Ловушка для родителей

Кьяра.

29 декабря.

      давай, давай, а ну давай, меня шманай ты, вертухай, да загляни под юбочку, да посмотри на булочки…       Почему-то на итоговой контрольной по литературе в голову шли только навязчивые и крайне идиотские песни. Кто вообще придумал итоговые контрольные по литературе? На тестовую часть по произведениям Кьяра ещё с божьей помощью (Ася помогла) ответила, а вот сочинения, темы которого взяты из итогового декабрьского у одиннадцатого класса, особо не радовали. Даже начинало казаться, что бедная Лиза в общем-то не такая уж и бедная и подаёт очень правильный пример молодёжи. Да и вообще главные герои русской классики подавали верный пример, когда умирали в конце. Например от тифа, или от чего там помер Базаров, препарируя труп.       Девушка взглянула на сторону подруги, которая, в порыве вдохновения, скрючилась в невообразимую позу и строчила уже шестую страницу. Н-да. Вообще Кьяре бы хоть разворот накатать уже хорошо будет, а то пока что работа застопорилась сразу после темы сочинения. Что такое истинное счастье? Откуда это может знать ребенок шестнадцати лет? Черт возьми, да даже ее папа сходу не ответил бы на этот вопрос честно, хотя он импровизатор и выкручиваться из разнообразных ситуаций — это его конек.       Обломов же был счастлив с Агафьей, да? Или ему просто нравилось ничего не делать? Ну а кому такое не понравится? Лежишь себе, ешь, пьешь, спишь, да и сын же у них с Агафьей как-то получился, явно не святой дух помог, значит у него там вообще все потрясающе было. Импотенцию не заработал и лежит радуется. Но вряд ли Антон Андреевич поймет ход ее мыслей. Она ещё после ландышей ему в глаза смотреть стесняется, а тут такая занимательная тема.       Даже откровенные двоечники криво царапали бумагу, пытаясь написать хоть что-то, а Кьяра сидела и пялилась на созвездие Большой Медведицы, будто надеялась, что оно поможет что-нибудь написать. Но она не помогала. Нарисованные звёзды двоились, троились, пока совсем не превратились в глазах Поповой в одно сплошное месиво.       Может Д-503? Он же был счастлив, когда влюбился в I-330? Или нет? С ним тоже не все понятно, она его заинтересовала пианино, алкашкой и платьем. Или тот же Базаров. Он был счастлив с Одиноцовой? Нет. Он ее так и не добился, да и ругал себя за влюбленность. Может тогда Аркадий с Катей? Или Николай Петрович с Фенечкой? Кстати, там уже совращение малолетних. У Кирсанова старшего же уже был взрослый сын, сам он был дядькой далеко не молодым, а Фенечка буквально росла на его глазах! У них же разница в возрасте как у Пугачевой с Галкиным. И ладно эти двое, им пиара и денег захотелось, а то ведь Фенечка то что в нем нашла? Он же даже не богат!       Вот так школьники и опошляют привычные миру классические произведения, примеряя их образы на современный лад.       Впрочем, несмотря на такие интересные мысли, идея для сочинения отказывалась развиваться, оставляя хозяйку на произвол судьбы. Кьяра в последний раз взглянула на подругу. Та все ещё писала, время от времени что-то яростно перечеркивая, переписывая вновь, грызя ручку и чуть ли не парту от неведомой никому кроме нее злости. Подумав, а почему бы и нет, Попова прибегла к самому последнему и отвратительному трюку из всех. Посмотреть примеры в интернете.       Антон никогда не был тем учителем, который пристально всматривается в ряды, чтобы ни у кого даже мысли списать не возникало. Обычно его любили и уважали, а потому старались писать самостоятельно. Самые отбитые, разумеется, списывали, поэтому Шастуну не было лень залезть в интернет и поискать с какого сайта они списали. Если он все находил, то обязательно писал название сайта и соответствующую оценку. То есть единицу. Тем, кто не очень умело, но хотя бы старался писать сам, он всегда ставил оценку не ниже тройки. Если, конечно, было видно, что они писали не на отъебись.       Но Кьяра же не собиралась полностью списывать сочинение. Она хотела только посмотреть примеры, вдохновиться ими и написать свое, совсем другое. Она не хотела позориться перед подругой и Антоном, а потому осторожно достала телефон, включила его и увидела короткое сообщение от подруги, отправленное ещё пол часа назад. Прямо перед началом урока.

Престарелая актриса. 11:23.

даже не думай что-то списать! я знаю, ты сейчас подумаешь и все напишешь, поэтому вперёд работать!

      Кьяра посмотрела на Асю ещё раз. Она по-прежнему увлеченно писала сочинение, явно не задумываясь над тем, в какой момент подруга полезет в телефон, но уверенная на все сто, что она это сделает. Всё-таки Ася ее слишком хорошо знала. Тут ничего не поделаешь.       Видимо, придется все же писать про отсутствие импотенции Обломова и о Николае Петровиче, что совращал малолетних. Дай бог Антон Андреевич после этого не проклянет ее, а то ведь он благодаря Асе столько сглазов знает, закачаешься просто. В прямом смысле.       После этой поддержки мысль даже пошла, хотя скорее поползла калекой, но это не так важно. Главное, что есть ещё двадцать минут до конца и сочинение должно было получится не меньше 150 слов. В принципе, предлогов, местоимений и союзов много не бывает, а если ещё и вводные слова вставить, то дело вообще в гору пойдет. Так, глядишь, и нужное количество слов наберётся и тема хотя бы на миллиграмм раскроется. Тоже неплохо.             После звонка больше всех задержались, разумеется, Ася с Кьярой. Ася видимо издевалась над отцом, мелким почерком заполняя уже восьмую страницу, а Кьяра с усилием пыталась преодолеть порог минимума слов. Все равно у них у всех последний урок. И у Антона тоже. После этого они поедут пообедать к Шастунам, а после вчетвером поедут на общественный бесплатный каток на главной площади города.       Девочки специально выбирали это место, чтобы создать нужную атмосферу. Зная Антона, они были уверены, что он будет спасать Арсения от надоедливых фанатов, которые с точностью до ста процентов будут там, а зная Арсения, они были уверены, что он будет спасать Антона от бесконечных падений и травм. Все, как в фильмах. Да и в таких местах сами девушки надеялись встретить кого-нибудь интересного.       — Я вас, конечно, не тороплю, но я уже три контрольных успел проверить. — вкрадчиво сообщил Антон, поглядывая на девочек.       — Па-а-ап, ну буквально три строчки!       — Дети, я взял отпуск и никто меня в это время даже тронуть не смеет, поэтому я очень хочу быстрее свалить из этого места.       — А дома можно дописать? — поинтересовалась Ася, строя глазки. Кьяра в это время с замогильным положила свою тетрадь на самый низ, чтобы ее Антон не проверял как можно дольше. Мужчина тактично сделал вид, что этого не заметил, разговаривая с дочерью.       — Только если ты не забудешь. — сказал Антон, с радостью закрывая непроверенную до конца тетрадь местной отличницы. Она, конечно, девушка хорошая, но как же раздражала эта ее вечная тяга к вниманию, из-за которой сочинения выходили длинными, с множеством, так называемых, «умных» слов, но без всякого смысла.       Антон собрался даже быстрее девочек. Небольшой отпуск радовал его как никогда, тем более и планы были грандиозные. Забить на всех учеников и отдыхать в компании телевизора, книг и дочери. Он давно винил себя из-за того, что не проводит достаточно времени с Асей, хоть и любил ее до безумия, а теперь есть уйма времени и желания.       — Я забрал машину из ремонта, поэтому сегодня мы даже не пешком!

***

Арсений.

29 декабря.

      На главной площади города на каждый праздник устраивали ярмарку и этот год не был исключением. С заснеженных ветвей вниз спускались яркие гирлянды, освещавшие лавочки с сувенирами, игрушками и едой. Недалеко топтались лошади, на которых посетителям ярмарки предлагалось покататься. Залитый каток, гигантская горка, карусели и ледяной лабиринт — все это блестело разноцветными огнями, под аккомпанемент золотого новогоднего плейлиста с советскими песнями, которые неизменно включали каждый год. Отовсюду доносился шум и гам, дети кричали, веселились и играли в догонялки, протискиваясь сквозь плотную толпу людей у уличной сцены, где через несколько минут какая-то группа школьников-любителей должны были сыграть что-то веселое и праздничное, чтобы поднять слушателям новогоднее настроение.       Хоть все это Арсений и не любил слишком сильно, сейчас почему-то был невероятно рад. Что необычно, когда его узнавали и просили фото, на лице сияла очень даже настоящая и искренняя улыбка. Странно, что ярмарка его так взбодрила. А может это и не ярмарка, а то, что сейчас он в кои то веки забудет о работе и будет прохлаждаться на катке. Почему бы и нет.       Он подошёл к тому месту, где они договорились встретиться с Шастуном и девочками и залип в телефоне, разглядывая фото Антона. Несуразный, долговязый, такой жизнерадостный человек на публике и такой уставший и скучающий в одиночестве. Находясь в подобных мыслях, Попов не заметил, как неподалеку припарковалась машина, из которой выскочили две довольные девушки. С радостными воплями они попытались снести Арсения с ног и у них бы точно это получилось, если бы не дерево, на которое опёрся мужчина.       — Наконец-то это свершилось! — прокричала Кьяра. — Ты вышел из дома не на работу, а просто погулять. Я уверена, что вместо снега сейчас с неба повалят конфетти.       — Не преувеличивай. — усмехнулся Арсений и обнял обеих девочек. — Привет, Антон.       — Привет. Рад тебя видеть. — Шастун улыбнулся, закрывая машину и подошёл ближе.       Ася с Кьярой переглянулись, кивнули друг другу и быстро затораторили.       — Мы на каток, пойдем переодевать коньки.       — А вам туда, к прокату.       — Потом как-нибудь найдемся.       Выхватив коньки из рук Антона, они торопливо ушли, бесконечно хихикая и оборачиваясь назад. Шастун и Попов озадаченно провожали глазами спины стремительно убегающих девушек.       — Вот так и проведем время вместе. — печально изрёк Арсений.       — Ну, они хотя бы постояли с нами минут пять.       В этот момент, словно по заказу, из колонок Людмила Гурченко звонко запела о пяти минутах, что решают очень много. Улыбнувшись забавному совпадению, мужчины отправились к небольшому домику, на котором яркими огнями гордо сверкала табличка «Прокат коньков».

***

Антон.

29 декабря.

      Последний раз на катке Антон был классе в девятом. Тогда он сломал себе копчик и с тех пор этим больше не занимался. Сейчас лёд навевал ему определённо веселые, но болезненные воспоминания, которые не хотелось повторять дважды, потому что сломанный копчик — это адски больно и некомфортно. Хотя кому приятно, грубо говоря, сломать задницу? Это даже звучит нелепо, а какого это чувствовать парню, который таким образом пытался произвести впечатление на девушку? Вообще отвратительно.       Впрочем, несмотря на тот «потрясающий» день, сейчас Антон был готов как никогда испытать на себе все то же самое, но только до падения. Он смело встал на лёд и в ту же секунду чуть не сел на шпагат. На его счастье в этот момент рядом был Арсений, который и не дал ему совершить столь опасный трюк.       — Ты хоть кататься то умеешь? — просмеявшись поинтересовался Арсений.       — Конечно! Лёд просто скользкий. — не желая показать себя совсем уж неумехой, гордо сообщил Антон и, под аккомпанемент бархатистого смеха Попова, пошел (именно пошел!) в другую сторону, крепко цепляясь за бортик.       Шастун видел, как легко и грациозно его спутник уехал на поиски девочек. У него хоть что-то вообще может не получаться? Сам Антон в этот момент честно попытался понять, как нужно ездить на этих ботинках с железками внизу, но что-то выходило плохо. Оторвавшись от бортика он проехал целых сантиметров двадцать и случайно затормозил носком коньков. Хоккейные закончились, а потому пришлось брать фигурные, на которых было ещё более неудобно такому новичку, как Антон.       Следующие три попытки закончились примерно также — он либо падал на человека, либо на задницу, и, к сожалению, ни то, ни другое нельзя было назвать крайне приятным событием. На четвёртый раз Антон затормозил о женщину, которая сначала хотела начать ругаться, но потом, увидев обезоруживающую улыбку Шастуна, вдруг начала усиленно предлагать помощь в обучении катанию на коньках и старалась как можно чаще к нему прикасаться. Антон, который похоже не только на задницу падал, не смог придумать такой же весомой, как и сама женщина, причины, по которой можно было бы срочно уехать, а обижать назойливую престарелую кокетку почему-то не хотелось.       Когда, казалось бы, надежды уже не было и Антон смирился со своей участью страдать с этой женщиной, из центра катка с хмурой миной выбрался Арсений. Он не стал долго искать глазами Шастуна или разбираться в ситуации, что могло говорить только о том, что он уже все для себя решил и кислая мина у него на лице была именно из-за этого случая. Попов торопливо подъехал к Антону и, с каким-то странным негодованием глядя на женщину, взял Шастуна за талию и прижал к себе.       — Я украду его у вас, вы же не против? — спросил Арсений так приторно-сладко, что даже Антону стало немного страшно. Попову явно было все равно против эта женщина или нет, он просто развернулся, продолжая держать руку на талии Шастуна, и вместе с ним уехал на другой край катка. Антон за эту довольно длительную, по сравнению с прошлыми, поездку даже ни разу не упал, но в этом была заслуга исключительно Попова, который держал очень крепко.       — Ты чего? — недоумевая спросил Шастун. Он, вообще-то, не был против всего того, что сейчас сделал Попов, но все же мотив сия действа был интересен.       — Мне просто показалось, что тебе неприятно с ней находится. И я решил помочь. — сообщил Арсений, не глядя на Антона. Нет, ну, а что он ему скажет? Что у него случился приступ странной и необоснованной ревности? Конечно, такого он ему никогда не сказал бы. Как минимум, потому что сам не понимал, откуда вообще она взялась, а как максимум, потому что догадывался, откуда она взялась.       — Спасибо.       И несмотря на то, что они уже подъехали к бортику, а той женщины на горизонте не было видно и можно было бы уже давно отпустить Антона, Арсений этого не делал, а сам Антон, в общем-то, и не был против. Они молча стояли и пялились в толпу до тех пор, пока Шастун не увидел впереди знакомую яркую курточку Аси, из-за чего из приятных объятий пришлось аккуратно высвободиться.       — Вы ещё не устали? — поинтересовался у девочек Арсений, делая вид, что ему все равно на то, что Антон убрал его руку.       — Пока вон тот парень не обратит внимания на Асю, мы никуда отсюда не уйдем. — заявила Кьяра, показывая на катающегося неподалеку рыжего и веснушчатого парнишку.       — Именно, так что катаемся! — подтвердила Ася. — Поехали мимо него прокатимся.       — Мы это делали уже раз двадцать, тебе надо сейчас одной это сделать! Вдруг он меня стесняется!       — Действительно, давай я просто на него ебнусь! — уже уезжая сказала Ася.       — Давай я тебя на него ебну? — вдогонку подруге поинтересовалась Кьяра и умотала в другой конец катка, откуда наблюдать за Асей и парнем было удобнее.       Антон с трудом сдержал смех. Сейчас девочки казались друг другу очень крутыми, но на самом деле эти их шушуканья, падения, попытки привлечь внимание выглядели забавно. Шастун веселился над этим ровно до тех пор, пока не понял, что сам буравил профиль стоящего рядом Арсения примерно таким же взглядом.       Резко отвернувшись в сторону от катка, он опёрся на бортик и подозрительно долго пялился на бездомную собаку, что неподалеку попрошайничала у ларька с шашлыками. Ещё не хватало пялиться на Попова, как влюбленная нищенка. У него и так фанаток полно, пусть они на него так и пялятся, а Антон не будет. Слишком много чести.       — Может попробуем покататься? — спросил Арсений, прерывая размышления Шастуна.       — Не, я не хочу закончить этот день в травмпункте. — покачал головой Антон, повернув голову на нависшего рядом Арсения.       — Так уж и быть, я могу защищать твою задницу. — Арсений обворожительно улыбнулся и протянул руку.       — Не-е-е, не стоит.       — Да ладно тебе, пришли на каток и просто стоим!       — Ну так катайся.       — А кто тебя, такую принцессу, защищать будет?       Попов взял Шастуна за руку и потянул на себя. По закону жанра, Антон запутался в ногах, чуть не убил коньком маленькую болонку, неизвестно как попавшую на лед и уже подготовился к встрече носа с холодной и твердой поверхностью, когда Арсений вовремя перехватил этого недофигуриста и прижал к себе. Но он не предвидел, что сил и равновесия может не хватить, а потому в следующую секунду уже валялся на земле. Впрочем, основная цель была выполнена — Антон таки не упал на лёд. Он лежал на Арсе.       — Не больно? — поинтересовался Попов, по-прежнему обнимая Шастуна.       — По-моему, это должен спросить я. — невозмутимо ответил Антон.       — Возможно. Я в ромкомах ещё не играл.       — Как так? Все уважающие себя актеры хоть раз играли в романтической комедии!       — Похоже, я себя не уважаю.       С горем пополам, оба поднялись, отряхнулись, радостно отметили, что всем насрать на то, как они только что выглядели, а дочери не мелькают рядом, и теперь Антон уже крепко вцепился в бортик двумя руками.       — Не отцепишь!       — Ты сомневаешься в моих возможностях?       — Я уверен в своих.       Арсений покачал головой и повернулся к выходу, замечая, что в сугробе прыгает Кьяра, активно пытающаяся привлечь их внимание. Она махала руками и призывала их идти к ней. Попов кивнул, отцепил Антона от бортиков, закинул на плечо и поехал к выходу.       — По-моему, ты пиздишь. Ты в них играл! — заявил Шастун, подпирая голову рукой.       — Как некультурно, а ведь ещё учитель русского и литературы! — ехидно отметил Арсений.       — Ещё парочка таких выходок и я расскажу весь свой запас исконно русских матов!       — В таком случае, мне придется послушать.       Антон, смирившись со своей участью, решил смотреть на окружающую их толпу людей. Кому-то было насрать, кто-то ржал, кто-то фотографировал великого Арсения Попова, а сам Шастун наблюдал за его задницей, показавшейся из-под короткой куртки.       Ахуенная. Не то что у меня…       Только оказавшись на снегу, Арсений соизволил поставить Антона на его законное место. Тот честно готов был землю целовать. Что б он ещё раз на каток пошел, да никогда в жизни!       — А вы неплохо провели время. — с довольной улыбкой заметила Ася.       — Очень, а как твой рыжий? — спросил Антон, торопливо расшнуровывая коньки.       — Он оказался самовлюблённым кретином! — недовольно топнула ногой девушка.       — Да, он познакомился с ней фразой «ты тоже заметила, какой я охуенный?». — усмехнулась Кьяра, пародируя взгляд и голос парня. Арсений тактично прыснул в кулак, а Антон не сдержался и откровенно заржал, похлопывая дочь по плечу.       — Ну ничего, такие тоже нужны. Для профилактики.

***

Ася.

29 декабря.

      Полчаса спустя они уже сидели в KFC. Антон и Арсений были отправлены добывать еду из невероятно длинных очередей, а Ася с Кьярой сторожили отвоеванный столик. Обе были счастливы невероятно. И не только от того, что их план работал, скорее из-за того, что они только что все вместе катались на катке около часа, а теперь пришли в кафешку с жутко вредной едой, которую Попову вообще-то нельзя из-за диеты фильма, в котором он снимается, но сегодня он решил нарушить правило. Новогоднее чудо просто.       — Ты видела? Арс обнимал папу и носил на руках!       — Скорее на плече.       — Не придирайся к словам! Они уже общаются так, словно знакомы всю жизнь, ты хоть понимаешь, как нам повезло?       — Понимаю-понимаю, не кричи так. — широко улыбнулась Кьяра подруге.       — Осталось только добиться того, чтобы они встречали новый год вместе и дело в шляпе!       — Это вообще элементарно. Вы же одни празднуете?       — Да, как всегда.       — И мы тоже. Тут можно сказать об этом напрямую и все.       — Я не буду спрашивать, что конкретно вы опять затеяли, но это будет в пределах уголовного кодекса? — поинтересовался Антон, садясь с подносом еды напротив девочек.       — Это смотря как дело пойдет. — улыбнулась Кьяра. — У нас есть гениальная идея!       — На какое число вызывать скорую? — язвительно поднял бровь подошедший Арсений.       — Нас определённо радует, что вы так высоко оцениваете наши способности. — усмехнулась Ася, а потом с заговорщическим видом перегнулась через стол. — Давайте отпразднуем новый год вместе?