ключ к его спасению

Антон уже просто терялся. Он не понимал. Прада, так геев ненавидят? Фигура спасателя уже развязывала его руки и надевала джинсы обратно. Антон ничего хорошего не чувствовал, ничего не слышал, ничего не видел. Перед глазами туман. В мыслях стыд, предательство. Он предал Арсения. - Арсений.. Прости меня. Я тебя подвел. Темнота. Страх. Ненависть. Злость. Слабость. Арсений. Слезы. Боль. Беспомощность. Тишина. Арсений. Туман. Раны. Кровь. Печаль. Арсений. Синяки. Смерть. Крик. Арсений. Арсений. Арсений. - Я.. Мусор.. - Ты жертва, Антош. Ударило током. Глаза открываются. Вечер. Темно. Перед глазами Арсений. Чуть ли не плачет. Срывается на крик. Готов сейчас убивать. Метать молнии. Мучать. Обнимать. Быть рядом. Целовать. Жалеть. Лечить раны. Готовить ужин. Готов на все. Ради Антона. - Арсений.. Прости меня. Прости. Я тебя подвел. Я люблю тебя. Пожалуйста, прости. - Антош, ты слаб. Пожалей себя. За что ты извиняешься, солнце мое? Я боюсь представить, что тут только что происходило. С тобой. Он говорил это виновато, с печалью в глазах. - Арс.. - Поехали домой. Тебе нужно отдохнуть, прийти в себя. Завтра поговорим, хорошо? Я рядом. Поехали. Дома они не разговаривали. Арсений не выпускал Антона из рук, из виду, из своей головы. Он чувствовал на себе груз вины. Отпустил домой одного в такую темень. Не был рядом, когда был нужен. Что с его мальчиком там делали? Насиловали - точно. Может еще били? Унижали? Хотели убить? Представить страшно. Самое страшное, что Антону сейчас было очень плохо. Он плакал, не переставая. Не смотрел Арсению в глаза. Стыдился. Чувствовал себя использованным. Боялся. - Арсений, я больше не вернусь в этот университет никогда. - Хорошо, Антош, конечно не вернешься. Тош, я найду их, и собственными руками придушу. Они тоже будут мучаться. - Нет. Не надо. Не трогай их. Не подавай в полицию. Я ненавижу суды. Ненавижу ментов. - Антон, я так не могу. Тебя запугали, тебя.. Тебя изнасиловали. Прости. Они заслуживают всего самого ужасного. Они должны помучаться в разы сильнее, чем ты. У меня нет причин оставить все так. - Я причина. Я хочу, чтобы ты этого не делал. Прошу тебя. Желания Антона имели для Арсения огромную значимость. И Попов сдался. Старший помог Антону помыться и одеться. Заклеил его раны пластырем, вытер кровь с лица. Накормил и уложил спать. Всю ночь он не спал. Его мучали мысли. Он то смотрел в стену, то в потолок, то выходил на балкон и закуривал Антоновские сигареты. Арсений курил редко. Очень редко. Но когда были на то весомые причины, без раздумий затягивался. Выпускал боль и переживания вместе с дымом, то и дело оборачиваясь на Антона. Должен был убедиться, что парень лежит в кровати. Выходил с балкона и садился рядом с сопящим юношей. Целовал в лоб, обнимал, снова выходил на балкон. И так всю ночь. Его метало из стороны в сторону, он не находил себе места. Но с Антоном находился дольше, чем с сигаретой в руке, чем в ванной с холодной водой, чем с очередным бокалом виски. - Арс.. Перестань.. Ложись спать, пожалуйста. - Антош.. - Я понимаю, что тебе не сладко. Но мне тоже. Я хочу нормально поспать. - Антон. Расскажи мне, что с тобой сделали. Меня это тревожит. Очень тревожит. Антон, конечно же, все рассказал. Плакал, задыхался, захлебывался слезами. Арсений его крепко обнимал. Они просили друг друга о прощении, хотя никто из них не был виноват. - Теперь ты сможешь уснуть? - Не думаю. Я посижу на кухне, чтобы тебе не мешать, хорошо? - Нет. Останься. Арсений улегся сзади Антона, поглаживая его по спине, впуская свои пальцы в кудряшки, прижимая к себе. Не хочет отпускать. Не может. Не имеет права. - Арс, я так не усну. Ты же знаешь.. - Знаю. Прости. Я просто слишком долго к тебе не прикасался так.. Так нежно, так интимно, так чувственно, так бережно. - Я люблю тебя, Антош. Момент настал. Именно сейчас. Правильно. К месту. Антон не верил, не переваривал, молчал, дышал громко, вразнобой с сердцем. А сердце тоже кричало, его рвало на части. От счастья, от любви, от трепета. Антон мог сейчас только молчать. И повернуться лицом к Арсению. Теперь его сбитое дыхание касалось губ мужчины. Тот прижимал его к себе ближе, держал крепче. Тонул в зеленых глазах напротив. Антон тонул в голубых. Оба тонули, терялись, задыхались. Оба думали, кто же из них первым сократит дистанцию между губами. И оба потянулись. Одновременно. Почувствовали друг друга. Ментально. На уровне эмоций. Их связывало очень многое. Между ними долго тянулась эта тонкая, но крепкая нить. Нить доверия и понимания. Хлопок. Языки переплетаются, проникают глубже. Руки Арсения обвивают чужую спину, руки Антона гуляют под чужой футболкой. Слишком умело, слишком приятно, слишком горячо. Губы опухают. Шастун кусает, посасывает, снова кусает. До крови, до приятной ноющей боли. Арсений знал, что в этих делах Антон имеет опыт. Но на практике.. Это очень возбуждающе, очень влажно, очень правильно, очень жарко. Арсений пылает от первого опыта с парнем. Горит, задыхается, жадно глотает воздух. Антон не отпускает. Дразнит, играет, то сильнее кусая, то сладко и нежно облизывая. Из уст Арсения вырывается первый яркий стон. Мычащий, протяжный, хриплый. Антон счастливо улыбается, чмокает в губы, начинает спускаться ниже. Оставляет первый багровый засос. Арсению горячо. В штанах слишком тесно, а дотронуться до члена Антон ему не позволяет. Мучает, но извиняется, набирая воздух в легкие. Теперь Шастун кусает. На шее старшего появляется бурый след от зубов. Приятно. Как долго они этого ждали. Арсений готов был стерпеть любые мучения, потому что их доставлял Антон. Его Антон. Теперь точно его. Руки юноши спускались ниже, оставляя рой мурашек на крепком теле. Ловко снимали ремень, расстегивали ширинку, опускались еще ниже. Губы уже активно зацеловывали грудь. - Стой. Нет. - Что-то не так? Прости. - Я хочу. Антош.. Отсасывать буду я. Ты только направляй меня. Я.. Хочу научиться. Антон жадно впился в чужие губы, пробуя, смакуя, сжимая. Он чувствовал отдачу, чувствовал инициативу Арсения. Его это заводило. Питало. Пьянило. Обоим сейчас было слишком хорошо. Горячо. Слишком долго они скрывали желание. - Просто повтори то, что я сделал с тобой. и Арсений покорно повторял. Оставлял яркие следы на тонкой молочной шее Антона. Руки гуляли по хрупкому тонкому юному телу. Поцелуи спускались ниже, на грудь, на живот, ниже пупка. Руки оттягивали резинку боксеров, спускали их, швыряли на пол. А дальше - тупик. Арсений боялся сделать что-то не так, облажаться, опозориться. Под ним сейчас лежит слишком прекрасный молодой парень, абсолютно голый, со вставшим членом. Антон ловко перевернул мужчину на спину и уселся верхом. Мурлыкал, как кот, вылизывая набухшие соски, влажно целуя губы. Спустился ниже, стянул чужие штаны и нижнее белье. Он смотрел снизу вверх, прямо Арсению в глаза. Хищный голодный взгляд прожигал насквозь, смотрел пристально, в само сознание, посылающее сигнал SOS. Член Арсения был приличных размеров. Антон невольно представлял его в себе. Хотел его в себе. Точно так же, как Арс хотел в себе член Антона. Парень обхватил головку губами, нежно посасывая, проводя языком вниз-вверх. Брал глубже, причмокивал, отстранялся, чтобы посмотреть в глаза Арсения. Тот сейчас сходил с ума. Движения были отточенными, ловкими, профессиональными. Ни одна девушка ему не отсасывала, как сейчас это делал юный опытный мальчишка. Антон держал рукой у основания не давая кончить. Он жаждил излиться друг на друга одновременно, как в бурных фантазиях, на которые еще несколько дней назад надрачивал в ванной. Но у Арсения были другие планы. Он хотел почувствовать горячее семя Антона внутри себя. Он хотел узнать, какого это, чувствовать чужой член внутри себя. Хотел этого два месяца. Хотел сегодня. Шастун продолжал активно водить языком от основания до головки, заглатывать член полностью. Арсений стонал хрипло, громко, часто. Стонал, вызывая у Антона бурю эмоций, образовывая в животе узел. Юноша остановился, перевел дыхание, и посмотрел в глаза Арсения. В них бурлило возбуждение, бегали чертята, пылал огонь. Размазанный поцелуй. Обоим давно не хватало воздуха, они оба не думали, плыли, терялись. - Повтори то же самое. Арсений в точности повторял все ловкие движения языком, губами. Заглатывал, дразнил, вылизывал. Смотрел на парня теперь не сверху вниз, а именно так, как и хотел - снизу. Антон прекрасен. Прекрасен всегда, в любом виде. Прекрасен, когда стонет. Арс понимал, что все делает правильно и Антону нравится. Это возбуждало еще сильнее, заводило еще сильнее. Когда парень жестами сказал остановиться - тот остановился. Покорно подстраивался под юного наставника. - Арс.. Ты как будто это не первый раз делаешь. - У меня хороший учитель. Оба еле дышали. Просто давали друг другу время перевести дух, чтобы потом снова утопать и теряться. - Антош.., - Арсений мурлыкал, ласкался, возбуждал, - Я хочу.. Хочу почувствовать тебя. Парень, поднявшийся в звании, со студента до учителя, все понял. Было бы странно, если бы до него не дошло. Арсений стоял перед ним на четвереньках. Он сейчас был готов ко всему. Антон не использовал смазку. Только естественную. Кроме нее, в_ход)) шла слюна. Парень медленно, осторожными движениями входил в Арсения одним пальцем, мучительно растягивая кольцо мыщц. Мужчина был абсолютно расслаблен, уверен в партнере, и спокоен за свою жопу - как-никак, ее прикрывал Антон)) А ему можно было доверять. Арсений нетерпеливо двигался навстречу уже двум пальцам юноши. Иногда судорожно дергался от новых ощущений, но чаще выл от удовольствия. Антон не давал Арсению ни шанса вылить из себя хоть каплю спермы, не давал касаться члена. Старший вдруг почувствовал внутри себя пустоту. Пальцы Антона уже не растягивали, а нежно скользили вокруг кольца мышц, доходили до члена и двигались обратно. После вопроса: "готов?", Антон получил в ответ одобрительный кивок, и начал медленно входить членом в Арсения. Аккуратно, растягивая мужчину еще шире. Активно двигал бедрами, входя наполовину, и выходя полностью. Дразнил. Профессионально дразнил. Горячо, до искр из глаз. Когда Арсений был уже достаточно растянут, Антон вошел полностью. Стоны из уст мужчины выходили все чаще, все громче, все протяжнее, все жарче. Бедра Арсения подстраивались под темп Антона, двигаясь ему навстречу. Парень крепко прижал старшего к себе, сковывая его движения, и начал активнее в него вдалбливаться. Шлепки и стоны разносились эхом по комнате. Буря эмоций и оргазма накрывали их с головой. Арсений почувствовал на своем затылке горячее дикое дыхание, а внутри себя, не менее горячее семя. Антон изливался в Арса, произнося его имя непривычно громко и возбуждающе. Парень устало падал на кровать, но крепкие сильные руки ловко приподняли худощавое тело и поставили его на четвереньки. "Лидер сменился" пронеслось смешком в голове Арсения. И тут мужчине открылась шикарная картина. Антон уже был растянут. Увидев во взгляде старшего смятение, парень спокойно произнес: - Я готовился. Антон догадывался, что это могло произойти. Нужно быть готовым ко всему, а то вдруг повезет. Как видите, повезло. Теперь Арсений делал то, что умел. Входил. Только в парня. Он никогда не видел Антона таким горячим, уверенным, довольным. Попову хватило пяти минут, чтобы белесая жидкость оказалась внутри Шастуна. Теперь оба обессиленно повалились на кровать. Парни сияли от счастья, от любви, друг от друга. Им обоим впервые было так хорошо. - Я люблю вас, Арсений Сергеевич. - Я люблю тебя, Антош. Надо бы им обоим в душ сходить, но сил не хватало даже на это не особо трудное действие. Они засыпали в объятиях друг друга под звуки собственного сбитого дыхания.