Когда в голове поселяется странный парень

Рита стояла перед зеркалом и нерешительно поддевала ногтем край пластыря. Это будет больно. Естественно, это будет больно! Ведь кожа на лице куда нежнее, чем на других частях тела. В общем, сама виновата, потому что надо под ноги смотреть, а не рефераты читать. Осень – не только пора романтики, но и время раскопанных на каждом углу ям. В итоге мало того, что получила синяки и ссадины, так еще растеряла доклад и сломала каблук, не говоря уже об испачканной одежде и комках грязи в волосах. Отлично месяц начался. Но больше всего ее одолевал стыд. Картина вновь и вновь всплывает перед глазами: сидит Ритка в яме, не глубокой, метра полтора, а сверху какой-то сердобольный прохожий протягивает руку. Девушка тихо радуется и вскакивает, но оступается из-за поломанной обуви, и хватает спасителя чуть ниже предложенного – за щиколотку. Тот от подобной неожиданности и скользкой поверхности под ногами теряет равновесие и падает в грязь. Красная шапка отлетает в сторону, со стороны недогероя доносятся ругательства, а со стороны рабочих – гогот. Девчонка от стыда сквозь землю бы провалилась… если бы не сделала этого несколькими минутами ранее. – Ох! – закусив губу, она резко дернула лейкопластырь. – Оу… На щеке сразу же возникла красная полоска. Боль сменилась легким зудом. Ладно, один есть, осталось два: на лбу и шее. – Ма-атерь Божья, ну и "красавица". Девчушка удивленно повернулась к телевизору. Разве в рекламе "Доместоса" были такие слова? Или ее растрепанный вид настолько плох, что возмущает даже чистящее средство? Чтобы хоть как-то поднять настроение после ужасного дня, Рита села за просмотр фильмов. Романтика, мелодрама, вечная любовь, большая тарелка с фруктами и пачка крекеров – вот оно, счастье. Через полтора часа главные герои признавались друг другу в нетленных чувствах, давали клятвы верности и преданности, а зрительница периодически всхлипывала и утирала слезу. – Акулья печень, что за чушь? Девушка замерла, пальцы с силой сжали платок. Эту фразу она услышала отчетливо, будто говоривший стоял где-то рядом. Вот только сегодня вечером никого кроме нее в доме не было. Рита быстро посмотрела на окна, дверь и резко обернулась назад, но не увидела ни души. Даже за диваном глянула. – Бредя-ятина. Как можно смотреть эти розовые сопли? – Кто здесь?! – получился какой-то жалобный писк, который не придавал уверенности и не вызывал ужаса. Тем не менее, странный голос перестал возмущаться кинематографом и замолчал. В порыве храбрости девочка замоталась в одеяло, взяла первое, что попалось под руку, и аккуратно подкралась к двери. Надо же проверить что к чему? Почему-то дверь оказалась невероятно тяжелой и отворялась очень медленно. Девушка протянула руку и дрожащими пальцами попыталась найти выключатель. – То-о есть, если там вдруг стоит маньяк, ты будешь отбиваться от него пультом от телека? Рита с ужасом вскрикнула и бросила пульт управления куда-то в темный коридор. Сама же отскочила внутрь комнаты, неуклюже запуталась в одеяле и свалилась на пол. Ее всю трясло от страха, хотя это не мешало перевернуться и быстро заползти под стол. – Нет, нет! Не трогайте меня! – Слышь, и долго ты там сидеть будешь? – вновь у самого уха прозвучал голос, заставив вздрогнуть и удариться головой. Девчушка уже двадцать минут находилась под столом, крепко прижимая к себе флакон взбитых сливок. При появлении незваного гостя, она планировала брызнуть ему в глаза сливками и убежать, но чем дальше, тем сильнее приходило понимание: никого кроме нее здесь нет. Нет ни шагов, ни лишнего шума в доме. Ну, не станет вор сидеть в соседней комнате столько времени и ждать, пока хозяйка соизволит что-либо предпринять. Есть лишь мужской голос, а значит… – Твой подбор средств защиты немного настораживает. Как ты этим баллончиком обороняться собираешься? – Прочь из моей головы! – девчонка не выдержала и постаралась заткнуть уши, но эффекта это, конечно же, не дало. – Босиком, кувырком, с чемоданом в руке или без чемодана? – Что? Какие еще чемоданы? – Ладно, проехали. Сплин ты не знаешь. Тогда так: прочь из моего тела! – Это мое тело! А ты не можешь просто так взять и исчезнуть? – жалобно попросила Рита. – Вчера ведь все было хорошо. – Синий единорог! Думаешь, мне хочется оставаться тут до скончания времен и целыми днями смотреть дурацкие мелодрамы? – Как тебя зовут? – в конце концов, девушка смогла немного успокоиться и переместилась на кухню; в ситуации надо разобраться, но она скорей поверит в собственное сумасшествие чем в то, что в ее голове присутствует другой человек. – Маргарита Лаврова. – Леонардо… Зигмунд… Людвиг… Максим… Иван. Не знаю, не могу вспомнить. – Можно, я буду звать тебя Ретт? Ретт Батлер. Как героя романа "Унесенные ветром". – Ни за что! Даже не обсуждается. Извини мои жабры, может, я дурак и ничего не понимаю в жизни, но зачем тебе две чашки? Рита застыла на месте, держа в каждой руке по чашке с чаем. Тема была переведена мастерски, но теперь повисла неловкая пауза. – Это… одна твоя. – Безумно рад. И куда ты будешь его лить? В ухо? – Нет, не в том дело! – девушка смутилась еще больше. – Мне так легче разговаривать с тобой. Будто и правда собеседник есть, а не… ну, как бы… не галлюцинация… говорящая. Часы показывали четверть одиннадцатого. Родители должны вернуться под утро. Получается, впереди у нее целая ночь, которую предстоит провести в компании этого странного, возникшего из ниоткуда Голоса и выслушивать его не менее странные словечки. Господи…