Откуда не возвращаются

В комнате и правда не оказалось никого. Удобно устроившись на своей кровати, Женя вытащила из-под футболки то самое досье и стала его читать. Девочку звали Алиной Козловой. Ей было тринадцать лет. Поступила она сюда два года назад за воровство в магазинах. Родилась в Украине, в городе Авдеевка. «Так далеко» — Подумала Женя, читая дальше. Родители не работают и поэтому с радостью от неё избавились. За два года учёбы получила десять выговоров, пятнадцать замечаний и три взыскания с проверкой. Дальше в самом конце шла пометка «Устранена». Почему-то от этого Женю передёрнуло. Да и правда, уж как-то зловеще всё это выглядело. Потом шла надпись, сделанная от руки «Несчастный случай». Больше ничего интересного Женя не узнала. Понятно стало только то, что от неё избавились. Она мешала кому-то, может самой Мегере, если не директору. Перед глазами у Жени возникла картина того, как завхоз искала что-то в туалете. Как она обыскивала раковины и туалеты. Только что она там искала? Женя решила подождать, пока уберут тело Жанны и пройти туда. Досье на Алину Козлову Женя скомкала и швырнула под первую попавшуюся ей кровать и вышла в коридор. Возле туалета была толпа. Подойдя к ней, Женя увидела, как двое выносят тело Жанны, накрытое покрывалом. Кто были эти двое, Зуева не знала. Так же она не понимала, что тут делают трое из её комнаты, когда они обязаны быть на уроке. В толпе всего было человек двадцать. Из них выделялись близняшки и Ася. Та задумчиво смотрела на тело, которое понесли к лестнице. — Давно стоите? — Спросила Женя. — Не так давно. — Ответила ей Ася. — Урок раньше времени закончился, и нас отпустили, а тут такое. Знаешь, кого хоть выносят? — Жанну. — Ответила Женя. — Её повесили. — Да ну? — Не поверила Ася. — Как так? А кто нашёл? — Я. — Перепугалась? — Ещё как. А этот ваш Седых мне не верит. — Обвинил в убийстве? — Нет. Говорит, что Жанна сама… — Нечего тут стоять! — Раздался голос директора. — Пошли все вон! Нечего тут смотреть. Все стали расходиться, и Женя вернулась обратно в комнату. Ей срочно нужно попасть в туалет и найти то, что искала завхоз. Но туалет могут закрыть. Но зная, как ко всему относится Седых, то точно его не закроют. В комнате было шумно. Все обсуждали поступок Жанны. Все были уверены, что она сама повесилась. Женя не понимала, как им всем успели так промыть мозги. Чем-то всё это напоминало секту. Может, так всё и было. — Я так и знала, что эта стерва чем-нибудь таким отличится. — Говорила одна. — Я её всегда ненавидела. — Вторила другая. — Да дурой она была. Только дуры так заканчивают жизнь. — Согласна. Женя больше слушать этого не могла. Ей вдруг стало нестерпимо жалко Зотову. Она же не виновата, что так всё произошло. Да и устранили её за то, что всего-то решила помочь ей, Жене. — Так ей и надо. Из-за неё мне сделали выговор. Жалко, что только не я её там повесила. Зуева не выдержала и, встав, молча вышла из комнаты. Находиться с такими тварями она больше не могла. В коридоре она стала просто так ходить туда-сюда. Дверь в туалет была приоткрыта. Заглянув туда, Женя некого не увидела и, распахнув дверь, вошла. В туалете ничего не напоминало о том, что произошло. Только кусок веревки, который болтался почти над самым потолком. От одного только вида этой верёвки у Жени по коже побежали мурашки. Она первый раз в жизни видела покойника. И была на месте убийства, которое даже не оградили. Да что тут говорить, все они действуют халатно. Им просто наплевать на всё. Вот только зачем они тогда тут работают? Женя прошла вдоль раковин. Ничего такого, но в памяти опять вспыхнуло, как завхоз тут искала что-то. Она обыскивала все раковины, а потом стала искать туалеты. Женя вернулась к той кабинке, в которой тогда пряталась. Зайдя в нее, Женя остановилась напротив унитаза и соображала. Где и что можно спрятать в унитазе? Если только в бочке или под сидением. Подняв сидение, Зуева ничего не обнаружила. Тогда в бачке. Женя потянула на себя крышку бачка, но она не двинулась. Потянув ещё, никакого результата. Зуева решила действовать по-другому. Она заперла дверь на случай того, что случайно зашедший человек не увидел её в такой позе. Затем у перевшись руками в обе стенки, поставила левую ногу на сиденье, а правой стала бить по крышке бачка. Крышка сдвинулась после второго удара. Спустившись, Женя подняла её и осторожно опустила на пол. Заглянув в бачок, она увидела мешок. Достав его, Женя стала его разворачивать. Внутри оказалась самая обычная тетрадь. Пролистав её, Женя окончательно убедилась, что это дневник. Но только чей? Он не был подписан, а почерк хоть и был корявый, но читабельный. Похоже, именно это искала завхоз. Вернув крышку бачка на место, Женя спрятала тетрадь под футболку и спокойно вышла из туалета, стараясь не глазеть на кусок верёвки. Зайдя в комнату, она продолжила вести себя, как будто ничего не было. Койка Жанны так и осталась пуста. На неё после её смерти вообще боялись садиться. В этот день их всех заставили лечь спать пораньше. Жене не спалось. В голову лез дневник, который она быстро перепрятала под матрас, да и смерть Жанны. Женя еле дождалась следующего дня. Так ей хотелось почитать этот дневник. Узнать, чей он был? Может, у него не один хозяин, а несколько? И почему его там прятали? Зачем его искала завхоз? Может, он содержит сведения о тех тайнах, которые происходят в этом месте? Утром, чтоб не привлекать к себе внимания, Женя надела форму и пошла на завтрак. На завтрак давали яйцо и макароны вместе с чаем без сахара. Быстро поев, Женя вышла из столовой и направилась в комнату за дневником. Достав его из-под матраса, Женя стала его читать. Для меры предосторожности она достала книгу и положила в неё дневник. Было удобно. Все думают, что ты учишься, а ты читаешь чужую вещь. «12 сентября 1958 года. Мне страшно. Только вчера узнала, что меня собираются отправить в школу интернат для девочек. Я не хочу туда. Не хочу оставлять своих друзей. Но мачеха непреклонна. Она требует, чтоб я училась именно здесь. Своё мнение она сказала, что эта самая лучшая школа во всём Советском Союзе. Не знаю. Может это и так, но я всё равно не хочу покидать свой город» «13 сентября 1958 года. Меня заставили собирать вещи. Я отказалась. Тогда меня заперли в чулане и за меня собрали все вещи. Сказали, что шестой класс я могу доучиться и в этой школе. Я знаю, что мачеха меня ненавидит и мечтает избавиться, но не так же далеко. До этой школы мне надо ехать сутки на поезде. Совершенно одной. На поезде мне доводилось ездить только один раз. Я боюсь. После ужина мачеха мне сообщила, что купила билеты на поезд. Завтра утром она проводит меня до вокзала и убедится, что я точно сяду в поезд. Я решила сделать все, что в моих силах, чтоб не поехать туда» «14 сентября. План мой провалился. Она просто не поверила, что я себя плохо чувствую и выгнала с постели. Она велела мне быстро одеться, на что я специально стала медлить. Тогда, накричав на меня, она швырнула в меня утюгом, но промазала, разбив при этом зеркало. От страха я сама не заметила, как была уже одетая и стояла в прихожей вместе со своим чемоданом. У подъезда нас ждало такси. Всю дорогу от дома до вокзала я проплакала. Мачеха не замечала этого, а водитель то и дело оглядывался на меня. Уже на вокзале мы шли по перрону. Она крепко держала меня за руку, на случай, если я решу убежать, и несла мой чемодан. Предъявив мой билет, она зашла со мною в вагон и проводила до купе. Показала на моё нижнее место. Постельное бельё уже было, и она заправила мне диван, после чего пригрозив, что отдаст меня в детский дом, если я вернусь. Это было всё. Она ушла. Завтра утром я должна буду приехать. Меня встретят и довезут до этой школы. Мне страшно. Я же совершенно ничего не знаю там. Пишу, уже вечер. В купе я совершенно одна. Скучно. Весь день читала книгу «Алиса в стране чудес». Особо не поняла, но по крайней мере прочла» «15 сентября. Утром меня разбудил проводник. Он помог мне убрать бельё и сказал, что через двадцать минут мы приезжаем на мою станцию. Когда поезд остановился, он помог мне вынести на перрон мой чемодан. На перроне меня встретил высокий сутулый человек. Кто это был, я не разглядела. Всё его лицо было обмотано шарфом, а голос очень тихий. Он сказал, что отвезет меня в эту самую школу. Ехали мы на его Москвиче. Школа эта огромное здание. Оно даже похоже на особняк. Большое, красивое и вселяющее страх. Мне показали мою комнату. Комната не большая, стоят пять двухэтажных кроватей. Моя кровать у окна верхняя. Так же мне выдали форму. Она неудобная и колючая» «16 сентября. Вчера ночью меня избили. Сейчас я лежу в медпункте и веду свой дневник. Избили, кстати, из-за него. Одна девчонка заметила, что я пишу и закричала, что я стукачка. После этого все девять человек накинулись на меня. У меня болит всё тело и очень сильно голова. Они вызвали врача. Оказывается, у меня перелом ноги и сотрясение головы. Директор, злая Фурия, запретила меня вывозить из этого места. Она и «скорую» не вызвала, а пригласила своего знакомого врача. Тот настаивать не стал и очень быстро ушёл. За сегодняшний день меня ни разу не накормили. Да и вчера тоже. Живот сильно болит» «17 сентября. Медсестра видела, что я веду дневник, и сказала мне, что его нельзя вести в этом месте. Я спросила, почему нельзя, и она ответила, что такие правила. После она принесла мне бумагу, на которой было написано, что нельзя в этом месте, а что можно. Нельзя почти всё. Исключение - только дышать. У меня хотели отнять дневник, после чего я сказала, что сама от него избавлюсь. Теперь я могу только тайно его вести» «20 сентября. Я не вела дневник три дня. Мне было ужасно плохо. Меня рвало, и голова просто разрывалась от боли. Не знаю, что со мной не то» «2 октября. Мне стало намного лучше, и я больше не лежала в медпункте. Самое ужасное, что за мной всё это время постоянно следили. Так что вести дневник не было возможности. Была всего на двух уроках. Немецкий и математика. Было достаточно скучно. В моей бывшей школе преподавали намного лучше, чем тут. У меня даже такое мнение, что они не учителя. Может, это только кажется мне. Ладно, посмотрю, что будет дальше» «3 октября. Был трудный денёк. Шесть уроков и приборка школьной территории. Всё тело болит. Мы разгребали листву. Закончив с ней, нас заставили сажать кусты и деревья. Потом сказали, что мы не на что не способны и унизили хуже некуда» «4 октября. В этом месте, я смотрю, любят унижать. За сегодняшний день меня унизили почти на всех уроках. Учитель немецкого сказал на немецком, что я тупая как швабра. Все засмеялись. А он, похоже, и не знал, что я знаю немецкий» «5 октября. Мне устроили тёмную. Почему я и сама не знаю. Понятно только, что тут нравы дикие, и каждый хочет тебя унизить. Только вчера ночью узнала от девочки, которая лежала на соседней кровати, что тут почти тюрьма. Это, оказывается, колония для малолетних преступников, а не школа. Куда же меня мачеха запихнула?» «6 октября. Я уже начинаю бояться окружающих. В моей комнате трое сидят за воровство, а оставшиеся шесть за убийство. Я решила, что устрою побег. Мне срочно надо выбраться отсюда. Да, сегодня вечером я убегу» «7 октября. Побег не удался. Одна из девчонок нашла мой дневник и прочла всей нашей комнате. Последние строчки они передали директрисе. Та на меня наорала и заставила мыть туалеты. Зато я нашла отличное место, где можно прятать свой дневник» «8 октября. Мне приснился кошмар. В этом сне меня сожгли на костре. После этого сна я не могла заснуть. А потом, ближе к 5 утра я услышала крики. Меня удивило, что все спокойно спят. Орали так, словно это было за стенкой, а они все спят. Я спустилась с кровати и направилась к двери. Она оказалась закрытой» На этом страница обрывалась. Кто-то вырвал часть страницы. И что там, интересно, было написано? Женя захлопнула книгу вместе с дневником. Имя девочки, чей это был дневник, она так и не узнала. Пролистав ещё пару страниц, Женя поняла, что тут два дневника в одном. Кто-то тоже вёл свой дневник. Только разница была в двадцать лет. Да и почерк был намного красивее и понятнее. Сразу было видно, что писал совершенно другой человек. «21 декабря 1978 года. Нашла чей-то дневник в бачке туалета. Не знаю, может это розыгрыш такой. Решила попробовать и вести тоже дневник. Правда, своей тетради не оказалось, пришлось вести в этой. Так что думаю, что хозяйка этого дневника не обидится. Если, конечно, она жива. Меня зовут Инна Воробьёва и мне 15 лет. Попала я сюда за то, что угнала машину соседа. Вот, пожалуй, и всё про меня. Судя по записям в начале, школа ни капли не изменилась. Всё такая же жуткая. В этом месте я уже год. Главное, сколько раз ходила в туалет и ни разу не замечала, что там чей-то тайник. Оттого он и тайник, что тайный. Чтоб на меня никто не подумал, напишу сразу. Это не я вырвала последние страницы дневника этой девочки. Таким я его нашла. Что ещё могу написать? Может, это и здорово, что через несколько лет этот дневник найдёт кто-то и прочтёт» «22 декабря. Не поверите, что произошло сегодня вечером. Часов в семь я пошла в туалет и увидела девочку из соседней комнате. Она вскрыла себе вены, а на стене написала кровью «БЕГИТЕ». Интересно, что это всё значит? Я думала, что шума будет много, так нет. Директриса на всех наорала, и тело вынесли. И у меня есть подозрения, что это та самая директриса из первых записей. Вполне реально. Ей лет сто дашь» «24 декабря. Я надеюсь, что хотя бы на Новый год меня заберут домой» «25 декабря. Я обалдела, когда увидела на руке нашего историка татуировку. Неужели он сидел? Причем тату такая странная, круг, а внутри круга пятиконечная звезда, только она перевёрнутая. Интересно, что это всё значит?» «27 декабря. Весь вчерашний день проторчала в библиотеке. Я даже не знала, что она есть в этом месте. Похоже, тут единственное, что интересно, так это библиотека. Всего я набрала семь книг. Читала их, да и просто листала в надежде найти такую же символику. Что-то мне говорило, что это не просто тату. Да и на тюремную не очень похожа. Нашла я её в большой энциклопедии, её выпустили ещё в том году. Так вот, перевёрнутая звезда в круге - это сатанинский знак. Я с начала плохо поняла, а потом прочла про самих сатанистов. Вообще сатанизм - это ряд оккультно-религиозных представлений мировоззрения. Сформировавшийся в XIX веке как протест против христианства. В которых образ Сатаны как символ могущества и свободы. Я даже и не знала, что историк - сатанист. А что, если они все такие? Сатанисты они же приносят жертвоприношения. И что тогда нас будет ждать? Ради интереса я, пожалуй, буду следить за учителями. Вдруг не только один историк - сатанист» «2 января 1979 год. Меня не забрали. Так что новый 79 год я встретила в этой школе. Мы даже не встретили его как надо. Нас всех заставили лечь в шесть вечера. Естественно, никто не хотел спать, и тогда уже в десять на нас наорали и сказали, что накажут всех, если не ляжем. Мы не легли спать. Тогда нас заставили два часа стоять на улице закутанными в одеяла. На улице было -27 мы едва стояли на ногах. Одной девочке стало плохо, и она упала в сугроб. Поднять нам её не дали, и мы продолжили стоять. Все были обессилены и нам разрешили пойти спать. Да и праздновать после такого нам уже не хотелось. Мы подошли к девочке, чтоб поднять её. Но она не шевелилась, и только тогда мы поняли, что она замёрзла насмерть» «3 января. Продолжаю следить за учителями. Они не разъехались на каникулы, а остались тут. Что я ещё могу сказать? Ах да, точно! Как раз 31 декабря я видела точно такую же татуировку у нашего завхоза. Неужели он тоже сатанист?» «4 января. Сегодня было полнолуние. И это было по-настоящему странно. Ночью, когда все спали, я долго не могла уснуть. А потом в окне увидела странные светящиеся огоньки. Подойдя поближе, я увидела сотрудников этой школы. На них всех были мантии, и они шли все с факелами. После этого я могу точно сказать, что все они сатанисты. А мы, похоже, их жертвы» На этом дневник заканчивается. Шутка это или настоящий дневник, Женя не знала. Но вероятность, что сотрудники этой школы могут быть сатанистами, вполне реальна. А их самих держат в этом месте для того, чтоб принести в жертвоприношение. Захлопнув книгу вместе с дневником, Женя кинула её подальше под кровать. С этим надо что-то делать. — Сказала сама себе Женя. Она уже собиралась выйти из комнаты, как дверь распахнулась, и в комнату вошла завхоз. За ней стояла девчонка возраста, как и сама Женя. Очень жуткая, длинные чёрные волосы и такие неестественные серые глаза. Одета во всё чёрное. Они вошли в комнату, и Женя увидела у новенькой портфель в виде гроба. — Вон та кровать у окна твоя. — Сказала ей завхоз. — Сейчас принесу тебе форму. — Какая ещё форма? — Не поняла новенькая. — Нужна мне ваша форма. — Новенькая посмотрела на Зуеву. — Быть серой мышью, как она, не буду. — Такие правила. — Раздражительно сказала завхоз. — Форма для всех. И ты не станешь исключением. — Завхоз посмотрела на Зуеву и кивнула в её сторону. — Вон сколько отказывалась ходить в школьной форме, а теперь в ней. Странно. Евгения, ты случайно не заболела? — Нет. — Покачала головой Женя. — А что? — Просто за последнее время ты уж слишком себя хорошо ведёшь. Аж странно. — Люди меняются. — Пожала плечами Женя. — Люди, конечно, меняются, но чтоб так быстро. — Подозрительным тоном сказала она. — Ладно, всё оставшееся тебе объяснит Евгения, а я за формой. Завхоз пулей вылетела из комнаты, оставив их наедине. Новенькая была среднего роста, чуть меньше самой Жени. — Привет! — Весело сказала она. — Привет. — Ответила ей Женя. — Как тебя зовут? — Я Кира, а ты? — Женя. — А тут всегда такой тухляк? — Кира прошла к своей койке бывшей Жанны и сняла свой гроб. — Школа жуть, прям как я люблю. — А ты гот? — Женя слышала о них, но никогда не видела. — Думаешь, если я люблю всё чёрное я гот? В принципе, да. Я гот. — А это классно быть им? — Ещё как. — Кивнула Кира. — Может, расскажешь мне о здешних порядках? — Тут как бы всё запрещено. — Косметика тоже? Женя сама никогда не красилась. Ей просто не хотелось. Да и выглядела она без косметики намного лучше, чем с ней. Да и чтоб кто-то тут красился, Женя тоже не видела. — Ну ладно. Они от меня меньше чем за неделю избавятся. — Ты так думаешь? — Сто пудов. Женя смотрела на Киру и видела себя. Она такой же была, когда только сюда попала. Неужели она и правда изменилась за это время? — Слушай, а готы они… — Мы не сатанисты. — Ответила прежде Кира, чем Женя успела договорить. — Просто любим готику и всё. — А жертвоприношения? — Я и без них живу отлично. — Если ты так отлично живешь, то что тут забыла? Неужели только из-за самого здания поступила? — Естественно, нет. Я вообще впервые слышу об этом месте. А попала я сюда после того, как имитировала собственное похищение. Меня рассекретили и, чтоб проучить, отправили в эту школу. — А зачем ты это сделала? — Да, фестиваль клёвой группы был, а отчим не захотел дать на этот концерт денег. Пришлось его слегка напугать и похитить саму себя. Ты не поверишь, какая он свинья. Я у него выпрашивала десять тысяч зеленых, а он давай торговаться. Он же меня сюда и сбагрил, когда всё раскрылось. — А ты можешь отличить сатаниста от человека? — Могу. — Кивнула Кира. Дверь распахнулась, и в комнату вошла завхоз с охапкой серой бесформенной формы. — Переодевайся. — Не буду. — Мне сходить за завучем? — Можно и директора сюда подключить. — Я сейчас уйду, а когда вернусь, чтоб вещи лежали на кровати, а форма была на тебе. И она ушла, захлопнув дверь. Кира улыбнулась, встала и пошла к окну. Открыла его, потом вернулась за формой и, взяв ее, выкинула из окна. Она плавно полетела и опустилась на газон. «И почему я так в самом начале не сделала»? — Чтоб я надела эту форму. Да никогда в жизни. — Кира подошла к койке Жени и опустилась на неё. — Что ты там про сатанистов говорила? — Сотрудники этой школы, похоже, сатанисты. — Вполне реально. — Согласилась Кира. — А почему ты так решила? Женя рассказала ей про все, что произошло за последнее время. Про убийство Жанны и про найденный дневник. Кира, похоже, поверила во всё это. — Знаешь, если они будут приносить в жертвоприношение петуха, то они точно сатанисты. — Почему петуха? — Традиция у них такая. — И что нам делать? — До шабаша их нам ещё далеко. Знаю точно, что они празднуют первое мая. Это их любимый праздник нечисти. Им это ещё нужна кровь девственницы. — Это ещё зачем? — Ну как зачем? Они её будут пить.