Откуда не возвращаются

Вечером, уже когда все готовились ко сну, Кира и Женя обсуждали свой план в туалете. Это было единственное безопасное место во всей школе. После убийства Жанны в него вообще боялись входить. Все думали, что призрак разъяренной Жанны будет ждать их там, чтоб поквитаться. Женя в эти сказки не верила, но в живых сатанистов верила. Женя извлекла из-под кровати книгу, в которой был спрятан дневник, и сейчас Кира читала его. В дневнике не было почти всех страниц. Похоже, кто-то успел позаботиться, чтоб его не читали. Но они не ожидали, что через двадцать лет его найдут и снова будут вести. Если только из-за этих новых записей они его и искали. — Значит, в этой школе лет уже пятьдесят сортиры не меняли. — Сказала свой вердикт Кира. — Я бы сказала, что это всё прикол, но если смотреть на факты, то тетрадь реально древняя. Ещё страницы пожелтевшие. Так ещё вначале первый дневник вёлся чернилами, а вот второй уже похоже, обычной ручкой. Если, конечно это не чей-то супер прикол. — Ещё, Жень, я хотела тебя спросить. Тут все такие дикие? — Все. — Тут сказано, что у всех, кто причастен к сатанистам, имеется татуировка. Нам надо только найти у них такое тату и всё. Можно смело вызывать милицию. — Только как её найдёшь? Тату может быть где угодно. — Женя поежилась, вспомнив, где сделал себе татуировку её одноклассник. Вся его родня была против этой татуировки, он взял и выколол её себе на жопе. А потом всем хвастался, где она у него имеется. — Эта тату должна быть на руке. Наверное, на правой. Так что нам придется внимательно за ними смотреть. Женя вспомнила, как ходили все сотрудники это места. Все с длинными рукавами. Даже когда было жарко, директор всё равно ходил в пиджаке, не снимая его. Так что вполне могло быть, что они прятали татуировку. — Завтра пойдём на учёбу и попытаемся разглядеть у кого-нибудь татуировку. Или попытаемся застать их с этими татуировками. Хотя нет. Я придумала, что будем делать. Мы проследим за ними, когда они пойдут на свой шабаш, и тогда они попались. — Там сказано, что она их видела в полнолуние. — Это плохо. До полнолуния ещё неделя. Но, может, у них внеплановое совещание? Надо обязательно сегодня прогуляться. — Нас закрывают на ночь. — Сообщила Женя. — Значит, у них совещания, и они не хотят, чтобы мы об этом узнали. По этой причине всех запирают. — У меня идея. За несколько минут до запирания дверей Женя с Кирой вернулись, и каждая подложила под одеяло свой рюкзак и подушку и укрыли. В темноте вполне походило на них. — Завхоз не станет разбираться, мы это или не мы. Их исчезновения никто в комнате не заметил. Каждый был занят своими делами. Ася сидела на своей кровати. Вчера ночью она испугалась, услышав душераздирающие крики. Крики были везде, и она не понимала, как никто не просыпается. И сейчас она ждала их. Ждала и готовилась. Уже лежа в кровати, она заметила, что отсутствуют двое. Не хватало Жени и Киры. Они вроде и были, но их не было. Поднявшись с кровати, Ася пошла их искать. После смерти Жанны она стала главной в комнате. И она должна вернуть Женю и Киру в комнату. Должна. Женя и Кира прятались в туалете. Сидели они в кабинках, поджав ноги, на тот случай, если кто-то захочет проверить, если кто внутри. План ломался, если дверь решат открыть. Выждав минут двадцать, они вышли. В коридоре уже было темно, а двери намертво закрыты. Они направились к лестнице. У лестницы они услышали шаги и остановились. — Все спят? — Спросил эхом директор. — Да. — Эхом ответила завхоз. — Все спят. Можно приступать? — Можно. Шаги стали отдаляться. И скоро совсем перестали быть слышны. — Это наш шанс. — Сказала Кира, и вместе они направились вниз. На первом этаже они остановились и стали оглядываться. Предполагаемых сатанистов нигде не было видно. Осторожно пройдя по первому этажу и никого не встретив, Кира обиделась: — Ну и где блин их носит? — В дневнике было написано, что они на улице с факелами гуляли. — Ну, давай пойдём на улицу. — Кира направилась к выходу, но он оказался закрытым. Подёргав за ручку двери. — Чёрт! Нас закрыли. — Таких бешеных, как вы, надо изолировать от людей насовсем. — Раздалось за спиной. Повернувшись, Женя и Кира увидели Асю. Та стояла в пижаме, уперев руки в бока. Вид у неё был сердитый. — Как это понимать? Как вам обеим вообще в голову пришло убегать ночью из комнаты? Теперь из-за вас обеих мне придется проводить всю ночь в коридоре. — А никто не просил тебя идти за нами. — Вмешалась Женя. — И вообще, ты сама покинула комнату, никто тебя за руку не тянул. Так что претензиями в нашу сторону не кидайся. — Не забывай, я староста комнаты, и я слежу и отвечаю за порядок и за все, что происходит в комнате и вне её. — Какая длинная речь. — Усмехнулась Кира. — Тебе в политику с такими речами идти надо, а не торчать в этом захолустье. — Ася, ты столько лет живёшь в этом месте. — Начала Женя. — Неужели ты ничего странного не видела за годы? — И что, по-твоему, я должна была видеть? — Ну, например, странное поведение сотрудников этого места? Они ведь ведут себя никак все. А очень даже подозрительно. Пропажу людей, которую выдумали, что их увёз белый фургон. Ася, в этом месте творятся странные вещи. И нам надо разобраться в этом, пока мы не стали следующими. Ася заткнулась, и надолго. Она минут пять стояла и просто смотрела на них, не говоря ни слова. О чём в этот момент она думала, ни Женя, ни Кира не знали. Оставалось только надеяться, что она всё правильно поняла. — Знаете, что я вам скажу? — Уверенно начала она. — Вы обе чокнутые, по вам психушка давно плачет. Вот что. — Затем голос стал слегка ленивый и еле заметно дрожал. — Ночью я слышала крики. У меня было такое чувство, что там кого-то режут. Женя вспомнила запись в дневнике «… ближе к 5 утрам, я услышала крики». По телу тут же пробежала дрожь. Это было по-настоящему страшно. — И, похоже, кричали из подвала. — Тут есть подвал? — Что, не знали? Подвал в этой школе огромный. В него можно попасть только с двух ходов. Один на улице, а второй рядом с лестницей. — Была там? — Нет. Просто знаю, где находится, вот и всё. — Покажи нам. Неожиданно раздался крик. Все трое от неожиданности вздрогнули и повернулись в сторону, откуда раздавался крик. Кто кричал, было непонятно, но кричали так, что давно могли разбудить всю школу. На мгновения крик прекратился и начался с новой силой. Похоже, кого-то пытали. — Пошли. — Кивнула Ася и направилась в сторону лестницы. Они направились к лестнице. Чем ближе они подходили, тем сильнее были крики. Жене стало неожиданно холодно и колени подкосились. Страх был, но любопытство и желание разоблачить было сильнее. Дойдя до лестницы, Женя не увидела никакой двери. Её просто не было. Была лестница и всё. — Ну и где она? — Там, за лестницей, сбоку есть скрытая дверь. — Объяснила Ася. — Её почти не видно, да и знают о ней не многие. — А как сама-то узнала? — Задала вопрос Кира. — Просто в том году случайно нашла и всё. Кира ей не поверила. Она хорошо разбиралась в людях и понимала, что такому человеку, как Ася, доверять не стоит. А вот Женя ей вполне нравилась. Открытый человек, и ситуацию разъяснила, и рассказала всё, как есть. Без утайки. А вот Ася была, наоборот, закрытым человеком. А сразу по ней так и не скажешь. Они прошли за главную лестницу и наткнулись на дверь. Прямо как говорила Ася. Дверь была не особо заметна, а сливалась с лестницей. Дверной ручки не было, только скважина, из которой доносились крики. — Такое чувство, что они там жертвоприношение проводят. — Высказала своё мнение Кира. — Точно говорю, там у них чёрная месса. Ритуалы всякие, а нас они точно хотят принести в жертву. — Давай не будешь нас пугать, а то струсим и вообще туда не пойдём. — Да туда вообще не надо ходить. Чего вы хотите добиться этим? Чтоб вас заметили и принесли в жертву? Знаете, я не захочу засыпать под ваши крики. — Сказала Ася. — Может быть, Киру и не принесут, принят за свою, а тебя, Женя, точно. — Готы не имеют никакого отношения к сатанистам. — Возразила Кира. — Мне всё равно. — И как нам открыть дверь? — Женя подумала о Жанне. Та с такой легкостью взламывала замки. Как же жалко, что её убили. Крики тем временем продолжались и не утихали ни на минуту. В какой-то миг Жене показалось, что кричит не один человек, а несколько. Кира толкнула дверь. Та не шевельнулась. Тогда Кира стала стучать по ней. Никаких результатов. — А через улицу, где именно? — Спросила Женя. Она уже отчаялась открыть эту дверь. — На улице за школой. Там есть тоже такая же дверь, но как бы она спрятана за кустами. — Легче дождаться, пока туда кто-нибудь зайдёт или выйдет. Не знаю, как вы, а я лично подожду. — Сказала Кира и пошла на лестницу. На лестнице она остановилась, и села на ступеньку, стала смотреть между перил на дверь. — Так мы хоть будем знать, кто выйдет оттуда, да и нас не заметят. Женя с Асей сделали точно так же. Втроём на лестнице они просидели долго. Никто не выходил, но крики не утихали. Долго слушая душераздирающие крики, Жене показалось, что кричала девушка. А потом неожиданно закричали сразу несколько. И это больше походило на хор. Похоже, кто-то там пел. Внимательно слушая голоса, Ася не узнала никого. Кира же слушала эти крики с серьёзным лицом, но в душе радовалась, что хоть какое-то приключение в её жизни да случилось. Собственное похищение и то было не таким захватывающим, как загадка, кто же все-таки сатанист? Прошло как минимум часа два. Ася успела задремать, а Женя не могла сомкнуть глаз. Даже когда крики резко прекратились, она не сразу заметила, что больше не кричат. Раздался скрип, и все трое подскочили на ступеньках. Прижавшись к перилам, они стали наблюдать за дверью. Та медленно, со скрипом отворилась, и из неё вышел высокий человек в чёрном балахоне. Человек походил на монаха, лица не было видно, и он сутулился. На груди у него висела перевёрнутая пентаграмма. Но потом резко выпрямился и снял с головы капюшон. Это был Валентин Седых. Выглядел он ещё старее, чем обычно. Да и вид у него был намного серьезней, чем обычно. Следом за Седых вышел ещё один монах. Только никакой пентаграммы на нём не было. Остановившись возле директора, монах снял капюшон. Это была завуч. — Мегера. — Шепотом сказала Ася. — Кто бы сомневался. — Сказала шепотом Женя. — Ей только демонов и вызывать. Такую точно надзирателем в концлагерь возьмут. Дальше по одному вышли ещё. Всего их было человек десять. Из всех присутствующих Женя узнала только директора, завуча и завхоза. Остальные были ей совершенно незнакомы. — Кто остальные? — Если б ты хоть раз нормально, как все, ходила на уроки, то знала бы, что это наши учителя. И они, похоже, рехнулись. На старости лет решив поиграть в сатанистов. — И это нас ещё считают опасными для общества? — Встречаемся завтра тут же, во столько же. — Сказал Седых, пока закрывал дверь на ключ. Никто из присутствующих не ответил. Они в основном кивали, но не говорили. Женя, Ася и Кира молча наблюдали за ними. Женя уже чувствовала, как её трясёт. Это и правда было страшно. Ася же ни капли не испугалась. Она наоборот думала, что те свихнулись и что это ничего серьёзного не значит. Они просто играют. Это игра у них такая. Кира совсем не сомневалась, что присутствующие приносили жертвоприношение. Она никогда не видела настоящего жертвоприношения, хотя хотелось. Она только читала про это, да и фильмы смотрела. А вот в реале - никогда. И это её манило. Тянуло. И она сама хотела поучаствовать только в стороне. Ей хотелось понять и почувствовать то, что чувствовали они. Неожиданно для них Седых поднял голову. Женя отпрыгнула и с бешено колотящимся сердцем замерла. Ей стало ещё страшнее, что Седых заметил её. А что, если они захотят принести в жертву её, Женю? Ася лежала на ступеньке. Она тоже испугалась. Тело словно парализовало. Она не могла шевелиться. Это страх сковал её. Кира же наоборот, сидела полу стоя. Она хотела выглянуть и посмотреть, что творится, но не рискнула. Мало ли, а вдруг он продолжает смотреть? Женя решила не рисковать больше и решала пройти к себе на этаж. Это было намного лучше, чем торчать на лестнице среди сатанистов. Тем более она уже подтвердила свои опасения. Теперь осталось только вызвать милицию и слить им всю информацию. Про все, что творилось в этом месте. Про все, что происходило ещё в прошлом веке. Про найденный дневник. Всё. Осталось только найти телефон и позвонить куда нужно. Поднимаясь на полусогнутых ногах, Женя запнулась. Удар пришелся на браслет, который тут же запищал. Резкий удар тока обездвижил Женю. Она была в сознание, но телом не могла шевелить. Ей ничто не подчинялось. Шума Женя наделала много. Ася уже напряглась, чтоб приготовиться бежать. Кира же осторожно подсела к перилам и посмотрела вниз. Все собравшиеся смотрели наверх. Они слышали шум и тихий стон Жени, которая ударилась головой, когда ток прошёлся по ней. В глазах собравшихся Кира не увидела ничего, кроме ненависти. Они все были злыми и жили только по своим законам и правилам. То же самое они хотели и от других. Кира секунду глядела на них, а они на неё. Все злые и какие-то ненастоящие. Вид у них у всех был больно старый. — Взять их! — Приказал Седых, и все тут же кинулись к лестнице. — Женя вставай! — Кира подбежала к Жене и стала трясти ту. — Беги. — Хриплым голосом сказала Женя. — За меня не волнуйся. Главное, вызови милицию. Кира кивнула и побежала. Её чуть не схватили, но она вовремя увернулась. Пролетев один лестничный проём, Кира остановилась и прислушалась. Там, внизу шла схватка. Ей стало страшно за Женю. Что они с ней сделают? Будет ли она жива, когда подоспеет помощь? Стояла Кира не долго. Через несколько секунд она услышала приближающиеся шаги. К ней кто-то бежал. Она метнулась наверх и оставшиеся этажи пробежала как в тумане. Как она оказалась в туалете, Кира плохо помнила. Так же она не помнила, как там, сидя на унитазе, заснула. Разбудил её этот мерзкий шум. Все бежали завтракать. После столь бурной ночи Кира ничего не хотела есть. Ей просто было страшно выходить из кабинки. А вдруг они её ждут? Что тогда с ней будет? Может её будут пытать или она станет жертвой. Да и куда пропала эта Ася, Кира тоже не знала. Она вспомнила, как всё было. Когда она хотела тащить за собой Женю, Аси уже не было. Она как сквозь землю провалилась. Может она бросилась бежать. Убежала и спряталась, если, конечно, её не схватили. Когда раздался ещё один звон, Кира всё же решилась выйти из туалета. Она осторожно двигалась по коридору в сторону своей комнаты. «Нужно быстро собрать вещи. Но как же Женя? Я не могу оставить её тут. Они же убьют её». Кира остановилась на полпути в комнату. Ей срочно надо спасти Женю, но как? Где её держат? Времени у Киры было мало. Если же они решат принести её в жертву, то только в полнолуние или в один из своих праздников. Кира лихорадочно стала вспоминать все их любимые праздники. Это канун дня всех святых и вальпургиева ночь. На один из этих праздников они должны будут принести её в жертву. Только в конце следующего месяца. Сентябрь уже заканчивался, и времени становилось всё меньше и меньше. Чтоб не вызвать к себе интерес, Кира пошла на урок. Сидя на уроке немецкого, она открыто скучала. Сидела Кира у окна. Немецкий она не знала, да и знать особо не хотела. Учителя немецкого звали Игнат Игнатьевич Берзин. Он был низкого роста и лысый. Слегка полноват. На вид ему было сорок с небольшим. Одет он был в джинсовую куртку. «А так по виду и не скажешь, что он поклоняется Дьяволу». На немецком он говорил не очень хорошо. Сам всё время делал ошибки, и учащиеся, те, кто знал немецкий, всё время его поправляли. Он ходил по классу и следил, чтоб все делали работу, которую он задал. Задание было написано на доске по-немецки. — Игнат Игнатьевич! — Подняла руку брюнетка, которую Кира впервые видела. — Вы в первом слове допустили три ошибки. А последнее вообще неправильно написали. — Это я специально. — Выкрутился он. — Хотел узнать, сколько в классе внимательных и грамотных учениц. Иди, исправь. Брюнетка встала из-за парты и пошла к доске. Взяв мел, она стала исправлять его ошибки. Исправив, она прошла обратно и села на своё место. Игнат Игнатьевич вернулся к доске и взял журнал. Пролистав его, он остановился на нужной странице и, глядя на класс, произнёс: — Даю вам десять минут, чтоб вы написали на немецком о себе и о своих друзьях. Время пошло. Все тут же уткнулись мордами в тетради и стали писать. Со стороны это выглядело, словно они роботы. Ни эмоций, ничего. Словно они все под гипнозом. — Морозова, к доске! — Скомандовал Игнат Игнатьевич. — Побыстрее! Кира неохотно встала и направилась к доске. То, что она была без формы и на неё все смотрели, как на прокаженную, её нисколько не смущало. Пусть завидуют, что не додумались до такого. — Прочти нам своё сочинение. — Сказал Игнат Игнатьевич, злобно смотря на неё. — Мы все ждём. Киру передёрнуло. Она узнала в нём вчерашнего сатаниста. Одного из десятерых, кто вылез из подвала. Он явно узнал её. Кира взглянула на свою тетрадь и нечего там не увидела. Она и не стала сочинять, с кем тут подружилась. Что она может написать? То, что вчера ночью её подругу по несчастью схватили местные сатанисты? — Игнат Игнатьевич, у меня нет сочинения. — Призналась Кира. Она надеялась, что двойкой всё обойдётся. — Плохо, Морозова. — Сказал с легка заметной злобой Игнат Игнатьевич. — Значит, скажешь так устно. Приступай. Кира задумалась. Немецкий она не знала и не могла сказать ни одного слова по-немецки. Это для неё был совсем чужой язык, и она решила импровизировать. Стала говорить те иностранные слова, которые слышала из фильмов и песен. Между ними она вставляла и русский. Раздался звон, но никто не сдвинулся с места. Все сидели и молча глядели на Киру. Та продолжала стоять у доски и глядеть на класс. Они, похоже, мало что поняли. Но это совсем не интересовало Киру. Она ждала вердикт Игната Игнатьевича. Тот молчал и сверлил её глазами. Взгляд злобный, дикий и страшный. — Что ж, теперь мы знаем, что помимо немецкого, Морозова знает также французский и английский, а кое-где и мексиканский. Никто не засмеялся. Подумать в такой ситуации можно было только две вещи. Первая - это то, что они все воспитанные, а второе - что они все зомби. В школе у Киры давно бы все смеялись над ней, а тут гробовая тишина. Прямо как в фильме ужасов. — Все свободны! После этой фразы все одновременно встали и стали собираться. Они, похоже, только и знали, что команды выполнять. Была у Киры ещё такая версия, что их просто затуманили. Сделали из них послушных зомби и всё. — Кроме Морозовой. — Поспешно добавил он. Кира сразу поняла, что это плохо. Что ему от неё надо? Может, он хочет принести её в жертву, как и многих до этого? Нет, она не останется. Кира пулей выскочила из класса, оставив свои учебники там. Возвращаться за ними она не собиралась, как и оставаться в этом месте. Ей надо было держаться вместе со всеми. Если она будет одна, то определённо произойдёт несчастье. Возможно, она даже станет следующей жертвой. На третьем этаже Кира столкнулась с Асей. Та стояла возле окна и смотрела вдаль, на запертые ворота. На двух охранников, которые прогуливались по периметру. Один с пистолетом, а второй с собакой. Их и правда охраняли, как преступников. Кира подошла к ней и запрыгнула на подоконник. Проходившие мимо девочки лет четырнадцати удивлённо посмотрели на неё. Кира поняла, что так в этом месте не делают, и, чтоб не привлекать к себе ещё большего внимания, слезла с него. — Мне нужна твоя помощь. — Сказала она Асе. — Я не обязана помогать тебе. — Ответила та. — И вообще, это всё ты да Женя виноваты. Если б ей не приспичило устраивать столько побегов, а тебе помогать ей, то ничего бы этого не было. — Ты понимаешь, что говоришь? — Кира слегка повысила голос, но тут же убавила громкость. — Если б мы не начали это, то всё равно ничего не изменилось. Люди продолжили бы пропадать. И ты должна понять, что никакого белого фургона нет и не было вовсе. Всё это чья-то выдумка. И больше ничего. Во всём виноваты только они и больше никто. И то, что в этом месте пропадают люди — это полностью их вина. Неужели ты меня не понимаешь? — Я тебя не понимаю. Почему ты так рвёшься спасти Женю? Ведь ты её толком и не знаешь. Ну, рассказала она тебе страшную тайну, и что? Неужели она того стоит? Или ты думаешь, что окажись ты на её месте, то она стала бы тебя спасать. Сомневаюсь. Кира чувствовала, что злится. Эта особа нервировала её всё больше и больше. Неужели ей наплевать? — Радуйся, что не тебя поймали. И вообще, не суйся в это дело. Понятно? Если, конечно, не хочешь стать следующей жертвой. Я лично хочу избежать этой участи. Морозова уже хотела врезать ей. Как она так может говорить? Это неправильно. Ведь она самая первая удрала, когда их увидели. Даже Жене не попыталась помочь. И как после этого её можно о чём-то просить? Да никак. Осталось только действовать Кире самой и в одиночку. План Кира уже придумала. Ей оставалось найти такую же мантию и прийти на место встречи. Главное, чтоб её не вычислили. Ростом она была среднего, оставалось только найти человека такого же роста, у которого можно будет украсть мантию. Раздался звон, и Кира пошла по расписанию. Урок был по литературе на втором этаже. Спустившись вниз, она вошла в класс. Все уже сидели, когда она только появилась. Все сидели прямо и не шевелились. Было такое чувство, что это всё манекены. Их так посадили, вот они и сидят. Препода ещё не было, и Морозова спокойно прошла на своё место в конце класса. Минут пять ещё никто не приходил. Кира стало открыто скучать. От безделья она отодвинулась на стуле и закинула ноги на парту. Все парты в каждом классе были одноместными, как в американских фильмах. Прошло ещё пять минут. Никто не появился, а класс как сидел тихо и спокойно, так и продолжил. Никто не издавал ни одного звука. Никто не разговаривал. Эта тишина пугала Морозову. В голове сразу возникла мысль, что все они околдованы. Только так всё могло быть. Кира невольно вспомнила свою бывшую школу. Там, если не было учителя, больше пяти минут, просто уходили с урока. Да и тишины такой гробовой не было. Всегда было шумно и весело. Наконец-то дверь открылась и в класс вошли. Весь класс как по команде вскочил со своих мест. Это была маленькая женщина, на вид ей было лет шестьдесят. Шла она еле-еле. Очки на ней были большие с толстыми линзами. А на голове царил хаус. Она с трудом дошла до стола и села на стул. Помахала рукой и весь класс сел обратно за парты. Женщина взяла классный журнал и стала листать его. Смотрела она на него так близко, что ещё чуть-чуть и задела бы его носом. — Сегодня мы поговорим о русской классике. — Она поднялась со стула и, поправив очки, оглядела класс. — Кто может мне сказать, кто такой Булгаков? Что он написал? Все тут же подняли руки. У Киры было ощущение, что они под гипнозом. Но нельзя всё так делать одновременно. Просто нельзя. Почему-то именно класс, в который её перевели, был словно заколдован. Все остальные классы как классы, а в этом - роботы. — Ответит Морозова. Кира встала, но не отошла от парты. Она любила читать, но в основном ужасы. Булгакова она читала ещё в бывшей школе и поэтому знала всё очень хорошо. — Михаил Булгаков родился в 1891 году. Он был врачом, но писал книги. Самое первое его произведение — это «Записки на манжетах». Дальше была «Белая гвардия», потом «Дьяволиада», «Роковые яйца», «Собачье сердце», «Дни Турбиных», «Бег», «Мастер и Маргарита». Последнее произведение я считаю самым лучшим у Булгакова. — В каком году умер Булгаков? — В сороковом году. — Последнее произведение? — «Мастер и Маргарита». — В каком году было написано это произведение? — Начал он писать это произведение ещё в двадцать девятом году. Закончил перед своей смертью в сороковом. Кира была готова, что её будут закидывать вопросами. В своей бывшей школе её тоже так же пытались завалить, но она была готова. Интерес к Булгакову возник после того, как она узнала о его произведение «Мастер и Маргарита». То, что там есть Дьявол, который пришёл в Москву и всякие мистические вещи. Это было очень интересно. Там было всё, и шабаш ведьм, и бал Сатаны. Книга была просто крутая. А после Морозова стала интересоваться фильмами по этой книге. Больше мистики прибавило то, что многие экранизации не удавались. Значит, кто-то не хотел, чтоб их снимали. Книгу эту Кира любила. Она стояла для неё на первом месте. И никто не мог по ней её завалить. Она знала всё и про автора, и про произведение. Поэтому Кира очень удивилась, когда узнала, что ей поставили двойку. Внутри неё разбушевался ураган. Она просто не могла в это поверить. — Почему два? Я же ответила на все ваши вопросы. Это нечестно. В моей школе за это поставили бы пять. — Мне лучше знать, почему у тебя два. — Так объясните, почему? — Мне не понравилось, с какой интонацией ты всё это говорила. — Это повод ставить мне два? — Кира чувствовала, что вот-вот взорвется. Ей стало обидно и её переполнило горе и злость. Они не имеют право так вести себя. Может быть, Кира не понравилась ей? Поэтому она поставила за идеальный ответ два? Раньше Кире приходилось с этим сталкиваться. Только там было всё из-за её взглядов на жизнь, а тут она чувствовала, что что-то другое. — Задайте мне ещё вопрос, и я на него отвечу. — Зачем Воланд появляется в Москве? С какой целью? — В Москву он пришёл для того, чтоб покарать жителей этого города. В романе он показан с хорошей стороны, в отличие от жителей Москвы. Они жадные и алчные. За это он их и наказал. Одного упрятали в психушку, а второму, который не верил в рай и ад, отрезало голову трамваем и… — Довольно. — Остановили Киру. — Я и так вижу, что ты ничего не знаешь, и нечего выдумывать. Внутри у Морозовой всё взорвалась. Этого просто не могло быть. Она же знает всё произведение. Ей не могут поставить два по нему. Кира посмотрела на класс. Никто её не поддержит. И молча сидят, уткнувшись в учебники. — Вы сами не знаете ни хрена это произведение и не вам меня учить. — Взорвалась Кира. — Я лучше его знаю, чем все вы. — Кира оглядела класс. Все сжались и прижались к партам. А училка, имя которой она даже не знала, остолбенела, открыв рот. Очки с неё скатились и чуть не упали на пол. — И если вы ставите мне два, то это вы не компентенты, а не я. И если кто и должен получить два, то только вы. С такими знаниями вас надо пинком под зад выгнать отсюда. Не дожидаясь, пока ей что-то скажут, Кира скинула свои учебники в сумку и вышла из класса. В голове стучало, а сердце бешено колотилось. Кира сама не заметила, как у неё потекли слёзы. Кинув на пол свой портфель в виде гроба, Морозова, села рядом с ним и заплакала. Ей было обидно, что так несправедливо ей поставили двойку. Да и что теперь будет? В своей старой школе Кира тоже вот так взорвалась. Только там была алгебра. Отчим, ублюдок ещё тот, ходил разбираться. Его тогда и вызвали. Он поговорил со всеми, а потом, когда они приехали домой, накинулся на Киру и жестоко избил. Тогда в пылу гнева он сломал Кире руку. На следующий день, когда он понял, что с Кирой что-то не то, стал извиняться и отвёз в трампункт. Там сделали снимок и обнаружили перелом, причём в двух местах. — Где же тебя так угораздило? — Спросил врач, который накладывал гипс. Кира посмотрела на Матвея. Тот покачал головой. — Я это с друзьями по гаражам лазила, поскользнулась и полетела вниз. — Соврала Кира. Матвей кивнул, соглашаясь с её враньём. Он внимательно следил за ней. Он был везде, даже зашёл, когда ей снимок делали. Одной ей в больнице он не позволял быть ни на минуту. Ему не нужны были разбирательства, и он не хотел, чтоб она всё рассказала. — Вот и всё. — Сказал врач. — Через неделю приходите на снимок и перевязку. — Перевязать я и сам могу. — Ответил Матвей, хватая Киру за здоровую руку. — А снимок тоже вы сможете сделать? Прийти всё равно надо. Вдруг кости неправильно срастутся? — А с чего это им не так срастаться? — Кира чувствовала, как отчим всё сильнее сжимает её руку. Это могло значить только то, что он злится и поскорее хочет уйти. — Всякое бывает. Вон парню в том месяце поставили гипс, а у него нога не так срослась. Пришлось операцию делать и ломать её снова. — Никому не слова, что это я сделал. Поняла? — Говорил Матвей, когда они сидели в машине. — Мне не нужны разбирательства. Всем будешь говорить то, что наврала в больнице. Говорил он строго и грубо. По-другому этот человек просто не умел разговаривать. Как он стал частью их семьи, Кира не понимала. Она только и мечтала, чтоб он побыстрее ушёл. Так нет, он наоборот решил жить вместе с ними. После того, как мама с ним встретилась, он на следующий день переехал к ним в квартиру вместе со всеми манатками. Дальше он предложил продать свою и их квартиру, чтоб купить загородный дом и жить подальше от города. Мама сразу согласилась. Они высмотрели хороший двухэтажный дом и через два месяца купили его. Кира по-прежнему училась в своей школе. Матвей возил её каждый день туда, а обратно она добиралась своим ходом. Он и тогда относился к ней плохо, а мама просто этого не замечала. Последней каплей для Киры стало то, что он запретил идти ей в кино с друзьями, а заставил её мыть его машину. Тогда в голову к Морозовой и пришло сымитировать собственное похищение. Она просто исчезла. Оставила записку о том, что требует за себя деньги. А сама пряталась всё это время у своего друга. На удивление Киры, Матвей не стал обращаться в милицию. Он сам нашёл её за два дня. Избив её, он на следующий день отвёз её в эту школу. Перед глазами Киры всплыла сцена, где она получила сотрясение. Это было вечером, когда она осталась с отчимом дома одна. Мама была на работе, и он должен был её забрать через час. А до этого он потребовал, чтоб Кира приготовила ему завтрак. Она стала варить пельмени, а он сидел на кухне и комментировал каждое её действие. И вот, когда пельмени уже были готовы, и Кира полезла за тарелкой, она её случайно разбила. Матвей вскочил из-за стола и накинулся на неё. Тогда Кира и не выдержала и вылила на него содержимое кастрюли. Пельмени полетели на пол, а Матвей закричал и запрыгал по всей кухне. Пулей он выскочил из кухни, по дороге снимая с себя одежду. Вопил он долго. Кира не рискнула выходить из кухни и принялась собирать пельмени. Матвей вернулся злой и весь красный. Он был в трусах. На правой руке Кира заметила татуировку. На плече правой руке у него был перевёрнутый крест. А на груди, в области сердца у него была перевёрнутая пентаграмма. Тогда она только удивилась наличию татуировок, но не подумала ничего такого. Тогда Матвей, схватив Киру за волосы, ударил ту головой об стол. Кира тогда потеряла сознание, а очнулась у себя в комнате. Голова у неё была перебинтована, и её тошнило. Тогда она увидела Матвея, который сидел рядом, и испугалась. — Теперь слушай меня. Ты пролила воду, поскользнулась и ударилась головой об стол. Всё понятно? После этого он отвёз Киру в больницу, где ей поставили диагноз - сотрясение. Две недели она пролежала в больнице, а мама удивлялась, какая она неуклюжая стала за последнее время. А про татуировки Матвея она промолчала. Тот сказал, что сделал он их по молодости. Тогда этого хватило. Вспомнив этот момент, Кира вздрогнула. Неужели Матвей один из них? Тогда это объясняет тот факт, что из всех школ он послал её именно в эту. Где работают его соратники. Может, тем самым он хотел избавиться от Киры и принести её в жертву? Нужно было срочно что-то делать. Кира вскочила и побежала сначала в комнату, но, передумав, решила бежать к выходу. На лестнице она столкнулась с Асей. Та была злая, как собака. — Это всё ты и Женя! — Обвинила она. — Из-за вас обеих, меня сегодня весь день спрашивают на всех уроках. Кире стало ясно, что дело не в ней, а в том, что они совершили. Значит, все-таки они их засекли. — Представляешь, эти гады допрашивали меня на уроках и всячески намекали, что мне конец. И знаешь что? Эти гады вызвали меня к этому старому козлу Седых. — У меня тоже самое. — И что теперь нас ждёт? — Не знаю, но что-то явно страшное. — Кира думала, говорить ей про отчима или нет. Хотя этот ублюдок точно сейчас едет сюда. Он же в тот раз просил их, чтоб по каждому её нелепому поступку звонить сразу ему. — Что задумалась? — Надо отсюда срочно убираться! — Не выйдет. — Покачала головой Ася. — Охрана и огромный забор. Так что если не хочешь быть растерзанной собаками, то не выходи. — Тут оставаться тоже не вариант. — И что же нам делать? Кира чувствовала, как паника нарастает и всё с большей силой давит на неё. Напряжение в воздухе так и росло. Накалялось с каждой секундой, страх наполнял всё вокруг. Кира пришла в себя только после того, как услышала гудок машины. Она уставилась на дверь, и та через пару минут открылась, и в холле появился Матвей. Он был достаточно аккуратно одет. Бежевый дорогой костюм и красный галстук в белую крапинку. Волосы прилизаны назад, а лицо аккуратно побрито. Выглядел Матвей как обычно. Он всегда так одевался, когда шёл на деловую встречу. В обычное время он ходил в джинсах и майке. Не был таким прилизанным, а был растрепанным и небрит. Удивительное превращение происходило с ним два раза в месяц. Морозова застыла и не шевелилась, пока Матвей не поднял на неё голову. Его горящий ненавистью взгляд не предвещал ничего хорошего. — Мне сообщили о том, что ты сделала, Кира. — Голос у Матвея, как и прежде, был грубый и строгий. И с чего он так вырядился? — Поверить не могу, что ты взялась опять за старое. Он стал подниматься по лестнице, опустив одну руку на перила. Поднимался он медленно. Так он всегда делал перед вспышкой гнева. Шёл и делал всё медленно, как в замедленной съёмке. А вот наносил удары он быстро и беспощадно, по каждому поводу. И сейчас Кира думала, что он ударит её. Но при людях он себя так не вёл, только когда они были одни. Кира зажмурилась. Она уже была готова получить по лицу. Да и в живот Матвей ей тоже мог дать. Он только иногда думал, чтоб скрыть синяки, а так бил куда только можно. Кира не ошиблась. Матвей замахнулся и с размаху дал ей пощёчину. Щека тут же стала гореть и покраснела, оставив белый отпечаток ладони Матвея. — Вскрытие покажет, кто прав, а кто виноват. — Процедил сквозь зубы Матвей и направился наверх. Это было его любимое выражение. Сколько его знала Кира, он каждый раз говорил это, когда собирался с ней что-то сделать. Когда шаги Матвея перестали быть слышны, Ася повернулась и посмотрела туда, куда он пошёл. Её всю трясло. Она хоть и не знала, кто это, но уже видела этого человека здесь, и не один раз. Он каждый раз приходил к директору и целыми часами торчал у того в кабинете. — Ты его знаешь? — С испугом спросила Ася. — Это мой отчим. — Ответила Кира, прикасаясь к распухшей щеке. — Твой отчим дружит с директором. — Кира посмотрела на Асю непонимающим взглядом. — Он уже пару раз сюда приходил и сидел у Седых в кабинете. — Они знакомы? — Ещё как. В голове постепенно стала складываться вся картина. Матвей, так как знаком с Седых, искал только повод, чтоб отправить её в это заведение. А когда она похитила саму себя, повод нашёлся, и он отправил её сюда. Дальше, возможно, её даже принесут в жертвоприношение. Надо было срочно предпринять меры. Спасти Женю и вызвать милицию. Чтоб Матвея посадили и надолго. Если понадобится, она даст такие показания против него, что ему на пожизненное хватит, если не на расстрел. — Эх, был бы у меня сейчас сотовый, то милицию сюда в два счёта приехала бы и пересажала бы всех этих гадов. Раздались шаги. Кира повернулась и увидела, как Ася бежит наверх. Догонять её она не стала. Догонять кого-либо было не в её правилах. Но спасти едва знакомую Женю надо было. Ещё не ясно, жива она или нет. Что с ней могли сделать? А может, её давно убили? Как схватили, так и убили сразу. Тогда все жертвы будут напрасны. И себя опасности подвергнет, и Женю не спасёт. — Морозова Кира, пройдите в кабинет директора, немедленно! — Раздалось из динамика женский хриплый голос. — Побыстрее! Догадываясь, что с ней сейчас будет, Кира направилась к директору. Стоя напротив двери с вывеской «Директор В. А. Седых» Кира не решалась постучать. Занеся кулак, чтоб постучать, Морозова остановилась и вошла без стука. В кабинете помимо Седых сидел ещё и Матвей. Он сидел на стуле напротив директора. Так же там стояла и завуч. Она стояла у окна рядом с Седых. И вид её ни о чем хорошем не говорил. — Ах, ты дрянь! — Закричал Матвей, вскакивая со стула, и в два прыжка оказывается рядом с Кирой и даёт ещё одну пощечину. Звон от пощёчины раздался по всему кабинету. В ушах зазвенело, а потом на мгновение затихло. Кире даже показалось, что она оглохла. Матвею этого показалось мало. Он ещё раз занёс руку для удара, но замер. — Матвей, стой! — Повысил голос Седых. — Мы же не хотим её убить прямо здесь? На мгновение Матвей замешкался, но опустил руку. Краска с лица постепенно стала пропадать, и Пожаров принял человеческий вид. — Она ведь нам ещё понадобится. — Напомнил директор. — Не забывайся, так что. — Для чего это я вам понадоблюсь? — Кира не собиралась молча стоять и выслушивать все, что о ней думают. Она намеривалась узнать все, что только возможно. Риск был серьезным, но оправданным. — Я так поняла, что вы собрались со мною что-то сделать, так что я обязана знать, что именно. — Наглеть вредно. — Матвей вернулся на своё место к стулу. — Что тебя ждёт на ближайшее будущее секрет. Но знай, что тебя постигнет та же участь, что и твою новую знакомую. Такой наглости Кира вполне ожидала. Матвей и не скрывал, что является сатанистом. А зачем ему это скрывать? Ведь и так всё ясно в этом месте. Да и позвонить, чтоб сообщить о наступающей чёрной мессе, Кира не сможет. Телефонов по близости она не видела. Только один, и то на столе Седых. Проследив за взглядом Морозовой, Седых положил руку на телефон и пододвинул его ближе к себе. — Тогда ответьте, жива ли Женя? — Мы её ещё после вашего дружного шпионажа убили. — Сказал Седых и ухмыльнулся. — Так что спасать тебе некого. — Вы на фиг никакие вовсе не сатанисты. — Выдала Кира. — Настоящие сатанисты если и приносят жертву, то только по праздникам. До Вальпургиевой ночи ещё долго. Глаза Седых блеснули, и она поняла, что Женя ещё жива. — Я же сказал, что вскрытие всё покажет. — Подал голос Матвей. — И тогда-то мы и узнаем, кто прав, а кто нет. — Узнаем, ещё как. — Согласилась Кира, выбегая из кабинета директора и мчась по лестнице наверх, в комнату. Ворвавшись в комнату, Кира напугала Асю. Та подскочила на своей кровати и с безумными глазами уставилась на Морозову. — Знаешь, Ась, я догадалась, как с ними бороться. Стояла там, и прямо в голову как будто ударило что-то. Против сатанистов надо бороться такими же методами. В первый же день приезда Кира спрятала под матрас свою пентаграмму. Одевать её она не решилась, а теперь поняла, что зря. Найдя её, Кира одела на себя и быстро спрятала под кофту. С ней Кира чувствовала себя намного спокойней. Это была для неё защита. — С колдовством надо бороться колдовством. Милиция нам не поможет. А вот магия - запросто. — Ты что собираешься колдовать? Кира стряхнула свой рюкзак-гробик и на кровать выпала маленькая чёрная книжка. На обложке была нарисована горящая пентаграмма. Книга была карманного размера и легко могла спрятаться в кармане джинсов. — Что это? — Спросила Ася. — Ты таскала с собой всё это время книжку? — Это наше спасение. У них чёрная магия, а у нас белая. Так что ещё посмотрим, кто победит. — Ты всерьёз веришь в это? — Ещё как. Если нам это не поможет, то нам ничего не поможет. Кира стала листать книжку. Книжка была компактной, и в ней всё было написано понятным почерком, хоть и от руки. Кто автор книжки, Кира не знала, как и правда, все, что в ней написано тоже. Но, вспомнив все свои проблемы, выход из которых находила благодаря только этой книжке, Морозова решила рискнуть. Книжка была тяжеловатой, дата выпуска была 1866 год. Насколько знала Кира, таких книг выпустили всего 99. Так же в книге говорилось, как варить зелье, приманивать удачу, сделать плохо своему врагу. В своей бывшей школе Кира читала эту книгу на уроках, сидя за последней партой. А экзамены в девятом классе Кира сдала на четвёрки. Всю ночь перед экзаменом Морозова колдовала по книжке, притягивая к себе удачу. Всё получилось. И сейчас Кира надеялась, что получится. Не найдя нужного раздела, Кира захлопнула книжку и, мысленно подумав о нужной главе, открыла наугад. Глава была нужная, как раз как побороть и защититься от чёрной магии. Быстро пробежавшись глазами, Кира подняла голову на Асю: — У нас есть соль? Нужна обычная соль, но толку от неё будет много. Нужен белый мел, так же нужен кирпич. Но раскрошенный. — Может, ещё тогда святая вода и осиновый кол? — Святая вода на них не действует. Кол тоже. Это всё вампирские штучки. А тут реальное колдовство. — Кир, я сама не верю ни в какое колдовство. И в то, что эта книженция нам поможет, тоже. Если кто нам и поможет, то только милиция. И то, если б Женя не полезла в этот каламбур, то и спасать её не надо было бы. — Если б Женя не вмешалась бы во всё это, то ты бы до сих пор думала, что ученики этой школы пропадают из-за белого фургона, которого здесь и в помине не было. И они продолжили бы убивать людей. Ася задумалась. Её вид весь говорил, что она боится. Но в тоже время и понимает всю суть ситуации, в которую они попали. — Хорошо. Я согласна. Что там, говоришь, нужно достать? — Мел, соль, кирпич. — Мел, я знаю, где достать, в классе, а вот соль только на кухне, да и то нас туда не пускают. Если только пройти самим. — Как пройти на кухню? — Кира уже решила, что самое сложное в этом задание она возьмёт на себя. — На первом этаже в столовой есть дверь. Она и ведёт на кухню. Только тебя там быстро заметят. — Посмотрим.