Когда в голове поселяется странный парень

Утро добрым не бывает – наглая отмазка алкоголиков и людей-сов, которые привыкли ложиться с рассветом. Однако и жаворонкам время от времени приходится тяжко, особенно когда удается уснуть лишь за несколько часов до подъема. Инструментальная мелодия из давно забытого фильма заполнила комнату легким звучанием и тонко намекнула, что пора вставать и радоваться новому дождливому дню. В ответ раздался вздох, рука пошарила под кроватью в надежде отыскать устройство и отключить функцию будильника. Недостаток сенсорных телефонов в том, что на гладком экране совершенно не чувствуешь кнопку, а попытка нажать на нее превращается в увлекательную игру с непредсказуемым финалом. Тем не менее, это дает некоторый стимул поскорее открыть глаза и вернуться в реальный мир. Рита кое-как встала и направилась в ванную, стараясь по дороге ни за что не зацепиться. Она открыла воду, подставила под струю пальцы, да так в прострации и замерла. Утро – самая сложная часть суток. И пускай на учебу ей сегодня к десяти, но, Боже мой, как же иногда проблематично бывает проснуться. – Скажи-и, у всех девушек такой глупый вид, когда они красятся? – раздался уже знакомый, слегка насмехающийся голос. Лаврова успела забыть про внезапного соседа. А может просто не хотела вспоминать, тайно надеясь, что это было временное помутнение рассудка из-за стрессов, страха и удара головой. Вчерашние события казались странной выдумкой, слишком нереальной для сегодняшнего дня. От неожиданности рука девочки дернулась и на щеке тушью прочертилась черная полоса. Как раз симметрично полученной недавно царапине. В голове раздался смех. – О, великий индеец, чьего племени ты будешь? Майа, Апачи, Шошоны? Ритка попыталась вытереть след, но в итоге размазала еще сильней. Теперь одна сторона лица у нее была с черными пятнами, а другая – с красными. Растрепанные волосы придавали образу некую законченность. – О, вождь алеутов, да не выпадут перья из хвоста твоего орла! Выкурим же трубку мира за любовь, понимание и скальп врага, – кто-то веселился и не скрывал этого. – Я защищу тебя от ковбоев, клянусь своим томагавком! Так что можешь смело идти в школу. – Какую? – немного опешила от подобного заявления. – Общеобразовательную. – Но я закончила ее… в том году. – Сталина мне в дяди, да тебе больше пятнадцати не дашь. Правда, что ли? И они оба посмотрели в зеркало, где отражалась невысокая девчушка в огромном желтом халате, короткие светлые волосы которой торчали в разные стороны. В голове послышался смешок. – Хотя, действительно, на школьницу ты не похожа. Больше смахиваешь на потерявшегося птенца. Девушка опаздывала. Во-первых, трудно было нанести «новый боевой окрас для встречи с диким внешним миром» и при этом не обращать внимания на колкие комментарии. Во-вторых, выбранная дорога оказалась длиннее, зато исключала возможность попасть на ту улицу, где вчера произошла очень нехорошая история. Пожалуй, Рита еще с месяц будет ходить другим путем, пока не завершатся ремонтные работы. – Сто-ой. Стой! Эй, цыпленок, ты слышишь меня? Лаврова после утреннего издевательства решила полностью игнорировать Голос и довольно успешно это делала, но сейчас в нем появились некоторые тревожные нотки. – Да остановись ты! Аллё! Под ноги глянь, под ноги-и, – каждое новое слово отдавалось громче предыдущего. – Блондинка, тормози! Блондинка? Подобное разделение по цвету, а впоследствии и по интеллекту, всегда раздражало девчонку. Да, она светлая, из-за этого часто хотела перекраситься, но в силу характера никак не решалась. От возмущения Ритка остановилась. И как раз вовремя: правая нога нависла над открытым люком, а рядом с предупредительным гудком пронесся автомобиль. – Селезенка кентавра, имей я сердце, давно бы схлопотал инфаркт. Нет, сначала поседел, потом заработал инсульт, инфаркт и отбросил копыта. А затем… – Я не заметила, – пробормотала она с извинениями и поспешила пройти в более безопасное место. – Прости. Спасибо. – Не заметила? Ты прекрасно уловила всё это боковым зрением, даже шум машины слышала. – Не-ет… – Да-а, – передразнил с той же интонацией. – Ты видишь то же, что и я, поэтому не придуривайся. Просто признай, что жить надоело, а там разберемся. – Ты видишь то же, что и я? – как-то глупо переспросила и уставилась вдаль, в голову закрались странные мысли. – Всё? – Ну, в общем, да. – Абсолютно? – сердце пропустило пару ударов, чтобы потом в несколько раз ускорить темп. – В том числе, как я одеваюсь, меняю одежду, – слова давались с трудом, глаза широко распахнулись, а спина взмокла от проступившего пота. – Принимаю ванную. И все, что делаю в процессе? – Акулья печень, так вот куда ты клонишь, – Голос рассмеялся. – Не переживай, там нет ничего, что бы меня заинтересовало. – Ой, мама! – Рита закрыла лицо руками, теперь только красные уши выдавали переживаемые ощущения стыда и позора. – Нет! – Девушка, с вами все в порядке? – взгляды прохожих настороженно и немного презрительно скользили по Лавровой, которой во второй раз за последние дни хотелось провалиться сквозь землю. – Нет, – всхлипнула она и поспешила уйти, понимая, что еще чуть-чуть и у нее может появиться серьезный психологический комплекс. Во всяком случае, на сегодня ванную придется отменить.