океан моей любви

Антон, сев в метро, направился в сторону назначенного адреса. Мать скинула ему адрес ещё вчера. Антон очень этому обрадовался. Он абсолютно не понимал эту дурацкую химию. И знать не хотел. Димка ему пытался объяснять этот предмет перед началом урока, но до Шаста не доходило ни-че-го. С матерью у Антона отношения не такие, как у всех остальных. Они особенные. То есть их вообще нет. Даже если они и пересекались в квартире, то просто перекидывались пару словечек и шли дальше по своим делам. Кто куда. В этой квартире каждый был сам за себя. Никто ни за кого не отвечал. И никто ни за кем не следил. Занятия по химии должны идти около часа. У Антона не было никакого желания сидеть на этой химии. Он понимал, что одиннадцатый класс и все прочее, но желания не было никакого учить все с нуля. «Как будто отправили в пятый класс на начало этого идиотского предмета», пронеслось в мыслях Шастуна. Спустя минут тридцать он все же доехал до места назначения. И ему оставалось только дойти до дома. Время было 17:15. — Блять! Я влип — произнёс тот, на что все люди повернулись в его сторону с не довольным выражением лица. После Антон понял, что сказал это слишком громко и двинулся быстрым шагом в сторону дома номер восемь. Спустя ещё десять минут он, наконец, дошёл. Как ему на радость. Кто-то выходил из подъезда, и удалось проскочить, не звонив в этот нудный домофон. Он зашёл в лифт и нажал на кнопку «7». Пока он ехал в лифте, его поедали собственные мысли: «Надо сразу сказать, что не хочу заниматься. И чтобы меня отпустили». «А может, я стану вундеркиндом?». «А вдруг если…» — не успел Антон додумать до конца свою мысль, дверь лифта открылась и вывела его на лестничную клетку. Белые стены на половину, которые покрашены в однотонно-синий цвет. «Выглядело красиво». Первое впечатление Антона о подъезде выдалось неплохим. «Осталось узнать, что таится за этой дверью…». Он стоял напротив той двери, а которую нужно как можно скорее позвонить, чтобы не отхватить на первом же занятии. Он решил все же позвонить. Нажал на кнопку и стал ждать, пока ему откроют. Что-то в двери щёлкнуло, и он попятился назад, чтобы его не припечатали к двери. Было бы не очень хорошо, если бы он отправился в больницу, не увидев даже учителя или учительницу по химии. Дверь ему открыла какая-то женщина. «Выглядит на лет пятьдесят, не больше. И это учитель по химии? Прекрасно. Просто прекрасно. Буду сидеть с какой-то женщиной и учить химию. Нахуй оно надо, если…». Он не успевает домыслить, как она начинает говорить: — Добрый вечер, внучок. Проходи, мы тебя ждали. — она отошла от прохода и дала пройти парню внутрь. — Мы? — поинтересовался тот. — Да-да, я и мой внучок. — смотрела она с улыбкой на Антона, на что этот жест не возможно было не отзеркалить. — Проходи скорее! И иди в ту комнату. — указала она пальцем на одну из некоторых комнат, которые были немного дальше от прихожей. — Хорошо, спасибо. — улыбнулся он ей в ответ и двинулся в комнату. О которой говорила эта прекрасная бабушка. Бабушки у Антона никогда не было. И этот жест со стороны этого человека вызвал в Антоне куча эмоций. Она ему понравилась. Парню нравилось внимание к себе, особенно в таких количествах. Ему этого никогда не уделяли в детстве, и это на него повлияло в нынешнем возрасте. Проходит он дальше по коридору, опускает ручку двери и заходит внутрь. В этой комнате сидел мужчина. Антон подумал, что ошибся дверью, хотел было её закрыть. Его остановили: — Стой-стой. Проходи. — встал со своего места этот парень и двинулся в сторону Антона. — Сегодня у нас с тобой занятие. Ты немного припоздал, но… — Извините, я не хотел… Проспал… — Склонил голову вниз парень и уставился в пол, с некой грустью и виной, теребя множество своих браслетов и колец, что не осталось без внимания. — Ничего страшного, всë в порядке. Проходи, присаживайся. — Антон прошёл к их рабочему столу и снял портфель, в котором были сложены некоторые вещи, которые он собрал ещё вчера. Следом выложил всë на стол. — Так, хорошо. Давай знакомиться? — поинтересовался тот. — Да. — тихо, почти шёпотом сказал Шаст. — Я, Арсений Сергеевич Попов, буду помогать тебе учить химию. — улыбчиво произнёс Попов и, быстро подмигнув, направил взгляд на Антона. — Антон Шастун. — Вот и славно! Давай приступать. — Арсений достал свою тетрадку и начал искать подходящую страницу. — Хорошо. Так, давай ты запишешь сначала базовые определения, и дальше я расскажу, что будем делать. — Окей. — по привычки сказал парень в ответ, получив некую усмешку. Вскоре он открыл тетрадь, достал ручку и принялся слушать химика. — Что такое химия, мы записывать не будем. Такого в ЕГЭ не будет. Мы лучше запишем, что такое: вещество и какое оно бывает; атом; молекула. Думаю, на этом все. На сегодняшнем уроке этого будет достаточно. После определений поговорим подробно обо всем, что ты сегодня напишешь. — Антон слушал внимательно, боясь прервать этот очаровательно серьёзный тембр голоса. — Давай, записывай. Вещество — это один из видов материи, который… — спустя некоторое время они проговорили: что такое вещество из чего оно состоит. — Устал? — поинтересовался химик и направил свои глаза-океаны в сторону парня. — Не особо. — да, он устал. Очень устал. Но не хотел заканчивать этот «урок». Ему нравилось. «Лучше, чем в школе», — подумал Антон. — Хорошо. Тогда продолжим. — заинтересованно посмотрел тот на Шастуна и продолжил свою лекцию. Арсений выглядел ухоженно. Антону он казался дружелюбным и хорошо воспитанным человеком. «От него веет добром. Он прекрасен…», — изумительно вздохнул тот, что так же не осталось без внимания. — Точно не устал? Может чай хочешь? — Антон опешил от такого предложения, он мог отказаться, но это не в его вкусе. — Если можно… — Конечно можно! Тебе какой чай? — мигом его уголки губ поднялись и приняли улыбчивую форму. — Зелёный, если есть. — изучающий взгляд скользнул на учителя. — Пойдём на кухню, посмотрим вместе. — бодро предложил тот и двинулся в сторону кухни. Антону из-за этого жеста пришлось поднять свою тощую пятую точку и пойти следом за Арсением Сергеевичем. Они пришли на кухню, и старший принялся искать зелёный чай, пока Антон изучающим взглядом осматривал их кухню. Белые, в перемешку с чёрным, обои, которые гармонично сочетались с мебелью, что стоит в этой комнате. Стол был как барная стойка и высокие стулья, на котором одном из них сидел Антон. Были различные растения, посаженные в горшках и поставленные на подоконнике. «Наверное так во всех комнатах… Смотрелось бы классно с таким интерьером.» — оценивающе думал он. — Антош? Антоошаа. — уловив взгляд парня, он продолжил. — Прости, зелёного чая нет, — взгляд парня явно потускнел, но старший попытался исправить это. — но есть чай с дыней. Будешь? — Так как младший безумно любил чай, он хотел попробовать что-то новое для себя. Получив одобрительный кивок, старший принялся заваривать чай, а себе карамельный кофе с одной ложкой сахара. — Тебе с сахаром? — на этот раз кивок был отрицательным. Понятно. Решил поиграть в молчанку. Антон только вспомнил, как Арсений Сергеевич его окликнул и впал в ступор. «Антоша? Пиздец! И как только он умудрился задеть все дохлое у меня внутри…» Позже, заварив чай, они отправились в комнату, где они ранее занимались изучением химии. Прошло около сорока минут. До конца занятия оставались считанные минуты. На что Антон мигом погрустнел. Домой ему возвращаться не хотелось. Его там никто не ждал. — Так, чего грустим? Продолжим? — Антон молча кивнул. Они занимались оставшиеся двадцать минут, пока Антон витал в своих мыслях. Минуты пролетели с такой скоростью, что Антон даже не понял, как оказался в прихожей уже одетым. — До свидания. — только и сказал он. Мигом вылетев из квартиры. — До встречи… — уже в пустоту ответил тот. Арсений прошёл в комнату, забрал чашки с напитками и направился в сторону кухни. Тут пришла за ним следом эта женщина, которая встретила Антона. — Внучок, а с парнишкой то что-то не то… — Всë с ним нормально. Почему ты так думаешь? — Да он запуганный какой-то, по глазам увидела. Глаза — зеркало души. Мне ещё мама так моя говорила, Арсюш. — убаюкивающе говорила она. — Ба, я не думаю, что мне нужно лезть туда, куда мне не нужно суваться вообще. Это его дело. — твёрдо стоял на своём Попов. Бабушка Арсения работала раньше психологом, поэтому схватывала все на лету, что касалось морального состояния человека, так и физического. Это ей давалось очень просто, проработав большое количество времени на прошлой работе. «узнав тебя я офигел, что любовь ещё быть может. смотря на то, что я подсел, забыв так резко про морозы.»