Гибель
10 января 2023 г., 15:32
В комнате завхоза было душно. На полу валялись осколки стекла. Пройдя по ним, Кира огляделась. Обычная маленькая комнатка со шкафом и кроватью.
— Ну и что тут может быть интересного? Я лично кроме осколков нечего не вижу.
Кира подошла к шкафу и потянула на себя ручки дверей. Шкаф оказался заперт. Достав связку ключей, Морозова стала подбирать нужный, по очереди пихая их в замочную скважину. Третий оказался нужным. Распахнув дверцы шкафа, Кира отпрянула. Там висело три мантии. Две чёрных и одна красная. Так же там лежали чёрные свечи. На полочке стояли банки с человеческими органами. В одной банке с мутно зеленой жидкостью плавали человеческие глаза. В другой банке был серый порошок. Взяв в руки банку и повернув надписью к себе, Кира прочитала:
— Порошок из костей. — От испуга Кира уронила банку, и та разбилась. Раздробленные в порошок кости пылью покрыли её обувь. — Вот только не из человеческих, случайно?
— А тебе то что бояться? — Удивилась Ася. — Ты же готка.
— И что с того? Мы же не приносим животных и людей в жертву во имя Сатаны. И вообще, мне сказали, что это подростковое. Годам к тридцати, может, и пройдёт. А так, может, до старости буду любить ужастики и слушать тяжелый рок. — Помолчав, Кира добавила. — Мне же не приходилось сталкиваться с этим вживую. Я, конечно, знала, что в этой жизни есть сатанисты, но чтоб они работали прямо в школе. У меня даже странное чувство. Раньше я думала, что сатанисты не афишируют себя.
Морозова взяла мантии и протянула одну Асе.
— Решайся. Либо мы вместе закончим эту историю и спокойно будем жить дальше. Либо станем следующими жертвами. Потому что я точно знаю, что одна не справлюсь. А вместе мы хоть что-то да сделаем. Решайся.
Ася колебалась. Кира видела, что она вроде хочет помочь, но боится. Есть такие люди, которые бояться погибнуть. На войне от Аси не было бы толку. Она бы пряталась в окопах и боялась бы высунуть голову.
— Я даже не знаю.
— Я могу погибнуть, тогда этот кошмар не кончится. Давай! — Кира решила надавить на Асю с её выбором.
— Я не могу. У меня аллергия на сатанизм и всё, что с ним связано.
— Тогда следующей жертвой будешь ты.
— Плевать. — Махнула рукой Ася. — Это когда ещё будет?
— Может завтра, а может этой ночью. — Морозова и не хотела идти туда одна. Это здание она плохо знала и вполне могла заблудиться. — Хочешь знать, как они приносят жертвы? — Не дождавшись ответа, Кира продолжила. — Насколько я знаю, они положат тебя на алтарь и проткнут твоё сердце кинжалом. Но ты ещё долго будешь мучиться, дико кричать и так далее.
— Ну и откуда ты это, интересно, знаешь?
— Из фильмов, естественно. — Кира повернула голову и случайно увидела сотовый. Он был маленький, старый, с чёрно-зелёным экраном. В нем, похоже, и змейки-то не было. Сотовый лежал на столе, прикрытый журналом. — Подержи.
Кира сунула мантии Асе, а сама направилась к столу. Как это она сразу не заметила сотовый? Он же лежал на виду.
— И правда, говорят: хочешь спрятать - прятай на самом видном месте. Ни за что не найдут. — Кира откинула журнал и взяла сотовый. Он был тяжелый, и она не сразу разобралась, как им пользоваться. — Так не привычно, что экран маленький. — Призналась она. — Кому звонить будем? Давай в милицию. — Кира набрала номер милиции и стала ждать, пока ответят. Вот только она не знала, что им говорить. Про сатанизм в школе для трудновоспитуемых подростков они вряд ли поверят.
Трубку взяли быстро, и дежурный быстро сказал:
— Милиция, что у вас? — По голосу молодой парень.
— Милиция, я хочу сообщить вам о готовящемся теракте в одной из школ. — Кира назвала адрес. — В полночь тут всё взлетит на воздух. Так что у вас ещё есть время.
Кира отключилась. Оставалось надеяться, что милиция решит приехать. Если, конечно, они не решат, что это шутка и не махнут на это рукой. Но по закону они обязаны приехать и осмотреться. Как минимум, на всё про всё уйдёт пару часов, и, может быть, тогда чёрная месса провалится и жертвоприношения не будет, а Женю спасут?
— Наша последняя надежда только на ментов.
— Товарищ майор! — Сказал влетевший в кабинет Крапивина сержант. — Поступил вызов, что в одной из школ заложена бомба.
— Что за школа? — Вскочил с места майор.
Сержант назвал адрес, после чего Крапивин махнул рукой и сел обратно на место.
— Я знаю, что это за школа. Одно название говорит за себя.
— Так нам собрать группу для проверки или нет? — Спросил сержант.
— Для начала проверьте, с какого номера звонили, а потом сразу ко мне.
— Слушаюсь. — Сержант исчез.
Антон Крапивин продолжил читать заявление. Недавно на эту школу было заведено дело. Один из опекунов подал заявление насчёт того, что эта самая школа для трудновоспитуемых подростков нарушает права. Некий Игорь Барнаулом заявил, что ему не дают видеться с его внучкой, которую он взял под опеку. Он так же заявил, что ему не дают разговорить с ней по телефону. Так же он говорил, что ему приходили странные письма, якобы от его внучки. Странность писем была в том, что было написано не от её руки. Как заявил гражданин Барнаулом:
— Получив письмо от своей внучки, я удивился. Поскольку у неё корявый почерк и там ничего обычно не разобрать. А тут был красивый широкий почерк. Я даже не поверил. Решил, что адресом ошиблись. На конверте был мой адрес. Я стал читать письмо и понял, что это не от её руки. Ещё я понял, что это совершенно не её почерк. И ещё там были такие слова, которые моя внучка никогда не произносила. Она никогда не звала меня «дедушкой» или «дедулей». Всё время твёрдо твердила «дед». Ещё она никогда не обращалась ко мне на «вы». Мы если с ней и говорим, то только на «ты» как на равных, а тут я даже смутился. И знаете что товарищ майор? Это не она. Я решил приехать к ней, и знаете что? Меня не пустили. Охранник просто вытолкнул меня и сказал, что там мне не место. Тогда я решил перелезть через забор. Мне это удалось. И когда я оказался на их земле, я направился прямиком в эту самую школу. Был намерен пойти сразу к директору. Этому, как там его, Седых. Вот. Не успел дойти я до школы, как встретил подружку своей внучки. Знаете, что она мне сказала? Сказала, что моя любимая и единственная внучка свернула себе шею, упав с лестницы.
Барнаулова всего трясло. Он хотел закурить, но не смог. Сигарета сломалась в руке, и он швырнул её на пол.
— Представляете, что я тогда чувствовал? Они убили мою внучку. Так мне сказала эта девочка. И не смотрите на меня так. Я не параноик. И я прекрасно знаю эту девочку. Она вместе с моей внучкой совершила то деяние и попала в эту школу. Так же она мне сказала, что этот их завуч, не помню, как зовут её. Но суть не в этом. Она мне сказала, как эта их завуч заставляла драить унитазы. Представляете? — Старик схватился за сердце. — А потом меня засекли. Тот охранник, который не пустил меня на территорию, выгуливал свою псину и увидел меня. Знаете, что он предпринял? Он натравил на меня собаку. Он сказал «фас»! Его псина кинулась на меня, когда он спустил её с поводка. Я побежал. В своём возрасте я даже не подозревал, что так быстро бегаю. Так вот. Добежал я тогда до забора. Только перелезть не смог. Только запрокинул одну ногу, как во втору вцепилась эта самая псина.
Старик задрал ногу и поднял штанину так, чтоб Крапивин видел результат встречи с собакой. Нога была порвана. Огромные клыки оставили глубокий и большой след.
— Эта сволочь разорвала мне ногу. — Сказал Игорь. — Я еле убежал, да и то штаны там оставил. Псина их просто порвала на клочья. — Старик подался вперёд. — Вы не представляете, что я чувствовал, когда в трусах и с истекающей кровью, разорванной ногой бежал к своей машине? Мне пришлось срочно ехать в больницу и делать укол от бешенства. Я же не знаю, какая у них псина.
Старик замолчал. В кабинете повисла тишина, и никто не хотел первым нарушить её. Майор Крапивин переваривал данную ему информацию. Этого вполне могло хватит для поездки в это место.
— Я могу многое вам сказать. — Нарушил тишину Игорь. — После этого случая я провёл собственное расследования и выяснил кое-что очень даже интересное. Вы в курсе, что повара, которые готовят им еду, практически все сидели в тюрьме. Ещё тот охранник, который натравил на меня собаку. Он тоже сидел в тюрьме. Угадайте, по какой статье?
— Не знаю. — Признался Антон. — А по какой?
— Совращение малолетних. И представляете, такой тип работает в школе. И что с того, что эта школа для трудновоспитуемых? Это ничего не меняет. Ну что? Что там половина сидит за убийства. Они всё равно дети. И это не их нужно бояться, а тех, кто работает там. Он же сто процентов контактирует с детьми. И тем более там все девочки. Как вы думаете, что может случиться с их и без того покалеченной психикой? Они же, выйдя из стен этой школы, не станут нормальными. Совсем нет. Они будут как звери. Будут охотиться и убивать…
— Гражданин Барнаулом. — Прервал пламенную речь старика Крапивин. — Кем вы работаете?
— Это имеет значение?
— Очень.
— Ну, по профессии я криминалист. Но работаю в данный момент в институте профессором психологии и криминалистики. Ещё, если вам интересно, в девяностых я написал, после чего и издал книгу «Как вычислить маньяка». Очень даже интересная книга, я вам скажу. А ещё в конце девяностых я написал книгу «Серийный убийца и его подражатели». Вначале двухтысячных я издал последнюю свою книгу «Как вычислить в своём соседе маньяка».
В дверь постучали, после чего в кабинет вошёл сержант.
— Товарищ майор, мы пробили номер звонившего. Звонок был сделан с мобильного телефона в той самой школе. Мы так же пробили, кому принадлежит этот номер. Номер принадлежит Инне Крауль. Мы также пробили и её. В начале девяносто пятого она сидела за махинации. Вышла в начале две тысячи первого года. Дальше не привлекалась, работает завхозом этой школы.
— Как вы сказали, Инна Крауль? Я уже где-то слышал это имя. — Старик поднялся. — Насколько мне известно, в молодости эта особа увлекалась чёрной магией. Так же она с помощью всё той же магии проделывала такие махинации.
— Вам что-то известно про неё?
— Ну, естественно. Я же говорю, что преподаю в институте. Так вот, она считает себя сатанистом. На одном из своих уроков я рассказывал про сатанизм. И приводил примеры. В примерах были дети, которые ради развлечения приносили в жертву своих одноклассников. Она была как раз такой.
— Откуда вам это известно?
— Я же сказал, кто я. У меня с моим опытом работы, а это больше сорока лет. Я знаю всё и везде имею связи. Насколько я знаю, с детства Крауль дружила с одним молодым человеком. Хотя сейчас он явно не молодой. Этот тип был для неё самым любимым на свете. И по этой причине она не сдала его. А он, в свою очередь, когда она вышла из тюрьмы, устроил её работать в своей школе. И знаете, что самое страшное? Этот человек до сих пор работает в этой школе. Его имя Валентин Седых. Если вам так интересно, то с ним я тоже прекрасно знаком. В своё время я писал эссе по сатанизму в России. И беседовал с ним. Как человек он очень даже интересен. Он грамотный, культурный, но сатанизм воспринимает неправильно. И только одним этим я могу утверждать, что он опасен для общества. И я бы низачто не отправил свою внучку в эту школу, если бы сразу понял, кто работает в этом месте.
— Сержант. — Сказал майор. — Вызывай оперов. Ещё нам пригодятся кинологи. Гражданин Барнаулов, вы нам оказали неотложную помощь. Сержант, пробей Валентина Седых по базе данных и сразу сообщи мне.
Сержант слегка замялся в дверях. Он не знал, какой приказ исполнить в первую очередь. Но, увидев горячий взгляд Крапивина, решил сделать всё по очереди.
В коридоре сержант столкнулся с мужчиной лет пятидесяти в чёрной полосатой рубашке и пиджаке. С квадратной челюстью и каменным безэмоциональным лицом. Человек сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил удостоверение. Раскрыв его, он ткнул в лицо сержанту и произнёс глухим голосом:
— ФСБ, подполковник Григорян. — Человек сложил свою корочку и убрал обратно в карман. — Где я могу найти майора Крапивина?
— Он в кабинете. — Ответил сержант. — Идите прямо, там, за первым поворотом, его дверь.
Человек молча прошёл и быстро нашёл нужную дверь. Остановившись напротив, он посмотрел на табличку «Следователь А. И. Крапивин» Григорян не стал стучать, а так же молча вошёл в кабинет, достав на ходу корочку и ткнув ею в лицо майора Крапивина, повторил те же самые слова, что и сержанту в коридоре.
— С каких это пор уже ФСБ интересуется этим делом?
Григорян не ответил. Он в упор уставился на старика, который продолжал находиться в кабинете следователя. Старик всё понял и решил побыстрее убраться. Проходя мимо Григоряна, он шепнул тому:
— Удачи, Никита. — После чего вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
— Я по делу сатанизма в школе трудновоспитуемых подростков. Вы знаете, что там происходит?
— У нас есть очень важные сведенья, но я так же понимаю, что у вас они тоже есть. Но поскольку вы явно ничего не скажите, я доложу вам всё, что знаю. — Крапивин рассказал подполковнику ФСБ всё, что знал и всё, что узнал.
— Это очень интересно. — Подполковник сел на стул и посмотрел на дверь. Та была закрыта. Григорян распахнул папку и вытащил оттуда документы с фотографиями.
На одной из них Крапивин узнал директора Седых. Тот был ещё молод, на фотографии ему было не больше тридцати.
— Вам знаком этот человек? — Строго спросил Григорян. — ФСБ его давно разыскивает как особо опасного преступника.
— Он приходил сюда один раз. — Ответил майор. — Тогда одна из воспитанников его интерната сбежала и взяла в заложники нашего сотрудника. Он забирал её.
— А вот на этом фото вам кто-нибудь знаком? — Григорян протянул фотографию, на которой была толпа людей. Все молодые и улыбаются. Крапивин взял фотографию и посмотрел на неё. На обратной стороне было написано «С любовью моему Валентину от красавицы жрицы Рахили. 1999 год». Ещё на этой обратной стороне был отпечаток губной помады чёрного цвета. — Не узнаёте никого на этом фото?
— Ну, кроме самого Седых, то нет.
Заметив, как майор разглядывает надпись на обратной стороне, Григорян пояснил:
— Рахили - его жена. Она погибла на улице зимой. Сосулька на голову упала. Погибла сразу после удара в 2000 году. Седых тогда ходил по всем инстанциям и по судам, судился с коммунальщиками. На мой взгляд, если честно, то он сам её и убил.
— А как давно он в розыске? И почему мы, милиция, ничего об этом не знаем?
— Разыскивается Валентин Анатольевич Седых с 2003 года. А то, что милиция не в курсе, это её проблемы. Его лицо неоднократно мелькало на экранах.
Антон опустил голову. Он не хотел, чтоб ФСБэшник увидел, как он покраснел. И правда, если Седых разыскивается с третьего года, то как они то могут быть не в курсе? Внезапно Крапивина охватило неприятное чувство. А может Григорян не из ФСБ? Корочку и подделать можно.
— Я и правда из ФСБ. — Словно прочтя мысли Крапивина, сказал Григорян. — И да, мысли читать тоже умею.
Раздался стук, и в комнату влетел сержант. Он был весь запыхавшийся. Поднял руку с папкой и прошёл к столу майора, положил её перед ним.
Крапивин взял папку. Она была почти пуста, за исключением одного листка.
— Это всё, что смогли найти о Седых. — Сказал сержант. — Он был задержан только один раз - в восемьдесят втором. Тогда его задержал участковый. Он вместе со своими друзьями приносил в жертву девочку. Ей оказалась пропавшая два дня назад восьмилетняя Катя Савич. Седых планировал месте с друзьями принести её в жертву Сатане.
— Я прекрасно знаю эту историю. — Сказал Григорян. — Седых признали невменяемым и принудительно заключили в психиатрическую клинику №9. Пробыл он там полтора года, после чего совершил побег. Его друзья получили кто двадцать, кто пятнадцать лет колонии. Седых отделался самым легким, пожалуй, наказанием. След его мы тогда потеряли. Но с его побегов из психушки возобновилось кровавое жертвоприношение. Тела находили каждый день, и не животных, а именно людей. У Седых тогда было только первое человеческое жертвоприношение. И то оно ему не удалось. Катя Савич спаслась. Она теперь взрослая, у неё своя семья, и она работает редактором в одной из газет.
— Какой диагноз поставили тогда Седых?
— Седых поставили шизофрению. И я думаю, если б он не совершил тогда побег, то и по сей день находился там. Мы вышли на его след только тогда, когда его жена погибла. А потом опять потеряли его из виду. Но теперь, когда я, наконец-то спустя столько лет, напал на его след, я не допущу его бесследного исчезновения. Нет, и вы мне в этом поможете. С вашим начальником я уже договорился. Он полностью меня поддержал в этой идее и посоветовал вас, как лучшего следователя.
После всего услышанного Крапивин не знал, что сказать. Он слегка смутился, когда узнал, что его посоветовал начальник. Но и озадачило, что ФСБ не в состоянии было столько лет поймать сатаниста. С одной стороны, он был готов помочь ФСБ в поимке особо опасного преступника, но с другой, ему не нравился Григорян. Не нравился этот человек. Не нравилась его фамилия и корочка. Да и не походил этот человек на сотрудника ФСБ. Что-то в нём было такое нехорошее. Что-то злое и демоническое. Но раз начальство приказало ему помогать, значит, придётся.
— Предлагаю вам вызвать ОМОН. Он нам точно пригодится. Ещё возьмите оружие. Без него нет смысла задерживать особо опасного преступника. И кроме него надо ещё задержать всех работников этой школы. От охранников до поваров с уборщиками. Всех. — Григорян поднялся и поправил пиджак. — Они все виновны и все в курсе, что происходит там.
Крапивин терпеть не мог, когда им командовали. Это было неприятно и вообще унизительно. А тут какой-то сотрудник ФСБ.
Мантии Кира с Асей спрятали в комнате под матрасом. В туалет они даже не заглянули. А что можно сказать, если там лежит тело? Правда, какое-то мгновение Кире казалось, что таким ударом Ася просто убила завхоза. Да и что можно было подумать, когда крышка от бочка разбилась на две части?
— Будем ждать, пока они все лягут спать. Тогда-то одев эти мантии, направимся к той двери.
— Я до сих пор не могу понять, как ты уговорила меня пойти с тобой? — Спросила Ася. — Это чистое безумие, и я согласилась на это. Хотя, если меня и схватят. Принесут в жертву. — Ася задумалась. — Мне всё равно некуда идти после этого места. Разве что в тюрьму.
— А мне желательно выжить. — Сказала Кира. — Меня не станет, так этот гад женится ведь на маме. И что тогда? Я не хочу, чтоб он её обработал и она стала жрицей этой идеотской сатанинской херни.
— Кир. — Позвала Ася. — А что будет, если они победят? Нас в жертву, а это как больно? Или они сделают всё быстро и безболезненно?
— По фильмам вроде быстро, а так суть, чтоб жертва мучилась. Так что будем гибнуть долго и больно.
Есть они не ходили, а только сидели в комнате. Кире есть просто не хотелось. Она переживала. А что, если их в самом начале спалят? Медленно и мучительно, она не хотела гибнуть. И вообще она хотела жить.
Ася старалась не показывать виду, что испугалась. Она стойко держалась. В туалет ей хотелось, но она боялась выйти. Завхоз явно лежала по-прежнему на том же месте. Есть хотелось, вот только еда в горло вообще не лезла. Живот надрывно требовал еды, так, что было слышно в комнате. Кира слышала этот звук, но делала вид, что так и должно быть. Они вдвоём сидели на полу, облокотившись об кровать. В девятом классе она почти тоже самоё чувствовала на экзаменах. Такой же страх, но только там не грозило смертью. Да и пересдать можно было. А тут второй попытки не будет. И где эта милиция, которая только в страшилках всех спасет. Почему они не едут? Два часа сидят и нет ни милиции, ни эвакуации.
— Кир, они нам не поверили вот и всё. — Тихо сказала Ася.
— Я же не могла сказать, что учителя этой школы - сатанисты? Что они собираются принести нас в жертву Сатане.
— В твоей книжке написан выход из этой ситуации?
— Там только магия.
— Ну, а соль нам как пригодится? — Вспомнила про пакет с солью Ася.
— План предполагает, что она нас защитит от них. — Вяло ответила Кира. — Соль защитить должна от призраков, ведьм, демонов и вот таких, как они. Мел тоже самое делает, только там чертить надо, а тут просто посыпал и всё.
— Напоминает фильм Вий. Мел там тоже был.
— И Аннушка, воскрешая из мёртвых, тоже.
— У нас её заменила завхоз.
Они рассмеялись. Капля смеха помогла одолеть страх, но ненадолго. Перестав смеяться, Кира с Асей почувствовали страх ещё с большей силой. Времени становилось всё меньше и меньше. А скоро всех уложат спать. Надо найти ещё место, где переждать и выйти.
— Кир, сказать по правде, я очень трушу. И поэтому, если я испугаюсь, то могу убежать в самый неподходящий момент. Просто у меня очень сильный инстинкт самосохранения.
— У меня он тоже есть. И поверь ещё сильнее. Ты не представляешь, как я убегала в том году от милиции. Мы в час ночи пришли на кладбище. И всё бы хорошо, только вот сторож нас спалил. Испугался и вызвал милицию. Те решили, что мы сатанисты и приехали на вызов. И представляешь, на самом интересном месте, когда мы вызывали приведение, то услышали голос «Выходить с поднятыми руками и по одному. Всем»! Мы как испугались сначала. Решили, что удалось, а потом выяснилось, что это менты. Ну и кто куда рванул. Я вообще запнулась об одну могилу, как полечу. Порвала, блин, себе всю одежду и нос расквасила. Под утро домой вернулась вся грязная и в крови. Ты не поверишь, что было с мамой, когда она меня такой увидела. В обморок упала. А Матвей, мой отчим, всячески пытался меня отучить от моего направления. Ему, видите ли, готы не нравятся, а то, что сам является сатанистом, так это совсем ничего.
— Парни, они все козлы. — Тихо сказала Ася. — Я своего вообще убила. И, как видишь, оказалась в месте куда хуже тюрьмы.
— А если честно, ты его за что убила?
— Если эта ночь для нас окажется последней, то я скажу. Если нет, то тебе и знать необязательно.
— Да давай говори. Всё равно менты не приедут. Так что мы с тобой разговариваем последний раз.
— Тот парень сказал, что хочет расстаться со мной.
— Погоди. Ты из-за этого его убила? Просто по тому, что он не захотел с тобой встречаться дальше?
— Ну да.
От одних этих слов Киру стало слегка бить дрожь. Конечно, глядя на Асю, можно было сказать, что она попала в это место не по ошибке. Но то, что она убила парня из-за такой ерунды. Одна ошибка и испорченная жизнь.
— Ну и стоило это того? Ты его убила, а теперь ты в этой школе, а он мёртв. Всё равно вместе с ним тебе не быть. Или ты действовала по принципу не мне, так и другим не достанется.
— Да. Теперь он навсегда со мной. В моей памяти.
Кира подумала, смогла бы она так же. Думать не получалось, и стало ясно, что не сможет. Убить человека она не в состоянии. Даже если от этого будет зависеть её собственная жизнь, она не убьёт человека. А Асе, похоже, это ничего не стоит. Она рассказывает об этом, как о приятном воспоминание. Это сразу бросилось в глаза Кире. Она задумалась, может, не стоит на такое важное задание брать с собой Асю? Но с другой стороны, той ничего не стоит убить человека или причинить тому вред. А это может быть весьма удобно, на случай, если что-то пойдёт не так.
В план Киры входило под видом сатанистов пройти на чёрную мессу и там спасти Женю. Соль на тот случай, если сатанисты окажут сопротивление. Её можно рассыпать, тогда они низачто не доберутся до них, или, как в случае с поваром, сразу в лицо кидать.
— Ась, в случае опасности ты сможешь убить человека? — Спросила Кира. Ей надо было знать точно, брать с собой Асю или нет.
— Если после этого я не попаду в тюрьму, то да. Это ведь так легко. Просто бери предмет потяжелее и со всего размаху по голове. Ну а если ты так боишься, то глаза закрой. Тогда тебе точно это снится по ночам не будет. Мне уже несколько лет не снится.
Только с одного разговора с Асей Морозова поняла, что говорит с ненормальной. Но это совсем не пугало её. Она впервые общалась с убийцей. Насколько знала Кира, они отличаются от людей, но она была как обычный человек. Ничем таким не выделялась. А что если это её больная фантазия? Тогда она, получается, не убивала, а просто думает, что убила. Нет, тогда она была бы совсем в другом месте. И как она в туалете ударила завхоза. Как профессионал, который уже привык делать это и уже просто на автомате выполняет.
— Я тебе рассказала. Теперь твоя задача, геройски погибнуть в бою с врагом.
«Не дождешься, я выживу, во что бы то не стало».
До отбоя они продержались. В туалет боялись заходить из-за тела завхоза. Есть не стали, боясь, что, придя в столовую, попадут в ловушку. Да и Кире там нежелательно было появляться после того, что случилось у неё с поварами. Стоял вопрос, где им одеть эти мантии и, не привлекая к себе внимание, пройти на первый этаж.
— Как думаешь, она всё ещё там?
— Если ты про завхоза, то это всё зависит от твоего магического круга.
— А ты её случайно не убила?
— Я ещё слабо ударила. Крови не было, значит, жива.
— Давай посмотрим?
— Пошли.
— Надо только мантии взять.
Они взяли мантии и пошли в туалет. В коридоре была толпа, но они просто болтали. В туалет после убийства Жанны никто не заходил. Поэтому на них сразу обратили внимание, когда они только приблизились к двери. Войдя внутрь, Кира сразу зажала нос. Воняло тухлыми яйцами. Ася вся позеленела и зажала нос.
— Неужели она ещё и протухла?
Чем дальше уходила Кира, тем сильнее была вонь. Пентаграммы она не видела, как и тела завхоза.
— Ну и куда она, блин, делась?
— Кир, я знаю куда. — Сказала Ася, стоя возле одной из кабинок. — Подойди сюда и сама всё увидишь.
Кира подошла к распахнутой кабинке, зажимая нос, и остолбенела. Её пробила резкая дрожь. Руки дрожали от одного увиденного.
Тело завхоза сидела на унитазе, запрокинув назад голову. Огромный разрез тянулся по всей её шее. Кровь была везде. Вся одежда завхоза была залита кровью и весь пол возле кабинки тоже. Тело уже посинело, и возле него стали летать мухи.
— Мне кажется, или у неё во рту что-то. — Прохрипела Ася. — Какая же вонь.
Кира пригляделась. Там во рту и правда что-то было. Маленький кусок торчал. Его и не заметила бы Кира, если б не Ася.
— Кто доставать будет?
— Ты же у нас любишь ужасы. Вот ты и доставай.
— Но она же мертва?
— И что? Покойник не кинется на тебя. Она же не вампир, в конце концов. Всего лишь труп.
— Труп с открытыми глазами. — Прохрипела Кира. Ей стало жутко, когда она увидела остекленевшие глаза мертвеца.
— Я лично думаю, что после всего, что здесь произошло, нашей психике это не повредит.
— Это ты у нас тут убийством занималась, так что тебе насчёт жмуриков не привыкать.
— Но не я же тащусь от фильмов ужасов, где одна мясорубка.
Спорить можно было вечно, и Кира решила сдаться. Она сделала шаг вперёд и вытянутой рукой попыталась достать кусок неизвестно чего. Внезапно в голову пришло, что это может быть просто кишки. Откинув эту мысль, Кира ухватила большим и указательным пальцами и поняла, что это бумага. Аккуратно, но быстро она вытащила кусок бумаги изо рта покойника. Это был маленький клочок бумаги, сложенный вдвое. Развернув его, Кира прочла:
— Вы следующие. — Посмотрев на Асю, Морозова продолжила. — Подпись, директор.
— Теперь мы знаем, кто убийца. Вот только эта записка кому? Нам? А то тут много людей, и её мог найти кто угодно. А на вскрытии патологоанатом прочёл бы её и решил, что угроза предназначена ему.
— Чушь. — Отбросила слова Аси Кира. — Записка была предназначена только нам. Они, значит, в курсе о нашем плане или думают, что в курсе. — Кира внимательно посмотрела на Асю. — Теперь бежать некуда. Остаётся только действовать. Это единственный шанс на наше спасение. Никто, кроме нас самих, нам не поможет.
— Я всё равно боюсь. И играть в героя не особо желаю.
— Твоё дело.
Раздался рев, прозвучавший по всему зданию. Кира зажала уши, не привыкшие к такому звону. Да и сколько она тут находилась, всё казалось ей каким-то не настоящим. Как будто вся школа это одна большая декорация. А все эти люди, что окружали ее, напоминали в своей степени актёров. Может, всё так и есть?
— Что-то они сегодня рановато спать укладывают. — С зажатыми ушами проговорила Ася.
— У них, похоже, черная месса. Вот они и решили пораньше подготовиться. Надевай мантию и пошли.
С мантией возникли сложности. Кира не понимала, как она надевается, а Ася вообще запуталась в ней. Мантия была большой, и об неё можно было запнуться или зацепиться.
— В ней так жарко. — Пожаловалась Ася. — Как они в ней вообще ходят?
— Лучше тебе не знать. — Кира одно время изучала сатанизм. Просто ради интереса и знала всё.
Они накинули капюшоны и вышли из туалета. Кира всё боялась, что они наткнутся на кого-нибудь. Тогда их план провален. Да и так риск был большой. Те, похоже, всё уже знали. Но была маленькая вероятность, что послание было не для них.
Со стороны это выглядело глупо. Да и в этой мантии Кира спарилась вся. И правда, она была не особо удобна. Ася споткнулась, наступив на мантию, и с грохотом упала на Киру, шедшую впереди неё. Вдвоём они запутались и, пиная друг друга, стали подниматься. Задрав мантию так, чтобы нечаянно не наступить на неё, они спустились вниз. Они были первыми.
— Вообще, кто-нибудь придёт? А то мы смотримся как две идиотки, которые решили поиграть в магию. — Высказалась Ася.
— Подождем. Пусть думают, что нам прямо так не терпелось принести себя в жертву.
Простояли они так несколько минут. Ася уже устала и не знала, как стоять. Она то прислонялась к стенке, то присаживалась на ступеньки.
— Ну и где они? Мы тут, значит, их ждем, а они не идут.
Словно услышав слова Аси, из угла вышла фигура в балахоне. Кто это был, они не знали. Лица не было видно. Неизвестный поднял правую руку и показал жест «Козу». Кира сделала то же самое и подтолкнула Асю, что б та выполнила этот жест.
— Как хорошо, что вы пришли. — Голос был мужским, но кто это был, Кира не поняла. — Подождем, пока остальные явятся сюда.
Тут же с лестницы спустились ещё трое. Поприветствовав друг друга, тем же самым жестом они открыли дверь и по одному пошли в подвал. Кира чувствовала себя неприятно. Её начало трясти от одного страха, что их раскроят. Ася чувствовала, что вот-вот упадёт в обморок. Она уже успела потерять из виду Киру и не знала, за кем идёт.
В подвале был странный запах гнили и плесени. А пройдя чуть дальше и войдя в огромное помещение, вообще чувствовался запах свечек. Оглядевшись, Кира увидела одни черные свечки. Все присутствующие встали посередине комнаты. Возле выхода стояла небольшая сцена, на которой стоял стол. Стены были расписаны кровью и перевернутой пентаграммой. Возле стола висел огромный портрет Бафомета.
Кира стала оглядываться, ища взглядом Асю, но той нигде не было. В помещение пришли ещё десяток людей.
Все молчали. Потом на сцене появился человек в черной мантии. На шее у него висела перевернутая пентаграмма. Он выпрямил правую руку и показал «Козу». Все повторили этот жест за ним. Затем человек снял капюшон, Кира увидела, что это директор.
— Братья и сестры, я приветствую вас. — Хрипло сказал Седых. — Я рад, что все вы собрались в эту такую важную для нас ночь. Сегодня наш хозяин получит свою жертву и будет доволен нами. А потом я поеду в США и заберу от туда родившегося сына Сатаны. Мы вырастим его, после чего покорим весь мир. Все верующие в Бога падут, и тогда восстанет ад на земле. Мы станем хозяевами своей жизни.
Неожиданно на сцене появилась голая девица. Она медленно шла мимо Седых. На груди у неё была вырезана перевернутая пентаграмма. По-кошачьи она прошла к столу и легла на него. Из толпы вышел человек в балахоне и протянул Седых чашу. Что было в чаше, Кира не разглядела. Она надеялась, что до самого неприятного не дойдёт.
Седых наклонился и, взяв чашу, прошел к голой, положил ей на живот чашу и отошёл. Тут же ему кто-то вручил библию. Седых поднял её высоко над головой, показывая всем.
— Вот истинное зло! — Кричал он. — Им нужны только деньги и власть. Они везде выстраивают свои храмы, показывая, какие они могущественные, но на самом деле они жалкие. Они не достойны жизни. И когда родится этот ребёнок, мы первым же делом уничтожим все храмы и их прихожан. Они поймут, что не достойны жизни. И тогда я дам им выбор. Погибнуть за свою религию или жить, как не написано в библии. Я уверен, что никто из них не согласится променять страдания на земли ради рая. Но мы-то с вами прекрасно знаем, что это не так. Рая нет. Есть только ад. Который накроет полностью всю землю. И мы будем править миром!
После пламенной речи Седых все принялись хлопать в знак поддержки. Затем Седых открыл библию и принялся её читать. Кира ничего не понимала, пока не поняла, что он читает её задом наперёд. Прочтя пару страниц, он вырвал их и швырнул библию на пол. Все тут же бросились на неё и стали рвать на куски. Кира не знала, как вести себя. Она тоже подбежала к разорванной библии и тоже оторвала лист. Её мучило сомнение того, что Ася сбежала, оставив её одну.
Когда все успокоились и разошлись на свои места, Седых заговорил снова:
— Приведите нам шпиона.
Двое в одежде, как у монахов, вышли и тут же вернулись. Они тащили связанную Женю. Женя была вся побитая, и лицо у неё было разбито. Она ещё пыталась вырваться. У неё ничего не вышло. Её толкнули на сцену под ноги Седых. Седых схватил Женю за шиворот и встряхнул, показав всем присутствующим.
— Любуйтесь! Это Евгения Зуева. Она шпион. Она пыталась помешать нам. И за это заслуживает смерти.
— Да! — Послышалось из толпы. — Убить её мало.
— Я предлагаю принести её в жертву нашему господину. Она умрет. Мы перережем ей глотку, и она истечет кровью на наших глазах. Во славу Сатане!
— Во славу Сатане! — Кричали все, и Кира тоже.
На сцену вышли и протянули Седых кинжал. Седых высоко над головой поднял кинжал и приставил лезвие к горлу Жени.
— Перед тем, как я принесу жертву, я хочу, что бы её друзья раскрыли свои лица и вышли сюда. Я знаю, что вы здесь. Вы не могли не прийти. Покажитесь!
Кира увидела, как стекает струйка крови по шее Жени. Колени её задрожали. Это не шутка. Женя погибнет, если не вмешаться. Сердце глухо забилось и было готово выпрыгнуть из груди.
Все стали оглядываться, и когда стало ясно, что раскрываться никто не хочет, Седых проговорил:
— Хорошо. Все присутствующие, снимите капюшоны. Покажите свои лица.
Все снова переглянулись, а затем один за другим стали снимать капюшоны. Не сняли свои капюшоны только двое. Их то и схватили. С Киры и Аси стянули капюшоны, раскрыв их лица. Их потащили к сцене.
— Как видите, эти двое решили помочь Евгении. Они решили спасти её. Большей глупости в своей жизни я не видел.
Среди мало знакомых лиц Женя увидела Матвея. Этот гад стоял в первом ряду и ухмылялся.
— Что вы предложите сделать вот с этими тремя? Я жду предложений. Поскольку считаю, что будет слишком скучно перерезать всем троим глотки. Ваши предложения?
— Повесить!
— Утопить!
— Сжечь!
— Отрубить голову!
— Скормить собакам!
— Растерзать! Разорвать их!
Предложений было много. Единственное, о чем думала в тот момент Кира, так о том, что милиция, которую она вызвала, так и не явилась. Вот такой конец. Она и не догадывалась, что не доживёт до своего совершеннолетия всего месяц. И что сделают с её телом? Да и никто не узнает, что она погибла. Матвей, он же скажет, что отправил её учиться за границу и всё. Да и по ней вряд ли кто-то будет скучать. Обдумав всё это, она решилась на отчаянный шаг. У Жени есть семья, у Аси она не знает. Да и будут ли по ним скучать, если они исчезнут? Обдумав всё это, Кира пришла к чудовищному факту. А ведь место для всего этого выбрано не случайно. И факт того, что все в этом месте сидят либо по ошибке, либо за преступления. Одним словом, изгои общества. А кому они нужны? Никому. О них даже не вспомнят. И если кто-то пропадёт без вести, то знать об этом никто не будет. И закон ничего не узнает. Документы о количестве детей и подделать можно. Всё начало вставать на свои места. Да и эти сатанисты не такие тупые. Создали для себя идеальный мир из преступников и поклонения Дьяволу. Да и сама эта школа находится посреди леса. Отличное место, где можно закапывать тела детей после ритуалов. А белый фургон - миф. Его не существует. Просто так объясняли детям, куда пропадали их сверстники. Мол, он плохо себя вел, и его забрал белый фургон. На самом же деле их принесли в жертву Сатане и закопали в лесу, или приготовили на обед на кухне.
От воспоминания о кухне и еде Киру чуть не вырвало. Она не верила, что всё так случилось. Они пошли на этот крайний шаг, чтобы спасти Женю, а их самих поймали и готовы убить. В кармане Кира нащупала горсть соли, которая осталась ещё с того раза в туалете. Сжав её, она планировала спастись. Кира последний раз попыталась вырваться. Когда не получилось, кинула горсть соли в лицо одного из державших. Тот закричал, отпустив её и схватившись за глаза. Второй слегка оторопел, от чего получил от Киры между ног. Матвей один из первых, кто решил накинуться на нее, но не успел. Кира толкнула на него одного из сатанистов, и они вдвоём повалились на кучу таких же. Раздалась ругань.
— Отпусти их!
Вперёд встал Седых. Он отпустил Женю и держал наготове кинжал.
— Собаке - собачья смерть. — Прошипел он и накинулся на Киру.
Кира зажмурилась. Она сама не понимала, почему не попыталась спастись.
Раздался шлепок. После чего громкий стон Седых. Открыв глаза, Кира увидела Женю и всё поняла. Седых валялся на полу, а из его груди торчала рукоять кинжала. Эта картина привела сатанистов в панику. Они стали бегать туда сюда, врезаясь вдруг друга.
Неожиданно раздался хлопок, затем взрыв, и помещение стало затягивать дымом. От этого паника стала ещё больше. Дым резал глаза, и все стали кашлять.
— Всем ни с места! — Орал мужской голос. — Открываем огонь на поражения! Стоять! Кира, кашляя, сквозь слезы видела странных людей в форме и шлемах, с оружием. Все орали и слышался ещё один взрыв. Потом вой сирены. Всё произошло так быстро, что она и не заметила, как очутилась на улице. Один из ОМОНа вынес её на свежий воздух через дыру в стене. Потом к Кире поспешили медики. Ей сунули маску и велели дышать. Морозова так и делала. Затем она увидела, как один из милиционеров выносил на руках Женю. Затем стали вытаскивать в наручниках сатанистов. Двое из ОМОНа вынесли Седых. Тот был ещё жив. Кира наблюдала за всем этим и не понимала, где же Ася. Той всё не было.
Антон стоял на месте не состоявшегося жертвоприношения. К лицу он прижимал мокрый платок. Даже через него было тяжело дышать. Глаза слезились. Он бродил и смотрел на очищенное помещение. Как хорошо, что они успели. Ещё чуть-чуть и трагедии было бы не миновать. Вот двое милиционеров выводят голую девушку. Та кричит, пытается вырваться и плюётся кровью. Весь пол заляпан кровью. От стен после взрыва ничего не осталось. Как они не замечали, что творилось столько лет? Сколько всего погибло детей?
Краем глаза Крапивин заметил движения. Выхватив из кобуры пистолет, он повернулся. У развалин стояла грязная женщина в черном балахоне. В одной руке она держала складной перочинный нож, а второй крепко прижимала к себе девочку.
— Брось пистолет. — Скомандовала она. — Иначе я перережу ей горло. Брось!
Антон положил пистолет на пол и оттолкнул его ногой, поднял руки. Только заложников ему не хватало.
— Я не хочу в тюрьму. — Говорила женщина. — Не хочу.
— Отпусти ребёнка. — Спокойным голосом сказал Антон. — Отпусти.
— Нет. Мне же надо как-то выйти.
— Ты выйдешь. Только отпусти девочку.
— Нет. Не смей мне говорить, что делать! Если я захочу, то убью её прямо сейчас. Такие отбросы всё равно никому не нужны. А ты как считаешь?
Антон промолчал.
— Я знаю, о чем ты думаешь. Ты думаешь, что я смертница. Да, может быть, я не уйду от сюда живой, но и мертвой не собираюсь. — С этими словами она полоснула по горлу девочки. Та упала на колени, хватаясь за горло. Кровь полилась из неё фонтаном.
Раздался выстрел, и женщина упала. Она была мертва. Антон повернулся посмотреть на стрелявшего. Им оказался Григорян. Вид у него был по-прежнему хладнокровный.
Антон ринулся к девочке, но что-либо сделать не успел. Она была мертва. Кровь залила её форму, а зеленые глаза закатились. Она была мертва.
Григорян опустил на стол огромную папку и посмотрел на людей напротив. Те вдвоём сидели, хмуро остававшись на него. Оба в наручниках и у обоих избитые лица. Григорян улыбнулся, после чего открыл папку и прочел:
— Седых Валентин Анатольевич. Как же хорошо, что из больницы вас тут же доставили сюда. Так, а тут у нас Пожаров Матвей Александрович. — Григорян снова посмотрел на арестантов. — Вижу, сокамерники не обрадовались, когда узнали, что вы делали с детьми.
— Мы все равно выйдем на свободу. — Прохрипел Седых. — Наш господин нам поможет.
— А ты, я посмотрю, возомнил себя сатанистом. — Григорян подался вперёд. — А ты хоть знаешь, кто такие настоящие сатанисты? — Григорян облокотился на спинку стула. — Настоящие сатанисты никогда не убивают детей. А вы вдвоём всё да наоборот делали. Вот вас так только в СИЗО отделали, а представьте, что будет в тюрьме? Там вы точно окажетесь не жильцами. Да и судя, по тому, скольких вы детей убили, то пожизненное светит. Хотя я бы на месте судьи дал бы расстрел. Вам двоим ещё не повезло. Мои люди, да и я сам таких как вы, искал давно. Конечно, зря, что к этому делу подключили ментов. Потому что мы прекрасно и сами справились.
— Кто? — Кашляя, спросил Матвей.
— У нас. — Засмеялся Григорян. — Сатанистов.
С этими слова Григорян захлопнул папку и, взяв ее, вышел из допросной. Он уже придумал своё правосудие, и его прекрасно поддержали такие же, как и он сам.
***
Судьба героев сложилась по-разному. Женя Зуева вернулась домой после месяца в больнице. Уже неделю она ходит к психиатру и старается справиться со своими кошмарами. Каждую ночь ей снится, как её пытают и бьют плетьми. Шрамы на спине проходят, но плохо. И, возможно, они останутся у неё на всю жизнь. Женя переехала в другой город и не общается с родителями. Родители развелись после того, как Женя рассказала про маминого любовника. Жене пришлось ещё неделю оправляться после того, как она узнала, что мамин любовник и грабанул тот ларёк. Что это из-за него она попала в эту отвратительную школу. Женя с трудом окончила одиннадцатый класс и поступила в институт МВД. Свою дальнейшую жизнь она хочет связать с преступным миром. Ловить преступников и сажать на долгие сроки. Про то, что случилось, она не хочет вспоминать. Судьба Киры Морозовой круто повернулась. Кира завязала со своей готикой и слышать ничего не хочет про магию. Её мать не поверила, что Матвей оказался преступником, и, обвинив во всём Киру, выгнала из дома. Морозова не растерялась, стала жить у подруги, после чего, еле окончив школу на тройки поступила в медицинский. С матерью она больше не общается, да и те несколько дней, проведенных в аду, старается не вспоминать. Василису Собакину кремировали, после чего развеяли прах по ветру. Родственники объявились спустя два года. Это их идея была - развеять прах. Валентина Седых на суде признали невменяемым. Он был приговорён к принудительному лечению в психиатрической клинике. Пролежав там два месяц, был задушен одним из медперсонала, которого нанял Григорян. Тело было кремировано и высыпано в унитаз. Анна Наумова была тоже кремирована. С её прахом поступили точно так же, как и с Седых. Николая Харькова приговорили к двадцати годам тюрьмы строгого режима. Не выдержав издевательств со стороны сокамерников, повесился в камере. Матвею Пожарскому дали пожизненное. Благодаря стараниям Григоряна был зарезан сокамерниками в камере. Антон Крапивин после выполнения своего долга и спасения детей получил благодарственную грамоту и погоны подполковника милиции. Спустя год его застрелят у собственного подъезда. У Крапивина осталась жена и двое детей. Никита Григорян продвигается по службе. Спустя пять лет скончается в собственной машине от инсульта.КОНЕЦ.
