Ты мое продолжение

Косте ужасно хотелось как Феде закричать Смирнову в лицо. Тот явно был не в себе и дрожащие руки, направляющие на него пистолет, стеклянный, безумный взгляд, тому подтверждение. Костя не теряется после действий Юры и в ответ направляет на него свой пистолет. Он толком не целясь, нажимает на курок, но ничего не происходит. Разряженный. Нет, Гром не боялся умирать, он боялся за сына. Ведь тот несмотря ни на что преданно его любил и уважал. А Костя подвёл. Поэтому сейчас стоит в собственной крови. Плечо отдает ужасной болью, и Костя еле держится, чтобы не закричать. Закричали вместо него..крик пронзал и сердце и душу усталого капитана. А в ушах застучала кровь. – Папа! – крик был почти истеричным. Костя обернулся. Плевать было на Смирнова с пистолетом, плевать было на боль и тяжёлое дыхание, там кричит его сын. И действительно маленький Игорь стоял и влажными от слез глазами смотрел на обоих. – Папа?.. – но папа не отвечает. Папа падает, как думает Игорь, замертво. Папа больше не ответит, папа больше не придет. Смирнов иронично усмехнулся, правда усмешка больше походила на оскал. Игорь не соображал,что происходит. Игорю хотелось, чтобы все это было ужасным, дурацким сном. Кошмаром. Сейчас придет папа и разбудит его, а потом долго будет успокаивать, говоря, что он рядом. Навсегда. Сейчас папа был очень рядом, но одновременно так отрешённо далеко. Смирнов медленно обходит груду денег. И ради этого он убил его отца?.. Юра безумно улыбается и направляет пистолет на Игоря. Игорю плевать. Да страшно. Ужасно страшно. Но так он хотя бы будет рядом с папой. Мальчик смотрит на Смирнова, не отрывая напуганного взгляда. Костя встал. Костя поднялся, ради сына. Пусть он убивает его, пусть делают с ним, что хотят, стреляют, режут. Но они не посмеют тронуть его ребенка. Его родную кровь. Костя валит Смирнова на пол. Удушить. Первое, что пришло в голову. Душил он скорее на инстинктах, постоянно повторяя себе, что да - он убивает друга, но черт этот друг чуть не убил его и хотел убить Игоря. Ребенка черт возьми! Юра сопротивляется. На удивление не так яростно, как прежде, когда он был в уме, но сопротивляется. Руки хватают Константина то за предплечье, то за спину, но по итогу покоятся на грязном полу, как и остальное не дыщащее тело. Костя слез с Юры. Силы потихоньку покидали. Сколько крови он успел потерять? Но он не может умирать. Тут же Игорь. Его маленький Игорь. Он лежит на полу и смотрит на дрожащего сына. У Игоря слезы катятся по щекам и тот явно с большим усилием шепотом произносит: – Пап?.. – "я здесь, здесь, малыш. Сейчас, мне только надо подняться. Потерпи немного, Игорёк" - думает про себя Костя. И Константин пытается подняться, но у него не выходит, и он с глухим грохотом валится обратно к Юре. Снаружи слышны выстрелы. Спецназ. Федя всё-таки остался. Это грело душу и в тоже время радовало, ведь когда бы его нашли? А Игорь?.. Федя бежал в здание с мыслями, что хоть бы Смирнов с Громом кого-то застрелили, а не их самих. Слишком много выстрелов. Слишком много криков. Он бежит вперёд спецназа. Плевал он на все эти указы, там его друзья. Пробегая пролет коридора в нужную комнату, он видит человека. Обернувшись в беге, он понимает, что это ребенок. – Игорь?.. – какого? Его здесь вообще не должно быть. Но сейчас было далеко не до этого. Прокопенко подбегает к друзьям и, валясь коленями на грязный пол, начинает нащупывать пульс. Юра мертв. Но на нем не было следов от пуль. Удушили? А Костя?.. – Пульс! Живой! Скорую вызывайте, скорую! – Федор орет как не в себя. Скорую оказывается уже вызвали. Оперативно. Федя тяжело выдыхает и переводит свой взгляд на Игоря. Ребенок после слов о том, что его отец живой, скатился по стене вниз и сильно задрожал. Слезы градом полились на перепачканные в пыли щеки и Игорь всхлипнул, утыкаясь лицом в колени. – Игорёк? – тихо позвал Федя. Но ребенок не ответил. Его бы вывести отсюда. Но друга на смертном одре бросать не хотелось. По приезду скорой Федя поднялся и подошёл к Игорю. – Игорь. Слышишь меня? – Прокопенко погладил ребенка по голове и, получив в ответ сбивчивое "угу", продолжил говорить. – Игорь, я знаю как тебе сейчас тяжело и страшно, но с ним все будет в порядке. Слышишь меня? Он сильный. Он справится, – Игорь вскидывает заплаканную мордашку на дядю Федю и понятливо кивает. – А..а мы поедем в б-больницу? – заикаясь спросил он. – Пожалуйста. – Конечно поедем, но не сегодня. Сегодня нас туда никто не пустит, – Прокопенко мягко улыбнулся ребенку и обнял того. – А теперь давай убираться от сюда. А то меня теперь клинит от этого места, – Игорь соглашается и еле как поднимается на дрожащие ноги. Он вытирает слезы рукавом куртки и идёт около дяди Феди. Тот придерживает его за плечи, чтобы Игорь от слабости где-нибудь не свалился по дороге. Когда они вышли на улицу скорая уже уехала и спецназ орудовал по территории здания. Федю отпустили домой. Слишком много он видел и пережил. Игорь поехал вместе с ним. А куда ещё? Одного в большом доме, где все напоминает об отце, он его не оставит. Едут они в тишине. Грома клонит в сон, и он облокачивается на дядю Федю. Тот лишь поджимает губы. Приехали они на удивление быстро. И Лена встретила их у входа в подъезд. – Лен, ну куда ты раздетая? Холод такой, – Лена, стоявшая в одном платье, только шикнула на мужа и обняла безэмоционального Игоря за плечи. Она отвела их обоих в квартиру и усадила Игоря за стол прямо в мокрой, грязной куртке. Не до этого сейчас. – Игорь, кушать будешь? – аккуратно поинтересовалась тетя Лена. Но Игорь все также упорно молчал. Девушка лишь поджала губы и посмотрела на мужа, который вышел из ванной. – Игорёк, – позвал дядя Федя. – Игорь, ты можешь поговорить с нами? – тихо спрашивает Прокопенко. Но Игорь не отвечает, он отрицательно мотает головой и закрывает лицо руками, начиная всхлипывать. – Игорь..– Лена подошла к Грому и обняла его за кудрявую голову, прижимая к себе. Мальчик ревел, ревел навзрыд и до икоты. В конце концов Лена просто налила ему валерьянки и Игорю вроде стало полегче. Позже он и вовсе отключился на диване из-за сильной усталости и опустошения. Федя хотел подсунуть ему под голову подушку, но Лена его этой же подушкой ударила и шикнула, чтобы он отстал от ребенка. Свет в квартире окончательно погас в четыре часа утра. Игорь жил у Прокопенко. Два дня он плакал и два дня тетя Лена поила его валерьянкой и травками, типа ромашки. Игорю стало полегче. Он перестал долго и громко реветь, а только изредка проливал пару слез. Федя с Леной всячески старались отвлечь Игоря от мыслей об отце. Тетя Лена доверяла Игорю помощь в уборке и готовке. Федя же таскал его с собой в гараж и катал на мотоцикле. Игорю нравилось, но об отце он думать не переставал и каждый день аккуратно интересовался его состоянием. Спустя четыре дня жизни у Прокопенко им дали добро на посещение папы Кости. Игорь бежал впереди всех. В больницу он тоже забежал раньше Феди с Леной. Добежав до ресепшена, он начал спрашивать о палате отца. Игорь получил в ответ "двадцать четвертая. Второй этаж" и крик "а где твои родители?!". Игорю было глубоко плевать, что там от него хотят, он бежит к папе. Добежав до нужной палаты, он набрал в лёгкие побольше воздуха и на выходе открыл дверь. – Папа?..– глаза у Игоря предательски заслезились при виде отца. Живого отца. Тот лежал на кровати с катетером в руке, а из под одеяла было видно перебинтованной плечо. Константин, услышав родной голос, обернулся и, увидев сына, отложил книгу в сторону. – Здравствуй, Игорёк, видишь как оно получилось? – Игорь почти не видел из-за пелены слез, зато прекрасно слышал. В палату зашли Прокопенко и Костя улыбнулся чуть шире. Вот они. Вся его семья. Пусть частично и названная. Мальчик заплакал и сердце предательски ёкнуло от вида такого беззащитного Игоря. А ведь он виноват в слезах сына. Костя поджал губы и тихо позвал: – Иди сюда, Игорь, – отец чуть привстал на кровати и расставил руки. Сын охотно пошел вперёд и подошёл к кровати отца. – Обувь сними, – велел Константин, на что Игорь непонимающе нахмурился, но кроссовки послушно снял. Костя затащил его к себе на кровать. Плевать он хотел на все больничные правила. Плевал он и на боль в плече. Игорю это надо. А если Игорю что-то надо, Константин обязательно это выполнит. Несмотря ни на что. Теперь Игорь лежал на нем и утыкался лицом в плечо мужчины. Только сейчас до измученного организма Игоря дошло, что у него раскалывается голова и спать охото ужасно. Костя гладит здоровой рукой сына по голове и благодарно смотрит на Прокопенко. Те только кивают и говорят, чтобы Костя попросил персонал позвонить, когда забрать Игоря. Гром-старший лениво соглашается и вслушивается в сопение сына. Тот уснул. Ну пусть поспит. А потом приходит медсестра и портит ему все малину. Вот же... Константин не решается обзывать девушку, даже про себя. Игоря она заставляет будить и снимать с себя. – Вам ведь нужен покой! – твердит она пока Костя будит сына. В итоге сонный Игорь был снят с отца и усажен на стуле. Весь процесс перевязки Игорь сидел и смотрел в стену, явно о чем-то думая. Как только дверь за медсестрой закрывалась Игорь произнес: – Пап, а это ведь я виноват..– Игорь поднимает на него затравленные глаза и продолжает. – Тебе ведь одного патрона не хватило. Это я вытащил, – стыдливо признался мальчик, закрывая лицо руками. – Игорь. – А если бы ты умер? Это же я был бы виноват, – Игорь тихо всхлипнул и тут же был прижат к отцу. – Послушай меня внимательно, – Константин взял сына за плечи. – Ты ни в чем не виноват! Слышишь ты меня? Все обошлось это самое главное. Никто не умер. Ну из хороших людей по крайней мере. Все хорошо, я здесь, я живой, я рядом. Всегда буду рядом, даже если ты собьешься с пути, – Игорь улыбается, Игорь верит, что папа ещё долго будет рядом. Пусть даже если это окажется неправдой. Сейчас он здесь.