ключ к его спасению

Чаще так получалось, что литература стояла последней парой в расписании. Это уже не нагоняло тревогу, тоску, или грусть, ни у Антона, ни у Арса. Младший уже сделал то, что от него зависело - признался. Теперь не было смысла ничего скрывать. Он иногда даже открыто строил глазки преподавателю прямо во время пары. В эти моменты, Арсений жалел о том, что до сих пор не признался Антону в чувствах. Шастун стал увереннее в себе. Теперь, как и раньше, до появления Арсения в его жизни, но теперь с Арсением, он мог шутить гейские шуточки, прикасаться, и не прятать вставшего члена. Сейчас в таких случаях, Антон медленно направлялся в ванную, по дороге отправляя воздушные поцелуйчики возлюбленному. - Антон, ты меня слышишь? Я вопрос задал. - Простите, Арсений Сергеевич, задумался о чем-то. Повторите, пожалуйста, вопрос. - Слишком часто в мыслях копаешься. Ты на всех парах такой, или только на моих? Он задал этот вопрос так.. Странно.. Насмехался? Заигрывал..? - Не знаю. Я не контролирую этот процесс. Оно как-то само так выходит. - Останешься на допы. Зачем ему это? Антон не знает. Но не упустит шанса поприставать с мужчине. - Антош, он че, заигрывал с тобой только что?, - Оксана была, кажется, даже счастливее Антона. - Да я не знаю. Не выкупаю я его приколов. Он играет слишком профессионально. Как будто он не препод, а актер. - Задумайся теперь. Ты почти сложил пазл. На самом деле, и Дима, и Оксана, знали о чувствах Арсения к Антону уже добрых два месяца. Почему Шаст так сильно тупил, друзья не понимали. Ну идиот он, что поделаешь? Это просто факт. Пара подошла к концу. Антон с довольной кошачьей улыбкой двигался на Арсения и уселся на рабочий стол прямо перед его лицом. - Антош, перестань так много думать не о том, о чем нужно. Ты сидишь на моей паре и не слушаешь, что я говорю. А ведь я думал, что ты меня любишь. - Обижаете, Арсений Сергеевич. Я вообще-то люблю. Но.. мысли как-то непроизвольно лезут, правда. - Слушай меня, пожалуйста, я же для всех стараюсь хорошо преподносить информацию. Я и так устаю. - Арс, прости, серьезно. Забываюсь я иногда. И заебываюсь. У меня тоже жизнь - не сахар. - Ладно, надеюсь, ты меня понял. Можете идти, Антон Шастун, вы свободны. - Чересчур официально. - Шагай давай. - Это все? Я думал, за непослушание наказывают. Антон мурчал, клеился, почти приставал. - Антош, наказывать у нас в отношениях будешь ты. Иди домой. Антон слюной подавился. Вот теперь он реально потерялся. А Арсений, за сменой эмоций на лице парня, наблюдал со смехом. Казалось, от веселья, у него даже искры из глаз полетели. - Арс.. Арсений.. Я.. Ну.. Часто думал об этом.. И.. - Дома поговорим. Я занят, давай, шевели булками отсюда. И Антон уходил. Медленно. Тянул время. Не отрывался от хитрого взгляда голубых глаз. Теперь, кажется, пазл сложился. "Так вот о чем мне Окси говорила" Удивлению Антона не было предела. Что уж греха таить. Он был в ахуе.

Антон: То есть, вы знали, что я нравлюсь Арсению, и молчали? Вы серьезно? Ебать. Друзья называется.

Димон: У нашего Антохи мозг появился. Аллилуйя. Оксан, приходи ко мне, бухаем. Окси: УРА АНТОХА. Димуль, уже собираю вещи. У меня тут кстати бутылочка красного завалялась. Брать? Димон: Да, конечно. Странный вопрос, честно говоря. Антох, ты с нами?

Антон: Нет. У меня сегодня с Арсением разговор. Я в ахуе. Че правда нравлюсь, да?

Окси: Я думала, ты уже в этом уверен. Молчание в чате длилось минут пять. Тут у Оксаны у первой открылись глаза. Окси: Стоп, а ты как это понял то?

Антон: Ну.. Он сказал, что в наших отношениях, наказывать буду я. Я просто подкатил, как обычно.

Димон: Ахуеть. Ебитесь, дорогие)

Антон: Насмешил. Оксана, ты умерла?

Окси: Ахуеть.

Антон: Спасибо, друзья. Очень воодушевляет. Очень многословно. До связи.

Шаст не мог уйти. Он хотел дождаться Арсения и уехать вместе с ним. Стоял курил возле школы. Фраза Попова из головы не выходила. Реально нравится он ему? Ахуеть. Из мыслей, Антона вытянул шепот откуда-то справа. Он увидел высокую женскую фигуру. Голос знакомый. "Сука. Таня". Та девчонка, испортившая ему репутацию. Та девчонка, которая сидела на его коленях и целовала его. - Тошенька, подойди. Разговор есть. - Нам не о чем говорить. - Ну прости. Я извиняться пришла. Иди сюда. Антон совсем не хотел ее видеть. Не до это ему было. - Ждешь кого-то? Девушка уже стояла рядом с Антоном. - Да. - Пожалуйста, можем поговорить? Пять минут. - Говори. - Я кое-что подготовила. Пошли. Это "кое-что" звучало ужасно. Тревога дышала Антону в спину. Но пошел. Зачем? Да хуй знает. Потом темнота. На голове Антона какой-то пакет. Черный, непрозрачный, нихера не видно. Сзади его кто-то трогал. Неприятно, напористо. Руки эти явно были женскими. Но вот те руки, что прижимали его сейчас к асфальту, были грубыми, тяжелыми и массивными. Мужскими. - Вы че ебнулись? Отпустите меня быстро. - Неет, Антош. Мы тут воспитательный процесс тебе устроить хотим с девочками. Раз уж я тебе не нравлюсь, раз уж тебе, в целом, девушки не нравятся, я сделаю так, что ты теперь никому никогда не понравишься. Девочки, переверните его и снимите пакет с головы. Антон лежал спиной на асфальте. Руки были завязаны сзади веревкой. Женские руки расстегивали ширинку на его джинсах, спускали их до колен и трогали вялый член. - Че, серьезно гей? Я думала, ты просто отделаться от меня хотел. Фу, отребье. Девочки, вы знаете что делать. Ужасные, не аккуратные движения рук девушек, царапали кожу, трогали пах, закрывали Антону рот. Одна из девушек начала снимать с себя юбку и подходить к помятому парню. Шастун рыпался, дергался, пытался кричать. - Придурошные. Идите нахуй блять. - Чшшш. Тихо, малыш. На хуй тут ты ходишь, заднеприводное чудило. Поэтому заткнись. Представителей твоего рода, знаешь ли, в России не приветствуют с распростертыми объятиями. Девушка без юбки и нижнего белья уже активно прыгала на Антоне. Парню было больно, противно, ужасно. Он бы лучше умер, чем сейчас все это испытывал. Ему было стыдно перед Арсением. Он чувствовал себя использованным. Он чувствовал, будто прямо сейчас, за стенами университета, изменял своему парню. Они не встречались, но парень чувствовал именно так. Сцена была гадкой и грязной. Антон окончательно понял, как себя чувствуют девушки. Им даже юбки страшно надевать. В России страшно быть девушкой. И представителем лгбт-сообщества. Шастун, со слезами на глазах, повернул голову в последних надеждах увидеть хоть кого-нибудь. И увидел. Фигура выплывала из дверей университета. Антон хотел кричать, биться в конвульсиях, но его держали чужие, грязные, грубые мужские руки. - Помо.. Помогите.. ПОМОГИТЕ. - Заткнись, уебище. Фигура обернулась и поспешно направилась в сторону крика.