Сын президента

Тэхён бесшумно прикрыл за собой дверь спальни и неспешно направился по длинному коридору особняка. Бархатная рубашка глубокого винно-красного оттенка не облегала его фигуру, оставляя расстегнутыми несколько верхних пуговиц, а узкие черные брюки подчеркивали стройный силуэт. Телефон уже лежал в ладони. До выхода оставалось пройти просторную гостиную, миновать главный холл и сесть в ожидавший у парадной лестницы автомобиль. План казался предельно простым. Стоило Тэхёну поравняться с арочным проходом, ведущим в гостиную, как взгляд сам собой скользнул внутрь. Отец сидел в своем любимом кресле у окна, положив ногу на ногу. Напротив него стоял начальник президентской службы безопасности, а чуть поодаль — еще несколько сотрудников охраны. Разговор, судя по сосредоточенным лицам, касался вопросов, не терпящих посторонних ушей. Тэхён мельком окинул их взглядом и, не меняя выражения лица, продолжил идти. Чем меньше интереса он проявит, тем выше шанс остаться незамеченным. Однако телефон в его руке внезапно ожил. На экране высветилось имя человека, которого отец точно не хотел бы видеть рядом со своим сыном. Тэхён чуть слышно шикнул себе под нос. — Черт... Он сбросил вызов, однако короткий звук уведомления уже успел нарушить разговор президента, который оборвался.  — Тэхён. Низкий, спокойный голос прозвучал негромко, но в нем ощущалась власть, которая не оставляла права игнорировать. Младший Ким прикрыл глаза всего на мгновение. Попался. Он медленно обернулся и невинно улыбнулся. Президент уже смотрел прямо на него. — Подойди сюда.  — Отец, я спешу на день рождения.  — Если мне не изменяет память, — нахмурился президент. — То ты был наказан.  — Отец, мне не пятнадцать лет, чтобы наказывать меня, — устало выдохнул недавно окончивший университет. — Ты что, собрался лишить меня друзей на целый месяц? Серьезно?  — Подойди уже.  Тэхён свернул к гостиной, на ходу убирая телефон в карман брюк, после чего остановился напротив кресла отца. — Да? Президент поднял на сына спокойный взгляд. — После твоей последней выходки мне пришлось уволить твоего телохранителя. Снова, — напомнил старший и выдержал многозначительное молчание, а затем совершенно невозмутимо добавил. — В седьмой раз. Тэхён тяжело вздохнул и закатил глаза. — Неужели ты действительно ведешь счет? На губах президента появилась спокойная усмешка. — Приходится. Ты удивительно быстро оставляешь мою службу безопасности без сотрудников. Не дожидаясь ответа, он перевел взгляд в сторону. — Подойди, — обратился отец к кому-то.  Только сейчас Тэхён обратил внимание на мужчину, который тоже все это время находился в гостиной. Высокий, крепкого телосложения, полностью одетый в черное. Простая толстовка без каких-либо опознавательных знаков, свободные брюки и тяжелые ботинки делали его незаметным на фоне остальных сотрудников службы безопасности. Руки были заведены за спину, подбородок слегка опущен, а лицо оставалось абсолютно спокойным, будто происходящее его совершенно не касалось. Он не пытался произвести впечатление и это невольно притягивало взгляд. Президент жестом указал в его сторону. — Познакомься. С этого дня он будет отвечать за твою безопасность, — мужчина довольно улыбнулся. — Чон Чонгук. Твой новый телохранитель. Тэхён осмотрел новенького с ног до головы, отмечая про себя, что этот телохранитель был довольно привлекательный.  — Минхо, — обратился президент к начальницу службы безопасности. — Покажи ему его комнату, выдай костюм, и проведи инструктаж. Чонгук должен приступить к работе немедленно.  — Разумеется, господин президент.  Минхо хотел было увести нового сотрудника за собой, но вот блондин не позволил ему уйти. Он вскинул руку, останавливая начальника, и подошел ближе, чтобы рассмотреть телохранителя. Как же Ким ненавидел их. Они буквально отравляли его личную жизнь, контролируя каждый шаг, чтобы доложить отцу. Они как паразиты, не хотели даже войти в положение парня, которому было непросто жить в роли сына президента.  Наверное, поэтому Ким и доводил своих телохранителей до белой горячки. Постоянно с ними ругался, устраивал им проверки, испытывал их на прочность, подставлял десятки раз, лишая работы. Хотя всегда перед очередной подлянкой, Тэхён знал, что отец не прощает ошибок. Уволит и глазом не моргнет. Потому что для президента страны нет ничего невозможного. Найти нового сотрудника — это как сходить в магазин. Ничего сложного.  Вот и очередной телохранитель, с которым предстояло уживаться. Очередной человек, которому предстояло стать его тенью, следовать за ним по пятам и в случае необходимости без раздумий отдать за него жизнь. Впрочем, прежний опыт научил Тэхёна не строить иллюзий. Многие из его прошлых телохранителей в решающий момент проявляли нерешительность, слабость или попросту оказывались недостаточно надежными. Однако Чон Чонгук производил совсем иное впечатление. В его спокойствии чувствовалась непоколебимая уверенность, а во взгляде — смелость, граничащая с дерзостью. Он не отводил глаз, продолжая смотреть Тэхёну прямо в лицо. Немногие осмеливались на это.  Между бровями еле заметная складка, а в глазах очень много пустоты. Неимоверно много мрачности, от которого бросало в холод. Глядя на Чонгука, Тэхён поймал себя на мысли, что такой человек вряд ли способен испугаться чего бы то ни было. Впрочем, делать поспешные выводы он не собирался. Каким бы несгибаемым ни казался человек, у каждого существовал предел. А быть телохранителем сына президента — испытание, с которым справлялись далеко не все. — Сначала я покажу ему свою комнату, — улыбнулся Ким и перевел взгляд на отца. — И проведу собственный инструктаж.  — Делай, что хочешь, — хмыкнул президент. — Но ты все еще наказан, поэтому покидать территорию особняка тебе запрещено.  — Боже, — покачал головой Тэхён. — За какую-то небольшую шутку!  — Эта шутка чуть не довела меня до инфаркта! — напомнил президент и кивнул Чонгуку, который в первую очередь выполнял указания именно старшего Кима.  — Ну?! — вскинул блондин брови, недовольно посмотрев на Чона, продолжая жевать жвачку. — Иди за мной.  Когда они дошли до комнаты, Тэхён кивнул новому сотруднику, который нечитаемым взглядом посмотрел перед собой. Дождавшись когда старший войдет следом, Ким прикрыл дверь, наблюдая за реакцией телохранителя.  В центре комнаты на небольшом подиуме стояла большая круглая кровать с высоким мягким изголовьем, окруженная тяжелыми портьерами, спускавшимися с потолка. Над ней сияла роскошная люстра, наполняя спальню теплым светом, который ложился на светлый мраморный пол и дорогую мебель. Напротив кровати во всю стену был встроен просторный шкаф. За его дверцами скрывались десятки аккуратно развешанных костюмов, рубашек, пальто и повседневной одежды. Каждая вещь находилась на своем месте, как и любил Тэхён, словно в дорогом бутике. Не меньшее внимания привлекали и зеркала. Одно стояло на прикроватной тумбе, второе — в полный рост возле шкафа, а третье украшало стену рядом с дверью. Ему было интересно, будет ли реакция телохранителя такой же смешной, как и у бывших сотрудников. Однако мужчина стоял около двери, пробежал пустым взглядом по комнате и взглянул на Тэхёна, не понимая, зачем ему было входить внутрь.  — Ну вот, — закатил глаза блондин. — Опять подсунули мне какого-то angry bird-а*.  В ответ телохранитель и глазом не моргнул. — Хорошо, — устало выдохнул парень и быстренько взглянул на экран мобильного. Снова несколько сообщений от Бо Гома, который никак не уймется. — Раз уж ты мой телохранитель, запомни самое главное правило: моя личная жизнь никого здесь не касается.  — Разумеется, — кивнул Чон. — Это значит доносить на меня ты не будешь, — ухмыльнулся Тэхён и ткнул в мужчину пальцем. — Ни начальнику службы безопасности, ни моим родителям.  — Если это не касается сохранности вашей жизни, — старший выгнул бровь. — Ваша личная жизнь останется при вас.  — Отлично, — довольно произнес Ким, в уме находя идеальное решение. — Тогда я, пожалуй, лягу спать. Все равно наказан, так что делать мне больше нечего, — с напускной беспечностью пожал он плечами и направился к встроенному шкафу, собираясь достать халат. Чонгук не сдвинулся с места. Тэхён чувствовал на себе его внимательный взгляд, пока перебирал вещи, и вскоре не выдержал. Обернувшись, он недовольно скрестил руки на груди. — Что такое? — приподнял он бровь. — Хочешь посмотреть, как я переодеваюсь? Не отличавшийся ни чувством юмора, ни особой разговорчивостью, телохранитель молча покинул комнату, оставив блондина наедине с собой. Надо же было отцу подобрать именно такого — вечно хмурого, скупого на эмоции человека. Хотя Тэхён с самого начала просил лишь об одном: чтобы рядом с ним находился кто-то, с кем можно было бы перекинуться парой слов, а не жить в гнетущем молчании. Дело было вовсе не в праздном желании поболтать. У сына президента никогда не было ни лучшего друга, ни человека, которому он мог бы без опаски доверить свои мысли. Иногда их становилось так много, что держать все в себе казалось невыносимо. И тогда единственными слушателями поневоле становились телохранители. Как ни странно, именно их Тэхён ненавидел сильнее всего. Они не позволяли ему остаться наедине с собой, постоянно вмешивались в его жизнь, срывали любые попытки построить отношения и сопровождали буквально повсюду. Но в то же время именно они оставались единственными людьми, готовыми молча выслушать его до конца. Недостатка в общении Тэхён никогда не испытывал. Вокруг него всегда находилось множество людей, называвших себя его друзьями. Их было так много, что порой он путал имена или вовсе не мог вспомнить, где и при каких обстоятельствах познакомился с тем или иным человеком. Вот только настоящими друзьями они не были. Большинство из них тянулось к Тэхёну из-за его фамилии, положения и возможностей, которые открывало знакомство с сыном президента. — Господи, чего ты названиваешь?! — рявкнул Ким в телефон, когда получил очередной вызов. — Я же говорил, что мне сложно выехать из дома.  — Милый, я соскучился, — промурлыкал мужчина в трубку. — Давай, я заеду за тобой.  — Еще чего, — ухмыльнулся блондин и подошел к окнам, смотря на телохранителей. — Я сам приеду, но после двенадцати ночи.  — Буду ждать, милый. 

***

Тэхён терпеливо ждал. Минуты тянулись медленно, пока одна за другой не начали гаснуть люстры в длинных коридорах, не исчез свет в гостиной и кабинете отца, а затем темнота окончательно не окутала особняк. Лишь редкие фонари за окнами отбрасывали на стены бледные полосы света. Выждав ещё немного, чтобы убедиться, что никто больше не ходит по дому, Ким бесшумно выскользнул из своей спальни. Он ступал на цыпочках, стараясь не издать ни единого звука. Даже дыхание стало тише. Коридоры, которые днём жили голосами слуг и охраны, теперь казались непривычно пустыми. Добравшись до одной из комнат прислуги, Тэхён осторожно постучал — два коротких удара, которые давно стали для них условным сигналом. Дверь почти сразу приоткрылась, и на пороге появилась молодая служанка. Даже в темноте она сразу узнала сына президента и почтительно склонила голову. — Мили, ты меня не видела, — с улыбкой прошептал Тэхён, подмигнув, хотя и сомневался, что она вообще смогла это заметить. Девушка едва слышно усмехнулась, но ничего не ответила. Свет они не включали намеренно. Лишнее освещение могло привлечь внимание телохранителей, патрулировавших основную часть особняка. К счастью, крыло, где располагались комнаты прислуги, почти никогда не охранялось — в этом не было необходимости. Именно поэтому Тэхён всегда приходил сюда, когда собирался незаметно выбраться из дома. Мили молча отошла от окна, ведь подобные ночные визиты давно стали привычным делом. Она вновь легла в постель, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза, изображая крепкий сон на случай, если кто-нибудь решит заглянуть в комнату. Тэхён тем временем осторожно распахнул окно. Прохладный ночной воздух тут же ворвался внутрь. Блондин перекинул одну ногу через подоконник, затем вторую и, крепко ухватившись за раму, начал медленно спускаться вниз. До земли оставалось совсем немного — первый этаж никогда не казался ему серьезным препятствием. Он уже собирался разжать пальцы и мягко приземлиться на газон, когда из темноты неожиданно раздался мужской голос: — Далеко собрался? От неожиданности сердце едва не подпрыгнуло к горлу. Тэхён дернулся, потерял равновесие и разжал руки раньше, чем успел сгруппироваться. Вместо аккуратного приземления он со шлепком рухнул прямо на влажный после вечернего полива газон. Мокрая трава тут же оставила темные разводы на светлых брюках, а холодная земля неприятно пропитала ткань. Недовольно поморщившись, Тэхён поднялся на ноги и первым делом принялся отряхивать брюки. Впрочем, это только усугубило ситуацию. Влажная земля размазалась по светлой ткани, оставив грязные разводы на коленях и по низу брючин. Блондин обреченно опустил взгляд, разглядывая последствия своего неудачного приземления, а затем медленно поднял голову. Взгляд, которым он наградил Чонгука, не сулил телохранителю ничего хорошего. — Ты что наделал?! — возмущенно выпалил Тэхён, разведя руками. — Это же новые брюки от Valentino! Он с нескрываемым раздражением снова посмотрел на испачканную ткань и тяжело вздохнул. Чонгук без интереса  перевел взгляд с испачканной ткани на возмущенное лицо блондина. — Кто такой Валентино? Твой друг? Тэхён застыл, несколько раз моргнув, будто не поверил услышанному. — Ты сейчас серьезно? — Абсолютно. — Это не мой друг, а…, — парень вскинул руки, прикрыв глаза, потому что не видел смысла объясняться.  Тэхён недоверчиво огляделся по сторонам. Поблизости не было ни одного охранника, лишь установленная на фасаде камера, объектив которой был направлен немного в сторону. Она не захватывала ни окно комнаты прислуги, ни газон, куда только что так неудачно приземлился сын президента. Убедившись, что больше никого нет, блондин перевел взгляд на Чонгука. — Что ты здесь делаешь? — нахмурился Тэхён. — Минхо предупредил, что ты можешь попытаться сбежать, — невозмутимо ответил телохранитель. После короткой паузы он скользнул взглядом по испачканным брюкам парня. — Хотя, если честно, я и без него догадался. Тэхён вопросительно выгнул бровь. — Актер из тебя никудышный, — спокойно закончил Чонгук. Блондин возмущенно фыркнул и сделал шаг вперед. — И давно мы перешли на «ты»? — Сегодня.  — Что ты за человек такой? — покачал головой младший. — Я пожалуюсь отцу и скажу… — Как хочешь.  — Грубиян, — шикнул блондин и осмотрелся еще раз. — Возвращайся к себе. Ты меня не видел.  Парень поторопился в сторону заднего выезда, чтобы перебраться через ворота. Однако голос телохранителя заставил его замереть на месте.  — Извини, но ты никуда не пойдешь.  Он возмущенно посмотрел на старшего, подходя обратно. Да что он себе позволял? Как мог так грубо разговаривать с сыном президента, на которого работал? Немыслимо. Это было немыслимо.  — Твой отец дал ясное указание, — пожал плечами мужчина, сложив руки перед собой. —  Ты не можешь покинуть особняк.  Тэхён был крайне возмущен. Он машинально прикусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь удержать эмоции под контролем, однако взгляд уже выдавал то, что происходило внутри. Зрачки сузились, брови сошлись на переносице, а в обычно живых глазах вспыхнуло оскорбленное негодование. Он не мог вернуться в свою комнату через парадные двери и даже через черный вход тоже. О его ночных действиях моментально бы доложили президенту, а этого ему сейчас совершенно не нужно. Нужно было как-то договориться с этим новеньким, но глядя на его снисходительное выражение на лице, все чего хотелось — это ударить со всей силы. Какой же наглец ему попался на этот раз.  Раньше у него были слишком прилежные телохранители, порой даже покладистые. С ними можно было договориться, торговаться, уговорить пойти на уступки. Особенно с последним, которого отец уволил из-за оплошности Тэхёна.  — Залезай обратно, — кивнул мужчина на окно, заставляя младшего удивленно вскинуть брови. Этот телохранитель что, читал его мысли? — Я не собираюсь тревожить президента по этому пустяку.  — Пустяк?  Поражено выдохнув, Ким покачал головой. Слова телохранителя звучали так, будто он готов был самостоятельно найти управу на столь непоседливого сына.  — Давай же, — Чон терял терпение и уже подошел ближе к окну.  Тэхён тяжело вздохнул и, бросив на телохранителя недовольный взгляд, повернулся к окну. Перебраться обратно оказалось куда менее удобно, чем выбраться наружу. К тому же прямо за его спиной стоял Чонгук. Пусть он ничего не говорил, одного осознания, что тот внимательно следит за каждым движением, было достаточно, чтобы Тэхён чувствовал себя крайне неуютно. — Только не смотри, — буркнул Ким себе под нос, перекидывая одну ногу через подоконник. Осторожно сместив вес вперед, блондин попытался подтянуться, но подошва неожиданно соскользнула с гладкого камня. Тело резко качнулось назад, и на короткое мгновение Тэхён потерял равновесие. Однако упасть ему не позволили. Чонгук молниеносно сократил расстояние между ними. Его ладони уверенно легли на бедра, удерживая того от падения, после чего без особых усилий подтолкнули вверх, помогая вернуть устойчивость. Тэхён ошарашено приоткрыл рот. Он резко обернулся, вспыхнув то ли от неожиданности, то ли от возмущения. — Руки прочь! Чонгук спокойно убрал руки, будто ничего особенного не произошло. Сын президента недовольно поджал губы, смерив старшего сердитым взглядом. Он поспешил забраться в комнату и закрыл окно, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Правда, ощущение чужих ладоней на собственных бедрах почему-то еще долго не выходило у него из головы. — Мистер Ким? — удивилась Мили.  — Извини, Мили, — пожал плечами парень и бросил последний взгляд на телохранителя, который продолжал смотреть на него. — Сегодня без приключений. 

***

Следующие несколько дней Тэхён демонстративно не покидал своей спальни. Обиду он носил с тем же достоинством, с каким другие носили дорогие костюмы. На завтрак и ужин просил приносить еду к себе, большую часть времени проводил за просмотром сериалов, листал социальные сети, переписывался и подолгу созванивался с человеком, с которым в последнее время общался особенно часто. Лишь изредка он выходил из комнаты, чтобы немного пройтись по дому, после чего снова исчезал за закрытой дверью. Впрочем, подобный бойкот не произвел желаемого впечатления. Отец с раннего утра уезжал по государственным делам и возвращался далеко за полночь. Пост президента не оставлял времени даже на семейные конфликты. Мать же неизменно оставалась на стороне мужа, считая наказание вполне заслуженным, поэтому разговаривать с ней Тэхён тоже не видел никакого смысла. На четвертое утро Ким наконец понял, что продолжать играть в молчание бесполезно. За это время раздражение успело остыть, а на смену ему пришел куда более привычный для Тэхёна способ добиваться своего — не спорить, а очаровывать. Поэтому к завтраку он спустился сам. В столовой уже сидели родители. Президент, не отрываясь, просматривал утренние документы, время от времени делая пометки, а первая леди спокойно пила кофе. Появление сына оба заметили сразу, хотя никто не подал виду. Тэхён остановился у входа, оценивая обстановку, после чего направился к своему месту за столом. — Доброе утро, — неожиданно мягко прозвучал его голос.  Даже отец на мгновение оторвался от бумаг. Блондин одарил родителей самой безобидной улыбкой, на какую только был способен. Ни капли упрямства, ни намека на недавнюю ссору. Со стороны могло показаться, будто перед ними сидел образцовый сын, решивший наконец признать свою вину. Вот только оба слишком хорошо знали Тэхёна. Если он вдруг становился настолько покладистым, значит, ему определенно было что-то нужно. — Доброе, — коротко ответил президент. Первая леди слабо улыбнулась, наблюдая за сыном с плохо скрываемым любопытством. Тэхён поблагодарил служанку, поставившую перед ним тарелку, сделал несколько неторопливых глотков апельсинового сока и только после этого нарушил повисшую тишину. — Пап... Президент вопросительно посмотрел на сына. — Я тут подумал... Наверное, ты был прав. За столом стало непривычно тихо. Первая леди с любопытством вскинула брови, уже улавливая ход мыслей своего сына.  — Вот как? — хмыкнул мужчина, откладывая столовые приборы. — Да, — Тэхён виновато улыбнулся, слегка опустив взгляд. — Я действительно поступил безответственно. Мне не стоило так жестоко шутить. — Рад, что ты это понял, — ответил президент. — Ты все еще называешь это шуткой? — улыбнулась мать. — Я чуть в больницу не попала из-за этого. Думала, что тебя действительно похитили.  — Поэтому... — Тэхён выдержал небольшую паузу, подняв глаза на мать и на отца. — Я хотел попросить прощения. Президент молча смотрел на сына, пытаясь понять, насколько искренне прозвучали его слова. Переглянувшись с женой, которая красноречиво моргнула длинными ресницами, мужчина посмотрел на сына,  — Извинения приняты. — Вы у меня самые лучшие!  Парень на показательных эмоциях поднялся со стула, чтобы обнять сначала отца, а после и матушку, которая тихо рассмеялась в ответ.  Тэхён довольны принялся за завтрак, словно с его плеч только что свалился тяжелый груз. Вдоль стены, по привычке сохраняя полную неподвижность, стояли трое телохранителей. Их присутствие давно стало такой же неотъемлемой частью каждого приема пищи семьи президента, как фарфоровый сервиз или свежие цветы на столе. Глаза блондина невольно скользнули по ним и на мгновение задержались на Чонгуке. Сегодня тот выглядел совсем иначе. Вместо тактической формы на нем был безупречно сидящий темно-синий костюм, белоснежная рубашка и строгий галстук. Дорогая ткань подчеркивала его широкие плечи и крепкое телосложение, а идеально выверенная осанка сильнее выделяла его среди остальных. Тэхён поймал себя на мысли, что классический костюм ему удивительно шел. Впрочем, сам телохранитель, как и всегда, оставался совершенно невозмутимым. Его взгляд был устремлен прямо перед собой, а лицо не выражало ровным счетом ничего. Точно камень. 

***

Воскресное апрельское утро выдалось на редкость теплым. Солнце пока не успело подняться слишком высоко, поэтому его лучи приятно согревали кожу, не обжигая ее. Тэхён лежал на шезлонге лицом вниз, подставив солнцу спину и оголенные ноги. Купаться он пока не собирался. До приезда Пака оставалось немного времени, и парень предпочел просто понежиться на солнце. Голову он устроил на сложенных перед собой руках, наслаждаясь минутами покоя. Спустя какое-то время Тэхён чуть приспустил солнцезащитные очки и исподлобья посмотрел в сторону своего телохранителя. Чонгук, как и всегда, стоял в нескольких метрах от шезлонга. Несмотря на теплую погоду, он был одет в безупречно сидящий костюм. Его руки были сцеплены за спиной, взгляд спокойно скользил по территории особняка, а лицо оставалось непроницаемым. Правда, за две недели Тэхён уже научился различать заметные перемены в его настроении. Сейчас мужчина явно был чем-то раздражен. Этого оказалось достаточно, чтобы в голове блондина мгновенно созрел очередной повод подразнить его. — Ты бывал в Италии? — Нет, — коротко ответил Чонгук. Тэхён поморщился. Ну до чего же сухие ответы! — Думаю слетать в Милан на днях и полностью обновить гардероб. На этот раз телохранитель таки перевел взгляд на сына президента. — И это обязательно нужно делать именно в Милане? — он вопросительно выгнул бровь и покачал головой, искренне не понимая подобной необходимости. — Я одеваюсь только у именитых дизайнеров, — с нескрываемой гордостью заявил Тэхён, возвращая очки на переносицу и вновь устраивая голову на сложенных руках. Чонгук выдержал короткую паузу. — У Валентино, — невозмутимо кивнул телохранитель. На губах Тэхёна сама собой появилась улыбка. Значит, все-таки запомнил.

*** 

Тишину на территории президентского особняка нарушил уловимый шум подъезжающего автомобиля. Тэхён сразу поднял голову и уголки его губ невольно дрогнули. — Наконец-то, — тихо пробормотал он. Не прошло и минуты, как за живой изгородью показался знакомый силуэт черного автомобиля. Ким безошибочно понял, кто приехал. Не теряя времени, он поднялся с шезлонга и провел ладонью по волосам, убирая несколько светлых прядей с лица, и даже не подумал накинуть футболку. На нем оставались легкие спортивные шорты — для отдыха у бассейна этого было более чем достаточно. К тому же он прекрасно знал, что Чонгук не станет разглядывать его. За время службы телохранитель ни разу не позволил себе ничего подобного, будто существование полуобнаженного Тэхёна совершенно его не волновало. Ну и с чего бы его это вообще интересовало? Телохранитель явно предпочитал женщин с пышными формами. По крайней мере, парню так показалось.  Сняв солнцезащитные очки, Тэхён широко улыбнулся, заметив у бассейна знакомую фигуру. — Никак не могу привыкнуть к проверке вашей охраны, — ухмыльнулся актер, приближаясь.  — А надо бы, — беззлобно фыркнул младший. — Привет.  Бо Гом тихо рассмеялся, разводя руками. Он заключил Тэхёна в короткие объятия, и отступил на шаг, внимательно оглядывая его. — Выглядишь подозрительно довольным. Расскажешь, что случилось? Тэхён лишь загадочно улыбнулся, краем глаза замечая, что Чонгук по-прежнему стоит неподалеку, безмолвно наблюдая за происходящим, как и подобало телохранителю. Ближе к полудню солнце поднялось выше, окончательно прогнав утреннюю прохладу. После долгих разговоров Бо Гом таки уговорил Тэхёна перебраться в бассейн. Вода встретила их неприятным холодом. — Черт... — тихо прошипел Тэхён, вздрогнув всем телом.  — Через минуту привыкнешь, — со смешком ответил Пак, первым отплывая к середине бассейна. И действительно, стоило провести в воде совсем немного времени, как холод перестал ощущаться. Тело постепенно расслабилось, движения стали свободнее, а настроение заметно улучшилось. Из встроенных колонок зазвучала негромкая музыка. Слуги принесли поднос с охлажденными коктейлями, и парни, устроившись у широкого бортика бассейна, лениво потягивали напитки, перескакивая с одной темы на другую. Они обсуждали последние новости, спорили о фильмах, смеялись над общими воспоминаниями и строили планы на ближайшие недели.  Время от времени Тэхён незаметно поднимал взгляд на Чонгука. Он старался не затрагивать личные темы со своим парнем, которого каждый знал, как хорошего друга сына президента. Не хватало, чтобы отец узнал и о Бо Гоме. По сегодняшний день, этот популярный и талантливый актер был единственным, кто не пасовал перед статусом блондина. Его, разумеется, немного смущало, что они скрывались от самого президента страны, но Пак упрямо наставил, что готов к любым препятствиям.  Тэхён не доверял. Очень хотел бы, но так часто оказывался преданным, что поверить было бы чудом.  Телохранитель по-прежнему стоял в нескольких метрах от бассейна. Его лицо оставалось спокойным, но сегодня в этом спокойствии ощущалось что-то непривычное. Он выглядел более замкнутым, чем обычно, и происходящее вокруг существовало отдельно от него. Тэхён невольно нахмурился. Что могло настолько беспокоить человека, который, казалось, никогда не терял самообладания? — Ты слишком часто смотришь на него, — неожиданно заметил Бо Гом. Тэхён перевел взгляд на «друга». — На кого? — На своего телохранителя, — Пак улыбнулся. — Понравился? — Не говори ерунды, — фыркнул Ким, подплывая ближе к бортику. На его губах появилась лукавая улыбка. — Ты что, приревновал? Бо Гом пожал плечами, не сводя с него взгляда. — Может быть. — Серьезно? — рассмеялся Тэхён. Он уже собирался нырнуть, чтобы уйти от этого разговора, но Пак неожиданно удержал его, мягко обхватив руками за плечи. Младший вздрогнул от неожиданности и тут же бросил быстрый взгляд в сторону. — Эй... — буркнул он. — Сейчас увидят… Бо Гом проследил за его взглядом и негромко усмехнулся. — Тебя впервые волнует, что подумает твой телохранитель? — Не впервые, — пробормотал Тэхён, осторожно высвобождаясь. — Просто... Сейчас не лучшее время. Отец с трудом простил меня, я же говорил.  — Что-то не так, мистер Ким?  Голос телохранителя прозвучал неожиданно громко. Подойдя ближе, Чонгук остановился рядом, смерив актера хмурым, недоброжелательным взглядом. Бо Гом лишь вопросительно выгнул бровь и усмехнулся, нисколько не смутившись подобному приему. А вот Тэхёну было совсем не до смеха. Впервые Чонгук обратился к нему настолько вежливо. Вероятно, он не хотел позволить себе фамильярность в присутствии гостя и предпочел соблюсти субординацию. Впрочем, это ничуть не меняло сути. Эта показная вежливость нисколько не искупала того, как он вел себя с Тэхёном наедине. — Все хорошо, — фальшиво улыбнулся блондин и протянул мужчине пустой бокал. — Принеси мне арбузный лимонад.  Чонгук вопросительно выгнул бровь, однако с места не сдвинулся. Казалось, просьба сына президента нисколько его не впечатлила.  Блондин шумно выдохнул. Сняв солнцезащитные очки, он недовольно посмотрел на телохранителя, всем своим видом давая понять, что терпение начинает иссякать. — Я не ваш лакей, мистер Ким, — произнес он. — Но я передам прислуге, чтобы вам повторили такой же напиток. На лице Тэхёна дрогнула улыбка. — Будь добр.  Чонгук никак не отреагировал на колкость. Он развернулся и направился в сторону дома, оставив Бо Гома с нескрываемым любопытством наблюдать за этой словесной перепалкой. — А он с характером, — ухмыльнулся актер, покачав головой. — Очень грубый.  Блондин посмотрел вслед за своим телохранителем и надел очки обратно, щурясь из-за солнца.  — Ты не представляешь, насколько. 

***

К назначенному часу Тэхён был готов. Он довольно придирчиво перебирал вещи, пока наконец не остановился на классических брюках с идеальным кроем, золотистой рубашке из тонкого хлопка и темно-синем двубортном пиджаке, подчеркивавшем фигуру. Образ дополняли лаконичные кожаные лоферы, часы и несколько тонких колец. Светлые волосы были аккуратно уложены, а древесно-цитрусовый аромат дорогого парфюма завершал безупречный образ. Ресторан, который Бо Гом выбрал для их встречи, был закрыт для остальных посетителей. По просьбе службы безопасности зал полностью освободили за час до их приезда, оставив внутри официантов и управляющего. Приглушенный свет, негромкая инструментальная музыка и панорамные окна, за которыми постепенно зажигались вечерние огни города, создавали ощущение романтичного уединения. Тэхён сидел за столиком почти двадцать минут. Пустующее кресло напротив начинало раздражать его. Он убеждал себя, что актер застрял в пробке. Затем несколько раз посмотрел на часы. После — проверил телефон, надеясь увидеть хотя бы одно сообщение. Ничего. Даже короткого «опоздаю». Официант уже дважды подходил к столику, но Тэхён всякий раз вежливо просил подождать. — Бокал красного вина, пожалуйста, — сдался Ким в итоге.  Получив заказ, блондин неторопливо сделал несколько глотков, продолжая время от времени поглядывать на вход. Бо Гом так и не появлялся, так что первый бокал закончился неожиданно быстро. Официант молча наполнил второй. Тэхён покрутил ножку бокала между пальцами, однако настроение становилось хуже. Опоздание уже не казалось досадной случайностью. Оно постепенно превращалось в унижение. Особенно потому, что он был здесь не один. В нескольких метрах, сохраняя дистанцию, стоял телохранитель. Как и всегда, безупречно собранный, в строгом костюме, с невозмутимым выражением лица. Иногда мужчина ненадолго переводил взгляд на часы. Иногда на пустующее место напротив. Тэхёну казалось, что Чонгук уже давно понял: встреча складывается совсем не так, как планировалось. От одной этой мысли становилось не по себе. Сын президента чувствовал себя до смешного неловко, словно его заставили ждать на глазах у единственного человека, перед которым ему меньше всего хотелось выглядеть жалким. Он сделал еще один небольшой глоток вина, стараясь убедить себя, что ему совершенно безразлично чужое мнение. Получалось плохо. Второй бокал опустел так же незаметно, как и первый. Тэхён несколько раз набрал номер Бо Гома, но каждый вызов заканчивался длинными гудками, а экран телефона так и не озарился ни сообщением, ни пропущенным звонком. Актер будто бесследно исчез, оставив его одного посреди идеально сервированного ресторана. В первое время Тэхён действительно пытался найти этому оправдание. Когда подобное произошло впервые, он не устраивал сцен, спокойно выслушал объяснения и даже извинился за собственную обиду, решив, что обстоятельства бывают разными. Но сейчас терпение подходило к концу. Это был уже далеко не первый случай, и минуты ожидания вытесняли остатки понимания. Телохранитель не произнес ни единого слова и ни разу не позволил себе вмешаться, однако Тэхён то и дело ловил на себе его короткие взгляды. Не желая больше оставаться в пустом ресторане, блондин поднялся из-за стола, достал из бумажника несколько крупных купюр и небрежно бросил их на белоснежную скатерть. Даже не взглянув на официанта, поспешившего проводить его к выходу, он покинул зал. На улице его уже ждала усиленная охрана. Несколько телохранителей находились у входа, двое внимательно осматривали парковку, пока водитель распахивал дверь представительского автомобиля. Тэхён устало прикрыл глаза, не желая сейчас ни с кем разговаривать, и направился к машине. Не раздумывая, он занял переднее пассажирское сиденье и устало откинулся на спинку кресла. Голова после трех бокалов вина слегка кружилась, но ровно настолько, чтобы притупить раздражение, а не затуманить рассудок. Когда дверь с водительской стороны открылась, вместо штатного водителя за руль сел Чонгук. Блондин наблюдал, как телохранитель невозмутимо пристегнул ремень безопасности, завел двигатель и вывел автомобиль с парковки. Обычно Чонгук никогда не садился за руль, предпочитая занимать место рядом с водителем или ехать в машине сопровождения, поэтому такая перемена показалась Тэхёну довольно странной. Однако спрашивать он ничего не стал. Сейчас ему меньше всего хотелось заводить разговор. Автомобиль плавно влился в вечерний поток, направляясь к президентскому особняку. За окнами проплывали залитые огнями улицы Сеула, а в салоне царила тишина, которая становилась все более гнетущей. Ее монотонность начинала раздражать. Пусть он и продолжал смотреть в окно, наблюдая, как за стеклом одна улица сменяет другую, подобно собственным мыслям, отвлечься не удавалось. Ему отчаянно хотелось переключить внимание на что-нибудь другое. — Почему Джун не сел за руль? — таки нарушил Ким молчание.  Казалось, Чонгук вовсе не собирался отвечать. Лишь когда пауза затянулась настолько, что стала восприниматься как ответ, он негромко выдохнул: — Сам захотел вести. Тэхён кивнул. Ответ оказался настолько лаконичным, что продолжать разговор было почти бессмысленно. Однако молчание напоминало о позоре, который пришлось пережить ранее. Сын президента овернул голову к Чонгуку, внимательно рассматривая его строгий профиль. — Сколько тебе лет? На этот раз телохранитель даже посмотрел на младшего. Это было короткое мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы Тэхён заметил в его взгляде плохо скрываемое недоумение. Чон вопросительно выгнул бровь, словно пытался понять, с чего вдруг его заинтересовали подобные вещи. — Тебе ответить сложно? — раздраженно вздохнул Тэхён. Чонгук перевел взгляд на дорогу, уверенно удерживая руль, будто всерьез размышлял, стоит ли вообще поддерживать этот разговор. — Двадцать восемь, — наконец ответили младшему.  — Хм… Тэхён задумчиво кивнул. Почему-то он представлял его немного старше, правда телохранитель действительно выглядел привлекательно и молодо. На студента не тянул лишь из-за сурового взгляда.  — А когда у тебя день рождения? Чонгук на мгновение прикрыл глаза, после чего салон наполнил глубокий, протяжный выдох. Казалось, необходимость облекать мысли в слова была для него утомительным занятием. Тэхён нахмурился. Он ведь не спрашивал ничего настолько личного, чтобы это требовало подобных усилий. — Седьмого ноября, — невозмутимо ответил старший, следя за дорогой.  — Надо же… Скорпион. Чонгук бросил на него короткий взгляд. Никакого удивления или насмешки на его лице не появилось. Только глаза, наполненные скептицизмом. Он смотрел так, словно пытался понять, действительно ли Тэхён только что придал какое-то значение дате его рождения. Блондин мгновенно уловил этот укор. Его брови поползли вверх. — Что? — с вызовом спросил Ким. — Да, я верю во всю эту ерунду. Удивительно, правда? — На самом деле нет. — Нет? — переспросил Тэхён. — Совсем не удивительно. — Это был камень в мой огород?  — Это просто наблюдение, — невозмутимо ответил Чонгук, даже не изменившись в лице. Если Чонгук считал его увлечение нелепым, это были исключительно его проблемы. Сам Тэхён никогда не видел в этом ничего предосудительного. Ему искренне нравилось изучать знаки зодиака, сопоставлять даты рождения с характерами людей, искать закономерности, когда другие замечали совпадения. Да, он в это верил. И не испытывал ни малейшего желания оправдываться за свои убеждения. В конце концов, он никому их не навязывал. Правда лицо Чонгука не выходило из головы. Он не сказал ни одного слова насмешки, не позволил себе ни единой колкости в адрес сына президента. Возможно, Тэхён и вовсе ошибся. Возможно, никакого осуждения не было. Но отчего тогда его взгляд показался таким снисходительным? Блондин тихо выдохнул. Нет. Осуждал он его или нет — неизвестно. Зато наверняка мысленно усмехнулся. Такие люди редко воспринимают подобные вещи всерьез. Для них то, что невозможно объяснить логикой, остается не более чем забавным суеверием. Автомобиль пересек ворота и покатился по широкой подъездной аллее. По обе стороны тянулись аккуратно подстриженные кустарники, а впереди, в золотистом свете фонарей, возвышался президентский особняк. Чонгук остановил машину прямо перед парадными дверями. Тэхён уже потянулся к ручке двери, намереваясь поскорее выбраться из автомобиля, но спокойный голос телохранителя заставил его замереть. — Кого ты ждал в ресторане? Тэхён обернулся, выгнув бровь.  — Тебе какая разница?!  — Тебе стоит лучше скрывать свои эмоции, — невозмутимо заметил телохранитель, даже не взглянув на младшего. — Иначе господин президент очень быстро поймет, что вы с этим актером вместе. На мгновение Тэхён лишился дара речи. Какое право Чонгук вообще имел заводить подобный разговор? Он был его телохранителем. Его работа заключалась в том, чтобы обеспечивать безопасность, а не анализировать чужие чувства, делать выводы о личной жизни и уж тем более читать нравоучения. И без того испорченное настроение окончательно пошло под откос. Сначала это раздражающее молчание всю дорогу, теперь еще и подобные замечания. Не слишком ли много он на себя берет? Тэхён усмехнулся, однако в его усмешке была горечь.  — Спасибо за заботу. Если однажды мне понадобится психолог вместо телохранителя, ты узнаешь об этом первым. Не дожидаясь ответа, он толкнул дверцу и вышел из машины. Ким захлопнул дверцу с такой силой, что этот удар эхом прокатился по салону.