Bound souls

Спустя пару дней умиротворения в четырех стенах, Сонхун понял, что если ничего не делать, его состояние не улучшится. Парень взглянул в окно сквозь полупрозрачный тюль. Картина на улице была очаровательна: утреннее солнце выходило из-за горизонта, а на небосводе красовались пурпурно-голубые облака. Низкая трава едва колыхалась от бесшумного ветра. На улице ни души. Светловолосый решил не медлить – рывком схватил рисовательные принадлежности, обулся и вышел из дому, даже не удосужившись сообщить о своем уходе. Льняная бежевая рубашка немного примялась, а серые спротивки с такого же цвета кроссовками лаконично с ней сочетались. Выходить во всем светлом в лес – не лучшая идея, однако кого это волнует? Спустя около получаса брождения, юноша остановился посреди одуванчиковой поляны. Широкие кроны деревьев пропускали немного утренних лучей, а озеро неподалёку добавляло влажности и прохлады. Найдя желаемый угол обзора, Сонхун, недолго думая, установил мольберт и принялся за любимое всей душой дело. Ещё с детства парня всегда влекло к искусству, маленький Хун любил рассматривать картины в доме бабушки, каждый вечер наблюдал за заходом солнца, а так же очень четко подмечал изюминки во внешности людей. Пока мальчика не заперли в его золотой клетке, он был крайне ранимым и чувствительным ребенком. В школе его также влекло к гуманитарным предметам, а точнее к литературе. Особая любовь также проявлялась и к урокам музыки. Он любил играть на фортепиано, но ненавидел похвалу от родителей. Когда те заподозрили, что для сына уроки стали не просто светским развлечением и признаком статуса, то сразу же прекратили занятия. Однако юноша все равно пробирался в давно закрытый класс музыки в вилле, пока родители отсутствовали. Сонхун, вероятно, всегда был одинок в своих стремлениях. Если так подумать, то родители никогда не давали ему поддержки в его начинаниях. Так почему же он ожидал, что все сложится иначе в этот раз? Однако, когда солнце уже пекло, и скотоводы вдали выводили коров пастись, из глубоких раздумий светловолосого вырвал возглас из-за спины: – Вот ты где, придурок! – со склона на него уставилась злая запыхавшаяся фигура. Парень за мольбертом присмотрелся: на человеке в далеке была надета темно-бурая рубашка, заправленная в черные шорты, на ногах были грубые ботинки, а на голове шофёрская кепка. Выглядело это все по-дурацки мило. Занятый разглядыванием образа, Сонхун не заметил, как фигура уже оказалась рядом с ним. – Ты хоть знаешь как сильно ты заставил волноваться госпожу Ким? – юноша приблизился, нахмурив брови, – Ты хоть удосужился бы записку оставить! Совсем плевать на человека, который так заботится о тебе... Когда светловолосому предстало вблизи уже знакомое лицо, он замер. Сонхун утонул. Утонул в сияющих омутах и изгибах лица соседского паренька. В первую их встречу он, конечно, отметил привлекательные черты на чужом лице, однако теперь он ощутил, словно его зрение прояснилось. Пользуясь моментом, он вплотную разглядывал очаровательное лицо напротив, отмечая каждую привлекающую внимание деталь: еле заметные веснушки, бархатную кожу, пухлые малиновые губы, изящную линию подбородка и густые брови. Ему хотелось запечатлеть все – прямо сейчас схватить холст и написать, показав миру, какое чудо он упускал. – Эй... Ты вообще меня слышал? – Сону стало неудобно от такого пристального взгляда. Он шагнул назад, однако чужая рука перехватила его за предплечье: – Ты разрешишь мне написать тебя? – сорвалось с губ светловолосого. такое чувство, что это сказал не он, а его завороженно сознание. Однако, спустя пару мгновений молчания, заметив смущённый и одновременно злой взгляд парня напротив, он решил ответить на поставленный вопрос, – Извини, я прослушал. Чуть поморщившись, темноволосый положил руку поверх Сонхуновой, спокойно произнеся: – В следующий раз, оставь хотя бы записку, когда соберёшься уходить. Твоя бабушка волновалась. – Ох, да. Мне жаль. – Все ещё чуть завороженно произнес парень, медленно отпуская чужую руку. – Это, – заглянув за фигуру напротив, юноша указал на мольберт, – ты сделал? Светловолосый обернулся вслед движениям собеседника, увидев на холсте почти завершенную картину. Смелые мазки, хаотичная цветовая палитра по наитию, так, как хотелось Сонхуну, без лишнего давления "золотых" стен. Сонхун не мог поверить. Он вышел из творческого кризиса. Больше не заперт дома. Он находится вне взора родителей и может поступать так, как он желает. Он не обязан оправдывать ничьи ожидания. Его жизнь принадлежит ему. И даже сбежав, он не остался в своем одиночестве. Если сейчас он услышит надоедливый рингтон будильника – Хун возненавидит весь мир. Но этого не произойдет. Он взаправду здесь и это происходит именно с ним. Отчего такое тепло разливается где-то в груди? Наверное, виновато жаркое солнечное утро. Или то маленькое солнце, сияющее прямо перед ним? С глаз начинают скатываться жгучие слёзы. Это необъяснимое тепло подкатывало к горлу, скапливалось в уголках глаз, а после прожигало соленые мокрые дорожки на бледных Сонхуновых щеках. Так хорошо и одновременно больно. Что же с ним не так? Что послужило внезапной причиной катастрофы из чувств, произошедшей только что? Светловолосый закусывает губу, чтобы сдержать всхлип, однако дрожь парня рядом не проходит мимо взора Сону. Конечно, он оказывается в замешательстве. Неужели разговор на слегка повышенных тонах так вывел изнеженного городского юнца? Поразительно. Нет, не может быть, он не показался излишне эмоциональной и чувствительной персоной. Он аккуратно разворачивает парня лицом к себе: – Только не говори что ты расстроился из-за моего выговора. Стой, мне жаль... Почему ты плачешь, ну же... – Юноша неловко вытирает рукавом слезы парня, который выше его на пол головы, а после кладет его лоб себе на плечо. Бережно, осторожно поглаживая по слегка отросшим волосам на макушке, Сону боялся вызвать негативную реакцию. Лёгкие касания, настолько, что их можно было даже не заметить. – Я не знаю, что у тебя на душе, – проницательность его особый талант,– Но думаю, тебе стоит проплакаться, если хочешь... Сонхун понимал, что сейчас больше напоминает мелкого мальчишку, нежели взрослого парня. Но только сегодня, он позволит ощутить себе это тепло и любовь от человека, который не собирался стыдить его за проявление эмоций. Именно сегодня. А может, через пару дней, и ещё через парочку, но только если рядом будет он. Эти понимающие глаза, осторожные руки, невинная улыбка и милый аккуратный нос. Весь он.