Успеем

***

      Трупное высыхание: через 2-3 часа слизистые и повреждённые участки кожи начинают высыхать, в белках появляются жёлто-бурые участки, известные как "пятна Лярше".       Посмертное охлаждение: через 1-2 часа после смерти наблюдается охлаждение конечностей, через 17-18 часов температура тела сравнивается с комнатной.       Трупное окоченение: мышечные волокна сокращаются и становятся ригидными*, конечности сгибаются в суставах, происходит выброс содержимого желудка, мочевого пузыря, семенников.       Трупные пятна: кровь скапливается в участках тела, расположенных снизу, образуя сине-лиловые пятна.       Трупный аутолиз: в течение первых суток ткани начинают переваривать сами себя, клеточные структуры разрушаются и начинается распад.

***

      Пару кратких, сдержанных шагов по зловещему коридору. Стоны и скулёж эхом отдавались в голове. Ватные ноги всё ближе и ближе подводили к источнику звука. Ноён преодолела полиэтиленовую защиту, безмолвно качающуюся, хотя даже лёгкое дуновение ветра решило не появляться в столь напряжённом месте, и шагнула вперёд.       Почти кромешная темнота, лишь одинокая луна через окно освещала стоматологическое кресло, на котором пластом разлеглась неизвестная фигура. — Мы больше не нужны? — с тупой покорностью пробубнил Нам Бок, направляя свои глаза на вошедшую девушку. — Потом приберитесь тут.       Из тёмного угла комнаты Мун Джо, словно палач, неспешным шагом добрался до стола и аккуратным чётким движением включил настольную лампу.       Дэук Чон и Нам Бок с мерзким хихиканьем отправились восвояси, а брюнет сел возле Пак Джуна, лежащего и дрожащего на белом кресле.       Верно, именно этот ублюдок, который настолько идиот, что решил найти местоположение Ноён по камерам, ожидает своей кончины.       Ни одна мышца Ноён не дрогнула на лице, только кулаки до скрипа сжались, оставляя красные следы на ладонях. Темноволосая была на всё том же месте, где остановилась, и водила взглядом по дантисту, готовящего необходимые инструменты.       Избитое окровавленное лицо директора не двигалось, только зрачки бегали волчонком, чтобы рассмотреть и Мун Джо, и Ли Ноён, и стены, долгое время впитывающие в себя запах смерти, крови и аптечного спирта. — Суки. — Всё, что успел бросить Пак перед тем, как брюнет вставил ему в рот держатель. — Твоё имя немного похоже на слово "гроза" на корейском, — с ничего произнёс Мун Джо, вглядываясь в лицо девушки, — так забавно, что некоторые люди боятся грозы, ведь бояться нужно другого, как считаешь, Ноён?       Чёрные, как смоль, волосы прядками упали на лицо дантиста, медицинская маска скрыла большую часть лица, а полуоткрытые глаза смотрели внимательно, кажется, под этим взглядом можно потерять сознание.       Сероглазая, ничего не ответив на знакомые слова, зашла за спину мужчины и облокотилась об рядом стоящий стол. Действительно мёртвая тишина был нарушена тяжёлым дыханием жертвы.       Мужчина еле заметно выдохнул через нос, видимо, предсказывая долгую работу. Через минуту золотой зуб был уже в небольшом металлическом блюдце, казалось, единственный зуб без кариеса.       По такому плачевному состоянию зубов Мун Джо, если хотел что-либо говорить в данный момент, сказал бы, что Пак Джун ест очень много вредной фигни и вовсе не следит за своим здоровьем. В любом случае, это не так важно.       Ноён устремила взгляд к выходу. Лампочка, дававшая свой слабый жёлтый свет только середине коридора, слегка покачивалась, будто кто-то до неё дотронулся. "Дверь открыта", — промелькнуло в голове сероглазой, но та перевела глаза обратно, когда услышала шуршание защитного костюма Мун Джо.       Мужчина почти впритык подошёл к девушке, но та сразу отошла, позволяя палачу достать из выдвижного ящика шприц с длинной иглой и непонятной бесцветной жидкостью. — Джон У, сюда же нельзя ходить! Ха-ха-ха! Нельзя, Джон У, нельзя! — сквозь гортанный смех брата-близнеца можно услышать попытку остановить Джона У, хотевшего наконец изучить 4 этаж.       Брюнетка заметила выжидающий взор мужчины и направилась к шумевшим соседям. Показываться Джон У в такой момент было попросту глупо, поэтому девушка издалека, в тени, проследила за тем, чтобы молодой человек ушёл.       Ли подошла к приоткрытой двери и вышла на лестничный проём, ибо понимала — вернуться обратно она морально не может.       Тихий звук проезжающих машин и шелест листьев немного утихомирили бьющие в голову мысли. Только сейчас, на крыше, темноволосая поняла, что помимо золотого зуба Мун Джо не взял больше никаких трофеев, что довольно странно, так как мужчина постоянно забирал у своих жертв по 10 или более зубов, чтобы выбрать самый понравившийся.       Пока в голове вертелись подобные мысли, Ноён прикрыла глаза и облокотилась об спинку кресла, стоявшего в самом дальнем углу крыши.       Неизвестно, сколько времени сероглазая так продремала, но очнулась она, когда услышала уверенные шаги в свою сторону.       Мун Джо. Конечно.       Брюнет максимально приблизился к девушке и, схватив за её тонкий локоть, притянул в крепкие объятия. Ноён было довольно сложно переключиться с холодного бесчувственного карателя на молчаливого, но ласкового Мун Джо. Сероглазая не нашла сил обвить руками знакомую мужскую талию, лишь положила каменную голову на его плечо. — Что ты ему вколол? — Метадон. — Отрезал дантист и после краткого молчания продолжил, — вводится внутривенно, а при передозировке вызывает смерть...Через пару часов приходи к синему дому на холме.       Девушка не стала задавать множество вопросов и удалилась, оставляя хмурого брюнета наедине с собой.

***

      Полшестого утра началось довольно безмолвно. Ни скрипа половиц, ни треска лампочек, ни разборок соседей — ничего не отвлекало от тщетных попыток угадать, что́ сегодня предстоит пережить. Ноён надела укороченный чёрный пиджак и такого же цвета широкие штаны.       Сквозь утреннюю светло-синюю морось пробираются прохожие, уходя всё дальше и дальше от тёплого домашнего очага. Твёрдым и холодным взглядом темноволосая обводила всё, что видела: деревья, неосвещённые витрины, людей.       Вот он — дом на холме, где совсем недавно произошло убийство журналиста. Ли Ноён вспомнила того мужчину с изорванным горлом и головой, поникшей над рулём чёрного седана. Виновник данного случая уже поджидал девушку возле узкой тропинки слева синего дома, ведущую куда-то вглубь кустов. — 4 метра прямо. — Хриплым шёпотом произнёс Мун Джо, когда сероглазая приблизилась к нему.       Та надеялась, что мужчина не оставит её надолго. Ноён, как было сказано, прошла ровно 4 метра и направила свои сузившиеся глаза в сторону.       Холмик. Небольшой, свежий. Подойдя ближе девушка разглядела две красные лилии, одиноко лежавшие на сырой земле, и неширокую белую пластмассовую трубку, которая приблизительно на полметра выходила из-под земли. — Послушай.       Брюнетка слегка дёрнулась и, шагнув на холмик, наклонилась к трубке. Мокрые гортанные хрипы и вздохи живого человека, находящегося под толщей земли, заставили табун мурашек пробежаться по спине девушки. По столь жутким звукам можно догадаться, что у находившегося там то ли пена, то ли кровь хлыщет изо рта, отправляя его на тот свет. — Пак Джун будет жить ещё примерно час. — Изо спины раздался голос Мун Джо. — Он понимает, где находится? — Не исключено.       Темноволосая развернулась на 180 и уставилась на мужчину, сдавливая в руке амулет, приобретённый у Сео Хён. — Обещай не снимать его хотя бы сегодня. — Пролепетала девушка, протягиваю свою дрожащую ладонь.       Брюнет кивнул головой и сделал шаг навстречу сероглазой, мол, одень меня. Та поняла намёк и, максимально приблизив своё лицо к лицу мужчины, застегнула цепочку. — Постой, — Мун Джо закинул обратно руку Ноён себе на шею, — не вздумай умереть.       Девушка нахмурила брови и отвела взор в сторону. — Что будет и когда именно? — Я хочу убрать многих из общежития, вечером. Я догадываюсь, ты не останешься в стороне, поэтому и прошу тебя не умереть. — За себя тоже беспокойся. — Слегка нагрубила темноволосая и чмокнула брюнета в губы.       Тот был недоволен такой короткой лаской и поцеловал Ноён в губы интимней и дольше. Тёплые влажные губи и размеренное мужское дыхание взбудоражили в сероглазой щемящее ощущение внизу живота. Однако она понимала, что телесное времяпровождение сегодня просто неуместно.

***

      Прохладный туман окутал большую часть Сеула, продрогшие листья с тихим шелестом перемещались от одного края дороги до другого. Шагая по сырой дороге, темноволосая пыталась собраться с мыслями. Ведь девушку охватило мерзотное предчувствие непоправимых событий, гордость не позволяет виснуть на плече Мун Джо и твердить ему, как же Ноён страшится сегодняшнего вечера. Раздумья, словно раскалённые до красна гвозди, вдалбливались в итак уже перегруженную голову. В данный момент брюнетка отдала бы всё на свете ради спокойного разговора с кем-нибудь.        Холодные пальцы быстро набрали номер Сео. Громкие гудки эхом отзывались, а ноги уже мчали на станцию.       Вагон метро, трамвайная остановка, сонные лица, и Ноён осталось пару остановок до деревни, которую она посещала пару дней назад. Наблюдать за мелькающими в тумане деревьями и домиками — было некогда. Темноволосая пыталась понять, будет ли она рада, если почти все обитатели общежития умрут? Вдруг будет горевать по только что прервавшимся жизням этих ублюдков? Или же девушка будет скучать по атмосфере "Эдем", по тонким стенам, по запасам рамена и "говяжьей" вырезке на кухне, по постоянным кривляньям Дэук Чона и тухлым яйцам хозяйки Бок?       Водитель прикрикнул нужную остановку и сероглазая выбралась из трамвая, в котором отлично получается впасть в меланхолию.       Скользкая из-за грязи тропинка привела к первому дому с надписью "Herbwa Toneido", где дверь и все видимые окна были заколочены серыми досками. От неожиданности увидеть такую картину, Ноён споткнулась об выступающий камень и боком свалилась прямо на крыльцо магазина, больно ударившись локтем.       "Какого чёрта?", — единственное, что могла подумать брюнетка, прежде чем своими худыми пальцами вцепиться в одну из досок, скрывающих окно.       Грубо обструганная доска с глухим треском поддалась под натиском разозлившейся девушки и полетела вниз. Не обращая внимания на жгучую боль в ладонях, Ноён нервно стала разглядывать содержимое дома. Стекло, через которое сероглазая смотрела, изнутри покрылось небольшим слоем пыли, как и мебель, подозрительно находящаяся в центре помещения.       От безмолвной паузы в голове брюнетку отвлёк урчащий живот. Растерянная и пустая Ли окинула взором остальные неизменившиеся дома и зашагала к той же остановке, где на данный момент виднелась фигура какой-то старушки.       Как только Ноён присела на скамейку, склонив тяжёлую голову, старушка проговорила: — Не здешняя, да, дитя?       Девушка ожидала диалога с бабулей и через несколько секунд ответила: — Да, я из города. Как и вы.       Пожилая женщина хитро посмеялась, а брюнетка смогла ещё внимательней разглядеть свою собеседницу. Русые густые, с видимой сединой, волосы аккуратно собраны в свободный пучок на макушке. Большие перстни с яркими камнями украшали умеренно широкие пальцы, а синее ситцевое платье с бляшкой на поясе выдавали весьма чопорную и элегантную личность. — Скажите, пожалуйста, — начала брюнетка, повернувшись, — вы не знаете что-нибудь про тот магазин? Что произошло? Почему там всё заколочено?       Старушка вздохнула. — Чуть больше месяца назад...Хозяйка этой хижины утонула, вот и заколотили всё.       У Ноён посинело всё тело, а в горле застрял колючий ком. В голове не укладывалось, как такое возможно, ведь Сео Хён недавно была тут, разговаривала, смеялась, пирог приготовила? — Ты-то зачем сюда приехала? — К подруге. В магазин. — Отчеканила темноволосая. — Ясно.       Вдалеке послышался скрежет металла. — Там этот...Дон Ра на перерыв остановился, по рельсам дойди к трамваю, да в город обратно езжай. Только поторопись, у тебя минут 30 в запасе.       Ли Ноён вежливо поклонилась и зашагала в сторону источника звука.       На горизонте показался старенький трамвай и чья-то фигура. Подойдя ближе, девушка рассмотрела низкого старика в льняной молочной рубашке, такого же цвета панама на голове и широкие протёртые джинсы. — Доброе утро, в город едете? — Почему ж нет? Только в город сразу не получится, надо чрез Гурён проехать, а потом и в столицу.       Сероглазая пожала плечами, в любом случае она никуда не торопится. Хочется максимально оттянуть время до вечера. — Господин Дон Ра, разрешите мне поехать с вами. — Ноён жалобными глазами взглянула на строгого, на вид, старикашку. Тот лишь кивнул.       Брюнетка слегка помялась, прежде чем села на край небольшой платформы, у которой и стоял трамвай на перерыве.       Зяблые облака лениво переплывали небо, не показывая солнца, из-за чего стало намного прохладней. Ветер сегодня тоже решил не проявить себя, и густой туман овладел землёй, создавая опасную невидимость дальше 10-и метров. Повторное урчание в собственном желудке заставило немного поджать губы и поёжиться.       Дедуля с кряхтениями залез в трамвай и копался там минут 7, а когда вышел, то добродушно протянул темноволосой кулёк лапши, завёрнутой в рисовую бумагу. — Спасибо вам.       Приняв еду, брюнетка только сейчас заметила неглубокие, но многочисленные царапины на обеих руках.       Пока Ли Ноён жевала угощение, старик закончил счищать с порога налипшую грязь и ловко забрался к себе в кабину и открыл скрипучую дверь в трамвайный салон. Девушка не стала долго ждать и села на кресло недалеко от места водителя.       Что нравилось сероглазой в пожилых людях своей страны, так это скромность и краткость. Ни одного бессмысленного разговора не прозвучало за те 2 часа, пока они ехали. Только глухой скрежет металла и тихие вздохи водителя.       К сожалению для Ноён, она снова оказалась в городе, упустила возможность сбежать от этого ада. Как же не хочется прерывать свои странствия по округам города на трамвае и беспокоиться за жизнь человека, чьё имя вызывает тянущуюся тоску в груди.       Брюнетка поняла, что до полной темноты было бы логично отдохнуть где-нибудь, и угощения Дон Ра только разбудили ещё больший голод. Поэтому она отправилась в кафе, где была раньше.       Тёмно-синие матовые панели стен впитывали в себя свет солнечных лучей, попадающих в кафе "Shinunoga" из-за открытой двери или через окна, однако даже в солнечный день в заведении царит полумрак. Ноён прошла чуть ли не в самый конец зала и, плюхнувшись на удобный диван, потянулась к лежащему на тёмном столике планшету.       Данное кафе просто идеально подходит для интровертов или просто для уставших людей. Заказ еды происходит не через официанта, который молча приносит и относит блюда, а через планшет, содержащий в себе всю нужную информацию. Поэтому никаких лишних разговоров, только прохладное тёмное помещение, удобный диван с подушками и пледом, вкусная еда и понимающие официанты, готовые тихо убрать пустые тарелки и накрыть пледом заснувшего клиента.       Вернёмся к девушке, та заказала джукуми, паджон, соджу с лимоном и бинсу и сразу же задумалась, действительно ли хочет выпить алкоголь именно сейчас?       Через 35 минут все вышеперечисленные блюда были уже перед сероглазой, но та так и не коснулась до еды, ведь вспомнила про Сео Хён. Горькая слеза одна за другой капнула прямо в рюмку с соджу. Вторая, третья, четвёртая рюмка. Брюнетка облокотилась головой на руку и принялась уплетать ещё не остывшую еду, видимо алкоголь помог менее болезненно осознать эти странные обстоятельства с Сео и, наконец, поесть.       Ноён не была чрезмерно пьяна, но голову стало трудно держать и девушка, конечно же, доев всё до последней крошки, завалилась спать.

***

— Чего стоишь, пошли. — Довольно уверенно сказал молодой человек тучного телосложения, вероятно, знакомый Джон У.       Пыльные кроссовки тяжёлыми шагами ступали по бетонным ступеням. Измученный опасениями, зажатый, вялый Джон У со своим приятелем неуверенно вошёл в "Эдем". Общежитие погрузилось в дремоту. Всё, что прежде могло издавать звуки, насторожилось в ожидании.       Лица парней выражали абсолютно противоречивые эмоции. На физиономии Джон У застыл страх, отторжение и напряжение, а лицо другого выражало детскую открытость, интерес и внимание.       Джон У застыл у самой двери 3 этажа и поднял немного помятый и грязный теннисный мячик. — Что это? — Они здесь, чёрт. — Шатен выпустил из рук мячик и зашагал вперёд.       Грязно-жёлтые стены злорадствовали напряжённому поведению Джон У. Половицы начали протяжно поскрипывать из-за шагов, выдавая присутствие молодых людей на этаже. — Похоже, здесь никого нет. — Пробубнил толстяк, озираясь по сторонам. — Будь начеку.       Парни прошли в 303 комнату, и Джон У аккуратным движением включил свой ноутбук, на котором озарилась надпись "Я ждал тебя". — Может ушли куда? — не успокаивался приятель Джон У. — Нет, они здесь.

***

      Ли Ноён, открыв заспанные глаза, оглядела кафе, в котором и заснула. Не изменилось почти ничего, только вокруг бегали официанты, прибирая очередной столик. Девушка потянулась и ощутила, что за девятичасовой сон после бутылки соджу и вкусной еды она набрала силы на предстоящую ночь. Конечно, темноволосая не очень гордиться фактом, что она напилась и уснула, но появившиеся лёгкость, уверенность и трезвость ума сглаживают ситуацию. До конца проснувшаяся девушка быстро собрала вещи, которые по неизвестной причине выпали из сумочки, и обнаружила на себе чересчур мятые брюки и пиджак. Поэтому Ноён чуть ли не бегом отправилась в торговый центр.       19:38. И так довольно хмурое небо ещё сильнее потемнело. Люди, словно сонные мухи, беспорядочно топали по городу. Где-то вдалеке эхом отдавались звуки сирены пожарных машин, мчавшихся на вызов. Ли Ноён оказалась в одно мгновение в магазине одежды. Там девушка сразу и переоделась в только что купленный бордовый шёлковый топ на крупных бретельках и чёрные широкие джинсы с крупными карманами по бокам.       Из магазина одежды девушка перескочила в косметический, и там приобрела лайнер для глаз и матовую помаду сангинового цвета, а также чокер на шею в виде атласной ленты.       Переместившись в туалет, сероглазая нарисовала себе кошачьи недлинные стрелки и накрасила губы. Но, проходя мимо магазина оружия, не смогла идти дальше.       Представьте реакцию продавцов, когда они увидели симпатичную молодую девушку, выбирающую оружие. Логично, Ноён не стала брать пистолеты, ибо у неё нет никаких лицензий, да и к тому же ей нужно что-то более карманное. Поэтому девушка взяла чёрный балисонг**, маленький перцовый баллончик и карманный электрошокер.       Станция Ёнжи, пустой переулок, и сквозь морось, державшуюся весь день, виднеется бледная вывеска. На улице давно стемнело, поэтому чёрную кошку, взбирающуюся на крышу, совсем не видно.       Оказавшись на месте, сердце Ли Ноён почему-то сжалось от боли, предчувствуя смерть...Но чью?       Аккуратно, бесшумно, по маленькому шагу кошачьих лап брюнетка спускалась с крыши. Вот чёрная кошка оказалась на лестничном перелёте возле 4 этажа. Однако дверь туда была наглухо заперта, и через узкие щели доносился запах бензина. — Кису-у-унька!!! — почти на всё общежитие крикнул Дэук Чон, вероятно, чтобы это услышали и Ли Ноён, и Мун Джо, тащивший отключившегося Джон У по 3 этажу. — Спускайся вниз скорее, я заждался!       Сероглазая услышала, как брат-близнец громкими шагами направляется на 4 этаж, при этом мужчина кухонным ножом проводит по периллам, создавая отвратительный лязг металла.       "Лучшая защита — это хорошее нападение" — мысли девушки до того, как она вернулась в обличье человека и, перепрыгнув через перилла, оказалась возле брата-близнеца. Тот вовсе не ожидал этого и, из-за своей неуклюжести, выронил из рук нож. Брюнетка воспользовалась таким случаем и прикоснулась включённым электрошокером до живота Дэук Чона. Обмякшее, парализованное тело упало на ступени. Не успела девушка выдохнуть, как услышала за спиной удар пустой тары об пол и чей-то приближающийся топот.       Нам Бок, который закончил заливать бензином 4 этаж, подкрался к темноволосой и толкнул её вперёд. Та в момент полетела с полуметровой высоты на третий этаж. Ноён тяжело плюхнулась на дряхлые доски. Дыхание спёрло. Чтобы перевести дух, девушке потребовалось секунд 15. За это время извращенец победной походкой дошёл до лежачей и сел ей на живот.       От возмущения и омерзения сероглазая чуть не задохнулась, но додумалась со всей силы ударить коленкой по костлявой спине Нам Бока. Тот съёжился от боли и свалился на бок, держась за в прибавку залитые глаза перцовой жидкостью из баллончика Ноён.       Брюнетка облокотилась на стену и перевела дух.       Не прошло 10 минут, как в противоположном конце коридора послышались новые шаги, тяжёлые, ровные, медленные. Ли Ноён достала нож-бабочку и стала ждать, но спустя пару секунд чуть не выронила к чертям этот нож.       Мун Джо.       На его лицо упала тень беспокойства, и мужчина с каждой секундой всё больше переходил с ровного медленного шага на бег. Почти врезавшись в девушку, брюнет заключил её в трепетные объятья. Ноён положила голову на плечо Мун Джо, а руку прислонила к его разгорячённой груди и почувствовала, что сердце мужчины тарахтит с огромной скоростью, а не просто бьётся.       Дантист довольно долго и крепко обнимал темноволосую, что та посинела. — Пойдём, — Мун Джо потянул за руку и шепнул на ухо Ли, — иди на кухню и отвлеки её.       Ничего не спросив, Ноён пошла за мужчиной, который позже остановился перед лестницей и намекнул взглядом, чтобы брюнетка спустилась на кухню.       Как только девушка встала в самый конец кухни, из подвала пронеслись шаги и тяжёлое дыхание. Это Бок Сун. Женщина была в широких чёрных штанах и светло-зелёной кофте в цветочек. В отличие от Мун Джо, который был одет в просто чёрные штаны и кофту, женщина выглядела более дружелюбно. Конечно, если проигнорировать её обрызганную кровью шею с лицом. — Мы скоро уезжаем? — Бок Сун сразу натянула на физиономию свою улыбку, а-ля дурочка, при виде Мун Джо, стоящего на лестничном перелёте. — Ещё...немного.       Женщина нервно посмеялась и продолжила: — Больше не могу ждать. Из-за того юноши слишком много крови пролили. — Всё ещё мне не доверяешь? — усмехнулся брюнет. — Не то, чтобы не доверяю...Ненавижу, когда ты мне перечишь. — Не волнуйся, ты меня вырастила. — Ве-ерно, ты мой должник и должен проявлять уважение.       Ноён, всё ещё находившаяся на кухне, поняла, что Мун Джо еле сдерживается, чтобы не засмеяться.       После неловкого молчания хозяйка Бок снова включила дурочку. — А можно переехать куда-нибудь, где холоднее? — Конечно. — Миловидно ответил мужчина. — Не можешь проверить жильца из 303? Думаю, они уже закончили с ним. — Уверен? — Бок Сун удивилась и сделала пару шагов по лестнице, но брюнет жестом её остановил. — На кухне.       Как только он произнёс последнее слово, сероглазая "случайно" толкнула стол, поэтому тот с глухим шумом отодвинулся на пару сантиметров.       В глазах женщины зажёгся огонёк азарта. — Э-эй, 303-ий, давай поиграем, а-а-а?       На удивление, хозяйка общежития, вместо красавчика из 303, обнаружила на кухне Ли Ноён из 305. Девушка до хруста костей сжала в руке своё оружие. Женщина на тот момент успела подойти к столешнице и взять кухонный топорик. — Ну держись.       Не успела Бок Сун замахнуться, как топорик полетел на кафель, а связка в запястье была порвана. — Нож мне в спину воткнуть хочешь?! — крикнула женщина и, найдя ещё один кухонный нож, поспешным шагом удалилась за ушедшей тенью Мун Джо.       В это время Ноён расслабилась, ибо хозяйка позабыла про неё, и шмыгнула кошачьим обличьем, чтобы поодаль наблюдать за женщиной. — Где же ты-ы? Ты не сможешь прятаться вечно-о...— оттягивала последнюю гласную Бок Сун и резко открывала двери в коридоре общежития. — Он голодал, а я его нашла и накормила. Где же ты!? Где?! — ужасным голосом кричала она, в попытках найти брюнета.       Кошка плелась где-то сзади и только смогла уловить момент, как хозяйку Бок утащила рука Мун Джо в её же комнату. — Если бы знала, что так будет — убила бы эту девчонку. — Последнее, что смогла выговорить женщина перед тем, как из её лба был вытащен топор, и Бок Сун полетела окровавленной головой в приёмное окно.       Повернувшись к выходу, мужчина заметил у пола убегающий кончик чёрного хвоста и после томного вздоха ушёл на крышу.       Это было предсказуемо, но, в любом случае, ужасное зрелище. Ноён, пытаясь отдышаться, юркнула в одну из комнат 3 этажа. Как же сильно отличается тот Мун Джо, который рядом с Ноён, от того, которого с безумной улыбкой играет со смертью в шашки. В голове сероглазой мелькали заботливые, спокойные глаза мужчины, его тёплые красивые руки, поглаживающие поясницу и талию, широкие статные плечи, прямо как у Атланта, мягкие манящие губы, шепчущие что-то, и горячее щекотное дыхание. Однако перед глазами мерещились холодные высокомерные глаза убийцы, его ледяные пальцы, которые постоянно держат холодное оружие, дергающиеся плечи из-за нервного смеха и улыбка.       Улыбка, которая не забудется никогда.       Переведя взгляд на окно, девушка отодвинула рукой приклеенную на стекло газету и заметила, насколько сильный дождь льёт с неба. Недалеко сверкают вспышки молний. Брюнетка опять задумалась о Мун Джо. В мыслях смешалось абсолютно всё, начиная от утонувшей Сео Хён и смерти братьев Пак, и заканчивая кровавой ночью.       Ноён перешагнула залитую кровью половицу в коридоре и так и осталась стоять. Неизвестно вообще ничего. Что делать дальше? Что если Мун Джо где-то лежит сейчас и умирает, а Ноён стоит и не знает, что делать и куда идти?       Тут темноволосая вспомнила про подвал, откуда выходила Бок Сун, испачканная кровью. После попытки сглотнуть образовавшийся в горле ком, Ли Ноён пошла к подвалу. Так и оставшийся труп хозяйки залил кровью треть коридора. Брюнетка самыми широкими шагами перешла это кровавое озеро и, оставляя следы кроссовок, спустилась в подвал.       Тяжёлая металлическая дверь скрипнула и заклинила в полуоткрытом состоянии. От зрелища у Ноён пробежали мурашки размером с таракана. Весьма плачевная атмосфера была у подвала общежития "Эдем". Нам Бок с пробитой топором головой, бездыханные тела двух неизвестных сероглазой людей. Одной из этих людей была девушка в полицейской экипировке, довольно симпатичная. Поодаль распластался мужчина лет 45, с грубыми чертами лица, если их можно так назвать, ибо всё лицо походило на одну большую гематому.       Не успела темноволосая опомниться, как она уже тащит на своей спине бездыханное тело сотрудника полиции. Девушка кряхтела, вздыхала, но всё равно тащила, параллельно думая, какого чёрта она делает?       Ноён убила человека, виновна в смерти журналиста и директора детского дома, дралась с двумя мужчинами, один из которых лежит мёртвый в подвале, а другой, скорее всего, убит Мун Джо. Также брюнетка была наблюдателем смерти хозяйки общежития, и ей жаль только молодого сотрудника полиции. Жалость к одному, и убийство другого — никак не укладывалось в голове. Ноён вспомнила про запах бензина на 4 этаже и, по идее, должна оставить в подвале свидетеля. Однако сейчас сероглазая оставила полицейского в 20-ти метрах от "Эдем".       На кухне общежития Ноён уже поджидала драка насмерть. Два мужчины, Мун Джо и Джон У, один из которых скоро умрёт. Сероглазой ничего не оставалось, кроме как издали в коридоре наблюдать за танцем смерти.       Мужчины толкали друг друга в стены, в столы, к кухонной столешнице. В основном, дантист наносил удары по лицу и животу молодого человека, но тот, вцепившись в чёрную кофту своего соперника, довольно умело уворачивался.       Когда девушка рассмотрела на бедре Мун Джо тёмное пятно, её ноги задрожали ещё сильней, и брюнетка машинально вспомнила все заговоры и молитвы на победу своего мужчины, которые только знала.       В миг молодой человек нашёл на подоконнике металлические ножницы и кинулся в сторону брюнета, но не успел и пройти нескольких метров, как замер. Как только Ли Ноён разглядела металлический блеск, сердце ушло в пятки, а руки обхватили друг друга, пытаясь успокоиться.       Неизвестно, сколько так простояли Мун Джо и Джон У, однако тяжёлым мешком первым свалился на пол молодой человек. Жизнь бордовой лужей вытекала из живота Джон У. Перед закрывающимися глазами проходила вся жизнь. Постоянно встревоженная мать, приступы паники при виде драки в армии, бестолковый брат, который любит выедать ветчину из пимбапа, любимая девушка, оставшаяся на 4 этаже. То, что радовало, что огорчало, что страшило осталось в прошлом. Переживания, мечты, слёзы, страхи — теперь только тень бытия.       Мун Джо так и продолжил стоять, прислушиваясь к медленным шагам девушки. На свет жёлтой лампочки вышла Ли Ноён, её испуганные глаза, скованные движения, цвет топика совпадал с цветом крови умирающего Джон У, чуть растрёпанные, но мягкие волосы, сжатые губы вызвали на лице Мун Джо оттенок покорности и спокойствия, он будто боялся вспугнуть её.       Чуть позже девушка узнает, дантист удивлён, что она не ушла, осталась с ним до конца.       Сероглазая переменила свой взгляд, стала смотреть более твёрдо, но всё равно с опаской. Мужчина шагнул навстречу и положил свою тяжёлую руку на вздрогнувшее плечо Ноён, та тоже шагнула навстречу и, оказавшись впритык, нарушила гнетущее молчание: — Ты... — начала говорить брюнетка и посмотрела на раненное бедро.       Танцующее пламя огня перешло на часть 3 этажа, здание сверху начинает разрушаться. А вдали послышались звуки сирены то ли полиции, то ли пожарных машин.       Мун Джо окинул взглядом дверь, ведущую не в комнату, а на улицу, ибо следовало бы дойти до безопасной точки.       Сероглазая поняла, что с минуту на минуту приедут пожарные, потом полиция, а когда здание потушат, и экспертиза явится сюда.       Брюнет качнул головой и, немного приоткрыв рот, медленно поцеловал Ноён в уголок рта. — Успеем.

왜 보이지도 않는게*** 내 눈에 들어와서는 눈물만 쏟게 만들어 Почему даже не показываясь, Ты будто стоишь перед глазами, Заставляя проливать слезы