Ловушка для родителей

Антон.

25 декабря

      Вообще-то Шастун был уверен, что вляпываться в неприятные истории — это его работа, в которой он просто профи, но Попов смог его переплюнуть.       Минут десять назад ему из полицейского участка позвонил Арсений со словами, что он совершенно точно забыл кошелек с водительским удостоверением в его кабинете, которое срочно нужно предъявить полицейским, чтобы его не лишили прав. Сердобольный Шастун посочувствовал и понял, что на сегодня его рабочий день похоже окончен. Главное оповестить об этом директора, а то ему грозит увольнение.       Антон ползал на коленях минут пять, чтобы найти кошелек Попова под шкафом. Думая о том, как он туда попал, Шастун вспомнил, что ему показалось, будто он что-то пнул, прощаясь с Арсением, но, посмотрев тогда на пол, он ничего не заметил, а потому забил. А не надо было забивать. Возможно, если он обратил на это внимание изначально, то сейчас не пришлось бы отпрашиваться с работы и ехать в полицейский участок на такси, потому что собственная старенькая, но верная шевроле в ремонте.       И казалось бы, что сложного в том, чтобы на такси доехать до участка? Ничего, сиди да слушай радио или водителя, который уверяет, что на самом деле он бизнесмен, а такси его хобби. Но Антон же так просто не может. Поругавшись до того с директором о том, что его обязаны отпустить, иначе он перестанет брать дополнительные часы, которыми его и без того уже завалили, Шастун уже был на взводе, а когда таксист ещё и увез его черт знает куда, он разозлился ещё больше, отказался платить за поездку до этого места, начал со страшным видом цитировать Достоевского, напугав таксиста до полусмерти и вызвал новое.       Вторым таксистом была девушка, но вопреки всем стереотипам, она ездила даже лучше мужчин. Ловко сворачивая во дворы и сокращая маршрут где возможно, она совершенно не слушала надоедливый навигатор с голосом Харламова, чем забавляла Антона и раздражала программу, что раз за разом перестраивала маршрут. Помимо того, что ездила она отлично, так она ещё и оказывается училась на преподавателя зарубежной литературы, поэтому, наверное, во время дороги злость от предыдущей поездки подутихла       — Вы такой классный, я не могу с вас денег взять! — под конец поездки вдруг заявила девушка.       — А вы такая классная, я не могу не заплатить вам.       Ожесточенные споры длились несколько минут, но сдалась все-таки таксистка и плату приняла, потребовав, чтобы Антон почаще с ней ездил, потому что с ним интересно. Шастун, конечно, пообещал, но отчего то был уверен, что никогда больше ее и не увидит, а может и увидит, кто знает.       Уже стоя около участка мужчина глубоко задумался, зачем он вообще отменял все и так рвался сюда, вызволять Попова? Ну посидел бы лишние пару часиков, ничего бы с ним не сделалось, а Антон и так устал. Он месяц практически без выходных пахал, так что если бы туда посадили самого Шастуна, он бы с удовольствием прилёг в уголке спать и попросил бы подольше его не выпускать. Какой-никакой, а всё-таки отдых.

***

Арсений.

25 декабря.

      Попов ни разу не сидел действительно в обезьяннике. В фильмах — да, было пару раз, когда для роли ему приходилось, но это все-таки было не по-настоящему, и, если честно, то по-настоящему он и не хотел никогда, а вот случилось.       В этом месте его раздражало все — вонь, грязь, «посетители» этого «прелестного» места и сотрудники полиции, которые злились буквально от каждого слова. Кажется, многим нравилось, что такая знаменитая личность сидела у них в обезьяннике и кривила нос от запахов и людей, но разве Арсений виноват, что подобное его раздражало? Даже будь он обычным полицейским, врачом, учителем, продавцом, все равно его бы это раздражало. Он граф с детства, ничего не поделаешь. Слава богу, хоть Шастуну дали позвонить. Попов был уверен, что оставил кошелек с правами у него в кабинете.       Спустя минут пять в обезьянник притащили очень вульгарно одетую девушку, выдувающую пузыри из кислотно-зеленой жвачки. Эскортница? Проститутка? Хотя нет, не так. Шлюха. Эскортницами Попов называл девушек очень красивых, знающих себе цену, продающих себя за достаточно дорогую сумму. Проститутки, в понимании Арсения, это относительно красивые девушки, работающие в этой сфере из-за какой-то неудобной ситуации, пошедшие в эскорт не ради красивой жизни, а ради решения проблем. Ну а шлюхи это вот то неуместно и плохо накрашенное недоразумение, застрявшее в 90-ых, что сейчас в ярко-розовой мини юбке и леопардовом топе липло к Попову, несмотря на все его вежливые просьбы уйти.       Ему показалось, что прошла целая вечность перед тем, как в участок просунулась кучерявая макушка Антона. Он улыбался, вежливо здоровался с каждым и вообще весь сиял от какой-то раздражающей Арсения радости. Чего ему так хорошо? Он сюда помогать пришел или его просто на мужчин в форме потянуло? Впрочем, когда Шастун подошёл к участковому и заговорил, тыкая в Арсения, стало ясно, что всё-таки первое.       — Этот что ли твой? — безразлично спросил участковый. В отличие от глумящихся коллег, ему было абсолютно все равно кто, за что и почему сидит в обезьяннике, возможно поэтому Антон выбрал его для диалога.       — Ага, отпустите пожалуйста, у него все есть! — лучезарно улыбнулся Шастун.       Попов возмущённо уставился на Антона. Когда это он стал его? Но возмущаться, само собой, не стал. Пусть говорит, что хочет, главное, чтобы выпустили. Он за ними внимательно наблюдал и слушал, но лишь до тех пор, пока они не отошли к столу с бумагами. Арсений искренне не понимал, что такого им говорит Антон, но буквально все в участке смеялись или, на крайний случай, просто улыбались.       Каким-то образом Шастун сделал так, что в печальном и тоскливом обезьяннике, украшенном мишурой и гирляндами, вдруг действительно стало весело. Зажглись огоньки в глазах всех, кто находился рядом и слышался лепет Антона. Арсений не слышал, может поэтому и злился ещё больше. Он вообще вытаскивать его собирается? Попов, конечно, первым делом сообщил Стасу о том, что не приедет, объяснил причину, выслушал недовольство и пожелания быстрее оттуда выбираться, и вроде бы даже торопиться некуда, а все равно хотелось побыстрее сбежать по вполне разумным причинам.       Ещё полчаса и Антон с победоносной улыбкой подошел к Арсению с просьбой подождать ещё пару минут, пока они решают дела с документацией. Заметив «проблему» Попова, которая продолжала на нем буквально висеть, пока мужчина с очень большим трудом сдерживал себя от откровенного удара, Шастун подозвал девушку к себе, что-то торопливо прошептал ей на ухо, показывая на одного из участковых, потом приложил палец к губам, призывая молчать о его словах и буквально через секунду она уже потеряла к Арсению всякий интерес, томно помахивая ручкой в сторону несчастного младшего лейтенанта.       — Я даже не буду спрашивать, что ты ей сказал, просто спасибо. — шепнул Попов, торопливо смахивая с себя невидимую миру грязь, оставшуюся после проститутки.       — Чудеса дипломатии. И немного хитрости.       Вскоре тот самый младший лейтенант открыл решетку, выпуская оттуда Арсения и попадая в ловушку. Девушка с весьма однозначными намерениями прижала его за ворот к прутьям и всосалась в губы. По-другому это просто никак нельзя было назвать. Попов, заглядевшийся на сие действо, не заметил, как Шастун недовольно прошипел и потащил его в сторону выхода.       — На, держи. — сказал он уже на улице, вытаскивая из кармана ключи от машины Попова, его телефон, кошелек и права.       Антон вдохнул загазованный ледяной воздух полной грудью, мгновенно закашливаясь. Мужчина устало помассировал виски и достал из кармана маленькую коробочку. Тонкими пальцами выудив из пачки длинную сигарету, Шастун ещё порылся в куртке и вытащил зажигалку, поджигая кончик. Горький дым заполонил лёгкие, принося желанное облегчение.       — Не кури. Это вредно. — тихо сказал Арсений, опешив от такой резкой смены настроения.       Буквально только что, в участке, Антон весь светился, улыбался, отвешивал миллион шуток в секунду, заряжая абсолютно всех жизнью, а сейчас стоял скрюченный около участка и с уставшим лицом выкуривал сигарету, выпуская в небо клубы отвратительно пахнущего дыма. Попов не любил ни курить, ни запах сигарет, ни то, как курильщики выглядели. Обычно они понтовались, делали вид крутого парня или девушки из боевиков, а на самом деле уже месяц пытались бросить курить, но в очередной раз не сдержались. Антон выглядел иначе. Сложно объяснить как это иначе, но просто по-другому.       — Они помогают успокоиться.       — Это иллюзия спокойствия.       — Иллюзия или нет, уже все равно.       — Может лучше вместо сигарет кофе? — спросил Попов. — Тут недалеко кофейня есть, я видел, когда меня сюда везли.       Антон посмотрел на него задумчиво, молчал несколько секунд, а потом затушил сигарету о снег и выбросил в ближайшую урну.       — Ну пошли.       Арсений молча направился в сторону кофейни, не зная, что ещё можно сказать. Он уже поблагодарил Антона, а делать это множество раз не имело никакого смысла. Его самого жутко раздражало, когда кто-то лез к нему с сотней благодарностей. Зачем? Пары раз будет вполне достаточно. Возможно, он слишком много о себе думал, он даже не отрицал этого, но все же, своих принципов нарушать не хотел.       Кофейня, в которую он направлялся выглядела вполне прилично. Самый обычный интерьер и стандартное меню. Ничего нового, но это неплохо. Стабильность, а особенно в кофе, радовала Арсения как никогда. Сам он прекрасно знал, что будет пить и ему не нужно было даже читать весь список напитков, чтобы найти для себя что-то более вкусное. Ничего вкуснее этого все равно не будет.       — Что ты хочешь? — спросил Попов, подходя к Шастуну, разглядывающему витрины с пончиками.       — Спроси про что-нибудь сладкое. — сказал Антон, а потом, поняв, что данная просьба у отдела с пончиками звучала не так, как он хотел изначально. — Я про кофе.       — Хорошо.       — Только не вздумай платить за меня, я пока в состоянии это сделать. — обернулся на Попова мужчина. — Я потом сам сделаю заказ.       Арсений молчаливо кивнул, уже зная, что просьбу Антона он не выполнит, подошёл к кассе и попросил простое эспрессо без сахара, самый сладкий кофе, который только есть в кофейне и пончик с розовой глазурью с посыпкой из разноцветных звёздочек, который уже пару минут сверлил взглядом Антон.       Спустя несколько минут Шастун направился к кассе, но Арсений развернул его к столику и заставил сесть на стул. Мужчина недовольно нахмурил брови, уже понимая, что Попов всё-таки сам сделал заказ. Чуть позже бариста все им отдала и неловко попросила сделать фотографию с самим (!) Арсением Поповым. Мужчина натянул на лицо надоевшую дежурную улыбку примерно с тем же недовольством, с каким надевают не очень чистые носки. Вроде не хочется, но при этом надо. Девушка с невероятной радостью поблагодарила за фото и села на стул, влюбленно засматриваясь на профиль Попова.       — Это твое. — сообщил Попов, ставя на столик кофе с пончиком. — Я попросил самое сладкое.       — Спасибо, но это то зачем? — спросил Антон, тыкая пальцем в пончик. Он не привык, что кто-то за него платит, обычно все бывает наоборот.       — Мне просто показалось, что ты его хочешь. — пожал плечами Арсений, делая первый глоток. Горькая горячая жидкость прокатилась по горлу, оставляя мужчину довольным. Бариста не напортачила, кофе вкусный.       — Спасибо. — повторился Антон, разглядывая стакан. Выглядело неплохо.       Арсений отвлёкся на сообщение в телефоне от Стаса, уточняющего все ли в порядке. Попов коротко отписался и вернулся к лицезрению Шастуна. И вуаля! он снова вполне бодрый. Как он это делает? Вот уже сидит с довольной моськой жмурится от удовольствия, откусывая пончик, запивая кофе, словно кот, а у Арсения аж челюсти сводит уже от приторно-сладкого запаха, не говоря о том, чтобы пробовать. Мужчина с интересом, даже не скрывая, разглядывал Антона с его мгновенными сменами настроения. В конце концов, Шастун заметил его взгляд и улыбнулся, зарываясь пальцами в волосы.       — Я просто люблю сладкое. Оно поднимает настроение. — сказал мужчина с абсолютно невинной улыбкой. Ну какие тридцать семь лет? Ему не дашь и больше четырнадцати, особенно сейчас, в эту самую секунду. Настоящий довольный ребенок.       — Я заметил. — Попов вздохнул, сделал ещё глоток и вдруг вспомнил о чем хотел спросить Антона ещё днем, но за обсуждением Грымзы как-то забыл. — Девочки все звали нас на каток, может сходим в четвером?       — Я за. Есть идеи когда?       — Может 29 числа? Ты свободен?       — Думаю, 8а ещё подождёт свои сочинения, так что да, свободен.

***

Кьяра.

      — Нас точно убьют. — вздохнула девушка, сидя на кухне Аси с дымящимся чаем.       — С чего такие пессимистичные мысли?       — Никто из них все ещё не звонил и вообще ничего больше не сказал.       — Значит, они не злятся.       — Или хотят нас убить.       — Или просто разговорились и теперь не могут оторваться друг от друга. — поиграла бровями Ася.       — Спорим на сотку, что они поговорили о делах и разошлись?       — Спорим!       Шастун подошла к окну, чтобы забрать полотенце, оставленное на подоконнике, но внезапно заметила во дворе черную машину, до безумия похожую на ту, в которой ездит Попов. Спустя пару минут из нее вышел Антон, помахивая рукой, явно прощаясь. Извернувшись под невообразимым углом, девушка пригляделась к номеру разворачивающейся машины и радостно подскочила на месте, хлопая в ладоши.       — Лучик! С тебя сотка!       — В смысле? Что там происходит?       Кьяра буквально перепрыгнула через весь диван и врезалась в батарею, находящуюся под подоконником, но заметить ей удалось только уезжающую со двора отцовскую машину и идущего к подъезду Антона. Недовольно шипя от мимолётной боли, она потерла коленку и подозрительно всмотрелась в подругу. Может обманывает? Ася, продолжая поигрывать бровями, победоносно протянула руку с требованиям выигрыша. Не то чтобы ей так была нужна эта сотка, но Кьяра уж больно самоуверенно говорила.       Спустя минуту в дверях послышался ключ поворачивающегося замка, дёрганье ручки и в квартиру наконец зашёл Шастун. Он недовольно пнул ни в чем не повинную дверь, бурча себе под нос, что давно пора сменить замки и снял раздражающую куртку.       — О, Лучик, чего такой тухлый вид? — с подозрением прищурившись на девочек, спросил Антон. Ася была уж больно счастливая, а настроение Кьяры варьировалось от такой же радости, как у подруги до удивленной грусти.       — А ты на папиной машине приехал? — поинтересовалась Попова.       — Да, мы поговорили о той ситуации и он предложил подвезти. — как ни в чем не бывало сообщил Антон, снимая неизвестно когда успевшие промокнуть ботинки. — А что?       — Я же говорила! — ещё больше обрадовалась Ася, подпрыгивая на месте, одновременно с этим заговорщически поглядывая на подругу.       — Да все-все, поняла я уже. — закатила глаза Кьяра и незаметно для Антона сунула Асе в руку обещанную сотку.       — Вы уже ужинали? — спросил Шастун, проходя на кухню. Он даже спрашивать не хочет про то, что там говорила Ася Кьяре. Все равно ответа не получит.       — Ага, мы пойдем у меня посидим. — торопливо сказала Ася, хватая подругу за руку.       — Так, стоять, у меня предложение.       — Какое? — в один голос спросили девочки, выглядывая из коридора.       — Как насчёт катка в последний учебный день? Сходим все вместе?       — А под «все вместе» ты кого подразумеваешь? — с любопытством спросила Ася.       — Подразумеваю вас двоих, себя и Арсения.       — ДА! — не сговариваясь прокричали девочки и с шпионскими физиономиями убежали в комнату.       — Ты слышала? Он уже не Арсений Сергеевич, а просто Арсений! — бурным шепотом сообщила Ася.       Антона эта реакция забавляла. Он был более чем уверен, что они что-то задумали, но точно сказать не мог даже после того, как они с Поповым думали над этим полчаса. У него, к слову, идей также не было. Столько времени девочками было все равно, а тут вдруг бац! и они из кожи вон лезут, чтобы их познакомить. И мало того, что познакомить, они, кажется, хотят, чтобы их отцы подружились.