Хирургические болезни

*** Черт, первый день нового учебного цикла, а я проспала. Вылетаю из метро и успеваю заскочить в уже отъезжающий автобус. Так, смс. "Хирургический корпус, 7 этаж, налево, учебная комната № 2. Опоздание более 5 минут - нб". Спасибо, подруга. Быстрее, быстрее. Всегда не любила хирургию! На ходу застегивая халат и забыв постучать, врываюсь в учебную комнату. Оглушительная тишина. Нахожу глазами препода. Девушка? Смотрю на часы: 09:04. Из-за сбившегося дыхания (бегом по лестнице на 7 этаж!) и пересохшего горла даже поздороваться не могу. Только смотрю на преподавателя и показываю свои часы. Кто-то из наших хихикает. - Входите, доктор, присаживайтесь, - она окидывает меня оценивающим взглядом и указывает на единственное оставшееся место - слева от нее. А для девушки у нее довольно низкий голос. Как только я села, она продолжила: - Итак, доктора. Во-первых, никаких опозданий [взгляд в мою сторону]. Во-вторых, ежедневная готовность к занятиям. Я люблю работать со студентами, ориентирующимися в материале. Если я вижу, что вы не готовы - отработка. С собой всегда иметь фонендоскопы и шапочки, особо интересующиеся приносят хирургические костюмы - по возможности буду брать на операции. Посещение лекций на ваше усмотрение, но лекционный материал я также спрашиваю. Отработки сдаются мне или дежурному преподавателю - график на стенде в коридоре. Столовая в подвале, курить на территории больницы запрещено. Зовут меня Евгения Александровна. Вопросы? Я, честно говоря, вообще прослушала, потому что не могла отвести от нее взгляда. Еще никогда хирургические болезни нам не преподавала девушка. Точнее, молодая женщина, думаю, ей около двадцати восьми. Темные волосы, классная стрижка, голубые глаза, тонкие губы. Но что больше всего меня поразило (или порадовало) - рубашка и галстук. - Если вопросов нет, сейчас я принесу тесты по прошлому семестру, проверим уровень выживаемости знаний. Как только за ней закрылась дверь, поднялся шум: "вот, блин!"; "черт, опять мы нарвались"; "цикл будет сложным". Я почувствовала легкий пинок под столом. Моя подруга Мара не сводила с меня хитрого взгляда: - Оценила? Я слегка улыбнулась. *** Занятия проходили напряженно, но очень интересно. Евгения Александровна не спрашивала материал учебника, а представляла нам различные клинические ситуации, разбор которых всегда и укладывался в тему занятия. В общем, нас заставляли думать. Мальчики оставались на операции и были, надо заметить, весьма довольны (не каждый преподаватель стремился приблизить студентов к практике). Постепенно Евгения Александровна заслужила наше всеобщее уважение. А со стороны некоторых и восхищение. Я не могла отвечать на ее вопросы, если при этом смотрела на нее. У меня из головы все тут же вылетало. Приходилось смотреть в стену прямо перед собой. Возможно, она заметила, так как у нее появилась привычка опрашивать конец списка группы (и меня в том числе), стоя у окна. Нескончаемый стёб со стороны Мары стал моим наказанием. Ее послушать, так я палилась каждый раз, когда Евгения Александровна (или Женя, как мы стали называть ее между собой) находилась рядом. Надеюсь, Мара преувеличивает. Мальчики, быстро расставив точки над i ("женщина-хирург либо не хирург, либо не женщина, а с нашей все понятно"), вообще не обсуждали ее манеру одеваться и вести себя. Мужская солидарность, значит. Зато наши девушки... Мы с Марой, ясное дело, были на стороне Жени. На нас-то давно ярлыки повесили, ага. Во время перерыва в столовой я всегда старалась сидеть так, чтобы можно было наблюдать за Евгенией Александровной, которая, к моей радости, всегда здесь обедала. Еда это святое, поэтому именно эти двадцать минут я была свободна от подколов со стороны дорогой подруги. В тот день Жени в столовой не было. Смирившись, я спокойно ела. - Опачки, - услышала я голос Мары, - думаю, ты должна это увидеть, - кивнула она. Я обернулась. Наша Евгения Александровна была в столовой не одна и выглядела очень довольной. Я долго вглядывалась в ее спутника, но мне все равно потребовалось мнение эксперта: - Мара, это парень или девушка? - Парень. Я вздохнула. Мара слегка улыбнулась: - Мне кажется, - она поднялась с места, - они родственники. Пошли уже на лекцию, несчастье. Проходя мимо, я взглянула на Евгению Александровну и наткнулась на ее насмешливый взгляд. - Здравствуйте, - тихо сказала я (чтоб мне под землю провалиться!). Она кивнула. *** На следующий день я проснулась раньше обычного и приехала на занятия первой. К моему удивлению, в учебной комнате (на подоконнике!) сидел тот самый молодой человек. Обалдев, я все же поздоровалась и заняла свое место, достав учебник. Спустя секунд пятнадцать я почувствовала, что он меня пристально разглядывает. - Простите, что-то не так? - я не удержалась от язвительного тона. - Нет, - он отвернулся к окну, - я только хотел... Тут в комнату вошла Женя. - Сереж! - она заметила меня и понизила голос на полтона, - я где просила ждать? - она подошла к парню, спихнула его с подоконника и подтолкнула к двери, - пошли, тебя ждут на пятиминутке с докладом. - Возможно, я немного задержусь, - она посмотрела на меня, - сидите тихо, ясно? - Конечно. - Он, - Евгения Александровна неуверенно замолчала, - тебе ничего не... Тут Сережа заглянул в комнату: - Идешь или нет? Она недовольно взглянула на него: - Хорошо. Повторяйте язвенную болезнь желудка, особенно операции. Вся ситуация была подробно пересказана Маре. Ее реакция была неожиданной. - Что значит подтолкнуть? - не отставала я от нее весь день, - объясни нормально. - Не переживай, ты не пропустишь этот момент, - загадочно улыбалась подруга, а в глазах у нее плясали чертики. Когда у Мары такой настрой можно было ожидать чего угодно. Ходячее бедствие, честное слово. *** - Простите, доктора, у вас свободно? Евгения Александровна стояла с подносом у нашего столика. - Конечно, - улыбнулась Мара, быстро убрав рюкзак со стула, - присаживайтесь. Женя устроилась напротив нас. - Ладно, мне убегать пора, - Мара поднялась, - лекцию потом дашь переписать, - она наклонилась ко мне и вдруг чмокнула в губы, - до вечера, - долгий взгляд. Твою ж мать, Мара. Вот расскажу кому следует о твоих выходках, будешь знать! Сказать, с каким довольным лицом она при этом уходила, ничего не сказать. Я чувствовала, что Евгения Александровна смотрит на меня. - Простите, - почему-то сказала я и, так и не поднимая глаз, быстро собрала посуду и ушла. *** Наказание за содеянное настигло меня (почему-то только меня!) на следующий день. - Отвечайте, доктор, - Евгения Александровна смотрела на меня, - вот такая клиническая ситуация. Учебники закрыли. Все подчинились. Привычно глядя на стену, я начала ответ. - Смотрите на меня, пожалуйста. - Что? - На меня смотрите, - повторила она. С небольшими паузами я все же закончила ответ, глядя на нее. Она задумчиво кивнула: - А как вы отдифференцируете механическую кишечную непроходимость от динамической? - Но, Евгения Александровна, это же тема завтра, - напомнил наш староста. - Вы на других хирургических кафедрах не касались этого вопроса? - Касались, но... - Отвечайте, доктор, - кивок в мою сторону, - вы знаете? Я-то знала, но начинала злиться: - Нет, не могу вспомнить. - Отработка, доктор, - спокойно произнесла Евгения Александровна, делая пометку в журнале. - Вот видишь, тебе уже назначили свидание, - Мара от души веселилась, сидя в столовой. - Совсем свихнулась, что ли? - Сама подумай: мы учимся последнюю неделю. Отработки дежурному преподавателю только по четвергам. Или ей лично. А кто у нас дежурный преподаватель на этой неделе? - Ты серьезно? Она? - Ага, - Мара подмигнула, - ты там не теряйся. К тому же, я точно знаю, что ты помнишь кишечную непроходимость. Кто еще кому свидание назначил… Я не удержалась и влепила ей легкий подзатыльник. *** - Простите, Евгения Александровна, я могу сегодня вам отработку сдать? Она стояла у окна, ожидая, когда группа покинет учебную комнату. Прямо пристрастность какая-то к окнам, что у нее, что у того Сережи. - Почему не в четверг? - тихо поинтересовалась она, не глядя на меня. - У меня кружок. - Хорошо, но я смогу принять вас только после четырех. Найдете меня в 19-м отделении. - Спасибо. - Вы сдаете две темы, знаете? Ага, за себя и за Мару. - Кишечная непроходимость и...? - Неспецифический язвенный колит. И болезнь Крона там же. Прекрасно. После четырех в 19-м отделении мне сообщили, что Евгения Александровна на операции. Когда вернется - неизвестно. Конечно, никто ж не уточнял, во сколько именно у меня примут отработку. Спустя два часа я полностью повторила кишечную непроходимость, НЯК и болезнь Крона и даже взялась за острый панкреатит с холециститом. Чего уж там. Конечно, я могла уйти. Но вся ситуация начала носить принципиальный характер. Я сдам эту отработку сегодня. Еще через полчаса удивленная мед.сестра на посту сообщила мне, что Евгения Александровна сегодня дежурит и давно находится в приемном отделении. Спасибо, что предупредили, Женя. Я заблудилась в коридорах подвала, пытаясь добраться из хирургического корпуса до главного. - Да, она просто хочет, чтобы за ней побегали! - рассерженно проговорила я, сворачивая за угол и налетая на Евгению Александровну собственной персоной. Стоит ли говорить, какое эхо в подвальных коридорах. - А я вас давно ищу, - я вообще не смутилась от злости. - А я вас давно жду, - не осталась в долгу она, - идемте, - она развернула меня, - вы шли в паталогоанатомический корпус, а не в главный. "А вы что оттуда?" чуть не вырвалось у меня. А вдруг у нее пациент умер? Я взглянула на нее. Блин, она вообще эмоций не выдает. Железная леди. - Евгения Александровна, у вас..., - тихо начала я. - Нет, - прервала она, - просто вскрытие было интересное, - она посмотрела на меня, - как вам такое предложение: вместо отработки отдежурите вместе со мной, согласны? От такого не отказываются. - Конечно, согласна. Евгения Александровна слегка улыбнулась. Я вспомнила слова Мары: "Ты там не теряйся". *** - Здравствуйте, Женечка, - пожилая, но довольная энергичная на вид мед.сестра приемного покоя приветствовала нас улыбкой, - вы сегодня с помощницей? - Доброго вечера, Тамара Николаевна, - кивнула Евгения Александровна, - пока не знаю, больше пользы или проблем будет от этого помощника, - задумчиво произнесла она. - Пользы, - очень уверенно произнесла Тамара Николаевна, разглядывая меня, - как тебя зовут-то? - Ася, - я улыбнулась, - здравствуйте. - Так, эту историю отнесете на 4-й этаж, - Женя ткнула в меня бумагами, - быстро возвращаетесь, смотрим поступившего пациента. После одиннадцати вечера наступило затишье. Мы сидели в "смотровой", предназначенной для хирургов. Евгения Александровна, что-то читала и пила кофе, я от нечего делать раскрыла "Хирургические болезни" М.И. Кузина. - Иди лучше мед.сестрам в приемном помоги, - раздался низкий голос Евгении Александровны. - Тамара Николаевна сказала, что не нужно, я уже спрашивала. Кажется, Женя перешла со мной на "ты", когда просила срочно разыскать дежурного анестезиолога (по телефону никто не отвечал). Поступил больной с явной клиникой острого аппендицита двухдневной давности. - А кофе будешь? Я отрицательно покачала головой, усиленно делая вид, что увлечена чтением. Не сработало, ибо Евгения Александровна уверенным движением отобрала мой учебник и поставила на край стола кружку с кофе: - У меня на дежурстве еще ни один студент не умер с голода, - рядом появились бутерброды, - ешь. Кофе был крепким. Я пила небольшими глотками, Евгения Александровна записывала что-то в блокнот. Все-таки, у нее руки музыканта: красивые длинные пальцы, изящная кисть. Хотя, я видела, как эти же руки всего 40 минут назад спасли пациента от перитонита и возможной ближайшей смерти. - Ты чего задумалась? Оказывается, она смотрела на меня. - Простите, а вы на пианино никогда не играли? - как-то само вырвалось, честное слово. - Нет, - Женя усмехнулась, - я только на гитаре, и то - довольно посредственно. - А поете? Она как-то странно посмотрела на меня. Но ответить не успела, в дверь постучали. - Евгения Александровна, а вы сегодня на мотоцикле? - в комнату заглянула молодая мед.сестра из приемного отделения, я уже видела ее раньше, - здрасьте, - она удивленно посмотрела на меня. - Нет, Ань, я сегодня на метро, а что случилось? - Да, кто-то на мотоцикле от больницы отъехал, вот я и..., - она развела руками. - Это Димка из реанимации, недавно купил, довольный до чертиков, - Женя заулыбалась, - в приемном все тихо? - Да, слава богу, - Аня кивнула и исчезла за дверью. Я боролась с двумя чувствами - нарастающим восхищением (господи, у нее еще и мотоцикл) и, назовем это так, беспокойством. Ох, не понравилось мне, как Аня смотрит на Евгению Александровну, ох, не понравилось. Я от всей души надеялась, что у меня на лице ничего не написано. - Посмотри этот снимок, что видишь? - Женя протягивала мне рентгенограмму. Зачем мне в первом часу ночи смотреть старые рентгенограммы? Я бегло взглянула на снимок: - Левосторонняя нижнедолевая пневмония. - Верно, - улыбаясь, Евгения Александровна убрала снимок в ящик стола, - иногда полезно переключиться на что-то другое - поднялась она, - сейчас вернусь. Мне показалось или ? *** - Ася, иди на диван ложись, - Женя трясла меня за плечо, - Ася! Вот ведь, задремала прямо за столом: - Я не сплю. - Ложись, говорю, все равно пока пациентов нет, - Евгения Александровна строго смотрела на меня. - А вы как же? - Я не сплю на дежурствах. - Серьезно? - Серьезно-серьезно, - она нетерпеливо махнула в сторону дивана, - воспитали так. Ложись уже. Я побрела в сторону дивана. - А вы меня разбудите, если кто-то поступит? - я зевнула, устраиваясь поудобнее. - Разбужу, - она накрыла меня пледом, - спи. Громкий звонок телефона. Очень громкий. - Да? - Евгения Александровна заложила закладку в книге, - поняла, иду. Кажется, она была обеспокоена. Я села, взглянула на часы - половина четвертого. - Ты остаешься здесь, - как-то очень тихо и очень серьезно сказала она. - Нет, я с вами. - Я, что, непонятно объясняю? Остаешься здесь! - таким тоном она со мной еще не разговаривала. Я кивнула, не глядя на нее. Она вышла. Через десять минут я рискнула сунуться в приемное отделение. Тамара Николаевна заполняла журнал поступивших, но взгляд у нее был какой-то отсутствующий. - Ася, - она улыбнулась, - проходи, детка, - она указала на стул, - присаживайся. - Ты не обижайся на Евгению Александровну, - начала она спустя пару минут. - Я не обижаюсь. - Она очень талантливая девочка, - Тамара Николаевна присела рядом, - я ведь ее с детства знаю. Отец у них был хирургом, как говорят, от бога. Один детей воспитал, жена рано умерла. Вот и они с братом по его пути пошли. Только брат больше за границей работает, а Женя сказала, мол, папину больницу не брошу. Хотя, и зря. Но она отца всегда очень любила, - Тамара Николаевна вздохнула, - операция сейчас сложная, понимаешь. Она даже не сама оперирует, ассистирует ответственному дежурному хирургу. - В последний раз на такой же операции косяк вышел, - в дверном проеме появилась Аня, - Евгения Александровна очень долго потом переживала, - она взглянула на часы, - они начали. Через час меня отправили в смотровую - досыпать. Сначала я пыталась читать (книга Евгении Александровны осталась на столе), но научная фантастика сейчас меня не привлекала. В итоге, я задремала прямо за столом. Очнулась в начале седьмого. Было тихо. Подозрительно спокойная ночь для приемного отделения. Не успела дойти до поста, как увидела Евгению Александровну. Бледнее обычного, она прошла мимо. Я оглянулась. Тамара Николаевна в конце коридора махнула мне рукой. Мол, "иди за ней, не бойся". Когда я вернулась в смотровую, Женя сидела, откинувшись на спинку дивана и закрыв глаза. Я присела рядом. - Ты теперь так меня боишься, что даже спросить ни о чем не можешь? - не открывая глаз, поинтересовалась она. - Как прошла операция? - Хорошо, - она устало улыбнулась, - очень хорошо, - повторила она и положила голову мне на колени - разбуди меня минут через пятнадцать, ладно? - Да, - ответила я и взяла ее за руку. Она не убрала руки, а я боялась лишний раз вдохнуть, чтобы не спугнуть это неожиданное счастье. *** Стоило мне появиться в учебной комнате, подлетела Мара: - Просто скажи мне: да или нет, - она чуть ли не за воротник меня схватила. Не успела я кивнуть, вошла Евгения Александровна. Удивительный человек: сутки без сна, а на лице ни капли усталости. А ей еще сегодня отработки принимать. Занятие проходило как обычно. Почти. Она ни разу не посмотрела на меня. - Итак, доктора, завтра зачетное занятие, - Женя стояла у окна, - тесты, задачи, устный ответ. Не забудьте зачетные книжки. Меня завтра не будет, зачет принимает заведующий учебной частью. Наши зашумели, но быстро успокоились, когда Евгения Александровна подняла руку: - Иван Алексеевич милый и адекватный человек. К тому же, - она улыбнулась, - я уже вас зарекомендовала как хорошую и сообразительную группу. Вы, правда, молодцы. Всем удачи, занятие окончено. - Спасибо, до свидания, - чуть ли не хором ответили мы. Я хотела подойти к ней, но Евгения Александровна первая покинула комнату. Я кинулась следом, но в коридоре ее уже не было. - Пошли, она, наверное, в столовую, - Мара протягивала мне сумку, - странно, мне показалось, что она тебя избегает. Что-то случилось на дежурстве? Определенно случилось. Но что? В столовой Жени не оказалось. Мара предложила поискать на отработках. Но, увы, сегодня отработки принимал другой преподаватель. В 19-м отделении ответили, что Евгения Александровна уехала домой. Где живет? Не ваше дело, девушка. Нет, номера телефонов мы не сообщаем. *** На зачете я завалила тесты, перепутала панкреатит с холециститом и, вообще, опозорила Евгению Александровну как преподавателя. И, честное слово, не со зла. Но зачет получила. Я пыталась снова отыскать ее, но безрезультатно. - Приезжай в понедельник, - спокойно предложила Мара на пути домой, - Женя точно здесь будет. - И что я ей скажу? - я тряхнула головой, - нет уж. Если она так себя повела, значит... - Ничего это не значит! - неожиданно воскликнула Мара и схватила меня за пальто, - тебе разве известно, что у нее на душе творится? Да, и неважно это. Ты сама-то себя простишь, если просто так сдашься? Да, ты себя со стороны не видела! - она отпустила меня, - за свое счастье нужно бороться, - уверенно добавила она. Не ожидала от нее такой тирады, совсем не в духе моей подруги. Тут меня осенило: - Тамара Николаевна! - Чего? - Как я сразу не сообразила! - я обняла Мару, - спасибо, не жди меня, - сорвалась с места. - У меня все друзья чокнутые, - услышала я за спиной. - Тамара Николаевна! - запыхавшись, я стояла у поста приемного отделения, - можно вас на минутку? - Доброго дня, Ася, - милая женщина была как всегда приветлива, - что случилось? - Вы, - я заметила Аню, - вы... не знаете, где Евгения Александровна живет? - тихо спросила я. - Я знаю, где ее отец жил, - она покачала головой, - а насчет ее самой никогда не интересовалась, уж, прости. - Ничего... - Если тебе нужна Евгения Александровна, она завтра на дежурстве, - услышала я голос Ани. - Нужна, - я внимательно взглянула на Аню, - спасибо. Она кивнула и отвернулась. *** Где можно провести субботний вечер? В приемном отделении. Я неуверенно постучала в дверь смотровой комнаты. - Да? - знакомый голос. Евгения Александровна сидела за столом. Кажется, она немного удивилась, увидев меня на пороге. - В чем дело, доктор? - Женя вернулась к чтению, повернувшись ко мне спиной, - вам не поставили зачет? - Поставили. Я увидела, как она вся напряглась. - Тогда почему вы здесь? - Возможно, мне показалось, - я говорила тихо, но твердо, - но тогда вы не отняли руки. Она не двигалась и молчала. Я медленно подошла, остановившись за ее спиной. - Евгения Александровна... - Можно Женя, - вдруг прервала она, так и не повернувшись. Давай, Ася. Ты знаешь, зачем пришла. Только не медли. Только не молчи. - Женя, - у меня во рту пересохло, - я очень хочу узнать вас... тебя ближе. Настолько, насколько ты позволишь мне. Интересно, она до конца понимает, что я имею в виду? - А не боишься? - издевательски-угрожающе спросила Женя, внимательно рассматривая свою перьевую ручку. - Нет. - Ясно, - она убрала ручку в карман. Бывает такая особенная тишина. Вот и сейчас у меня возникло ощущение, что Женя чего-то ждет. Ничего более не придумав, написала номер своего телефона на листке тетради. Положила листок на стол. Женя даже не взглянула. Ладно. - Всего доброго, - не дожидаясь ответа, быстро вышла из смотровой. *** Три дня. Пять дней. Неделя. Я уже ничего не ждала и не надеялась. Мара почему-то была настроена более оптимистично. - Ася, поверь мне, - она протянула кружку с чаем, - ей нужно время. Гораздо больше, чем тебе или даже мне. Взрослые адекватные женщины не сразу осознают свою привязанность к юным студенткам, - она рассмеялась. - Не такая уж я и юная... - А я не про возраст, - отрезала подруга, - кстати, у тебя, кажется, телефон звонит, - добавила она, кивая в сторону коридора. Сначала я ей не поверила. А звонок был с незнакомого номера. - Алло? - Ася? Это Евг... Женя. - Рада тебя слышать, - тихо ответила, наблюдая, как меняется в лице Мара. - Я хочу.., - Женя замялась, - хочу пригласить тебя в кафе завтра вечером, ты не против? - Не против, - я выдохнула, - а это просто встреча? Мара покрутила пальцем у виска: "Совсем сдурела, такие вопросы задавать?". Я отмахнулась. - Нет, не просто, - усмехнулась Женя и повесила трубку.