Black sand

*пять лет спустя* Полумрак окутал спальни небольшой квартиры Янг на окраине Ширута. Леа, утомленно зевнув, опустилась на подоконник, глядя на раскинувшуюся оранжевую пустыню за стеклами небольшого окна, медленно тонувшую в вечернем сумраке. На плечи опустились теплые, широкие ладони рук, и Янг повернула голову, набросив на губы ласковую улыбку, но взгляда от ставшей родной пустыни не отвела.

~~~

Адрианна несколько лет назад уговорила ее пойти к военным Кандака. Так Леа возглавила один из батальонов, посвятив свои будние дни патрулированию Ширута и окрестностей Кандака. Теперь бывшая правая рука Аманды Уоллер могла похвастаться маленькой квартирой, состоящей из спальни и крохотной кухни в бежевых оттенках. Жила она, конечно же, не одна, — частым гостем в ее доме был Тет-Адам, пропадавший ночами в ее постели. Переезжать полностью он не хотел, да и Янг не стремилась повесить на мужчину «ошейник» и лишить саму себя половины личного пространства. Незваных гостей в Кандаке более не было, а Уоллер стала далеким страхом, так ни разу и не напомнившим о себе. По первому времени Леа параноидально-испуганно сторонилась интернета, на улице ходила в капюшоне, терпя подтрунивания Томазов, а вечерами тревожно вглядывалась в небо с высоты Дворца Основания, боясь увидеть приближающийся военный самолет. И несколько месяцев назад все же случилось то, чего она боялась, что всколыхнуло спокойствие города. Почти… Одним вечером в кафе заглянул мужчина с оголенным торсом в легкой белой рубашке нараспашку и бежевых бриджах с надетыми на ноги тяжелыми ботинками. Стянув квадратные солнцезащитные очки и широко улыбнувшись белоснежной улыбкой, он добродушно оглядел повернувшиеся на него лица и весело протянул: — Где я могу найти Адрианну Томаз? Амон, гулявший с друзьями и случайно проходивший мимо кафе, остолбенел, а затем ринулся в квартиру к подруге, которая отдыхала в свой заслуженный выходной. Ворвавшись, буквально снеся с петель дверь, он пролетел мимо растерянного Тет-Адама с зажатой в руке чашкой кофе, — который он, к слову, очень полюбил с приходом в его жизнь Леа, — и прыгнул на кровать, где спала Янг. Растормошив подругу за плечи, мальчик, не дожидаясь, пока Леа придет в себя, прокричал ей в лицо: — Эндрю! Здесь Эндрю! — Что? — полусонно просипела девушка, разглядывая мальчика, а затем переведя взгляд на нахмурившегося полуголого мужчину за его спиной. — Здесь приятель Гэри — Эндрю! Суматоха поднялась ужасная, заставив многих жителей попрятаться по домам, а Тет-Адама облачиться в свой костюм Защитника. Адрианна и Леа, вооружившись пистолетами с боевыми патронами — время холостых вышло, и жалеть Эндрю никто не собирался, — и раструбами, вышли на опустевшую площадь, где их терпеливо ожидал незваный гость. — Какого черта ты здесь забыл? — без предисловий бросила Янг, ловя на себе тень с воздуха — Защитник Кандака замер недалеко от событий, терпеливо ожидая исхода разговора. — Кажется, мы внятно выразились в прошлый раз. Со смешком Эндрю вскинул руку, призвав к тишине и прервав опешившую девушку, меланхолично покачавшись с носка на пятку ботинок: — Пока ты меня не записала во враги Кандака номер один, я скажу только одно… Он хитро оглядел собравшихся, затем прокашлялся и сделал шаг к Адрианне, напряженно выставившей раструб. Леа нахмурилась, Тет-Адам заметно подлетел ближе, чуть спустившись, чтобы вовремя среагировать. — Я прилетел сюда пообщаться с тобой. Крепкая рука целенаправленно указала на Томаз, лицо которой изумленно вытянулась: — Ты что, совсем охренел?.. А перед глазами Янг неожиданно мелькнули вспышки воспоминаний с их первой вечеринки, устроенной по подобию бала во время чумы… «Обернувшись, Леа увидела, как, прижимаясь телом к ФБРовцу, Адрианна смыкает обе руки вокруг его шеи и, медленно раскачиваясь, соскальзывает вниз. И вроде бы такие движения должны были казаться эротично-пошлыми, но танец женщины больше походил на естественное женское кокетство, не переходящее границ дозволенного.» Янг громко фыркнула, в попытке сдержать понятливый смех, но, когда недоуменные взгляды Тет-Адама и подруги уткнулись в нее, не смогла сдержаться. Прижав руку с раструбом к груди, она сложилась пополам, громко рассмеявшись. — Не думал, что мое желание вызовет такой смех… — растерянно пробормотал Эндрю, а затем, все же собравшись с мыслями, аккуратно приблизился еще на пару шагов и обратился вновь к Адрианне: — Пожалуйста, выслушай меня, и, если скажешь уйти, я покорно исчезну из Кандака. В хмуром взгляде Адама неспешно промелькнуло понимание, а шальная улыбка, коснувшаяся его губ, выдала невольное уважение к бывшему врагу. Спустя месяц, сидя вчетвером на кухне в квартире Янг, Адам указал на Эндрю пальцем, попутно сжимая этой же рукой бутылку пива: — Тебе очень повезло, что я тогда не надрал тебе задницу! Игравшую на фоне Милен Фармен заглушил единодушный смех. Леа, широко улыбнувшись, прижалась щекой к крепкому плечу, не скрытому черной майкой, и задрала голову, глядя на светлое лицо Адама. — Да не вешай лапшу на уши! Кто кому бы ее надрал! — безобидно огрызнулся Эндрю, порывисто притянув к себе за плечи охнувшую Адрианну, которая едва не пролила на себя пиво из бутылки. Впервые Леа было так комфортно здесь: в окружении близких ей людей на собственной уютной кухне и в том месте, которое она смело может назвать своим домом. Ей нравилось бездельничать, — или не совсем, — с Адамом в кровати, болтая обо всем и ни о чем, порой сплетничая хуже журналистов из глянца, которые так любила по утрам читать Янг в Америке. Проводить веселые наряды вместе с вояками Кандака, патрулируя вместе город или же пустыню, но всегда гарантированно зная, что это будет смешно и уморительно. Смотреть вечерние ток-шоу с Адрианной, Эндрю и Амоном дома у Томазов, объедаясь попкорном до потери пульса. Помогать кандакцам в достройке разрушенного города: они значительно продвинулись и осталось лишь пара домов. Дворец Основания же решили не достраивать, оставить таким, как есть. Шрамы и воспоминания лишь укрепили стены, усиленные подпорками. Смотровая площадка Дворца вообще была особым местом для Леа и Адама. Не обсуждая, оба считали именно ее началом их отношений: тут все закрутилось и пришло к своему итогу. Запасаясь двумя чашками с кофе, Янг устраивалась на краю площадки, пока Тет-Адам заканчивал свой осмотр границ Кандака. Подобрав под себя ноги, она с улыбкой наблюдала за приближающейся черной точкой, а затем Адам долго ей рассказывал предания своего народа или истории о своем сыне, а Леа знакомила его с белыми точками созвездий, которые знала сама. И оба долго, с наслаждением прерывались на поцелуи… — Ты не забыл, с кем разговариваешь? — откликнулся Тет-Адам, вскидывая бровь и поглядывая на Эндрю. — С фараоновским пенсионером? — аналогично изогнув бровь, парировал бывший ФБРовец, и девушки громогласно заулюлюкали. С изумленно вытянувшимся лицом Адам посмотрел на хохотавшую девушку, которая повисла у него на плече. Секунда и он с мягкой улыбкой вытаскивает руку из ее хватки, обнимая за плечи и крепко прижимая к себе Янг. Хихикнув, Лея ощутила нежный поцелуй на макушке.

~~~

— Все в порядке? — поинтересовался Адам, обняв ее со спины и прижав к крепкой, покатой груди. Заведя руку назад, Леа положила ладонь на обратную сторону шеи мужчины и уронила затылок на его плечо: — Да, вполне. Просто поверить до конца не могу, что все сложилось именно так. Хмыкнув, Тет-Адам мягко, но настойчиво развернул ее к себе лицом и, приобняв за талию, поиграл бровями: — Придется доказать тебе, что это взаправду… — Боюсь, — принимая правила игры, кокетливо повела плечом Янг, попутно закидывая руки за шею Адама, — одного раза может не хватить для усвоения… — Я постараюсь, — хрипло прошептал он, поднимая в воздух девушку, чья кожа за пять лет жизни здесь приобрела соблазнительный бронзовый оттенок, и вовлекая в поцелуй, усаживая к себе на бедра… И пускай в Кандаке днем невыносимо жарко, а ночью приходится кутаться в кофту, чтобы не замерзнуть. Плевать, что песок норовит залезть везде, даже под одежду, куфию и высокие борты ботинок. Пускай ей все еще приходится привыкать к отсутствию шума большого города и к тому, что до ближайшего большого полиса день пути, а угроза Аманды Уоллер все так же ощутима, но… Главное, что здесь ей есть ради кого жить, а остальное — дело привычки.