эмоции. И в чужих глазах омеги практически ясно прочитали, но никак не смогли поверить в такое простое «мы очень скучали». Наверное, если бы не годы обучения самоконтролю, Ванцзи и Сичэнь взглядом бы передали тоже самое, ведь абсолютно так же скучали по чужим голосам, улыбкам и объятиям. Даже если учитывать, что к этому обе пары перешли совсем недавно. До этого ни Сичэнь, ни уж тем более Ванцзи не помышляли о чем-то подобном до свадьбы. А как же, оказывается, приятно находиться в крепких и теплых объятиях сильных рук, что без труда смогут удержать тебя! Дядя бы сказал, что это — самое настоящее бесстыдство. Возможно. Но отказаться от него Нефриты, к своему стыду, никак не смогли. Все поняли, что пауза затянулась, когда послышался многозначительный кашель Цзян Фэнмяня и Лань Цижэня. Опомнившись, омеги тут же поклонилиь, приветствуя своего будущего свекра. После, по всем правилам этикета, поздоровались со своими нареченными. Те же в свою очередь незамедлительно ответили взаимностью, выказывая максимальное уважение своим будущим омегам. После официальной части Вэй Усянь не сдержался и широко улыбнулся, глядя на Лань Чжаня так, что уши того незамедлительно покраснели. Цзян Чэн же так же прожигал безгранично нежным взглядом Сичэня, отчего тот был вынужден отвести глаза, чтобы его привычная маска непоколебимого спокойствия не треснула от одного только взгляда. Взял ответственность нарушить вновь затянувшуюся тишину глава ордена Цзян. — Мы благодарим вас за прием, старейшина Лань. Я лично сопровожу молодых господ Лань в Облачные Глубины ровно через неделю. — Прошу вас приглядывать за моими племянниками и в случае чего сразу же писать мне, глава ордена Цзян. Хорошей вам дороги. По всем правилам распрощавшись со всеми, Лань Цижэнь со спокойной душой отправился по своим делам. Нефриты же перевели взгляды на героев Юньмэн, ожидая от них дальнейших действий. — Мы полетим на мечах, — сказал Цзян Чэн, сразу же всматриваясь в глаза омеги напротив. В них на мгновение загорелся и сразу же погас счастливый огонек, отчего Ваньинь мысленно похвалил себя за то, что предложил отцу именно этот способ передвижения. После стольких разговоров он отлично знал, что точно понравится Лань Сичэню. А что нравится Сичэню, то нравится и ему. — Вам нужна помощь или вы полетите сами? — спросил Вэй Ин, чуть ли не перебивая брата. Пусть оба и без того прекрасно знали ответ, но надежда на то, что им удастся вновь хоть на чуть-чуть сблизиться со своими истинными не давала покоя. Конечно, они могли бы просто поставить омег перед фактом, поставить на свой меч и всю дорогу надежно прижимать к себе. Могли бы, но меньше всего им бы хотелось отбирать у Нефритов возможность выбора и тем самым подрывать их доверие. — Мы благодарим за помощь, но предпочтем полететь сами, — отрапортовал Сичэнь, мягко улыбнувшись. Ванцзи же подтвердил слова старшего коротким «Мгм» и приготовил Бичэнь к полету. Уже через несколько минут мечи вместе со своими хозяевами взмыли в воздух на несколько метров и отправились на юг, в место, где цветут лотосы, что станут настоящим символом любви сразу для четырех сердец.