Дамблдор лимонной долькой б подавился

      Гарри гулял по коридорам Хогвартса, да сегодня был выходной, да, все его друзья-приятели дружной толпой пошли в Хогсмит, но Поттера не было никакого настроения. Видите ли у всяких Тёмных Лордов плотное расписание, поэтому в ближайшее время его величество не может почтить своим присутствием легендарного Гарри Поттера. Поттер, конечно, любил гулять с друзьями по Хогсмиту, не только же на свиданки ему бегать. Но бесконечные отмазки в конце концов довели его до белого каления, и чтобы это белое каление не взорвалось случайно на ничего не подозревающего Рона, Гарри решил оставить его безлюдным коридорам, они, по крайней мере, забастовки ему не устроят. Поттер понимал поведение Тома, сложил два и два: Дамблдор узнал о встречах, следовательно, начнёт в эту стороны капать, чем чаще они видятся, тем больше поводов и возможностей у всяких любопытных Долькожоров. Безусловно, их "свиданки" были небезопасны с самого начала, но сам факт, что это что-то, чего не должно быть, добавлял особое ощущение трепета перед происходящим.       Близился конец года, впереди лето, а Поттеру даже не дали на последок, парень пнул ни в чем не повинную стену. В добавок ко всем прочим разочарованием, дополнительным пинком под зад, оказалась новость, что ему каникулы придется проводить у ненавистных Дурслей по настоянию спятившего Директора. Если только...

***

      Поттер отсчитывал седьмой пергамент в стопке. Как говориться, хочешь спрятать дерево — прячь в лесу. Деревом в лесу был зачарованный пергамент, который всучил ему Том, чуть ли не сразу как возродился. Да, пару раз по рассеянности он брал его на занятия, но на конспект по трансфигурации, темный лорд сдержанно отвечал лишь "очень интересно". Гарри задался вопросом, спит ли его личный Тёмный Лорд в принципе, после того, как тот же самый ответ пришел, на домашнюю работу по прорицанию, где он в красках описывал сон про танцующего лезгинку тролля в балетной пачке. Ну, не мог же он на пергамент сигнальные чары поставить?       "Том, занят?" — корявые слова ещё не успели высохнуть, как на следующей строчке начал появляться ответ. Гарри вновь вернулся у мысли о сигнальных чарах.       "Во-первых, твой почерк как всегда ужасен. Я скоро начну тебя наказывать прописями для первоклассников за неразборчивые письма, для расшифровки которых надо вызывать специалистов. Во-вторых, я уже много раз просил не называть меня маггловским именем. И в-третьих, мне всегда есть чем заняться, в отличии от праздно бездельничающих школьников, донимающих взрослых людей глупыми вопросами."       "Великий мастер китайской каллиграфии, занят оттачивание вензелей на буквах? Дел — жопа в мыле, а простыни на полпергамента о том, какой у меня неправильный почерк, время всегда найдется" — про себя ответил Поттер. Но вместо того чтобы начинать ссору, которая ему сейчас совершенно ни к чему, перешёл сразу к делу :       "Заберёшь меня на лето?"       "Нет."       "Почему?" — Гарри уже начинал закипать. В очередной раз вместо внятного ответа, ему отвечают один "нет." Как так можно вообще? У Тома, какой-то пунктик на то, чтобы Гарри бесконечно выпытывал из него каждое слово? Вот рассказывать какой Поттер Бестолковый, всегда пожалуйста! Реддл готов часам сочинять оды его бестолковости, будто со Снейпом сговорился. Но после секундного зависания, Том лаконично пояснил свою позицию:       "Тебе ещё объяснять надо, что будет если заметят пропажу?"       "Скажу что поссорился с родственниками и остался в гостях у маггловского знакомого"       "Не слишком состоятельное алиби."       "Окей, предложи вариант получше, но учти, если я проведу ещё одно лето со своими родственниками, я сойду с ума, начну охотиться за младенцами и пытать грязнокровок. Ну... если конечно не умру от голода и анемии раньше, что скорее всего очень скоро и произойдет" — Поттер точно знал на что давить. Том и так знал, что жизнь с родственниками у него была не сахар. Он знал о голодовках, но о побоях и изнасилованиях Поттер ему рассказывать не решался, всё-таки не желая долгой и мучительной смерти мучительной смерти последним родственникам, во всяком случае настолько долгой, и настолько мучительной.       "Я что-нибудь придумаю." Вот! Это другое дело! Шутить про страх диктатуры перед конкуренцией он не стал.

***

За окном проносились пейзажи, на лугах иногда мелькали коровы, из-за серых не очень тяжёлых облаков иногда выглядывало солнце — Хогвартс-Экспресс не так давно отправился в направлении Лондона. Звуки, запахи, бубнёж Рона с набитым ртом, всё это Гарри казалось невероятно родным, и навевали воспоминания о первой, самой счастливой поездке в школу, где он нашёл тех, кому есть до него дело, тех кто о нем беспокоиться, любит...       Рон же рассказывал, витавшему в облаках другу, о масонах и всевозможных теориях заговора из маггловских газет, тыкая подаренной отцом долларовой купюрой ему в нос, так, будто Гарри ни разу в жизни не видел бумажных денег в принципе. Друг всё же заметил, что Гарри, недостаточно заливисто смеётся с анекдотов, про трёх волшебников, зашедших в бар:       — Ты меня почти не слушаешь. Сидишь в своих мыслях весь и сияешь как начищенный галеон! Ты раньше не особо радовался, возвращению к Дурслям, — Рон перестал жевать, и забавно сморщил нос, вспоминая красное лицо дяди Вернона при первой встрече. Это было не слишком приятное знакомство с не очень приятным человеком. Что с того, что его семья сломала декоративный камин в их доме? Сломали и сломали, на месте Дурслей он бы обрадовался, хоть какое-то интересное событие в этом безликом пригороде, хоть ремонтом развлеклись. Что такого интересного и долгожданного может быть в магловском Литл-Уинге? В рыжей голове произошел щелчок. — Колись! Девчонку себе нашёл?! И молчал! Поттер какой же друг после этого? Она из маглов? Красивая?       — Никого я себе не нашёл! Не правда, нет у меня никакой девчонки!       — Кому ты тут рассказываешь?! Ты так в последний раз сиял, когда тебе мантию невидимку подарили! Точно невестка! Светленькая, стройная и с ясными голубыми глазами. — со знанием дела заключил Рон. Продолжив жевать бутерброд с колбасой и маслом.       — Да щас, ага! Жених! Два! Смуглые и накаченные, как в журналах. С большими-большими… — Гарри развёл руки в стороны, — и крепкими...       — Фу, блин! Гарри! Как так можно! — Рон отодвинул от лица бутерброд, который только собирался укусить.       — Я хотел сказать объятиями. А ты что подумал? — Невинно моргнул пару раз ехидными глазками Гарри.       — Всё равно, блин! Аппетит испорчен! Извращенец. — сказал Рон, заворачивая остатки бутерброда в бумагу.       — Ты себе что-то представил, а я ещё и извращенец? — попытался отшутиться Гарри, но когда по реакции друга понял, что ничего не вышло, продолжил, — Честно, Рон, я бы с удовольствием провёл каникулы в Норе или на Гриммо. Дамблдор говорит об особой защите на доме Дурслей, вот и отправляет меня к ним. Опять. Хотя я уже в это верю с трудом. При первой же возможности найду неофициальную подработку и свинчу от родственников куда подальше. Вряд ли в моем захолустье найдется хоть какая-то работа.       — Ааа... Так значит подружка из Лондона? — весело проговорил Рон, сщурив глаза. Всё-таки в последний день не хотелось грузить Гарри тяжёлыми мыслями.       — Мистер староста, а почему вы не на обходе? Кто же будет следить за порядком в Хогвартс-Экспрессе? — Преподавательским тоном заключил Гарри, поправляя очки на манер Макгонагалл.       — Вообще-то мы с Гермионой договорились по очереди! А кое-кто пытается съехать с темы!       — Рон, умоляю, отстань уже со своими девочками.       — Ты точно с кем-то втихаря встречаешься! Или хотя бы втюрился! Как я раньше-то не заметил? Ну, скажи кто это, мы же друзья! Смеяться не буду, честно! — скорее в шутку донимал его Рона. Гарри серьезно посмотрел на друга.       — Волдеморт собственной персоной.       Рон на секунду завис, а потом залился смехом, иногда сквозь ха-ха пытая, вставлять восклицания "Фу" "Блин" И "Гарри" Когда Рон успокоился, Гарри попытался добить:       — Сам ты противный блин! Мы уже два года встречаемся!       Рон лишь по доброму фыркнул.       — Слышал бы тебя настоящий Волдеморт, убил бы на месте. О таком, между прочим, не шутят, время не то.       — Над таким в голосину не ржут! И вообще смотри сюда, — Гарри бросил взгляд на лежащую на соседнем сидении зелёную бумажку, закрыл один глаз, и составил пальцы в треугольник вокруг второго, и посмотрел на друга. — Я доллар.       — Ага. Глава масонов собственной персоной! — прыснул от смеха Рон.       — А ты думал, что Волдеморде неймётся! Влиятельный человек как никак!       — Заканчивай ты уже со своей Волдемордой. А то поверю, что ты с безносым встречаешься.       — А мы встречаемся.       — Ой всё, — В шутку закати глаза Рон, — мне так-то на обход пора, — Рон показательно поправил значок старосты, в после стряхнул с мантии крошки от бутерброда.       — Ага, конеееечно, — Гарри закатил глаза и цокнул языком.       — Бутеры мои не жрать!       В одном Рон был прав. За эти слова Том бы убил его прямо на месте. От смущения.

***

      Темный Лорд решил не заморачиваться, и спёр Поттера прямо с улицы. "Вот и вся твоя хвалёная тёмно-лордовская конспирация!" — заявил ему Гарри, оказавшись в уже знакомом доме. Том лишь развёл руками. Слежки даже минимальной или даже минимальной защиты на доме не было, даже родственники не всполошились после пропажи. Видимо на это и был расчет Дамблдора. Либо он надеялся, что если Дурсли не заморят Гарри, то Волдеморт спокойненько и без лишнего шума придет и прибьёт Поттера. Ну или он знал об их "закадычной дружбе" и планировал это как-то использовать. Только не понятно как. Был ещё и третий вариант, что у старика просто напросто начался маразм, что было бы безусловно всем на руку, но Темный Лорд не будет слишком сильно на это рассчитывать.       Сколько бы ни ходило сплетен о секретном замке самых Слизеринов, жил Великий и ужасный в старом отцовском доме. Наследников кроме него не осталось, а жилплощадью в Британии разбрасываться было не принято. Небольшой магический ремонт, чтобы дом случайно не упал на голову, и жить можно, Том привередой, вопреки всеобщим представлениям, не был, а Поттер тем более не жаловался. Но приглашать в эту халупу пожирателей, было, как-то не солидно, не по-тёмнолордовски совсем. Поэтому собрания обычно проходили у Малфоев, в любезно предложенном Люциусом "скромном особняке" который больше походил на дворец. Малая столовая, большая столовая, отдельный зал совещаний на десять человек, отдельный зал на двадцать человек, бальный зал! Мерлин всемогущий! У них в замке только поля для квиддича нет! "А может и есть" — добавил Поттер. Том, в обличии безносого гомункула "это для психологического воздействия Поттер!" поправлял тёмную мантию с помощью кучи булавок, сжатые безгубым ртом, которая вопреки безобразной внешности, должна была сидеть идеально, по мнению вышеупомянутого непостижимого человека.       — Возьми меня с собой, — Поттер сидел на кровати, наблюдая за сборами       — Нет, — уголком губ ответил Том, втыкая очередную булавку.       — А если я дом случайно разнесу? Мало ли.       — Что ж, ему давно требовался капитальный ремонт, — Не возмутило ответил Тёмный Лорд, проверяя в отражении не спала ли иллюзия.       — Ну пожалуйста... — Простонал Гарри.       — Нет! — убрав изо рта булавки, отвечая, нахмурился Том, что было не сильно заметно под иллюзией и выглядело скорее забавно в сочетании с лысиной и безбровым лбом.       — Почему?       — А ты помнишь что было в прошлый раз?       — Да ничего такого, честно, уже плохо помню, — Поттер завалился на кровать и закинул руки за голову, — За то прекрасно помню что было после, — лукаво добавил он.       — Мои люди тебя бояться больше, чем меня, — Тёмный Лорд вернулся к булавкам.       — Ну Том. — Не называй меня так. Прошлое собрание было с узким кругом доверенных лиц, а сегодня собрание общее. Хочешь чтобы вся Британия завтра узнала?       — Ладно теперь понял. — Я тебя больше вообще не возьму. У Снейпа после твоих выкрутасов глаз месяц дёргался!       — Это его обычная на меня реакция! — возмутился Гарри, сев на кровать.       — Ещё хуже, — спокойно добавил Том. Поттер на минуту завис, тупо тыла в точку перед собой, а это, по опыту Тёмного Лорда, никогда не предвещает конструктивного диалога.       — Ты трахнешь меня как нибудь в виде гомункула?       — Убью!

***

      В тот самый раз Том на собрание пришел в нормальном вполне человечном виде, в парадной мантии, расшитой серебром. Попытки одеть Поттера в такую же окончились маггловской дракой. Сошлись на компромиссе в виде официальных брюк и приличной рубашки. Том планировал безмолвно представить Поттера как свою неприкосновенную игрушку, но с Поттером всегда всё шло не по плану...       Всё внимание соратников было приковано к Поттеру, сидевшим почти в притык к Лорду на наспех трансфигурированной табуретке, но задавать вопросов никто не решался. Те явились по зову не одновременно, с интервалом где-то в пару минут, кто-то быстро кинул на него взгляд и тут же вежливо перевел его в сторону повелителя, но зал трещал от непонимания висевшего в воздухе. Вечно невозмутимый Снейп явившись сразу же побледнел. Поттер без особого любопытства оглядел присутствующих, заранее дома проржавшись над всеми возможными реакциями Снейпа, бесстрастно переключился на разглядывания орнамента на стене. Когда орнамент был тщательно изучен, он без каких либо задних мыслей отобрал у Тома лист бумаги с карандашом и принялся калякать лужайку.       Все приветствовали своего Лорда, старательно делая вид, что совершенно не замечают Поттера. Хуже всего вид получался у Люциуса и Снейпа, которые чуть не подпрыгнул когда паренёк спёр из под носа Повелителя бумагу. Лучше всего невозмутимый вид получался у Крауча, который судя по всему обо всем догадался. Белла кашлянула в кулак, от осознания, что в нее за такие действия уже бы полетело какое-нибудь пыточное. Атмосфера изменилась, когда в зал вошёл хвост и пропищал: — Хозяин.       Обычно он присутствовал на таких собраниях в качестве прислуги "принеси подай" а остальное время мялся у двери. Тёмному Лорду эта крыса не нравилась. Если он уже один раз предал своих, то может передать вновь, но он держал его при себе, в надежде, что его можно будет использовать как пушечное мясо или подставить, вместо кого-то из по-настоящему полезных людей. Интеллект у Петтигрю был ниже среднего, никаких связей, полезных умений, кроме анимагической формы. Мусор в облике человека, и не более.       Поттер оторвал глаза от листочка, упёр взгляд ядовито-зелёных глаз в новоприбывшего, и произнёс не убирая карандаша от пчёлки:       — Убей. И тут Тёмного Лорда повело...       — Авада Кедавра! — в зале повисла оглушающая тишина, в которой было слышно лишь шуршание карандаша Поттера, который как ни в чем ни бывало, раскрашивал полосочку на забавной пчелке, — Люциус, разберись с грязью и начинаем. — Д-да, Господин, — заикнулся аристократ немного склонив голову. Он метнул взгляд на Снейпа, который выглядел так, будто уже отправился к праотцам. "Коньяк" — прикинул в Голове Люциус, — "девятилетний армянский коньяк"       Когда Поттер воссоединился с крёстным, он спросил у Тома про Петтигрю, и Том не стал лгать. Но Тёмный Лорд совершенно не ожидал подобного поворота событий. Его потряхивало, и кто из них ещё помешанный? Эта сторона в его Поттере, маленькое тёмное пятно в абсолютно чистой душе, которая готова пожертвовать собой за последнюю псину. Темное пятнышко, которое может так хладнокровно приказать убить, даже не задумываясь о том, что приказ не будет исполнен, что указывает человеку, в присутствии которого другие бояться вздохнуть, не задумываясь о том, что оборвется жизнь, не задумываясь о том какую власть имеет этот безжизненный, не терпящий неповиновения ледяной тон, не задумываясь об обжигающем контрасте этих слов с его тёплой натурой, не задумываясь насколько Тома ведёт от того, как он рисует этих по детски умилительных пчелок. Если Поттер прикажет ему сейчас встать на колени, Том встанет, и плевать ему на пожирателей, плевать, пусть хоть вся Британия увидит. Этот мальчишка ЕГО и только его. И он готов на что угодно, ради этих зелёных глаз. Тому хотелось взять его прямо на этом столе, чтобы только доказать всем, что Поттер принадлежит ему и только ему.       А Поттер. А что Поттер? Он сидит, елозит на своем табурете, и рисует угловатый цветочек, и в ус не дует, не замечая бурю, что творить сейчас в драной душе Тома. Он честно пытался слушать, что обсуждают "взрослые дяди" но внимание всё время соскальзывало со сложных обсуждений, изобилующих сложными терминами. Он утащил у Тома второй лист бумаги.       Том быстро взял себя в руки и всецело уделил внимание собранию. Один отчёт, херовый, но всё ещё можно исправить. Другой, нормально, но ошибки при исполнении задания были наитупейшими. Следующий отчёт был о том, как проебали очень важный документ, очень идиотски проебали, кретины. И тут уже полетели круциатусы.       Гарри на каждое пыточное томно вздыхал, и морщился, раздражая тем самым Темного Лорда, который в таком поведении видел не проявления жалости и сочувствия, а совершенно своеобразный подтекст.       — Какой ты жестокий, Том. — поднял на него Гарри свои огромные зелёные оленьи глаза.       Том схватил его за воротник рубашки и швырнул его на пол, смягчая падение магией только для многострадальной головы Поттера — Как ты имеешь называть меня этим именем? Решил, что тебе всё можно? Круцио!       Каждую мышцу сводило в беспорядочных судорогах судорогой, хотелось содрать с себя плоть и вырвать кости, лишь бы облегчить пронизывающую всё тело неистовую боль. В голове не осталось никаких мыслей, кроме первобытного желания сбежать, от источника боли, который было невозможно определить затуманенным разумом. Всё в этот момент казалось запредельно просто, и в этой простоте таилось главное наслаждение: никаких моральных дилемм, никакого общественного давления, которые нужно оправдывать, никакого чувства вины, что травит день ото дня ничем незаслуженное существование, ничего, только боль и инстинкт, требующий немедленно прекратить пытку, что как будто бы является слабым отголоском давно потерянного желания жить.       Тома потряхивало от возбуждения, от картины извивающегося и стонущего на полу от боли Поттера. От осознания, что он всецело в его власти, что он может убить его, сломать, выдирать куски плоти, а мальчишка не будет сопротивляться, не захочет его оттолкнуть, будет принимать любое зверство что будет сотворено его, Тома, руками. Но он остановился, когда увидел, что из зелёных глаз постепенно уходит сознаний. Поттер покрытый испариной тяжело дышал и не шевелился. Том испугался, и уже думал остановить собрание к чертовой матери, и отпаивать мальчишку, но Поттер поднялся на коленях подполз к нему, заглядывая не в омуты рубиновых глаз, но в самую душу, и прошептал:       — Ещё.       — Что? — Том не сразу сообразил что ему вообще сказали.       Но Поттер повторять не собирался, он прижался к его ногам, целовал края мантии, пытаясь руками залезть под нее, и только повторял на все лады "пожалуйста, Том, пожалуйста!" Вышеупомянутому, уже вернулось осознание действительности. Вокруг сидят пожиратели и молча созерцают эту сцену, собрание не закончено, вопросы не решены приказы не отданы, его слуги теперь думают об их отношениях невесть знает что, а мальчишка его без стеснения домогается.       — Дома, Поттер! Умоляю,— Том прикусил себе язык, после этих слов пожиратели точно надумают себе невесть что! — отцепись от меня, я занят! Дай закончить собрание! — угрожающе прошипел том. — Дома, — спокойно повторил несносный мальчишка, как ни в чем ни бывало, забравшись на табурет, и продолжил чиркать на листочке милую полянку, будто не он пару минут назад чуть не потерял сознание от пыточного.       "Блять" —про себя подумал Тёмный Лорд.       "Водка" — подумал про себя Люциус. Лорд Малфой установил зрительный контакт со своим другом, указал взглядом в сторону своего кабинета, на что Снейп едва заметно кивнул, соглашаясь на молчаливое предложение выпить.       После собрания, Темный Лорд, переживая за психическое здоровье Снейпа уж было хотел его оставить, и поступившись со своими принципами Тёмного Лорда, который никому ничего объяснять не должен, объясниться за ситуацию с Поттером, но увидев пантомиму, решил, что беспокоиться ему не о чем...