Black sand

Осознание произошедшего накатывало медленно. Пока народ Кандака плясал под громкую музыку, разносившуюся по Шируту, Леа сидела в гостиной квартиры Томазов. После ухода ФБР с полуострова, Адрианна справедливо заметила, что Янг нет смысла оставаться одной на краю города в продуваемой ветрами палатке. Поэтому на следующий же день после отбытия людей Аманды Уоллер, Амон помог подруге с временным переездом в их квартиру. Адрианна установила в гостиной ширму, отгородив диван от остальной комнаты, что совсем не понравилось Кариму: ближе всего к телевизору находилась именно удобная и мягкая софа, а не старое кресло с выглядывавшей из-под обивки пружиной. Вот уже неделю, практически каждый день, Леа убеждала брата Адрианны в том, что совсем скоро съедет. Однако, несмотря на заверения Карима, Янг представления не имела, куда переезжать и как. При прощании с Суперменом Тет-Адам смог убедить ее задержаться в Кандаке. Тогда ей это показалось единственным выходом из сложившейся ситуации, поскольку сюда Уоллер побоится соваться в ближайшее время. Но уже позавчера Янг узнала о том, что ее карта заблокирована, личный счет был недоступен, а значит она осталась без гроша в кармане. К тому же, очевидно, еще и без работы и отдельного постоянного жилья. — Эй, — мягко окликнул ее голос, и из-за ширмы показалось лицо Адрианны. Прикрыв на секунду глаза, Янг спрятала губы в ладони, уперевшись лицом на руку и тепло посмотрев на подругу. Томаз уже накрасилась и собрала кудрявые пышные волосы в аккуратный хвост. Она стеснительно вышла под взор Леа и продемонстрировала две вешалки. На одной болтался зеленый сарафан с пришитым белым вуальным поясом, а на второй — бежевый цельный костюм-комбинезон. — Как думаешь, что надеть? Спаси меня, а то голова уже идет кругом! — Знаешь, я не сильна в этих женских штучках… — покачала головой Янг, встав с дивана и подойдя ближе к Адрианне. — Ну пожалуйста! — Сарафан — он выглядит… Мило. Неуверенно протянув последнее слово, бывшая правая рука Уоллер досадливо сконфузилась, услышав смех подруги. Томаз прикрыла рот пальцами, усердно кашляя, чтобы скрыть смешки, а затем согласно кивнула: — Платье, так платье. А ты в чем пойдешь? Леа помрачнела еще сильнее и, с глубоким вздохом обойдя женщину, прошла на кухню. Взяв с полки настенного шкафчика невысокую чашку, она наполнила ее водой из пятилитровой бутыли и сделала несколько жадных глотков, а затем пробормотала: — Не уверена, что хочу идти… Адрианна растерянно опустила руки с зажатыми вешалками и склонила голову вбок, пытаясь понять, что тревожит американку. Янг помялась, облокотившись на край низкого стола, и развела ладонями, выпалив: — Все происходит так быстро. Всего лишь неделю назад я была доверенным лицом Аманды Уоллер, а уже сегодня понятия не имею, хорошей ли идеей было остаться в Кандаке. Эта сука заблокировала мне все счета, у меня ни цента за душой. Знания политолога или же спецагента не сильно помогут мне здесь… Я в смятении, Адрианна. Мне впервые за столько лет страшно. — Так! — зажмурившись, мотнула головой Томаз, рассерженно поджав губы. — Во-первых, тебе у нас нравится? — Ну, да… — Тогда в чем проблема? Оставайся, мы с Амоном и Адамом поддержим тебя. Во-вторых, раз руки и ноги есть, значит работу мы тебе найдем, если так не хочется сидеть у нас с Каримом на шее! В конце-концов, нам нужны защитники помимо Тет-Адама. У местной полиции, как и у военных, места есть. Только дай рука с огнестрелом заживет. Еще какие-то вопросы? Она бескомпромиссно уперла руки в бока, возмущенно вскинув брови и выразительно посмотрев на рассмеявшуюся Янг. Вскинув ладони в защитном жесте, Леа отступила на шаг, плюхнувшись на кровать: — Вопросов не имею! — Вот и славно, а теперь марш одеваться, потому что эту вечеринку мы не должны пропустить. Я предоставила Амону волю и собираюсь сегодня напиться, натанцеваться и побыть немного безалаберной бездельницей, если никто не против, и желаю тебе того же самого. — Адрианна шаловливо улыбнулась, едва слышно бросив: — Тем более, все же неразрешенный вопрос есть… — И какой же? — Черный Адам. — Янг вздрогнула на слова подруги, почувствовав, как щеки предательски покраснели, и Томаз рассмеялась: — Пора узнать, что скрывает в себе песок? Леа хмыкнула, замахав руками себе на лицо, чтобы не так пекло лицо, но помогло мало. Она последовала за подругой и неожиданно замерла в косяке дверей ее комнаты: — Слушай, а почему так много кандакцев пьет? — Что? — не поняла Адрианна, погруженная в размышления о сарафане, и, даже не обернувшись на Леа, одним движением стянула майку. — Я знаю, что на Синайском полуострове многоверство. Но неужели во всем Кандаке одни христиане? — Католики, — поправила Томаз, отправив в корзину для грязных вещей майку и следом снятые штаны. — До этого, во времена Черного Адама, было язычество, после, когда Египет принял мусульманство, пришел ислам, ну, а сейчас, — не без помощи «Интерганга», — царит христианство с ответвлением в католицизм. Поэтому нет запретов на алкоголь. Янг задумчиво кивнула и с улыбкой показала два больших пальца радостной Адрианне облачившейся в платье. — Замечательно выглядишь! — Да, осталось только и тебе выбрать платье. *** Вокруг царила суматоха. Изрядно выпивший народ Кандака разбился по группам, празднуя отбытие ФБРовцев. Леа постукивала кончиками пальцев по стеклянному бокалу: кандакцы вновь организовали «вечеринку» со всей широтой восточной души. Множество закусок, — кто-то даже жарил шашлык на мангале в центре площади возле Дворца Основания, — алкоголя, кажется, принесли в два раза больше, нежели в прошлый раз, а музыка приятно пульсировала в телах разгоряченных людей. — Удивлен, что ты не танцуешь, как в прошлый раз, — горячий шепот обжег ухо Янг, и она, обернувшись, вздрогнула. Тет-Адам качнул бокалом в руке и чокнулся им с емкостью Леа. Краска смущения залила ее лицо и она повела плечом, кокетливо закусив губу и отвернувшись в сторону площади. Прокашлявшись и справившись с бушующими чувствами, в ответ вскинула брови: — А я удивлена, что ты пьешь. — Это сок. А даже если и не так, то есть что отпраздновать, — туманно откликнулся мужчина, пожав стальными плечами. — Например? Ляпнула и тут же внутренне укорила себя за несдержанность Янг. Глупая, какая же она глупая. — Я защитил свой народ. Адам хитро прищурился, наблюдая, как девушка понятливо кивнула и ее лицо слегка потускнело, словно покрывшись печалью. Но в следующее мгновение Леа вновь улыбнулась, спрятавшись за маской: — Ты прав. За тебя… — Без вас с Адрианной у меня ничего бы не получилось, хотя я и не одобряю ваш метод. Шантаж? Как низко… И, казалось бы, он сделал комплимент, чуть пожурив, но Янг почувствовала себя так, словно ее окунули в ледяную бочку. Она обиженно фыркнула: — Прости? — Прощаю. — Это был сарказм! — огрызнулась Леа, которую слова мужчины сегодня не смешили, а по настоящему задевали. Сбоку мелькнул сарафан Адрианны и, услышав разгорающийся скандал, Томаз настороженно приблизилась. Ни Адам, ни Леа не обратили на нее внимание, скрестив взоры. Женщина прокашлялась, привлекая взгляды друзей: — У вас все в порядке? — В полном! — хмыкнула Леа, от досады хлопнув себя по бедрам ладонями и не сводя глаз с мужчины, недовольно скрестившего руки на груди. — Можно было бы ограничиться простым «спасибо», Тет-Адам! — Ограничусь тем, что поверю в ваше благоразумие и осознание того, что план был ужасен. Адрианна удивленно моргнула, а Янг взвыла, сжав зубы и развернувшись на носках ботинок. Алкоголь из стакана расплескался, намочив подол шикарного платья. Настроение праздновать окончательно пропало. Именно поэтому Леа направилась в квартиру Томазов, отдав предпочтение кабельному ТВ, нежели компании высокомерного, занудного и восхитительно прекрасного мужчины. *** Как назло, по телевизору шли лишь идиотские комедии и различные ток-шоу, которые лишь раздражали Янг. Когда она взялась за книгу, поняла, что ее отвлекает и доводит до бешенства орущая музыка с улицы. По истечению второго часа Леа осознала, что проблема отнюдь не в телевизоре и песнях нулевых годов, сменивших современную волну музыки… Переодевшись из неудобного платья в привычные штаны и майку и скрестив ноги перед собой на диване, Янг обиженно сдула локон, упавший на лицо, скрестив руки на груди. Как он мог так сказать? Неужели не ясно, что они с Адрианной исходили из лучших побуждений? Да, шантаж — это подло и некрасиво, но выбирать не приходилось за неимением более «джентельменских» вариантов. Но обиднее всего было слышать слова обвинения именно от него. В груди, рядом с сердцем, словно ворочался еж, колючками доставляя боль изнутри. Гнев, разочарование и обида смешались в кучу, заставив девушку обиженно сопеть. Какое ей вообще дело до него? Она помогла жителям Кандака, как и обещала, а на согласование методов с Тет-Адамом она не договаривалась. Плевать, что он думает, и пусть он будет трижды проклят весь этот за сумбур в ее голове и мыслях! За такими размышлениями Леа быстро выбежала из дома Томазов, так как больше не могла усидеть на месте, и достигла верхней площадки Дворца Основания. Здесь было пусто, а веселая музыка снизу доносилась излишне громко. Она подошла к краю, прямо к излому стены, и посмотрела вниз. Отсюда кандакцы выглядят маленькими муравьишками, шебуршащимися на главной площади Ширута. — Я не должен был так говорить, — раздался голос за спиной, и Янг в очередной раз вздрогнула, наблюдая, как Защитник Кандака медленно опускается с небес. Его ноги коснулись пола, недалеко от нее, и мужчина чуть повел подбородком, отвернувшись от пронзительного взгляда девушки. Она тихо хмыкнула, скрестив руки на груди, словно отгораживаясь: — Тебя Адрианна подговорила? Вместо ответа Адам закатил глаза, подойдя ближе и нахмурив широкие брови: — И все же план был ужасным. — Прекрасным! — парировала Янг, ощутив волну раздражения, вновь окутавшую ее со всех сторон. — Если учитывать, что твоим учителем была коварная Аманда Уоллер, тогда — да. — Знаешь что! — вскипела девушка, подойдя ближе и замерев в шаге от него. А затем тяжело выдохнула, мрачно сверкнув взглядом: — Да и плевать! Моей первоочередной задачей было защитить от ФБР и Кал-Эла местных жителей, а если тебе не дорога собственная жизнь, то и мне тем более! — рявкнула она, развернувшись и удалившись от мужчины. Порыв ветра колыхнул ее волосы, а затем тяжелая темная ладонь коснулась ее плеча, резко развернув на себя. Оказавшись лицом к лицу к Адаму, Леа растерянно охнула, разглядывая темные глаза защитника Кандака. Легко толкнув ее в плечо, крепко, но осторожно, без применения сверхспособностей, он прижал ее к стене, уперевшись одной рукой в камень над ее головой. Пальцем второй руки он указал на грудь девушки. — Я не просил за меня волноваться… — Да, — едко хмыкнула девушка, чувствуя, как кровь приливает к щекам от такого близкого нахождения Адама. — И помощи ты тоже не просил в самом начале… Он прищурился, разглядывая чуть растерянную близостью, но не потерявшую запал Леа. Желваки забегали по его скулам, выдавая недовольство Адама, на что Леа лишь вскинула подбородок, не собираясь отступать или менять свое мнение. — От чего ты такая упрямая? Я же извинился… — И при этом вновь смешал наш план с Адрианной с грязью! — Сдался тебе этот план! — не выдержав, сорвался Адам, перейдя на крик. Янг испуганно моргнула, словно только осознав, с кем она находится, и Защитник Кандака прикрыл глаза, мысленно отсчитывая до ста, пытаясь успокоиться. — Я говорю о том, что вы необдуманно рискнули своими жизнями. Окажись я чуть более медлительным или Супермен более жестоким, вас с Адрианной не было бы в живых. Леа тяжело сглотнула, чуть виновато опустив взгляд. Откуда же она могла знать, что он переживал за них… Переживал за нее? Тет-Адам облизал пересохшие губы и, борясь с волнением, продолжил: — Если ты хочешь остаться здесь, у меня есть условие. Янг подняла лицо, вопросительно изогнув бровь — видимо, сильно они с Адрианной допекли его. — Больше никаких рисков и необдуманных самопожертвований во имя чего-либо. Даже если на кону будет стоять чья-то жизнь. — Даже твоя? — сорвалось у нее, и Адам мягко хмыкнул, рассматривая лицо Леа в миллиметрах от него. Его взгляд невольно упал на мягкий контур губ девушки и Адам хрипло ответил: — Особенно, если моя… От глубокого, бархатного голоса мужчины по ее коже побежали мурашки, а ночь показалась до неправильного удушливой, словно она стояла в черной одежде под дневным солнцем Синайского полуострова. — Тогда мне придется уехать… Ведь, кажется, я не смогу сдержать обещания, если вопрос будет касаться твоей жизни. — Жаль. — тихо рассмеялся Адам, и Леа порывисто улыбнулась, пряча смешок за покашливанием. — Ты так хорошо вписалась в очертания Кандака. Протянув руку, Адам пальцем обвел контур ее губ, и Янг испуганно замерла, не в силах поднять взор и тогда, порывисто подавшись вперед, мужчина поцеловал ее. Мягко коснувшись ее губ своими, он осторожно смял их в нежном поцелуе, словно давая Леа время опомниться. Но ей бы сейчас не хватило и вечности, что прийти в себя, пока ладонь Защитника Кандака соскользнула с камня на ее тонкую талию, осторожно сжав ее. Янг опешила, растерянно хлопнув глазами, чувствуя, как внутри все переворачивается от безудержной радости и стыдливого недоумения. Щеки предательски покраснели, и в первые секунды она застыла с раскинутыми в стороны руками, ощущая лишь, как пылает лицо, и бешено бьется сердце в груди, грозясь сломать ребра изнутри. А в следующее мгновение, поддавшись теплому чувству, возникшему внизу живота, она несмело прикрыла веки, неосознанно проведя рукой по крепким мышцам груди Адама. Закинув запястье ему на шею, Леа, поддавшись бурлящим эмоциям, ласково прикусила мужчину за нижнюю губу и тут же охнула, почувствовав ответный укус. Продолжив сжимать рукой ее талию, другой Адам потянулся вниз, не разрывая поцелуя, а лишь углубляя его. Закинув одну ногу Леа себе на пояс, он длинными пальцами сжал упругое бедро. Бесстыдно подавшись тазом вперед, соприкоснувшись с мужчиной, Янг хрипло застонала, пытаясь ладонью провести по щеке Адама, но он быстро перехватил запястье, прижав его к камню над ее головой. Рваные влажные поцелуи сместились с губ девушки ниже, затронув мочку уха, затем осторожно прикусив чувствительную кожу над веной, бьющейся на шее, и замерев в области ключицы. Очередной стон сорвался с сжатых в напряжении губ, и Янг распахнула глаза, встретившись ими с Адамом. В глазах обоих — похоть и полное бесстыдство. Да и о каком стыде могла идти речь, если Леа почти повисла на мужчине, бедром чувствуя его возбуждение… Мгновение — и он отпустил ее запястье, рывком закинув вторую ногу на себя и крепко прижал тело Янг к себе, сорвавшись с места. Она не успела почувствовать ощущение полета или перемещения, — лишь от порыва ветра разметало волосы, а в следующий миг обнаружила себя возле квартиры Адрианны. — Стой, черт! — зашипела она, чудом ворочая мыслями и пытаясь сползти с Адама. — Амон может быть дома или Карим с Адрианной. Да поставь ты меня!.. Вместо ответа мужчина толкнул незакрытую дверь и вошел с девушкой на руках внутрь, даже не думая ее отпускать. А затем с искренней, широкой улыбкой уткнулся ей в шею лицом, оставив ласковый поцелуй на коже: — Амон у друзей, а Карим и Адрианна сказали, цитирую: «Мы будем гулять всю ночь и упиваться текилой, пока ноги не перестанут нас держать». Просили не сломать диван и одеться перед тем, как ляжем спать. Застонав уже от стыда, а не от наслаждения, покрасневшая Лея спрятала лицо на плече у смеющегося Адама, а затем охнула, рухнув на диван спиной. Адам опустился следом, уперевшись коленом между ног девушки и сблизив с ней лица. Коснувшись ее губ, он опять отстранился и выгнул бровь: — Тебе не кажется, что мы слегка торопим события? Лея фыркнула, оперевшись на локти, и подалась вперед, вновь находя его смеющиеся губы и сплетая языки, пока сильные пальцы мужчины возились с ее майкой, пытаясь поддеть тонкую ткань. В итоге, не выдержав, он рванул ее в стороны, оголяя плоский живот и небольшую грудь под тканью лифчика. Не дав Адаму порвать и его, Янг изогнулась, дернув застежку и, на секунду оторвавшись от мужчины, скинула его в сторону. Надавив на плечи, она выползла из-под массивного тела, стянув и ненужные сейчас штаны. Адам рухнул на подушку и облизал распухшие, горевшие от поцелуев губы, пока глаза изучали ладную фигурку в темноте гостиной. Изгибы манили своим приближением, и он вытянул руки, рывком притянув девушку к себе. Ладони легли на крепкие бедра, а Леа провела руками по крепкому торсу, обтянутому костюмом. Она изогнула бровь, найдя взгляд Адама, и тот, хмыкнув, лишь силой мысли избавился от него. — Удобно, — довольно прошептала девушка сбившимся голосом, а затем губами прильнула к покатой груди, целуя каждый сантиметр темной загорелой кожи. Опустив руку на ее затылок, закапываясь в пряди волос, мужчина прикрыл глаза, чувствуя, как маленькие подушечки пальцев скользят по его телу вниз, а за ними медленно следуют мягкие губы, очерчивая грудь, пресс… Горячее дыхание коснулось кожи ниже пупка и мужчина не смог сдержать громкого вздоха, поперхнувшись воздухом. Крепкое тело изогнулось, а мысли покинули голову защитника Кандака, пока девушка творила с ним ужасные вещи. Грехоподобные… Ему нравилось. Низ живота намертво свело, словно налили свинца. Мужские пальцы неосознанно сжали волосы на макушке Янг, направляя и подстраиваясь под движения головы. Тонкие женские пальцы скользнули по грубо выпирающим тазовым косточкам, очертив вены, и с очередным толчком все же вырвали первый стон с мужских губ. Победная, довольная улыбка коснулась рта Леа, не отрывавшейся от действа. Однако, словно почувствовав это, Адам с рыком подался вперед, подтянув девушку вверх и вновь целуя ее. Сдавил волосы в кулаке, едва помня о том, что необходимо сдерживать свои силы. А затем, освободив руку и подхватив Леа под упругий зад, опустил, теряясь в пространстве. Вытянувшись, как струна, Янг в экстазе зашипела, ногтями вцепившись в запястья любовника и чувствуя, как он заполняет ее до упора изнутри. Проскочили одинаковые мысли о соседях, которые могли услышать громкие стоны, но они тут же потонули в головах, как только Леа двинула бедрами. Мягко и нежно, на грани истомы, заставляя Адама кусать свои губы и чудом держать глаза открытыми. Он хотел видеть ее: чуть закинутую назад голову, в наслаждении прикрытые глаза, широкую улыбку на опухших губах, соблазнительные изгибы тела, движущегося на нем. Хотел запомнить даже капельку пота, скатывающуюся по ложбинке между соблазнительно покачивающейся небольшой груди. Помогая Янг, сжимая талию до хруста в костяшках, Адам ускорил движения, приближая их к разрядке, что требовалась им обоим. Звуки становились все громче и чаще. Откинув намокшие у корней спутанные волосы набок, Леа подалась вперед, уперевшись руками в крепкую грудь и скрестив их взгляды. Сильнее, быстрее… До болезненных ощущений в напряженных мышцах. Что-то блеснуло в глазах девушки: что-то по-женски соблазнительно-жестокое и с полурыком-полухрипом Адам кончил, сжав девушку и оставив синяки под белыми оттисками на загоревшей от пребывания в Кандаке коже. С запоздавшим стоном Янг рухнула на мужчину, обессиленно уронив голову на крепкое плечо. Сбившееся дыхание щекотнуло его взмокшую шею. Сглотнув вязкую слюну, резанувшую пересохшее горло, мужчина тяжело вдохнул спертый воздух комнаты. Оказывается, последние пару секунд он и не дышал вовсе. — Нужно открыть окно, — прохрипела Янг, даже не пытаясь подняться с груди мужчины. Тот неясно отозвался грудным звуком, выдавив из себя что-то вроде согласия. Прикрыв глаза, он закинул руку на тонкую талию девушки, приятно придавившей его своим весом. Мысли вязко ворочались в голове, пытаясь сформироваться в слова, но утягивавшая дрема его быстро одолела, и Защитник Кандака впервые за последнее время крепко уснул. *** Взлохматив волосы и отчаянно зевнув, Адрианна босыми ногами прошлепала на кухню, почти на автомате склонившись над краном в раковине. Открыв воду, она жадно начала пить, пытаясь одолеть жажду — последствия бурной ночи. Томаз не помнила, во сколько пришла с площади с Каримом, однако ее память услужливо подсказала, что когда они с братом ввалились в квартиру, то с грохотом снесли вешалку. Чтобы подтвердить свои мысли, Адрианна обернулась на небольшую прихожую, цельную с кухней и гостиной, и досадливо поморщилась, глядя на разбросанные на полу куртки. — Замечательно, — фыркнула она, выключив воду резким движением руки. Облокотившись на кухонную тумбу, Томаз взлохматила волосы. Голова неистово болела, как будто в наказание пуская пульсирующие волны по уставшему и невыспавшемуся телу. Раздались шаркающие шаги и, распахнув слипавшиеся веки, Адрианна в изумлении уставилась на всклокоченную Леа в перекошенной майке и без намека на штаны. — Твою мать, — хохотнула Томаз, и тут же зашипела, хватаясь за стрельнувшие виски. Видок у подруги и правда был не только всклокоченный, но еще и весьма выразительно подчеркивал то, чем Янг занималась всю ночь. — Умоляю тебя, молчи. Ни слова! — вскинула ладонь Леа, стыдливо пряча краснеющие щеки. Подвинув бедром подругу, Янг точно, как и Адрианна пару секунд назад, склонилась над раковиной. Зашумела вода. Адрианна скосила смеющийся взгляд, разглядывая красноречивые засосы на шее и оттиски пальцев на оголенных бедрах. Не выдержав, Томаз кокетливо толкнула девушку под ребра и рассмеялась. — Так вот, что скрывает в себе песок… Ночь была бурной? — Не то слово, — протянула Янг, уже не пряча довольную улыбку и чуть ли не мурлыкая. — Даже не помню, как вы с Каримом пришли… — Удивительно, но я тоже. Если бы не валяющаяся вешалка на полу, я бы подумала, что мы сюда переместились по подобию Адама или Кал-Эла. Девушки рассмеялись и тут же зашикали друг на друга, шкодливо поглядывая за ширму, отделявшую кухню от гостиной. Янг приложила палец к губам, и Адрианна согласно кивнула, перейдя на шепот: — Я обязательно хочу знать все подробности вашей жаркой ночи, но после того, как высплюсь… — Поддерживаю и одобряю. Неожиданно дверь спальни Карима распахнулась и оттуда выглянул сам помятый хозяин, хмуря кустистые брови: — Вы долго собираетесь здесь бубнить? — Поддерживаю и одобряю! — раздалось со стороны дивана и девушки, стыдливо хихикнув, разошлись. В Кандаке наступал новый день…